Жнец

      Ухожу влево от града огненных копий, попутно закрывшись Стеной костей от мощной молнии приправленной изрядной долей тьмы, пуская в ответ максимально накачанное энергией Дыханье, что тем не менее блокирует появившаяся темная полусфера, сразу же разрушившись от перегрузки заклинания. Так дело не пойдет, надо…       Не успеваю додумать, как в меня устремляется огненный дракон никак не меньше тридцати метров, по псевдоплоти которого то и дело пробегают разряды электричества. Пытаюсь было начать движение для использования Карнавала без вербальной части, как воздух внезапно сдавил меня со всех сторон, не давая пошевелить ни одним мускулом, а тень от какого-то из трупов начинает наливаться чернотой, из которой в мою сторону летит Теневая сеть. Только предельная концентрация и почти мгновенное сотворение Старения спасли меня от участи сначала быть высушенным Тенью, и не прожарится до состояния праха.       Пока враги ждут результата в рассеивающейся дымке от превратившегося в пар огненного дракона, сам беру воздух вокруг себя под контроль, превращаю его в циклопический смерч, тут же отправленный в пару стоявших чуть впереди огневиков. Краткая передышка была прервана уже заносящим кинжал магом, внезапно возникшим из моей тени, и так же внезапно умершим от переизбытка маны смерти и некроза в теле, полученным посредством удачного укола себе за спину в моем исполнении. Десять.       К несчастью, мои мысли были прерваны самым радикальным образом, а именно летевшим с небес ударом молнии, принятых на воздушный барьер с посоха, в то время как рука с мечом снова указывает в сторону скопления врагов, на сей раз перегрупировавшихся для более грамотной обороны. Два пироманта с флангов, электромант по центру, всю эту компанию прикрывает пара воздушников, а также двое еще не проявивших себя противника. Позади же спокойно стояли, без сомнений, командующие всей армией и этими ребятами в частности. А их разве не больше было? Впрочем, неважно.       Пара секунда концентрации и лезвие меча удлиняется, по ломаной траектории направляясь к правому магу огня, а с посоха срывается волна хлада. Поднятая было одним из неизвестных защитная пелена, встретившись с удлиненным мечом из праха, заставила его только поделиться на две части, огибая барьер и продолжая движение. Хлад же был заблокирован, а те, кто не сосредоточился на защите от меча, скомбинировано отправили в меня шторм ветра, пламени и молний. До предела напитанный маной Воздушный барьер выдержал, пусть и сам разбился после.       Смотрю на откровенно паникующих магов, с трудом отбивающих уже с двадцать лезвий одного меча, и на меняющееся лицо женщины в красном, до сих пор стоявшей рядом с богом, вот ленца и легкое ожидание сменяется раздражением, а она сама начала закипать, буквально. Прекращаю изучать своих врагов и припадаю на одно колено, потеряв баланс от пробитого колена левой ноги, кровь из которого уже начинает трансформу в иглы из того же материла. А это весело! Поиграем, ха-ха-ха-ха!       Не обращая внимания на боль, взмываю в воздух и развеиваю уже бесполезный меч, свое дело он сделал, убив того самого барьерщика перед тем, как магистр пиромантии наконец не выдержала и испепелила все лезвия-щупальца. Девять. — «Ничего не даю. Никого не благословляю. Никого не спасаю. Только стираю. Полностью. В прах.» — щедро вливая поток энергии из посоха в магическое плетение, поднимаю правую руку, должную отдать команду к действию.       Враги же заняли выжидательную позицию, навешивая на себя щиты и ожидая моего хода, ведь среди них только четверо могут воевать со мной в воздухе, один из которых до сих пор просто наблюдает. Ничего, в скором времени я и тебя заставлю присоединится к веселью.       На какое-то время все мы застыли в ожидании. Они продолжали возводить защиту, должную обезопасить их от гибели, я же спокойно смотрел на их нервозные лица, ожидающие того момента, как воплощенное моей маной оружие, застилавшее небо над ними своим количеством, обрушиться на них неисчислимым потоком.       Легкое движение рукой, указывающее цель и все оружие летит вниз, дабы покарать моих врагов, которым критически не хватает сил защититься от этого, слишком разные уровни сил. Первыми умирают два обычных пироманта, чья магия почти не годится для обороны, следом идет электромант и пара магов воздуха, до последнего сдерживающих мой натиск, но у них банально кончились силы.       Спускаюсь обратно на землю, глядя на оставшихся трех врагов, магистр пиромантии, бог и маг крови. Ну, а теперь можно и поговорить, за одно подготовлю следующий удар. — Честно сказать, я ожидал большего. — искривляю губы в легкой усмешке. — Где же сила ударного отряда королевства Мелеарт, где та мощь, ради победы над которой я готов был пожертвовать собственной жизнью?       Ответом мне послужило лишь мрачное молчание большинства и ироничная улыбка бога, похоже единственного, кто из них понимает реальное положение дел.       А ситуация, к моему глубочайшему сожалению, далеко не такая радужная, как мне бы того хотелось. В начале сражения я мог спокойно держать их натиск и с успехом выбивать их по одному, но долго так продолжаться не может, духовные линии горят, не в силах переработать всю чужеродную ману, поступающую из посоха, травма ноги заживает пусть и гораздо быстрее, чем у людей, но в ближний бой мне все равно лучше не соваться. По итогам, если я не выбью хотя бы одного следующей атакой, то они меня просто измотают. Я и так почти гарантированно труп, телепортацию заблокировали стоявшие вдалеке рядовые маги, а других способов сбежать у меня и нету. По итогам раненый и с ограниченным резервом я останусь против свежего бога, магистра магии и просто мага с неприятным направлением. — Я не хочу и не в праве осуждать тебя или предлагать сложить оружие, но скажи мне вот что, зачем? Оглянись вокруг, тысячи ни в чем не повинных людей мертвы. И ради чего? Уж прости, но я не настолько дура, чтобы поверить в твою браваду, — устало спрашивает женщина в красном. — Ты же не хуже меня знаешь извечный закон, всякий, кто взял в руки оружие, должен быть готов к смерти. Что же касается твоего вопроса, этого знать будущему трупу не требуется, — усмешка на моем лице начинает трансформироваться в оскал по мере того, как рассыпавшееся прахом оружие проникает в землю, готовясь по первой мысли показать, что нельзя говорить со своим врагом во время боя. — Раз уж мы все равно тут поляжем, то не ответишь ли мне на один вопрос? — подал голос маг крови. — И что же тебя интересует? — спокойно спрашиваю. — Как нога, не болит? — со злым весельем спрашивает он. Ничего, я окажу тебе честь подохнуть первым. — Я предлагаю один раз, сдавайтесь, и я вас пощажу, — еще пара секунд и можно начинать. — Прости, парень, но я давал клятву защищать эту странную страну от таких как ты даже ценой своей жизни. Так что катись к дьяволу!       В следующее мгновение после его слов, всех троих заключает в пирамиды, внутренняя часть которых должна мгновенно растворить их тела. К сожалению, атака удалась лишь частично, две из трех пирамид уничтожены столбом пламени в одном случае и волной света в другом, осталась лишь одна, навсегда похоронившая так и оставшегося безымянным мага крови. Прощай, я буду помнить о твоей храбрости. — А теперь, когда никто не жужжит над ухом, можно и начать, — делаю презрительную гримасу в надежде вывести кого-то из них из себя.       Отбрасываю себя в сторону от появившегося прямо подо мной столба пламени и пускаю в их сторону туман Старения, отзывая посох обратно в домен, дальнейший прием в себя чужеродной маны нанесет больше вреда, чем пользы.       Что, вашу мать, у них вообще происходит?! Именно таковые мысли бродили у меня в голове когда приземлившись на землю и призвав косу для опоры, я увидел, как та самая женщина-магистр, медленно, но верно стареет до состояния скелета, а бог, что может ей помочь, спокойно стоит рядом и ждет, когда она умрет. — Надо же какая оплошность, командующая западных границ была убита во время внезапного нападения полулюдей на наши границы, жаль, жаль, — фальшиво улыбнулся божок. — Должен признать, я благодарен тебе, чужак, когда бы еще подвернулась такая возможность. В благодарность дарую тебе выбор, преклони предо мной колени и поклянись в вечной верности, или умри, — пока он говорил, его тело словно соскальзывало с него, и вот, напротив меня стоит уже не дряхлый старик, а мужчина средних закованный, даже на вид, в тяжелую золотую броню, сжимающий в руках светящееся нестерпимым светом копье. — Я давил таких как ты почти двести лет, как хорошо, что ты появился здесь, хоть освежу навыки, — усмехаюсь на его слова. — Значит, ты выбрал смерть, — спокойно говорит мой визави, начав концентрировать энергию на своем оружии.       Вместо ответа тоже начинаю готовиться к последней атаке, шансов в затяжном бою у меня нет, от резерва после предыдущего заклинания осталась едва ли половина, на энергию чтобы пронять, пусть взбешенного и не совсем контролирующего свои действия, но магистра, я не скупился. Пора тряхнуть напоследок стариной и прикончить зарвавшегося божка. — Причины Смерти: Гордыня, — под насмешливым взглядом Врага я разом, как-будто усыхаю, трансформирую почти всю жизненную силу в ману. — Причины Смерти: Жертва, — кожа, мышцы, внутренние органы и все остальное спадает с моей фигуры, оставляя только удерживаемый душой скелет с полыхающими зеленью глазами и даруя на краткий миг силу, сравнимую с божественной.       Враг заметил мои действия, но слишком поздно осознал опасность, за что в скором времени и поплатится. Мысленная команда, и мои руки сжимают простое серое копье, на вид совершенно простое, и только холод и ощущение, что костлявая стоит за твоей спиной свидетельствует об обратном. Вся мана, что есть, уходит в кости, должные дать совершить один единственный рывок.       Казалось, что время замедлило свой бег в миллионы раз. Вот, мы срываемся друг на друга, стремясь поставить точку во всем этом сражении. Объятый светом, одетый в золото бог, с подпиткой от сотен тысяч верующих и невзрачный скелет в порванном во множестве мест балахоне сближаются, и в следующий же миг разрывают расстояние. — Это конец, — произношу, чувствуя, как жалкие капли от океана энергии трансформируются обратно в тело, жалкое, осунувшееся, слабое, но тело. — Пожалуй, — соглашается мой поверженный Враг, чья душа в следующий миг улетела в Серые Пределы.       Оставшись посреди устроенного мной побоища, подбираю непривычно тяжелый, даже если держать его двумя руками, меч какого-то из солдат и иду вперед, у меня еще есть дела. Как-никак, на меня сейчас бежит не меньше пяти тысяч человек, тех, кто выжил при первом этапе битвы.       Прощайте ребята, вы подарили мне на редкость веселые месяцы жизни, пришла пора и мне сделать ответный подарок.       Каждый шаг дается все тяжелее, но если остановлюсь — упаду. Вот уже первые солдаты на расстоянии удара. Тяжелый замах и первый падает с отрубленной головой, а мое плечо пронзает боль. Используя инерцию от прошлого удара, наношу стоящему сзади воину косой порез от плеча до пояса, готов. Вот, ко мне подбегают еще трое. Еле ухожу от прямого выпада первого, блокирую простой рубящий удар меча второго, а третий протыкает меня длинной пикой куда-то в район легкого. Бросаю меч на землю и сам насаживаюсь на пику, приближаясь к последней своей жертве и перегрызаю ему глотку, падая вместе с уже мертвым воином на землю.       Вот и все. Нао, пусть ты меня и не слышишь, но позаботься об этом детском саде средневекового разлива, а то я же тебя в следующем перерождении найду и кому-то будет больно.       Глаза уже не видят, так что я с чистой совестью отдаюсь спасительному забытью.

***

      Утро началось как обычно в последнее время, с проверки окрестностей и вливания очередного исцеляющего состава в тело Рафталию. Изменений, впрочем, так и не наблюдается.       Затем, после завтрака в компании Фиро и Мел, я был полностью свободен и оставив их, отправился в отдельную комнату, переоборудованную мной под алхимическую лабораторию.       Алхимия, рассматриваемая мной лишь, как способ найти возможность наносить хоть какой-то урон врагам, чего я не могу делать из-за проклятого Щита на моей руке давно уже переросла из хобби в стойкое увлечение и желание познать все грани этого сложного искусства.       Зайдя внутрь и не обнаружив ничего необычного, сажусь за стол, намереваясь наконец закончить формулу преобразования жидкости в лед. Стоп, а это что такое? На столе, поверх всех моих записей, лежит клочок бумаги. Ну-ка. «Нао, если эта пародия на письмо к тебе все-таки попала, значит все идет по плану. Перед тем, как ты прочтешь следующие строки, напоминаю, что ты сраный герой, а вашей братии не положено распускать нюни при какой-то дерьмовой новости.       Ну, а теперь, когда слегка разозлился, от своего нелюбимого титула, слушай. Прямо сейчас я занят тем, что пытаюсь популярно объяснить этому королевству, что закрывать свои границы — это не выход. Скорее всего, я там и помру, но это не важно.       Вот что ты сделаешь, пока я держу этих ребят, граница практически пуста, значит ничего не мешает тебе взять детишек и уйти в Шильтфриден. Но, как ты и сам знаешь, проблему это не решит от слова совсем, ведь герой приравнивается к стратегическому ресурсу страны, да и полулюди очень любят использовать людей в качестве рабов… Но не суть.       Переходи на территорию Шильтфридена и сразу в порт на ближайшем корабле, уходите на какой-нибудь островок, что не подвержен волнам, мы оба знаем, такие есть.       P.S. В своей лаборатории ты найдешь кинжал с помощью которого сможешь снять Щит.       P.P.S. И даже не думай сейчас мчаться меня спасать, сам зарублю! А теперь руки в ноги и пошевеливайся! Дима.»       С силой скомкиваю записку. Больной на голову идиот!!! Никому из нас не станет легче от твоей смерти. Все, меня заебало, надо брать Фиро с Мел и идти его спасать! Так, Иватани Наофуми, спокойно, сейчас не время для истерик и необдуманных поступков, вообще. Как бы то ни было, сейчас нам срочно нужно уходить отсюда, как минимум, чтобы его смерть не была напрасна.       Захожу в общую залу, где от скуки перекидываются водяным шаром Мелти с Фиро. — Бегом собирайтесь! Через пятнадцать минут мы уходим отсюда, — обращаю на себя внимание. — Что происходит? — спрашивает Мел, в то время как Фиро уже вывозит наружу повозку, куда потихоньку забрасывает какие-то свои мелочи. — Расскажу потом, сейчас главное не терять времени, — получив кивок, нервно вздыхаю.       Уже через десять минут все самое необходимое было собрано, а мои спутники вместе с бессознательной Рафталией ждали меня у выхода из нашего убежища. С сожалением понимаю, что все мои исследования, которыми я занимался уже около двух недель, будут занимать слишком много места. Щелчком пальцев создав огонь посредством искры от перчаток, выжигаю пещеру и все ее ответвления, которыми мы пользуемся. Все, теперь даже если это место кто-то и найдет, догадаться, кто именно тут был, будет нереально.       Подхожу к девочкам, сейчас с ничего не понимающим лицом смотрящих на мои действия, легонько беру их за плечи и отвожу к повозке, куда и усаживаю Мел, Фиро же как обычно поработает движущей силой. Сказав ей ехать к границе, также усаживаюсь в повозку. — Наофуми! — почувствовав, что я слегка расслабился, уперла руки в бока Мел-тян и возмущенным тоном продолжила. — Объясни наконец, что происходит, зачем на к границе? Ты же сам знаешь, что все мы в розыске. И где Дмитрий-сан? — Сейчас граница ослаблена и это наш шанс ее пересечь, но в скором времени все станет по прежнему, так что нам нужно спешить, — не знаю каким образом мне удалось не дать голосу предательски задрожать, но она вроде ничего не заметила. — А вдруг это ловушка? Вдруг они словили Дмитрия-сана, и он сейчас рассказывает им наш план побега? — продолжила она допытываться. — Да не ловушка это! Дима сейчас держит почти всех солдат с ближайших земель, чтобы у нас появилась возможность пройти! — не выдержал я. — Как? Это же чистое самоубийство! Мы должны помочь ему, если сейчас повернем, то должны успеть. — Нет, — как же тяжело мне дались эти слова, но иногда нужно поступать как нужно, а не как правильно. — Что, нет? — недоумевала Мел-тян. — Мы едем к границе. Дима сказал, что даст нам время, и мы должны воспользоваться им, хотя бы в качестве благодарности за его жертву. И если уж смотреть правде в глаза, мы ничем ему не поможем, скорее даже наоборот. -… Хорошо, — тихо сказала она.       Дальше мы ехали молча, до тех пор, как вдалеке не стал виден Мемфис, приграничный город. Сам он не являлся для нас проблемой, объедем, но, вот вид, который нам открылся на равнины близ его, просто ужасал. Километры мертвых тел, затянутое тучами небо, из которого временами били молнии, а также запах разлагающихся трупов внушали одно лишь омерзение от самого факта, что люди способны на такое. Даже не люди, а один конкретный человек.       Посреди этого кровавого побоища продолжали мелькать вспышки боевой магии и звуки взрывов. Невероятно. Вот с одной стороны поднимается громадная огненная фигура, похожая на европейского дракона, что вскоре рассыпается, не сумев пробить характерный черный туман. Часть заклинания, что не задела эту пелену проходит дальше, оплавливая землю позади человека в черном балахоне.       С усилием отвожу глаза в сторону и говорю погрустневшей от открывшейся картине Фиро ехать в обход. — Хозяин, мы не поможем ему? — серьезно, без своей обычной игривости спрашивает она. — Нет, Фиро. — Почему? Почему мы бросаем его? — Потому что это единственное, чем мы можем ему помочь. Сейчас он стал нашим хранителем, сражаясь, чтобы мы жили. И мы бросим его, потому что он это выдержит. Все, что нам остается — это верить в него. Так что давай в очередной раз поверим, что это не конец истории Дмитрия по прозвищу «Жнец», нашего друга. — Хорошо! — А теперь поспешим, Фиро! Мел, держись!       Повозка дернулась от резкого поворота и с невероятной скоростью поехала дальше, держа курс к эфемерной свободе.

***

— Ч-чертов монстр, — тихо проговорила я, подходя к мертвому телу своего мучителя. — Капитан Ильмира, вы последняя из офицеров. Ваши приказания? — спросил какой-то служака. — Тело оцепить, оставьте со мной батальон, остальным вернуться на свои посты, — властно приказываю, смотря, как услышавший мои слова солдат побежал разносить приказ дальше.       Теперь, когда все позади, можно признаться, что я была слишком самонадеянна, готовясь убить его сама. Но кто же знал, что он настолько силен? Впрочем, неважно. Как показывает сегодняшний день, даже такого монстра возможно убить.       Подхожу к телу и не отказываю себе в удовольствии пнуть его напоследок, заслужил. Его бы на всякий случай сжечь, но нельзя, господин не одобрит, а я и так ему слишком сильно обязана. Да и неохота мне связываться с тем, кто в состоянии провернуть ТАКОЕ.       Всего за неделю в Мелеарте произошел государственный переворот, король был убит, королева в темнице, а страной начал править чокнутый фанатик. Который не сильно пережил прошлую власть, зачем-то сунувшись сюда сам. Уже в ближайшие дни снова произойдет передел власти, церковь не сможет удерживать позиции без своего лидера. Время Тысячелетней империи пришло. — Капитан! — Что еще? — раздраженно спрашиваю у очередного солдата. — Герой Копья со свитой требует вас. — Иду, — отвечаю, пряча злость на то, что какая-то марионетка с копьем смеет мне приказывать.       Идти мне на удивление никуда не пришлось, группа героя Копья сама подошла. А дальше последовал допрос. Есть все же минусы от того, что я осталась тут за главную, зато хоть жива. Не сбеги я в самом начале, и мое тело тоже потом хоронили бы. — Значит, эту фальшивку все-таки постигла законная участь? — под конец с презрением спрашивает у меня этот «герой». Пусть я и ненавижу Дмитрия, но все равно не могу отрицать, что свои слова он держит, а за поступки отвечает, не то что некоторые. — Жарься в Аду, ублюдок, — яростно пинает Мотоясу его тело. — Что, славы человека-армии захотелось! — еще один пинок. — Не волнуйся, пусть ты и подох, но есть еще Наофуми с Рафталией. Они ответят за все мои прошлые унижения. А теперь прощай, — презрительно сплевывает Мотоясу, чье копье начало светиться. — Копье Мол-что?! — не успел он закончить, как казалось мертвое тело хватает рукой сверкающее электричеством копье. Невозможно!