Жнец

15:25 29 марта 648 года по календарю эры людей. Самоназвание мира — неизвестно.

***

POV Рафталия       Отдыхая от убийства очередной группы монстров, привалившись к дереву спиной, вспоминаю, как же я дошла до такого. Меня зовут Рафталия, и сейчас, вот уже третий день я являюсь рабыней одного из легендарных героев, героя щита Иватами Наофуми-доно, и ученицей, пусть он этого и не признает, его товарища, Дмитрия-самы. Несмотря на то что я, фактически, являюсь их собственностью, относятся они ко мне очень хорошо, заботясь и наставляя. Правда, каждый по своему.       Начну пожалуй с моего хозяина, господина Наофуми. Он очень добрый и заботливый, хоть и хочет показаться злым. С самого начала Господин защищал меня от почти любой опасности, выполняя любую мою просьбу, даже когда я ее не озвучиваю, он как-то понимает, что именно я хочу. Взамен господин Наофуми требует от меня послушания, и чтобы я убивала его врагов, ведь сам он не может этого сделать. Как говорят лживые слухи: является насильником и просто плохим человеком, но я в это не верю.       Потом идет Учитель — Дмитрий-сама. Он хороший, пусть и почти всегда ведет себя как самовлюбленный, высокомерный и просто жуткий дурак с раздражающей ухмылкой! Он — это пожалуй единственное, от чего меня никто не спасет. Уже который день я продолжаю учиться у него владеть своим оружием, сначала было тяжело и страшно, ведь делать скидки на мой возраст, Дима, как он просил называть его, не собирался, раня и издеваясь, заставляя драться с ним самим и с монстрами. За невыполнение же обязательно следовало наказание, как правило это была порция боли и насмешек с его стороны.       О-о-о, как я хотела стереть эту высокомерную улыбку с его лица, после каждого моего провала или ошибки. И у меня даже получилось! Какое лицо у него было когда на вчерашней тренировке я смогла его победить, остановив кинжал возле его горла. Какой у него тогда смешной вид был, глаза широко распахнуты, а на лице шок вперемешку с непониманием. В тот момент я не выдержала и прыснула от смеха, который подхватил Господин, каждый раз наблюдавший за нами, хотя по началу он все время пытался вмешаться и защитить меня, не дать меня поранить. Но у него ни разу так и не получилось это сделать, у учителя рука тяжелая, а язык порой острее его же меча.       А Учитель же не слушая наши смешки, широко вылупился на свою рану, и улыбнулся мне, сказав, что дальше он меня ничему в этой стезе научить не сможет, хоть я и не считаю, что тогда он говорил серьезно.       Пусть Дмитрий-сама и жесток на тренировках, в то же время он тоже сильно заботится обо мне, по-своему. Редко когда от него можно дождаться похвалы или улыбки просто так, только когда я делаю что-то, чего раньше не умела или хочу научиться чему-то новому, прося у него совета или помощи. Но как только со мной случается что-то плохое, он тут же появляется из какого-нибудь незаметного угла или тени от домов, утешая и защищая, если посчитает нужным.       Последние два дня каждый из этих двух стал вести себя как-то странно. Хозяин с головой ушел в создание лекарств, отвлекаясь только на поднятие уровней и легкий перекус, все остальное время тратя на приготовление очередного зелья. Дима же стал до жути раздражительным, чуть-что сразу бросаясь на обидчика с косой. Кстати, а чем они сейчас заняты то?       Осматриваюсь: Господин с усердием разделывает тушку убитого мной с его помощью монстра, на этот раз дикобраза, то и дело чему-то улыбаясь. Зная его, опять думает кому бы подороже это продать. А где же Учитель? Хмммм, что-то не видно его нигде, пойду спрошу у Хозяина. Но не успела я встать, как что-то коснулась моей головы. — Ааааа! — отпрыгиваю от испуга на добрый метр вперед, озираясь в поисках того, кто это сделал. — Хе-хе-хе, — мерзко хихикает Учитель, стоя возле того дерева, где я отдыхала.       Только я хотела высказать ему все, что думаю о таких дурацких шутках, как он падает на тоже место где до этого была я, доставая и закуривая сигарету. Опять. Видимо с ним творится что-то серьезнее, чем я думала, в первые дни как я его встретила, он курил гораздо меньше. Сейчас же он, вздыхая, выдыхает облако дыма в мою сторону. Фух, не долетело. А то запах у них просто ужасающий, аж голова кружиться начинает.       И все же, что с ним такое? Все, хватит гадать и робеть перед ним! Уверенно подхожу к нему, и задаю мучающий меня вопрос: — Дмитрий-сама, что с вами? Вам плохо? — Эх ты, сколько уже прошу, называй меня просто Дима, как никак ты уже смогла меня победить, а я уважаю сильных, так что заслужила. А так, депрессия у меня, подраться не с кем, — вяло отвечает он мне. — Как это не с кем, ты же сам не хочешь помогать Рафталии убивать монстров, — подходя к нам, спрашивает господин, недоумевая от такой причины для депрессии. — Если хотите, Дмитрий-сама, можем устроить тренировку прямо сейчас, — хоть и не понимая сути причины, предлагаю.       Все же раньше, на тренировках со мной он как-то оживлялся, начинал открыто улыбаться, вообщем, показывать всем своим видом, как он рад. — Это не то… — еще более вяло, теперь еще с сожалением добавил он, делая очередную затяжку своей гадости. — Чего-ж ты хочешь, товарищ? Я готов даже сам с тобой подраться, если это поможет хоть чуть-чуть расшевелить тебя, — неожиданно, раньше господин никогда не изъявлял желания поучаствовать в наших боях. — Я хочу встретить наконец достойного соперника! — кричит, мгновенно раздражаясь, учитель. — Дима, можешь, пожалуйста, объяснить мне, как это, достойного? — любопытство все же берет верх над осторожностью, хоть и не до конца. — Эххххх, ладно, по глазам вижу, что не отцепишься, пока все не поймешь, — снова становиться спокойным Учитель и продолжает, — Как бы тебе объяснить то, чтобы дошло…       А затем он, просидев в задумчивости где-то с минуту, начинает петь. Мы же с хозяином остолбенели, чего-чего, а любви к пению за Дмитрием-самой никогда замечено не было. — Моя трагедия комедий балаганных смешней, И потому безумно мне дорога: Я научился находить себе прекрасных друзей, Но не могу найти по силам врага, — грустно, с тоской в голосе начинает он, заставляя вспоминать всех тех монстров, кого он убил с нашей первой встречи.       За все эти дни ни один из них не смог не то, что ранить, даже подойти к нему на расстояние удара. — Среди завистливых ничтожеств и пустых болтунов Скажи хотя бы, разглядеть тебя как? Я вновь блуждаю в буреломе из обманчивых снов — Ищу тебя, о мой единственный враг!       В голове волей неволей появляются лица горожан, не осмеливающихся что-то сказать вслух, только кидая презрительные взгляды. — Сто подлецов и двести трусов Мой тревожат покой, Но быть врагом, однако, надо уметь! А ваши кости просто хрустнут под моею ногой, Вам принеся вполне бесславную смерть!       Вижу себя, запуганную и дрожащую девочку, убегающую от казалось-бы непобедимого учителя. — Устав скучать у края ямы и держаться в седле, Я озверел от неумелых атак; Я по следам бегу упрямо, припадая к земле — Ищу тебя, о мой единственный враг!       Радость, возникшая на лице Димы при виде новых монстров сменяется прежней скукой, когда они умирают также, как и прошлые. — Мне рассмеяться или плакать — я еще не решил; Без сожаленья не проходит ни дня. Я извиваюсь, словно змей, в оковах собственных сил: Ведь не родился тот, кто сломит меня! Меня всесильем при рожденьи Господь Бог отравил, А я страдаю как последний дурак; Я умираю в пустоте неразделенной любви — Я жду тебя, о мой возлюбленный враг! (Канцлер Ги - Единственный враг)       Картинка вновь меняется, теперь учитель стоит посреди гигантского количества убитых: людей, монстров, зверолюдей, всех, а на нем все так же нет ни единой царапины. Но вот навстречу ему медленно начинает шагать человек, с улыбкой, которая отражается на лице Учителя, когда он внезапно получает широкий разрез на всю руку.       А затем он замолк, погрузившись в воспоминания. Я же медленно осмысливаю то, что он сказал, ведь сейчас он рассказал о себе гораздо больше, чем за все время нашего общения.       Вот оно как оказалось. Ну раз так, умоляю, дождитесь, Учитель, ради вас я стану настолько сильной, насколько это только возможно. Все ради того, чтобы вы перестали тяготиться этим бременем, пожалуйста, подождите еще немного.       Смотрю на Господина, и вижу такую же решимость стать сильней.       Спустя какое-то время Учитель пришел в себя, снова став вялым и раздражительным, но больше мы не обращали на это внимания.

***

15:25 31 марта 648 года по календарю эры людей. Самоназвание мира — неизвестно.       После перехода в деревню Рют, пришлось практически сразу же идти в заброшенную шахту, поднимать уровни нашей компании, а также надеясь найти редкую руду на продажу. И дело не в том, что там поселился опасный, со слов деревенских, монстр, совсем. По крайней мере я пытаюсь убедить себя именно в этом.       Да кого я обманываю, дело именно в этом, а точнее в Учителе. Пока мы шли до этой деревеньки, его состояние начало ухудшаться, еще чуть-чуть и он просто встанет перед монстром, давая тому возможность делать с собой все, что угодно. Так что, посовещавшись с Господином, пока Дмитрий-сама не видит, мы решили, что если там будет хоть кто-то, способный ранить Учителя, будет только лучше.       Как же мы ошибались. Как только мы дошли к тупику где-то в глубине шахты, как впереди кто-то громко зарычал. Но не успела я опомниться, как ветер уносит меня на добрых сто метров назад. Уже подлетая к земле, выхватываю свой новый меч, именно меч, а не «тупую зубочистку» или «лезвие для бритья», Учитель, и вонзаю его в землю. Пусть меня и пронесло еще метра три, зато ничего себе не сломала, все же, бои и тренировки дают о себе знать.       Осматриваюсь, вот со стоном начинает подниматься с земли Господин, видимо все же не слабо он приложился, пусть у него и крепчайшая защита из все нашей команды. Так, а где Дмитрий-сама? Приглядевшись, понимаю, что нигде в зоне видимости его нет, его что, не задел тот ветер? Стоп, я ведь уже видела похожий прием, причем в исполнении отсутствующего сейчас учителя, но не мог же он… Не даю себе додумать тревожную мысль, бегу к Господину и помогаю подняться, попутно озвучивая свои мысли. — Этот ветер очень похож на то, чем обычно пользуется Дима, — нет времени для любезностей.       Не успеваю договорить как впереди, прямо с того места, откуда мы отлетели, раздается яростный рев вперемешку со скрежетом металла. — Поспешим! — озвучил нашу общую мысль Господин, и, не смотря на что сам слегка шатается, побежал к тупику.       Только мы подбежали к конечной точке нашего пути, как вдруг, я ощутила резкое похолодание, а так же странную тревогу. Не замечая ничего вокруг, ускоряюсь еще сильнее, буквально выжимая все силы. — Я ПОСВЯЩАЮ ЭТУ ЖЕРТВУ СМЕРТИ! — хрипя, воскликнул знакомый голос, быстрее!       Забежав в тупик, мне открылась ужасная картина: мой самый страшный кошмар, здоровая трехглавая собака, монстр, что убил всех, кто был мне дорог, лежит мертвая, не издавая ни единого звука. Хотя, нет, уже не трехглавая, одна голова валяется где-то дальше, а в еще одной воткнута белая коса. На шее же медленно истаивает, распадаясь хлопьями пепла, Копье. Сильнейшая, виденная мною доселе атака моего Учителя, требующая к тому же непомерную плату от пользователя. Не может быть!       До рези в глазах еще раз осматриваю омерзительную картину, ища одну фигуру. Вот же он!       Прямо на теле цербера лежит человек, научивший меня не только сражаться, но и жить достойно. Вот он не спеша, как и десятки раз до этого, достает сигарету, подкуривает и сразу же выдыхает облако дыма, словно ничего не случилось и ему просто лень куда-то идти. Но вот, рука упала плетью, а сам Дима медленно закрывает глаза. Нет!       Подхожу и начинаю искать ранения, по мере осмотра ужасаясь все сильнее и сильнее. От левой руки остались только кости, непонятно как держащиеся на положенном месте. На правом плече красуется четыре пореза от когтей. А его лицо по цвету почти что напоминает бумагу. Отравлен! — НЕЕЕЕЕЕЕТ! — кричу, бережно обнимая Диму, яростным взглядом смотря на эту тварь.       Тебе мало было моих родителей, друзей, решил даже Учителя забрать?! — Что с ним? — подбежав ко мне, тяжело дыша, спрашивает Господин, оглядывая обстановку, с каждой новой деталью мрачнея. — О-о-он применил Д-длань, — заикаясь говорю, вспоминая, что это за заклятье.

***

Flashback — Запомни, Рафталия, неважно что ты видишь своими глазами, ведь все это является лишь отражением веры общества и непосредственно тебя. В нашем мире — символ, вещь, в которую ты веришь, что она именно такая и может именно то, во что ты веришь, на самом деле является этой вещью. Сильнейшие заклятья строятся именно на таком принципе, сила и вера. К примеру, одна из сильнейших моих атак, Длань Бледной Госпожи. Долгое время являясь тем, кто выполняет обязанности Смерти, в метафорическом смысле быв ее правой рукой, я могу, пусть и не без последствий, на самом деле стать Ее частичкой, живым чудом. И тогда я могу воплотить в мир то, что я считаю символом Смерти, Копье Погибели, что при призыве всегда забирает жизнь, неважно, врага или использующего. Вот только для этого мне надо, чтобы вся моя сила, даже чуть больше, была собрана где-то в одном месте, что я, пока, не могу сделать не навредив себе. End Flashback

***

－ Рафталия, успокойся, он не умрет настолько просто, — господин подходит ко мне и, схватив за плечи, начинает трясти, приводя в чувства.       Припадаю головой к его груди, в надежде ощутить биение сердца. Бьется, слабо, но бьется. Живой. － Дурак! — кричу на бессознательного парня, сбрасывая все свои переживания в этот крик. － Хватит, сейчас надо обработать его раны и вылечить отравление, а то он и правда умрет. Да и присмотрись-ка ты к его лицу, — говорит господин, одну за одной доставая целительные зелья разных направлений.       Смотрю на лицо Димы, ничего нового, хотя… На его лице застыла улыбка полностью счастливого человека.       Идиот! Кретин! Придурок! И вот за этого я волновалась? Да ни в жизнь! Ведь я же до сих пор Клинок Господина Наофуми, а значит он не имеет права умереть!

***

15:25       7 апреля 648 года по календарю эры людей.       Самоназвание мира — неизвестно.       Прошло уже семь дней, как Дима не приходит в себя. Пусть и истратив почти все лекарства, но мы смогли вывести весь яд из его тела, а также залечить рану на плече.       Спустя день с того боя, с его рукой начали происходить страшные вещи. На костях медленно начали нарастать мышцы, а затем и кожа. Мерзко.       Пусть он пока не очнулся, но по прогнозам Господина, это должно случиться либо сегодня, либо завтра.       Мы же, как только Дима пришел в более-менее стабильное состояние, выдвинулись обратно в столицу, убивая всех монстров по пути и никуда не сворачивая, все же среди нас раненный.       Придя в город, обосновались в гостинице, практически никуда из нее не выходя. А все из-за меня, ведь я почти не отхожу от Учителя уже который день, все жду, когда же он проснется, не реагируя ни на какие убеждение и приказы Господина. Подумаешь чуть-чуть потерпеть боль, после всех ран от Учителя, это — так, мелочь. Все равно Господин сам не может долго это применять, не желая чтобы бедненькая я страдала, хи-хи.       Сейчас я как обычно, в последнее время сижу рядом с Димой, попутно читая книгу об этикете, все же пора бы начинать соответствовать своим спутникам, как вдруг… — Кха, кха, Во-кха-ды! Сигарету!