Репетитор

Если бы только я мог быть единственным в твоём сердце, То обещаю бросить всё ради нас.*

*** Очередной день, наполненный запахом кофейного автомата и книг, подходит к концу. В магазине уже давно как не было посетителей, и Чан уже планировал закончить свою смену, но неожиданный звонок колокольчиков у двери немного спугнули его, заставляя нечаянно выронить из рук парочку книг и только после этого взглянуть на вошедшего. — Ну что там у нас с яойной мангой? — довольно знакомый голос, а на пороге невысокий парень в чёрной кожанке, который уже расхаживал у полок с японскими комиксами. Вздохнув, Чан достал небольшую коробку снизу и поставил на прилавок перед своим давним знакомым. — Три дня назад завезли, говорят качественная. — Бан хлопает ладонью по стопке, в то время как тот уже изучающе пролистывает чёрно-белые страницы одной из них. — Чанбин, — обращение заставляет парня поднять свою тёмную макушку и удивлённо взглянуть на старшего. — Может ты перестанешь наконец читать всю эту ерунду и заведёшь себе нормальные отношения? — А чем тебя мои отношения с мангой не устраивают? — вопросительно выгибает бровь парень. — Во-первых, с таким образом жизни, ты уже превращаешься в законченного зомбированного фанатика. Во-вторых, тебе ещё не поздно найти себе кого-нибудь, поверь, это гораздо лучше какой-то там манги. — Хён, ты всего лишь ненамного старше меня, но такое ощущение, что я болтаю с повидавшим многого стариком, который, словно мой отец, учит меня жизни. — Это просто дружеская забота. — Чан улыбается. — Думаю, у тебя ещё есть все шансы завести отношения. — Тебе-то легко говорить. — хмыкает тёмноволосый. — забрал себе отпрыска из богатой семьи, весело наверно. На такое Бан не злится. Он вообще очень давно привык к выходкам Со ещё начиная с их знакомства в старшей школе, да и сам Чанбин был тогда абсолютно другим человеком. Никто и подумать не мог, что такой вроде бы на первый взгляд прилежный и умный мальчишка превратится в заядлого отаку, который настолько запустил свой образ жизни, что из дома выбегает только за продуктами или за ещё одной книжкой с голыми мужиками. Даже никто не предполагал, что такой консервативный и правильный парень как он станет геем, просто потому что однажды к ним в класс переведётся один очень милый мальчик из Австралии, который будет настолько светить своей яркой улыбкой, что ослепит Со до неузнаваемости. Тогда они без проблем сдружились и оказалось, что этот Феликс довольно дружелюбный и милый, что заставляло бедное сердечко Со таять, растекаясь огромной лужицей у него где-то внутри. Но вскоре удача повернулась к нему задним местом, когда он узнал, что у Феликса уже в стенах этой школы появилась девушка. И кто же выслушивал все эти пьяные комментарии по поводу её привлекательной внешности, стройной фигуры и, что Ликсу она подходит больше, чем какой-то там стрёмный пацан, который никогда не заходил дальше простых учебников? Правильно, Крису. Он хоть парень с психологическим складом ума, да и помогает часто. Правда, как говориться, ничто не вечно, вот и чаново терпение достаточно быстро лопается, когда Чанбин после еще одного неудачного разговора с Ликсом (точнее недопризнания) позвал старшего выпить вместе. Снова. И тогда сил хватило только на то, чтобы тот уже прекращал ныть и просто отвлёкся чем-нибудь другим. И это немного помогло, хотя теперь Чанбин сейчас уже не такой, каким был раньше, но единственное, что после выпуска из школы он никак не мог забыть, так это яркая улыбка с веснушками на щеках того самого парня. Прошло уже несколько лет с того выпуска. Чан вот закончил музыкальный университет, репетиторством занимается. А чего добился в своей жизни Чанбин? Нет, безусловно, он тоже работает, вот только обычным доставщиком пиццы и лишь этим зарабатывая себе на жизнь. В его съёмной маленькой квартирке, что досталась ему от отца, уютом и красотой не пахнет от силы ещё с того дня, как Со выпустился из старшей школы. Но ему это было без разницы, главное уделять больше времени яойной манге, которую парень и читал всё своё свободное время. На часах уже половина седьмого, за окнами уже темнеет. Чан убирает коробку на место и расплачивается с последним покупателем. — Я в отличии от тебя не помешан на этих комиксах. — фыркает Чан и напяливает своё пальто. — Ну да, может быть потому что ты их реализуешь вживую? — Бин ухмыляется, заставляя того невольно вспомнить, что произошло буквально три месяца назад. — Ащ, Чанбин, не будь таким дерзким со мной только из-за того, что просто завидуешь. — они выходят за пределы магазинчика, вдыхая этот свежий запах зимы и придвигающихся новогодних праздников. — Я не завидую. — бубнит парень, поспевая за старшим. Впереди по горизонту огромная аллея с различными рождественскими декорациями, которую украшали медленно падающие с неба снежинки. Этот праздник Чан очень долго ждал, потому что он давно хотел подарить просто незабываемый подарок Чонину, и даже решил, какой именно. А вот Чанбину подарки были до лампочки, единственное, что он ждал на этот праздник — так это предновогоднюю мангу, которая стоит дешевле в эти дни, да и сам ассортимент обычно побольше. Они шли вдоль аллеи, украшенной разноцветными гирляндами. Дул небольшой прохладный ветерок, отчего старший съёжился и побольше укутался в свой вязанный шарф. Чанбин же шёл рядом и ему тоже было холодно, но он старался просто не подавать виду, рассказывал, что только в голову придёт, расспрашивал хёна о его парне и искренне старался не завидовать, но выходило из рук вон плохо, особенно когда Чан с таким энтузиазмом описывал абсолютно обычную на первый взгляд свиданку в парке. В голове про себя Бин отметил, что больше не стоит спрашивать у хёна о подобном и очень ждал, когда тот наконец закончит свою длинную речь. И вот, когда Бан вспомнил ещё кое-что и уже хотел рассказать, как увидел неподалёку магазинчик. Его витрина была тоже разукрашена гирляндами, только белыми, вокруг были разбросаны в тон гирлянд подарки, а в середине стояла та самая игрушка, которую и хотел подарить парень Чонину — белоснежный плюшевый оленёнок, который терпеливо сидел и ждал своего хозяина. У Чана улыбка до ушей, а глаза — щёлочки, он и подумать не мог, что подарок, придуманный в его голове окажется в реальности. А Чанбин тем временем благодарит всех богов на свете за то, что тот наконец остановился, даже не начав рассказывать новую историю. Старший радостно направляется в этот самый магазинчик, а Чанбину приходится идти за ним, ведь стоя на холоде, причём в одной кожанке, можно так не хило замёрзнуть и заболеть. Открытие двери сопровождается звучанием рождественских колокольчиков, что висят над ней. Их встречает тепленькое светлое уютное помещение, наполненное детьми и игрушками. — Хён, что мы здесь забыли? — спрашивает Бин, оглядываясь и лицезрея чересчур не привычную для него картину. На вопрос Со Чан достаёт с полки такого же оленя, что сидел в витрине и радостно крутит им возле себя. — Как тебе? Я очень надеюсь, что Чонину это понравится. — он развернул к себе оленя, а после крепко обнял его, не спуская с лица улыбку с очаровательной ямочкой. А Чанбину нечего сказать. Он снова чертовски завидует, причём так, что, казалось бы, скоро взорвётся от одного упоминания парня старшего. Но он сдерживается, всё-таки тут же дети. И вот, когда Бан несёт своего оленёнка к кассе, сердце Бина как будто бы провалилось куда-то вниз, дышать стало в разы тяжелее, а глаза так и не прекращали смотреть на одно единственное лицо, которое сияло так ярко как никогда, пуская милые веснушки по щекам и раздаривая тёплой улыбкой каждого ребёнка. Это Феликс… Тот самый Феликс, что не давал покоя Со днями и ночами. Который так нравился парню, но тот постоянно боялся ему в этом признаться. Такой родной, но и одновременно чужой Ли Феликс, что прямо сейчас с искренней улыбкой находился возле кассы и заботливо вручал игрушку одной девочке, которая была рада не только подарку, но и такому ласковому к ней отношению со стороны этого дяденьки-кассира. Затем парень потрепал девочку за помпон шапки и обнял её на прощание. Мама с дочкой прошли как раз мимо Чанбина, но Феликс уже не взглянул на него, потому что у кассы стоял ещё один покупатель, а недовольную очередь создавать как видимо не хотелось. Некоторое время Чанбин просто стоял и тырил в одну точку, пока Чан с уже купившим оленёнком в руках не вывел его из транса, слегка задев плечом. — Я только что поговорил с ним. Он сегодня работает вместо своего друга здесь, но всего лишь на один день, так что действуй, у тебя есть последний шанс. — Чанбин понимает это и сглатывает, замечая, как ему становится жарко от наступившего пота. — И ещё. — Чан собирается уходить, но тут же останавливается. — Он давно расстался с той девушкой и теперь абсолютно свободен. Так что удачи тебе. — он хлопает парня по плечу и направляется к выходу. — А ты куда? — недоумевая, спрашивает Бин. — Туда, где я точно вам не помешаю. — и ухмыляется, после чего выходит за дверь. — Ащ. — Со чешет висок и даже не знает, что придумать. Глаза падают на полку со снежными стеклянными шарами и тогда в голову само собой влетает идея. Он подходит ближе, рассматривая каждый прозрачный шар и ища себе посимпатичнее. Выбрать самый красивый было просто нереально. Они все настолько идеальные, что аж глаза разбегаются. Но всё же такими темпами и до утра простоять можно, так что Чанбин выбирает уже самое первое, на что упали его глаза и робко посматривает на кассу. Феликс всё ещё стоит там, листая что-то в телефоне, а народу в магазинчике значительно поубавилось. Он нервно сглатывает и медленно направляется к кассе, замечая, что к сожалению покупателей около неё нет вообще. Он ставит шар в упаковке на стол и его пробивают. — С вас шестнадцать тысяч вон. — бубнит парень, не отрываясь от своего телефона, а когда расплачивается, рассматривает снежный шар. — Хм, неплохой подарок, думаю, человек, которому вы… И тут Бину хотелось просто исчезнуть, раствориться, потому что ему было абсолютно не комфортно ощущать на себе пару самых красивых в мире удивлённых карих глаз. — Чанбин?.. — родной голос, что давно засел у парня на подкорках сознания. — Он самый. — отвечает Со, на что второй ярко улыбается. — Мы не виделись с тобой так давно. — Феликс трёт глаза с надеждой, что это ему не снится и всё также продолжает смотреть на Бина. — Да… — тот оглядывается, не стоит ли кто из покупателей сзади него, Ли это замечает. — Никого уже нет, да и смена скоро закончится. Подождёшь меня немного? — Без проблем. — он кивает Феликсу, на что тот забегает в свою мини комнатку, откуда берёт все свои вещи и уже одетым выходит из неё. — Я всё. Можем идти. — он проговаривает это с улыбкой, а Бину уже плохо становится от того, насколько тот невероятно милый и солнечный. Прямо-таки хочется обнять и никогда не отпускать этого малыша. И вот теперь они идут вдвоём по улицам многолюдного города, болтая абсолютно на разные темы. Где-то вдали играет весёлая рождественская песня, в воздухе витает запах кофейни, что находится совсем неподалёку, а яркие белоснежные снежинки покрывают шапку и ресницы Феликса, отчего тот выглядит намного милее. Чанбин это видит и понимает, что с каждым разом влюбляется в него всё больше и больше. — Что-то не так? — недоумевает Феликс и останавливается. — Почему ты на меня так смотришь? — Ничего, прости. — Чанбин тут же отворачивает голову, прекрасно понимая, что спалился. — За что ты извиняешься? Всё в порядке. — Ли смущённо улыбается, а после обращает внимание на небольшое кафе совсем рядом и тянет старшего за руку. — У меня же нет денег. — восклицает Со, но Ликс его не слушает. — Ничего страшного, я заплачу за нас. — и затаскивает внутрь. Чанбин лишь фыркает, но всё же соглашается. Внутри достаточно тепло и приятно на вид. Стены разукрашены мишурой, а с окон свисают те же разноцветные гирлянды. Они не спеша направляются в сторону кассы, по пути рассматривая праздничные декорации и рождественскую ёлку, что стояла в углу заведения. Пока глаза Феликса разбегаются по списку различных сладостей, Чанбин медленно отдёргивает парня со словами «А может ни нада?» — Нада, нада. — младший лыбится и уже делает заказ. В итоге они присаживаются у окна с двумя ягодными коктейлями (потому что Феликс тот ещё дитя и безумно их любит), сладостями в виде карамельных пирожных и долго молчат. Чанбин с небольшим волнением наблюдает за городским пейзажем из окна, в то время, как младший с непониманием разглядывает беспокойное лицо Со. — Всё хорошо? — интересуется Ликс, одновременно попивая свой любимый коктейль. — Да, всё в порядке. — кивает тот и устремляет свой взгляд на лицо младшего. — Тогда почему не ешь? — парень отламывает часть от его пироженки. — съешь хотя бы кусочек. — и тянется вместе с ним к парню. — Я не хочу. — полная ложь. Последнее, чем он питался — это холодная пицца, которую заказчик бросил ему в лицо из-за того, что пробки заставили привезти еду намного позже. Феликс хмурится, но потом улыбка снова расцветает на его лице. — Ну я же вижу, что хочешь. — он ближе протягивает кондитерское изделие, а Чанбину теперь намного труднее сдерживаться. — Но я правда не хочу. — Хочешь, хочешь. — и добивается своего тем, что старший нехотя открывает рот, чтобы тут же откусить сладость из рук Феликса. А после второй с радостным лицом присаживается обратно и довольно смотрит, как Бин разжёвывает кусочек пироженки. — Вкусно? — а Со в ответ просто кивает, ощущая запах свежей карамели во рту. В этот момент Ликс неожиданно снова встаёт со своего места и неторопливо тянется к парню. Всё ближе и ближе. Вот осталось двадцать сантиметров… Пятнадцать… Десять… Нежные маленькие пальчики окутывают слегка порозовевшую кожу на щеке старшего, отчего по всему телу бежит просто табун мурашек. Чанбин забыл, как дышать. Лицо Феликса вблизи такое восхитительное и неотразимое, что невольно захотелось коснуться и убедиться, что это всё-таки не сон. Но он всего лишь смотрит на него, как зачарованный и боится пошевелиться, спугнуть момент. И всё же Феликс портит его тем, что через пару секунд усаживается обратно как ни в чём не бывало. На немой вопрос Бина он показывает небольшой остаток пироженки, которую он забрал у парня на щеке. Тогда Со всё понимает, давая себе мысленный подзатыльник за то, что уже успел напридумывал всякое в своей голове. Далее они спокойно сидят, обсуждая что-то своё. У Феликса всё такой же очаровательный смех, что совсем не сочетается с его басом, а некогда изящные глаза превращаются в полумесяцы. Тут Чанбин вспоминает, что забыл кое-что очень важное. Пока Ликс всё ещё смеётся с очередной шутки старшего, парень ставит на стол тот самый прозрачный стеклянный шар, который купил в его магазинчике. Феликс, чуть успокоившись, тут же делает непонимающее лицо. — Что? А разве это не та игрушка, что ты только что купил? — Да, Феликс. Я просто хочу… — он делает короткую паузу, раздумывая, стоит ли ему признаться сейчас. Но всё же не решается. — Поздравить тебя с Рождеством. — Ого, это так неожиданно, не думал, что ты купишь это для меня, спасибо. — смущённо проговаривает, одновременно покрываясь бардовым румянцем на веснушчатых щеках. Чанбин отпивает глоток коктейля и кривится от новых неизведанных ощущений. Феликс лишь хихикает, убирая подарок в свой рюкзак, а после тоже опустошает свой напиток, поедая остатки пироженки. Они выходят уже в восьмом часу вечера. Снег уже больше не идёт, людей становится всё меньше. На улице уже достаточно темно, и только уличные фонари освещают парням дорогу, ведущую к реке Хан. — Кстати, я слышал, ты с девушкой расстался. — начинает разговор Чанбин, а Феликс, поджав губы, кивает. — Да. Она изменила мне. Но сейчас всё в порядке. Я уже и забыл о ней. — парень чешет затылок, смущённо поглядывая вниз. — Я рад, что у тебя всё хорошо. — старший улыбается, и младший тоже улыбается в ответ. — Река сейчас такая красивая, — восхищается Феликс, не спеша шагая с хёном по набережной. — впервые гуляю здесь в такое время. — Ночью река довольно красивее, чем днём. — подмечает Чанбин и улыбается, смотря на то, как младший идёт впереди него и впечатлительно рассматривает всё, что только заметит. А спустя немного времени же устало возвращается к Со. — У меня немного руки замерзли. — слегка постанывая, сообщает Феликс и трёт свои ладони. — Подожди, давай я. — Чанбин моментально встаёт лицом к Ликсу и берёт его пальцы в свои тёплые крепкие руки. — Ты почему без перчаток ходишь? Так и до обморожения недалеко. Сначала парень трёт его лапки в своих руках, а потом дует на них, тем самым посылая на них тёплый воздух. Феликс же смотрит на него так завороженно, что просто глаз оторвать не может. Такой заботы со стороны Со Чанбина он не ожидал. — Держи меня за руку, так будет теплее. — Феликс наивно кивает, а Бин тем временем победно ликует у себя в голове, держа маленькую кисть младшего в своей и ведя его за собой. На самом деле Чанбин и сам чувствовал себя не лучше, потому что давно замёрз и скорее всего уже завтра проснётся с температурой, но это не важно. Главнее всего то, что сейчас его руку держит маленький счастливый миленький комочек, отпускать которого он бы никогда не захотел. В следующую минуту Феликс замечает, как старший начинает дрожать и останавливается. — Ликс, что-то случилось? — ничего не понимая, спрашивает Со младшего, который тут же без предупреждений просто берёт и обнимает парня. — Обнимашки помогут не замёрзнуть. — весело произносит Феликс ему куда-то в шею. А тот просто напросто теряет дар речи, пытаясь еле-как устоять на ватных ногах. Сердце пропускает бешенные удары, отчего, наверное, и Феликсу их слышно. Они стоят так около двух минут. Феликс с надеждой, что Со хоть немного согреется, а тому было уже не то чтобы тепло, его в жар бросало от таких действий младшего. Спустя это время они отстраняются, заглядывая друг другу в глаза. А Чанбин уже не может больше так. Пульс учащается мгновенно, когда он медленно наклоняется к парню, нежно обхватывая руками его плечи, добираясь до его уха. — Феликс, мне действительно сложно произнести это… Но я скажу… — Бин слегка опускает голову от наплывшего смущения. — Что именно? — мило удивляется Ликс, пытаясь взглянуть на старшего, но не получается. — Феликс, ты… нравишься мне… вот что. — он произносит тихо, но этого достаточно, чтобы парень его услышал. И в эту же секунду они оба начинают краснеть. — Что? Я… я тебе нравлюсь? — переспрашивает Феликс, всё ещё пытаясь понять полученную информацию. — Да, причём давно, ещё со старшей школы… — Бин всё ещё с опущенной головой, потому что от стыда боится заглянуть в ставшие ему такими родными глаза. — Прости, что не говорил раньше, я просто боялся, думал, ты… Но не успевает Чанбин договорить, как чужие мягкие губы накрывают его собственные. И в этот же момент в укутанный ночной пеленой небосвод начинают пускать праздничные фейерверки, которые прямо-таки рассыпались в небе разноцветными красками. Но Чанбину было уже абсолютно без разницы, ведь самое драгоценное, что у него есть сейчас стоит напротив и нежно целует его губы. У Со Чанбина ещё со старшей школы была мечта завоевать сердце одного хрупкого австралийского мальчика, и как бы он ни старался тогда, ничего не получалось. В итоге он решил просто забыть, захоронить свою мечту навечно. Но кто знал, что он влюбится снова в этого самого мальчика, когда нечаянно одним прекрасным рождественским днём встретит спустя много времени…

Я падаю, я чувствую, что я сплю. Я падаю, когда смотрю в твои глаза. Мой мир будет всегда наполнен только тобой. Я обещаю бросить всё ради нас…

* — переведённые мной строчки из песни "I'm falling" - Golden Child