Жнец

      Делаю рывок в сторону Мотоясу, в конце подныривая под его копье и, одной рукой отводя его оружие в сторону, пытаюсь нанести прямой в челюсть другой. Мотоясу резко отпрыгивает, уходя от удара, сразу же применяет очередной навык. — Копье Метеора! — в мою сторону понесся сгусток энергии звезд в форме копья, на довольно внушительной скорости, а парень-то стал сильнее, и как бы не на порядок.       Призванной косой отбиваю атаку куда-то вправо, попутно тупой стороной отводя очередной выпад от блондина. Думаю, можно уже переходить на свою новую скорость или начать пользоваться магией, а то так плясать быстро надоест.       Развеиваю косу и, оттолкнувшись от земли, прыжком оказываюсь возле него, сразу же провожу хук с правой, что натыкается на блок копьем. Хорошо, но недостаточно! Мой удар заставляет его проехаться на метра полтора назад. Его руки слегка дрожат, да и во время удара мне удалось расслышать слабый треск костей. — Копье Молнии! — молнию с его стороны заблокировал, пусть и с трудом, мой барьер.       Идиот, пусть атака и взаправду молниеносна, но фраза-активатор то говорится тобой. Ладно, покажу тебе настоящую магию, а то в прошлый раз нам помешали. — «Ничего не даю. Никого не благословляю. Никого не спасаю. Только стираю. Полностью. В прах.» Карнавал праха: форма третья, тысяча клинков! — из-за моей спины хлынула волна псевдо-материального оружия, должного сделать из него хорошего такого ежика. — Великая Мельница! — в ответ на это его копье засветилось бледно-желтым светом и Мотоясу стал вращать его перед собой, уничтожая все мечи, что касались этой техники.       Признаю, макака теперь знает на пару фокусов больше, вот только толку-то. Пока он отражал прошлую атаку, стоя на месте, формирую Дыханье Предвечной, заставившее его отлететь метров на пять, надо же, заблокировал. — И это все? — с вызовом спросил у меня еле стоявший Мотоясу, дрожащими руками опираясь на копье. — Что, все? — не понял, он что считает, будто то была моя сильнейшая атака? — Это все, на что ты способен? — высокомерно спросил этот тупица.        В ответ просто перевожу карнавал в четвертую форму драконье пиршество, молча. Он все же не мои товарищи, чтобы ему подсказывать, чем я буду их атаковать. — Какого хрена?! — в шоке воскликнул он, когда прямо в его ноги вцепились миниатюрные драконы, то и дело выдирая из его ног все новые и новые кусочки плоти, обильно орошая городскую площадь свежей кровью под аккомпанемент криков Мотоясу, пора бы заканчивать.       Только я начал формировать новое Дыхание, как откуда-то раздался до боли знакомый голос… — Личные разборки между Героями не допускаются, — раздался голос, и его хозяйка вышла из толпы, рядом с ней же обнаружились и мои товарищи в лице Наофуми, Фиро и Рафталии, а так же какие-то слабаки в количестве пяти штук. — Ты… что ты здесь делаешь?! — воскликнула знакомая аловласка, ну и чего расшумелась-то, надо было ее еще после кражи убить, не жужжала бы сейчас рядом. — Давно не виделись, сестра, — ответила Мел, доставая откуда-то грамоту или указ, затем продолжив холодным надменным голосом: — Герой Копья-сама, пожалуйста, учтите. Не стоит думать, что в этот раз статус Героя и власть моей сестры позволят вам делать всё, что вздумается, как это было раньше. Вас это тоже касается герой Косы-сама, — отреагировала она на мои действия.       А я ведь милосердно, в последний раз, простил Мотоясу, всего-лишь запустив в него слабенький Воздушный таран, сломавший ему как минимум три ребра, а затем порывом ветра откинул от себя эту побитую шавку в стену ближайшего здания, даря еще и сотрясение мозга. К много возомнившем о себе Мотоясу сразу же подбежали его спутницы, начав вливать в бессознательное тело блондина зелье за зельем. — Он сам вызвал меня на бой, так что и вина на нем, — спокойно отвечаю, хоть чуть-чуть душу отвести удалось. — Пожалуйста, посмотрите вокруг! Разве можно человека, устроившего поединок насмерть в жилом квартале, назвать Героем?! — продолжала она гнуть свою линию все тем же ледяным голосом, в нотках которого стал проскакивать укор. — Так я и не зову себя героем, вы сами все меня так называете, — пренебрежительно поясняю, как будто герои так никогда не делают, что уж говорить обо мне. — Дима! — ко мне подбежала Рафталия, в то время как Нао с разочарованием смотрел в сторону живого блондина, Фиро же продолжала излучать позитив, просто оставаясь собой. — У тебя же раны, зачем ты опять полез с ним драться? — с беспокойством спросила тануки, и, что примечательно, почти никак не отреагировавшая на копейщика, сейчас больше похожего на покусанную отбивную. — Зажили твои раны, не беспокойся, — отвечаю и, чуть подумав, добавляю:  — Можешь потом в этом лично убедится, — и подмигнул в конце, во-о-от, пошел отклик, лицо начало приобретать свекольный оттенок. — Ну что, сестра? Как я вижу, ты позволяешь себе делать всё, что заблагорассудится. Что тебе есть на это сказать? Учти, я ведь могу и доложить нашей матери, — поняв, что для меня сейчас она не важнее зонтика зимой, Мелти перешла на аловласку. — Я-я просто честно помогаю Герою-саме. — Но по сложившейся ситуации так не скажешь. — Ты не можешь судить обо мне по одному лишь этому случаю, Мелти. — Правда? Судя по докладам, твои выходки многим известны. — Ты думаешь, что можешь противостоять мне, сестрёнка? — Могу спросить у тебя тоже самое. — Тц…       После окончания сего, безо всяких сомнений, интеллектуально диспута, компания в лице меня, Рафталии, Фиро, Нао, Мел и той пятерки слабаков пошли в лавку к Эльхарту, как выразился Нао, для разговора в более спокойной обстановке.

***

— Это — оружейный магазин, который я регулярно посещаю. Сегодня я тут уже был, — ответил Нао на вопросительный взгляд Мел, как только мы дошли до пункта назначения. — Понятно. — Парни, не хотите мне ничего объяснить? — с угрозой спросил у нас торговец. — Кое-что случилось. Можно мы тут поговорим? — спокойно ответил Нао, получив мой кивок, остальные же молча ждали развязки событий. — При всём уважении — нет, нельзя. Зайдите куда-нибудь ещё, — уже спокойнее произнес Эльхарт. — Единственная альтернатива — шатёр торговца монстрами. — Парень. Ты случайно не про… — видимо он тоже в курсе официального прикрытия Верокаса. — Да уж, пусть лучше так, чем ты поведёшь туда детей… — Как я понимаю, ты нам разрешил. Ну так что? Кто ты такая? Говоришь, тебя Мелти зовут? — начал закидывать Мел вопросами мой товарищ. — Я — первая наследница престола Мелромарка, вторая принцесса Мелти Мелромарк. Из-за характера моей сестры и всех проблем, которые она создавала в прошлом, сейчас она в очереди наследования стоит ниже меня, — подведем итоги, в королевстве матриархат, воровка оказалась принцессой, причем находящейся не в фаворе, ах да, это маленькое исчадие темных миров — следующий правитель, блеск. — Это все конечно прекрасно, но какого хрена ты прервала мое единственное доступное развлечение? — спрашиваю, ведь соблазн добить Мотоясу был велик, но, такими темпами через пару месяцев, если не раньше, он сможет развлечь меня боем гораздо сильнее. — Ваша дуэль принесла много разрушений округе и людям на площади, то, что никто не умер уже чудо, — эм, то-есть даже причины нормальной не было? — И что? — с безразличием интересуюсь, кто мне эти букашки, что сновали там вокруг, никто. Ну, а насчет своих спутников я не волнуюсь, уклонились бы. — Могло погибнуть множество невинных! — с гневом воскликнула она, идеалистка что-ли? — Ну погибли бы они, через пару лет подрастут новые, в чем тут проблема? — Как ты можешь быть таким, таким… — начала она гневную отповедь, запнувшись на попытке меня как-то охарактеризовать, — Такой тварью, которой плевать на обычных людей, они же ничего тебе не сделали! — Во первых, почти все люди — те еще твари, исключений из этого правила единицы, я же просто не скрываю то, кем я есть на самом деле, — раздраженно отвечаю, чувствуя, как потихоньку начинаю злиться. — Неправда! Люди не такие, у тебя нет доказательств, — уже с яростью воскликнула она. Да что ты понимаешь, девчонка! — Раз тебе нужны доказательства, так слушай же, что твоя жалкая раса сделала с одним из моих друзей давным давно, — гневно говорю очередной букашке рода человеческого, не ведавшей о том, что такое человек на самом деле, о той его стороне, что каждый старается скрывать как можно глубже в себе. — Однажды, одно племя захотело создать себе собственного бога, — медленно начал я свой рассказ, — Они взяли ребенка и воспитывали его в полной темноте, так, чтобы за всю свою жизнь он никого не видел, ни до кого не дотрагивался, и год за годом кормили его только самой лучшей пищей, которую другие дети в деревне видят разве что по праздникам, а потом, пять зим спустя, когда наступает самая длинная ночь, вывели перепуганного мальчика из хижины на площадь, вокруг которой горят костры, и проткнули его лезвием стальным и лезвием бронзовым. — Замолчи! — начала истерить букашка, нет уж слушай, что делали тебе подобные. — Потом коптили его маленькое тело на тихом жару, на древесном угле, пока оно не высохнет надлежащим образом, заворачивали в меха и носили с собой со стоянки на стоянку, в самой гуще великого Шварцвальда, принося ему в жертву животных и детей и превратив его в символ счастья для всего племени. — Хватит! — уже умоляюще говорит девчонка с синими волосами, не желая слушать то, что я говорю. — А когда со временем мумия рассыпалась на части, они собрали хрупкие кости в ларец, и ларцу этому стали поклоняться; пока однажды эти кости не окажутся рассыпаными по земле и забыты, а племена, которые почитали бога-ребенка, не канут в вечность; а сам этот бог-ребенок, символ счастья своей деревни, останется в памяти людской разве что в качестве периферийной какой-нибудь фигуры, вроде призрака или домового: в качестве кобольда. Но это только начало истории. — Дима, хватит, думаю она уже поняла, что неправа, — перебили меня Нао с Рафталией, под всхлипы со стороны Мел и Фиро. — Хорошо, — так уж и быть, не стоит им знать, как убили моего друга. — Я возвращаюсь в гостиницу, — бросаю напоследок, уже подходя к двери, как же задрали эти дети, пойду хоть выпью.

***

Pov Рафталия       Уже под вечер идя вместе с Наофуми-самой в сторону трактира, где должен быть Дима, мы возвращались из лавки Дяди. Фиро, с разрешения Наофуми-самы до завтра побудет с Мелти.       На автопилоте идя в нужном направлении, все никак не могу унять свои мысли о множестве событий, произошедших всего за день. Сначала свидание с Димой, пусть он сам и не считал его таковым, да и оно оказалось неудачным, но сам факт! Надо ему уже признаться наконец, сам он, оказывается, редкостный болван в чувствах!       Потом была дуэль Димы и Мотоясу, вот же приставучий тип, да еще и та похотливая улыбочка, что появлялась у него на лице, стоило только рядом появиться Фиро, пусть он и увидел ее, когда мы уже уходили, все же качественно его Дима приложил. Результаты дуэли неутешительны, Мотоясу пусть и не повредил ничего критического, но на следующей волне он нам не помощник. Что же касается того, что Дима его избил до такой степени… он был в своем праве, все же оба раза Мотоясу сам нарывался, да еще и намереваясь убить Учителя. Если я что-то для себя и вынесла за время всего со мной приключившегося, то это то, что никогда не стоит щадить своих врагов, ведь тогда они могут начать действовать по другому, раз оказались слабее. Тем же ядом.       Далее, откровение Мелти и новая крупица информации об Учителе. С Мел все более-менее понятно, видимо, боялась признаться или были какие-то свои причины. Жаль, конечно, что Наофуми-сама ее прогнал, может быть она могла бы помочь в избавлении от обвинений, которые выдвинул король, в сторону его и Димы. А вот та история, что рассказал Дима… меня до сих пор немного воротит от вида улыбающихся людей вокруг, ведь я чувствовала, неведомым образом знала, что все что он рассказал — правда. И я сильно сомневаюсь, что хоть кому-то из тех, кто его услышал понравилось бы окончание. Теперь стало понятно его отношение к окружающим людям, ведь, скорее всего, таких историй в его жизни было далеко не мало. Немудрено разочароваться во всех вокруг.       Но помимо всех этих мрачных размышлений есть и позитивная новость: на следующей волне к нам присоединяться солдаты, которые будут помогать в защите города или деревни, что окажется под ударом очередной волны.       Вот уже и таверна показалась, стоило только вынырнуть из размышлений. Наконец-то можно будет отдохнуть.       Стоило нам войти и осмотреться, как сразу стала заметна одна деталь — Дима, курящий и методично опустошающий уже вторую бутылку вина, надо его остановить, или как минимум, приглядеть за ним, а то ведь никто не знает, на что он будет способен в таком состоянии. — Наофуми-сама, идите в номер, я останусь и присмотрю за ним, — говорю ему. — Хорошо, но если что-то случится — зови, — ответил мне Господин, всеми силами пытаясь подавить зевок, видимо, его тоже сильно утомил этот день, бедненький.

***

— И как это понимать? — спросил у меня Наофуми-сама, когда я вернулась в наш общий номер, таща на себе Диму, на удивление легкий. — Ле-ик-гко и Ик просто, — заплетающимся языком ответил Дима, заваливаясь на кровать. — Рафталия, пожалуйста, хоть ты расскажи что случилось? Вас не было всю ночь, как никак.       И я начала свой рассказ.

***

      Вот я иду к столику Димы, что сейчас возвращается от барной стойки с еще одной бутылкой чего-то алкогольного. Присев к нему за столик, жду ответных действий, хоть каких-то. — Выпить не дам, мелкая слишком, — ехидно сказал Дима, помолчав некоторое время, видимо, обдумывая причины моего здесь появления. — Дима, хватит уже видеть во мне только ребенка, я уже достаточно взрослая! — с возмущением отвечаю этому противному чурбану. — Хорошо, взрослая ты моя, но выпить все равно не дам, — все с той же ехидцей, но теперь еще к ней добавилось какое-то умиление происходящим, отвечает Дима, гр-р-р.       Некоторое время мы просидели в молчании, я сверлила взглядом этого нехорошего человека, а он же спокойно пил, периодически покуривая. Но ничто не длится вечно, так и этот момент был нарушен скрипом открывшейся двери. — О-о, какие люди! Эльхарт, давай сюда! — позвал Дима Дядю, что только что зашел в эту таверну. — Парень с косой, ты, что-ли? — сказал он подсаживаясь к нам за стол.

***

— Пока все спокойно, ничего необычного. Вы так и просидели всю ночь? — спросил меня Наофуми-сама, прерывая мой рассказ.       С грустью и смущением мотаю головой, продолжая говорить.

***

— Пойми парень, ты для нее лучший вариант, — заплетающимся языком говорит Дядя, идя вместе с нами по городу. — Не думаю, она состарится и умрет, а я буду жить дальше. В какой-то момент я даже забуду ее лицо, ее имя, вообще забуду о ней, — чуть пошатываясь, отвечает Дима, о ком это он? — Хватит пускать сопли! Кто мне тут говорил, что есть множество способов продлить жизнь, ты или я? Если действительно любишь, это не будет для тебя препятствием, — взъярился на него Дядя, о ком это они. — Возможно ты и прав, — твердо сказал Дима, на секунду остановившись, а затем добавил:  — И за это надо выпить! — и приложился к бутылке с каким-то алкоголем в руке. — Да! — поддержал его Дядя тем же действием.       Мне же оставалось только молча идти рядом и диву даваться. Какие они сейчас оба веселые и жизнерадостные, и общаются они, как будто знают друг друга не один год. Аж зависть берет. Интересно, это все от того напитка, что они оба пьют?       Через какое-то время они уже шли в обнимку, пошатываясь в разные стороны. Я же стала наблюдать за ними очень внимательно, такое чувство, будто еще немного и они оба попадают на дорогу.       К моему удивлению, этого не произошло. Вот, спустя какое-то время мы подошли к воротам перед мостом, ведущим в королевский замок. Ох, чувствую, быть беде. — Ану выходите, щенки! — начал кричать и барабанить ворота Дима, отойдя от Дяди. Он же, лишившись поддержки, чуть не свалился на землю. Благо, я успела его подхватить. Ух и тяжелый же он! — А может, не надо? — робко спрашиваю продолжавшего кричать и стучать по двери, отчего на ней уже образовалась вмятина, Диму. Ведь сейчас могут и вправду подойти стражники, и тогда ничем хорошим это точно не закончиться. — Живо прекрати, фальшивый герой! — так и произошло, уже через десять минут к нам вышло порядка двадцати стражников, закованных в доспехи и вооруженных щитами и копьями.       Может, аккуратно стукнуть Диму по голове, да и утащить обратно в гостиницу? Потом можно будет и извиниться, зато сколько проблем удастся предотвратить. Решено, простите Учитель, но ради вашего же блага мне придется…       Но не успела я додумать, попутно осторожно опуская Дядю на мостовую, как Дима нетвердой походкой начал подходить к стражникам. Черт, не успею.       К счастью, моя помощь и не понадобилась. Раз, и Дима взмахом руки сносит четверых стражников в ров. Два, и он, отобрав у кого-то из стражников копье, сбивает с ног еще порядка пяти человек, сразу же отпрыгивая назад, в полете броском копья пришпиливая еще одного к стене возле ворот. Три, Дима, сделав очередной глоток из все еще целой бутылки, снова врывается в их поредевший строй, попутно разбив бутылку о чью-то голову.       Не прошло и минуты, как все участники незапланированной, я надеюсь, драки валялись возле ворот. Стражники были в отключке, с разной степенью травм на телах, у кого-то сломаны конечности, парень с бутылкой получил сотрясение мозга, у одного было пробитое копьем плечо, из которого медленно текла кровь. В общем ничего серьезного, пара дней отдыха и несколько зелий, и они будут как новенькие.       Сам же виновник всего этого валялся в центре импровизированного побоища, заснув. Видимо, выпитое на него все же подействовало.

***

— Он взаправду пьяный до состояния нестояния раскидал отряд стражи за минуту, голыми руками? — с неверием спросил Наофуми-сама. — Угу, — кое-как выдавливаю из себя, до сих пор не отошедшей от всего происходящего за эту ночь. — А что было потом? — с интересом спросил Господин. — Дядя пришел в себя и сказал, что сам доберется до дома. Я же, подхватив Диму, пошла сюда. Уже возле входа в гостиницу он проснулся и пошел сам, — отвечаю полуправду, а на моем лице выползает предательский румянец.

***

      Я со своей ношей уже почти дошла до гостиницы, как Дима проснулся и рывком вырвался из моей хватки, попытался пойти сам. Правда, у него не получилось. Сделав всего пару шагов он снова начал падать.       Быстро бегу к нему, в надежде успеть до падения. Но что-то пошло не так. Это я поняла уже находясь в объятьях крепко стоявшего на земле Димы, который почему-то загадочно ухмылялся. Но не успела я спросить, «зачем», он затеял весь этот цирк как… — Я люблю тебя, Рафталия, — с нежностью сказал он после короткого поцелуя.       Чувствую, как горит лицо, а широко открытые глаза в неверии смотрят на Диму. Надо тоже ему, наконец признаться! — Я-я т-то… — не договорив, быстро бегу к гостинице.        Это так смущающе, я не могу, попробую завтра с утра. Тем более, как я слышала, алкоголь плохо влияет на людей, заставляя их делать то, о чем они потом жалеют. Вот завтра и поговорю с ним, обязательно!

***

      Устроившись под боком у Димы, сама не заметила как провалилась в страну Морфея.