Жнец

      Появление босса волны было пусть и неожиданным, но желанным событием, означающим скорый отдых, как физический, так и моральный. Осталось только убить здорового, многотонного кита, у которого наверняка найдется, чем смертельно удивить своего противника. С грустью перевожу взгляд со своего меча на воду и обратно. Придется повертеться, а основную роль в будущей битве передать Наофуме-саме и Диме, как тем, кто может нанести ощутимые повреждения даже такое махине.       Только я хотела окликнуть своего возлюбленного, который при появлении босса даже не шелохнулся, продолжая смотреть в кровавое, изорванное трещинами, из которых лезли монстры, небо, как резкий порыв ветра уносит меня чуть ли не к самому дальнему кораблю. Вовремя слившись с оружием, аккуратно приземляюсь на корабль, затем ловя слегка растерявшегося Наофуми-саму. После этого, дождавшись спланировавшую к нам по воздуху Фиро, мы стали думать как поскорее уничтожить босса, чтобы минимизировать количество жертв как от него, так и от других монстров волны. Пусть большинство из них и рвет на части заклинание Димы, но некоторые все равно падают вниз, неся смерть и разрушение простым солдатам.       Убить босса оказалось на удивление легко, Наофуми-сама заморозил воду, зафиксировав его на месте, в то время как я с Фиро при поддержке непонятно откуда взявшихся тут Ларка с Террис быстро расправились с ним.       Я уже было расслабилась, краем сознания размышляя, как убедить Диму больше так не делать, ведь и я, и Наофуми-сама с Фиро стали гораздо сильнее, теперь уж мы не будем ему помехой. Думаю, моим было не суждено продлиться долго, спустя пару минут рядом с стоящими чуть в стороне Ларком и Террис появился новый, куда более опасный враг. Гласс, неизвестная девушка, что напала на нас в прошлую волну. Сразу после ее появления, Террис, прочитав какое-то заклинание, мгновенно потопила большую часть кораблей, а затем успокоила море, давая возможность простым людям выжить, не потонув в морской пучине. Пусть она и стала, почти наверняка, нашим врагом, как же хорошо, что хоть кто-то не хочет лишнего кровопролития. Но сейчас не время об этом размышлять, надо попытаться с ними поговорить и в случае чего звать Диму, уж с ним-то мы точно справимся с этой троицей. — Ларк, Террис, что вы делаете? — спросила я, встав между их группой и напряженным Наофуми-самой вместе с как обычно беззаботной Фиро. — Простите, народ, но чтобы наш мир жил, вашему придется умереть и первым шагом для этого будет убийство всех героев, — грустно ответил Ларк, занимая боевую стойку. — Может быть мы лучше вместе подумаем как сохранить оба мира, вместо того чтобы сражаться друг с другом? — продолжала внешне спокойно говорить я, мысленно воззвав к демонам и богам, вдруг поможет разрешить все миром. Бли-и-ин, вот же прицепилось от Димы, вечно кого-то поминающего в моменты раздражения, которые у него происходят постоянно. Один раз даже кто-то появился, он тогда минут пятнадцать говорил с Димой на незнакомом языке, а затем ушел. Пусть слов я и не знала, но судя по интонациям пусть так будет и дальше. — Это единственный вариант, — категорически заявила Гласс, под напряженными взглядами моих товарищей поднимая свои веера. Но не успела она что-либо сделать, как нас всех накрыло ощущение непередаваемой силы, а в сознании само собой появилась мысль: «Беги, иначе умрешь!». Помотав головой и кое-как выкинув из головы наваждение, прислушиваюсь к своим чувствам, пытаясь понять откуда исходит это жуткое ощущение. Простояв пару минут на месте и приняв бесполезность своих действий, я наконец обратила внимание на остальных. Они все завороженно смотрели в сторону корабля, с которого нас сдули. Присмотревшись, также замираю не в силах отвести глаз от развернувшегося вдалеке сражения настоящих чудовищ, по силам так точно. — А они точно люди? — со смесью восхищения и опаски в голосе спросил Ларк, когда гигантская волна поглотила корабль, уничтожая тот и унося большую часть некогда красивого судна в морскую пучину. — Раньше я думал что да, а вот сейчас уже не уверен, — нервно выдал Наофуми-сама. — Может, все-таки нам нет нужды драться между собой? — вклинилась я, в надежде, что хотя бы сейчас они поймут бесполезность своей затеи. Ведь помимо нас есть и другие люди, что хотят защитить этот мир. Тем более, не факт, что не обладают силой, подобной той, что продемонстрировал Дима со своим противником. — Рафталия, да? — дождавшись моего кивка, Гласс продолжила: — Дело совсем не в том что мы хотим уничтожить этот мир. Нет, это не так. У меня там, в моем мире, есть семья, у Ларка с Террис также есть родственники, которые прямо сейчас могут умереть. И наш долг, как тех, на кого возложили это бремя, защитить тех, кто нам дорог. Вот и все, — грустно вздохнула она. — Но послушай, я знаю одного человека, что наверняка что-нибудь придумает. Поверь, он сможет. Каждый раз, когда я считала что-то невозможным, какой бы отчаянной ни была ситуация, он приходил, с презрительной усмешкой на лице сметая все проблемы, словно это для него сущий пустяк. Может он сможет вам помочь? — Может быть, вот только помощь нам нужна срочно, а тот человек вряд ли находиться поблизости, — как-то безразлично отозвалась Гласс. Я бы могла ей поверить, если бы не чувствовала слабые, едва тлеющие угольки надежды, звучащие в ее голосе.       Вот я скашиваю глаза в сторону дерущихся, теперь уже в воздухе, людей. — Да ладно?! — с шоком и неверием произнесла она, но получив мой кивок, сразу подобралась. — Как думаешь, стоит попробовать решить эту проблему вместе, вместо ссор и сражений? — Ладно, считай, что ты меня убедила попробовать. Надеюсь, за один день положение в моем мире не сильно ухудшиться. — Вот и хорошо, — искренне улыбнулась я.       Мы уже собрались окликнуть своих спутников, все так же наблюдающих за происходящим в отдалении боем, как все вдруг резко повернулись в мою сторону. А я почувствовала холодную сталь прижатую к шее, а также присутствие кого-то за моей спиной.       В дальнейших событиях я могла быть только безмолвным слушателем. Стоит мне только чуть двинуться, как чей-то меч перережет мне горло. Но несмотря на это, я оставалась спокойна. Я знала, что сейчас придет Дима и не даст мне навредить, а своими действиями, как бы трудно ни было это признавать, я только наврежу.       Мои ожидания оправдались, не прошло и минуты, как появился Дима, очень, очень злой Дима, что начал о чем-то говорить с неизвестным. Говорили они на очень красивом, но неизвестном мне языке. Спустя еще пару минут лезвие, держащее меня на месте, кто-то убрал, возвращая привычную свободу. Радостно повернувшись, уже готовясь прыгнуть в обнимку любимого, что в очередной раз спас меня, замираю соляным столбом.       Незнакомец, убрав меч в ножны, спокойно подошел к упавшему телу Димы, из чьего сердца торчал еще один меч. Не в силах пошевелить ни мускулом, смотрю, как убийца самого дорого человека в моей жизни, сложив руки в каком-то странном жесте, что-то говорит. По щекам против воли покатилась влага, слезы бессилия пришли сами собой. Убийца куда-то отошел, а я все продолжала смотреть на мертвое тело, не решаясь сделать хоть что-то. Надежда на чудо, что это все шутка и Дима сейчас как ни в чем не бывало встанет, весело скалясь в ответ на мое лицо, таяла с каждой минутой. Не выдержав осознания утраты, падаю на деревянный пол, кажется я что-то кричала, не могу сказать. В сознании воцарилась пустота, все окружающее перестало иметь значение. Все, кроме лежащего невдалеке Димы. Остатки надежды, уже почти исчезли, как и слезы, что уже перестали течь, оставив после себя влагу в глазах и соленые дорожки на щеках.       Вдруг что-то изменилось, краски исчезли из мира, заменив себя серостью, а в воздухе буквально чувствовалась сила. Древняя, холодная, безразличная ко всему подавляющая Мощь. Такая знакомая за месяцы, проведенные рядом с Ее источником. Именно та, что я всегда ощущала возле Димы, когда была рядом. Сам он не обращал никакого внимания на это, но сейчас это неважно.       Его тело, не подающее никаких признаков жизни, изменилось, все еще открытые карие глаза начали неуловимо меняться, белок стал кроваво-красным, радужка пожелтела, а сам зрачок вытянулся. Кожа побледнела, причем это была не аристократичная бледность, как у Малти, а трупная, словно подчеркивающая, что ее обладатель не является живым. Дима, а он ли?.. Медленно, словно боясь чего-то, встал и осмотрелся. Увидев мое заплаканное лицо, он тут же оказался рядом, я успела увидеть только смутную тень, и вот уже он стоит рядом со мной, успокаивающе гладя по голове. От касаний его холодных ладоней меня пробила дрожь, появилось ощущение неправильности, словно этого не должно было происходить. Да и сами касания больше не приносили былого тепла, только какой-то страх, идущий от самых глубин моего естества. Было ощущение, что я снова стала маленькой девочкой, над которой возвышался цербер, только что убивший маму и папу.       Не в силах больше терпеть это чувство, отстраняюсь, сжимаясь в комочек и затравленно глядя на Дмитрия. Странно, я ведь должна радоваться тому, что он жив? Вот только жив ли он? Все хорошие воспоминания затмил собой дикий Страх, вызванный самим присутствием этого монстра рядом. Закрываю глаза, только бы не ощущать давящего взгляда этих багровых глаз. От существа рядом со мной повеяло грустью. Не знаю как, но я физически это ощущала. — Посиди тут, а я пока разберусь с кое-кем, — нежно сказало это чудовище, от чего сознание покинуло меня, даря спасительную небытие.

***

      Отойдя от потерявшей сознание девушки, с тоской подкуриваю очередную сигарету, слегка морщась от боли. Глубокая затяжка божественного никотина ожидаемо не принесла былой расслабленности, даря вместо этого порцию глухого раздражения. Совсем забыл, с этого момента единственной пищей для меня будет кровь. Поверхностное сканирование энергетики тоже не радовало, душу корежило резкой перестройкой, появлением многих новых особенностей на всех слоях не проходит бесследно. К тому же аура зияет пробоинами, откуда стремительно вытекает в мир магическая энергия, отчего даже банальное заклинание огня, пригодное только в качестве зажигалки, причиняет боль, не говоря уж о чем-то серьезном, вроде того же карнавала. Прекрасно, просто, блять, замечательно. И это я еще молчу про мелочи вроде только что потерянной возлюбленной. А сказать хотелось многое, в основном самому себе, правда.       Рафталия… Печально, но теперь нашим отношениям не суждено продолжиться, без вариантов. Это не блажь, просто я не хочу причинять боль нам обоим дальше. Эпизод, произошедший только что, ясно дал понять, что она меня боится, боится того, кем я стал, моей силы, моей новой сути. Так что нет, лучше вернусь к прежнему бытию одиночкой. Но перед этим, убью одного эльфа. Хотя не могу не признать, Отец Всех был прав, когда говорил, что большая сила это не только благо, но и проклятие. Сила порождает одиночество. Одиночество порождает чудовищ. Такова суть, остальное — детали.       Ладно, сейчас не время предаваться душевным переживаниям, да и не нужны они. Что было, то прошло. Точка. Теперь надо немного восстановить форму, благо, теперь это не доставит особых проблем.       Повинуясь инстинкту тянусь к разлитой в водах крови, зовя ее к себе, повелевая влиться в меня. Стать со мной единым целым. Стоило только это сделать, как целые жгуты алой жидкости начали подниматься из воды, поглощаясь мною без остатка, пьяня ощущением небывалого могущества, даря ощущение, словно никто более не равен мне по силам. Вот только это чувство обманчиво, лишь побочный эффект, да и тот вызван скорее с непривычки, при первом применении данной способности. А вот сотни появляющихся друг за другом голосов в голове уже не мерещатся, особенно учитывая ощущение, что где-то в глубине моей души появилось пространство, где принадлежащие мне души и хранятся. Моя власть над ними отныне велика, поэтому, приказав замолчать, ожидаю, когда все продолжающее поток жизненных сил кое-как залатает ауру, а души перестанут прибывать. Память, как и новоприобретенные инстинкты подсказали фразу, лучше всего описывающую нынешние действия: «Кровь — это деньги души. Полностью поглотив первое, я получу власть над вторым».       Насытившись спустя каких-то две минуты, прекращаю поглощать все еще не иссякнувшую кровь, образующую ураган вокруг меня, сосредоточившись ощущении воздуха, выискивая эльфа. Сбежать так и с неоконченной волны он не сможет, а телепортация, как и порталы ему до сих пор не доступны. На короткий бой меня должно хватить, тем более сейчас, когда чтобы убить настоящего меня, надо сначала уничтожить тысячу семьсот тридцать одну душу, что займет мое место в случае смертельного ранения. Есть у меня ощущение, что-то, что я сейчас использую — лишь вершина айсберга моих новых возможностей, но исследования собственного организма подождут.       Найдя его стоящим на месте всего в паре километров от меня, осматриваюсь, выискивая свою цель. К моему удивлению, новое зрение не подвело, так что я вполне смог рассмотреть своего врага, так же смотрящего на меня, словно предлагая подойти.       Оттолкнувшись от земли, за три прыжка, используя в качестве точки опоры воздушный барьер, я смог приблизиться вплотную, оставив между нами дистанцию порядка полусотни метров. — Настало время закончить наш бой, — спокойно произношу, ожидая его ответа. Вопреки расхожему мнению, как правило, в битве насмерть существа редко ненавидят друг друга. — Пожалуй, что так. Я рад, что ты наконец воспринимаешь меня серьезно, значит, и мне нет смысла больше сдерживаться, — сказал Гелтриан, предвкушающе улыбнувшись окончанию нашего затянувшегося диалога.       Он знает, что сейчас, используя магический дар я калечу сам себя, знает, что резкая перестройка энергетики еще не закончена. Именно потому что он все это знает, он сейчас собирает всю свою мощь для последнего удара. И я благодарен тому за это, ведь сейчас он признает меня равным, достойным честного финала, а не удара в спину. Почему же тогда он меня убил именно ударом в спину в прошлый раз? Потому что никто не оказывает честь мухе, что сейчас прихлопнет. В тот раз я сдерживался, боялся задеть своих, отходил от разрыва канала с Серыми Пределами и многое другое. Сейчас этого не будет, и он это понимает.       Достав свой меч, он начал готовить свою атаку. Руны на клинке слегка светились синим, но это было ничем по сравнению с тем, что происходило дальше. По мере того как он заносил вверх свое оружие, море, подчиняясь силе архимага-гидроманта начало собираться за его спиной. Вся вода, что была в зоне моей видимости скапливалась, создавая многокилометровую волну, все увеличивающуюся в объеме и высоте. Казалось, вся водная стихия сейчас на его стороне. Но даже это было только началом, следом в небе начала образовываться воронка, где скапливалась энергия далеких светил, что находятся в миллионах световых лет отсюда.       Я тоже не сидел без дела, готовя последний удар. Руки начали вычерчивать в воздухе странные фигуры, которым пока нет названия ни на одном из известных мне языков. Неведомая конструкция все усложнялась и расширялась, по мере наложения фигур одну на другую, под тихую молитву той, кому я обязан всем, что имею.        Вот, последняя фигура слилась с остальным рисунком, отгремели слова давно мертвого языка, что уже не многие вспомнят, а мы все ждали, вкладывая в свои Шедевры все, что у нас есть, до последней капли. Вот именно ради таких моментов и стоит жить, сейчас я с Гелом понимаем своего визави лучше, чем кто-либо. Наши истории банальны, простой человек, что добрался до силы и бессмертия, и эльф, что уже которое тысячелетие развивает свой дар. Наши цели тоже просты, моя — уничтожить его за слезы той, кого я еще долго буду считать своей любовью, его — доказать, в первую очередь самому себе, что он достоин своего положения и трона своих предков, что помеху в виде меня он может устранить сам. Вот так вот, сейчас каждый вкладывает не только магию, но и чувства, стремления и мечты. Именно из-за этого краткого мига понимания я и люблю схватки с достойными врагами. Ради нескольких секунд такой взаимности, что не снилась самым близким любовникам во всех мирах. Тот кто прав, решиться сейчас. Сила — наш язык, звон клинков и столкновение магии — слова и предложения, полные тысячи смыслов, а взгляд олицетворяет решимость отстаивать свое будущее до последнего.       Неуловимое мгновение ушло, а мы, как по команде, спустили с поводка все, что подготовили до этого момента. Мое заклятье, встретив удар водной стихии, казалось просто рассеялось, позволяя миллиардам тонн воды обрушиться на меня, спустя какое-то время расступаясь, давая конусу чистого звездного света поглотить изломанную фигуру в моем лице.       Когда спустя десять минут непрерывного чередования двух заклинаний их энергия кончилась, моему Врагу открылся вид на совершенно целого меня, хлопающего в ладоши от восхищения его мастерством. Тот склоняет голову, принимая похвалу и признавая свое поражения, подавляя зевок, вызванный моим заклинанием. Первый из многих. Requiescat in pace — Великое заклинание магии Смерти и Воздуха, погружающее услышавшего слова древней молитвы и находящегося в зоне действия в смертельную дрему, даруя последний сон в объятиях Бледной Госпожи. — Я восхищен твоей силой, Гелтриан, — искренне говорю, отвешивая уважительный поклон тому, кто только что убил меня 196 раз. — А я твоей искусностью на пути Магии, Дмитрий, — так же искренне ответили мне, снова зевая и с силой подняв начавшие опускаться веки. — Прости, что нарушу традицию, но не окажешь ли мне услугу, Враг мой? — Отчего же нет, коль смогу, то помогу, — еле держась на ногах, не в силах сопротивляться желанию спать, отвечает он. — Можешь перенести меня подальше отсюда. Я лишний в этом мире, пусть детишки живут дальше сами, — прошу его. — Как ска-а-а-ажешь, — отвечает он уже сидя на земле, спустя пару минут открывая межмировой портал без точных координат, а затем, уже ложась на землю добавив: — Поспеши, у тебя не больше минуты. А мне пора на покой, — спокойно, даже с улыбкой закончил тот, окончательно отдаваясь сну.       Делаю шаг в зеркальную гладь, напоследок высыпав все, кроме книг, что было в домене. Будем считать, что это мой подарок на прощанье для Нао и остальных. Так будет лучше для всех. Таких как я боятся, этот страх намного глубже и сильнее, чем те эмоции, что они испытывают ко мне. Пусть я им запомнюсь тем, кем я был, а не тем, кем стал, благо, Гелтриан всех кроме Рафталии вырубил, чтобы не мешали, наверное.       Что ж, живите счастливо, ребята, надеюсь потом вы будете гордиться тем как прожили эту жизнь. Ну, а мне пора дальше, туда, где я никого не знаю. А видеть страх в ваших глазах я не желаю, особенно страх меня же.       Прощайте, было весело.