Безымянные

      Она очнулась среди осколков костей и обрывков мяса. Небо смотрело на неё пронзительной синевой, лучи солнца пробивались сквозь закрытые веки. Что-то неровное и твёрдое упиралось в спину, мешало дышать. Она повернулась на бок и обнаружила тяжёлый рюкзак.       Ей не хотелось просыпаться. Она едва нашла в себе силы подняться и посмотреть вокруг.       Рядом лежали останки — она не помнила, чьи именно. На месте памяти будто зияла сквозная дыра — пулевое отверстие, и, стараясь понять, что именно произошло, она только ощупывала края этой дыры, расковыривала податливую плоть, но не находила ничего, кроме ноющей приглушённой боли.       «Кто я? Кто погиб рядом со мной? Почему их сожрала аномалия, а я до сих пор жива?»       Кроме памяти не болело ничего. Даже одежда не запачкалась — чужая кровь не прилипла к ней, а стекла вниз ровным пятном, будто вся она, безымянная женщина, состояла из скользкого металла ножевых лезвий.       Впереди, на холме возвышались серые покосившиеся дома. «Заброшенная деревня», — подумала она. И вспомнила: собачья деревня.       Подняла автомат из кроваво-земляной лужи, разглядела поблизости артефакт — ломоть мяса, погрузила его в контейнер и пошла к домам.       Слепые псы вскоре окружили её, подкрались, стуча покорёженными лапами, но близко не подходили: вожак, наверное, не дал команды. Только поводили носами, щурились гноящимися щелочками глаз, да расступались перед ней уважительно, ускользая из-под оружейного дула.       Безымянная решила не стрелять: выстрелы в равной степени могли как спугнуть псов, так и спровоцировать нападение. Пока мутанты были спокойны. А вот ей спокойно не было: приходилось держать себя в руках, чтобы ни единым движением не показать псам, что она здесь не является хозяйкой положения. Так, в сопровождении своры, она и дошла до схрона. Откуда только знала, где этот схрон?       Дрова со спичками нашлись там же. У неё не было сил куда-то идти, и, к тому же, ей страшно хотелось есть. Слепыши по-прежнему не нападали. Огонь распугал их, и они уселись полукругом в нескольких метрах от неё.       Безымянная разогрела банку тушёнки, дрожащей рукой достала нож из ботинка. Про нож она тоже помнила. Помнила Зону, знала дорогу к Янтарному Озеру и к Припяти — наверное, где-то там и была цель её похода. Только дороги назад не могла восстановить в памяти, как ни пыталась. Ничего, может, там, впереди, что-то станет известно. Может, если дойти до цели, то получится вспомнить…       Места впереди опасные, но делать нечего — возвращаться за периметр, чтобы собрать группу, а затем вновь тащиться в Припять — ничуть не менее рискованно, чем завершить поход в одиночку. По крайней мере, с точки зрения статистики.       Она запила тушёнку прозрачной жидкостью из бутылки, подавилась воздухом: горло обжёг почти чистый спирт. И побрела дальше.       Самым сложным было повернуться к псам спиной и не побежать. Шаги она считала про себя: так её, кажется, кто-то учил делать при попытках уйти от неагрессивных мутантов, и сейчас она была благодарна этому человеку, хотя и не помнила его имени. ***       Час спустя она вышла к Янтарному Озеру и решила спуститься к воде. С собой у неё был только спирт, и этот факт её беспокоил — она опьянела от нескольких глотков. Зато в наружном кармане рюкзака нашёлся мексамин — препарат от радиации, и теперь она могла позволить себе выпить воды прямо из открытого источника. Рискованно и глупо, но лучше, чем умирать от жажды. Наверное, лучше. Кто знает, чем обернётся эта идея.       С обрыва она разглядела прозрачную водную гладь с растущими из неё грудами металла. Могильник облученной техники, безумно красивый и, как ни странно, не слишком-то и фонящий.       Безымянная бросила с обрыва несколько ржавых болтов, проверила детектор — аномалий вблизи не обнаружилось. Просмотрела заодно сообщения в ПДА. В самом девайсе не нашлось почти ничего полезного: сообщений о гибели сталкеров у ближайшей деревни не было. Обнаружились только малопонятные заметки, точка на карте, обозначающая цель похода и ничего не говорящее ей прозвище — Рыжая. Так её, видимо, звали.       Спустившись вниз по обрыву, она приблизилась к воде, замерила излучение и наполнила пустую флягу.       Затем вгляделась в отражение: кажется, лицо её было молодым, но точно разглядеть не представлялось возможным. Растрепанные волосы цвета меди были подстрижены под короткое каре.       Значит, рыжая женщина. Рыжая — отличная кличка, неприметная и очевидная.       Краем уха она уловила неосторожные шаги и тут же рухнула на шершавые камни, прицеливаясь и прислушиваясь. Кто-то невидимый тяжело волочил ноги, спотыкаясь и шаркая. Через несколько секунд до неё донеслось невнятное бормотание, и вскоре по обрыву кубарем покатился человеческий силуэт в грязных лохмотьях.       Догадки подтвердились — это был зомби. Рыжая не стала стрелять — не было смысла. Попавшие под пси-излучение люди, как правило, безобидны, если не носят с собой оружие. Убивать их — всё равно, что вешать котят. Никакого сопротивления, следовательно — никакого интереса. Добравшись до воды, зомбированный забормотал громче, встал на ноги и начал медленно погружаться в воду.       — Искупаться захотел, дурень? — Рыжая на секунду испугалась своего голоса, пока ещё незнакомого. — Иди отсюда. Утонешь ведь.       Зомби повертел головой, нашёл источник звука. Она встретилась с ним глазами — блуждающий, бессмысленный взгляд заставил её брезгливо поморщиться. Зомби развернулся и пошёл обратно, бормоча уже обиженно, тоскливо. «Словно у ребёнка любимую игрушку отняли», — подумалось ей.       Перед тем, как продолжить путь, Рыжая разворошила рюкзак и проверила снаряжение. Судя по всему, подготовилась к походу она неплохо — с собой у неё было восемь банок консервов, куча патронов для «калаша» и видавшего виды ПМ, найденного в кармане плаща, и даже три гранаты по карманам комбеза.       — Живём, — сказала она и, сверившись с картой, отправилась в путь. ***       Впереди виднелся небольшой редкий лесок. Оглядываясь по сторонам, Рыжая ступила на узкую тропу. «Так себе вариант, конечно, но сойдёт», — решила она. Если аномалия попадётся, можно и через заросли пробраться, обойти. Хуже, если встретятся люди. Спрятаться среди деревьев будет сложно.       Вскоре она остановилась, почуяв опасность. Детектор аномалий молчал. Она бросила взгляд по сторонам, раскидала болты. Ничего. Присмотрелась ещё раз, на случай, если что-то пропустила. Так и было — справа от неё, среди чахлых берёзок, ощетинившихся набухшими почками, воздух будто бы оплавился от жары, хотя погода была по-весеннему прохладной.       В ответ на брошенный болт ввысь взвился огненный столп Жарки, зачернил деревья, поджёг прошлогодние жухлые листья.       «Отлично. Устроила лесной пожар. Нужно уходить, срочно. Но сначала…»       Из черноты опалённого участка виднелось «пламя» — радиоактивный красный шар, будто пылающий изнутри, а снаружи окружённый поднимающимися облачками пара. Рыжая отломала от дерева тонкий сук, поддела им артефакт и потянула на себя. Жарка вновь атаковала, но прежде чем ветка распалась на части, превращаясь в хрупкий кусок угля, арт сдвинулся примерно на полметра. Повторив нехитрый манёвр ещё несколько раз, она аккуратно закатила «пламя» в контейнер.       «Уже второй редкий артефакт за последний час. Мама-Зона меня любит. Сейчас нельзя расслабляться. Израсходовать запасы везения так быстро — не лучший признак. Как бы не сгореть здесь…»       Рыжая достала из рюкзака обрывок чистой ткани, облила водой, обмотала вокруг лица. Проходить рядом с ещё не разряженной Жаркой она, само собой, не стала и, продираясь через редколесье, теперь вдвойне рисковала угодить в аномалию, отвлекаясь на лезущие в лицо ветки.       Всё обошлось — она по широкой дуге обошла подвешенную в воздухе Электру, на пару минут затаилась за низкорослыми кустами, услышав пробегающее стадо кабанов, и уже через четверть часа вышла на небольшую поляну, за которой деревья редели, и лес обрывался у широкого оврага.       Рыжая остановилась, оглядывая поляну на предмет опасностей и прислушиваясь. Ничего. Только у дальнего края лежал свежий труп — кровь от ранений ещё не успела впитаться в землю.       «Что могло его убить? Уходить или проверить? Может, у него полный рюкзак артов… Кстати, а где его рюкзак? Оружие на нём какое-то необычное. Прямо сверху на теле лежит. Застрелиться пытался, чтобы не мучиться? Или забрать с собой врага? Как бы не выстрелил в меня, если ещё живой…»       Она старалась красться бесшумно, подходя ближе. Постепенно по очертаниям местности она вырисовывала для себя картину смерти неизвестного сталкера-одиночки. Вот совсем рядом следы кабана, гильзы стрелянные вокруг, две полосы примятой травы и дорожка крупных вишнёвых капель — человек пытался устоять, уже пробитый клыками. Вот кабан потоптался на месте и удрал.       «Что его спугнуло? Вижу, след светошумовой гранаты. Хорошо. Зверь ушёл. Здесь можно задержаться».       Сталкер был одет в обычный тёмный камуфляж без знаков различия, лежал на собственном рюкзаке — выгнутое тело, будто переломленное в позвоночнике, распаханное четырьмя крупными бороздами рваных ран поперёк туловища. В одной руке — штурмовая винтовка, в другой — пистолет, палец дёргается на спусковом крючке…       Жив. Зря. Уже ничем не помочь, даже если бы на эту поляну чудом забрёл сам Болотный Доктор. Впрочем, она и не планировала помогать.       — Эй… — Рыжая позвала его. — Привет. Я осмотрю тебя, ладно?       Сталкер не отозвался. Неудивительно. Главное, чтобы не нашёл в себе сил поднять руку и выстрелить.       Она склонилась над ним. Взрослый мужчина. Незнакомое лицо. Красивое, мужественное. Аккуратно подстриженные тёмные волосы, необычного цвета глаза — зелёные с серыми крапинками. Бурая корка крови уже запеклась на губах. Вокруг пахло смертью — неприятно, кисло. Недолго ему осталось.       Рыжая скривилась. Напополам с отвращением она вдруг ощутила хищный интерес. Ей захотелось запустить нож в рытвины кривых ран, ощупать, как бьётся пульс там внутри, в мокрой теплоте, как плавно колышутся вместе с дыханием почти обескровленные органы. Уже протягивая руки, она остановилась — если он закричит, то привлечёт мутантов. Знать бы наверняка, остались ли у него силы кричать…       Она тряхнула головой, прогоняя навязчивые мысли. Запах дыма уже начал проникать на поляну. Не до развлечений сейчас. Нужно обыскать его и уходить.       — Тебя уже не спасти, — прошептала она. — Больно?       Мужчина приоткрыл рот, но не смог издать ни звука.       — Я не могу стрелять, прости. Патроны кончились, — соврала она. Вытащила из ботинка нож, наклонилась, потянула мужчину за короткие, слипшиеся от крови волосы. И одним движением перерезала ему глотку от уха до уха. Алая кровь хлынула на землю — и откуда её в нём столько? Он был ещё в сознании и слабо вздрагивал, когда она закрыла ему глаза и забрала его винтовку.       Рыжая ещё раз оглядела поляну в поисках аномалий — пора было идти. Наклонилась, попыталась перевернуть мертвеца на бок, чтобы обыскать рюкзак — не удалось. Высокий, широкоплечий, он был слишком тяжёлым. «При жизни был отменным мясом», — подумала она. — «Жаль, после смерти от этого столько проблем». ***       Оружие оказалось так себе — иностранная винтовка с мудрёным электронным механизмом, наверняка ненадёжным — заклинит в самый неподходящий момент. На прикладе было выгравировано: «H-213». Патронов не осталось, но Рыжей жадность не позволила выбросить ценную вещь, когда можно было спрятать её, а на обратной дороге забрать на продажу.       Так она и тащилась с ней через овраг и поле, до заброшенной деревеньки, пока не решила ещё раз хорошенько оглядеть винтовку, чтобы хотя бы примерно оценить стоимость. Ровно в этот момент оружие начало плавиться в её руках.       — Твою ж мать! — Рыжая бросила винтовку в сторону, осторожно отшагнула назад.       Шаг, ещё шаг. Где-то здесь явно притаилась необычная пси-аномалия. Рыжая такого ещё не видела, или её обманывала повреждённая память: несмотря на происходящий сюрреализм, типичных симптомов зомбирующего излучения не наблюдалось — никаких голосов, головной боли, необъяснимого страха. Наоборот: растревоженная, она начала думать ясно и быстро. Как и необходимо в критической ситуации.       Очертания винтовки тем временем продолжали искажаться, растекаясь по земле аморфным пятном металлического цвета, и это пятно за какие-то секунды впиталось в землю.       Рыжая продолжала медленно отходить назад, разбрасывая вокруг себя болты. Только отшагнув на приличное расстояние, она повернула в противоположную сторону, и обогнула предполагаемую аномальную зону по широкой дуге. «Обошлось, — подумала она. — Сегодня мне везёт». ***       На этом её везение, казалось, закончилось. Деревня лежала в руинах, от ветхих домов остались только щербатые стены, да подгнивающие от влаги брёвна. Воздух стал вязким, тяжёлым. Приближался выброс.       У остатков ушедшей в землю избы она лицом к лицу столкнулась с малочисленной — всего в четыре особи — стаей слепых псов. Мутанты замерли, почуяв её, и она, спешно скинув автомат с плеча, хлестнула по ним несколькими короткими очередями. Всё получилось — убивая одних, других она обратила в бегство. Но патронов это заняло изрядно и в итоге пришлось перезаряжаться, давя в себе досаду за траты. А ещё во всей деревне нашлось только одно уцелевшее здание — крепкая бетонная коробка без окон и с металлической дверью.       Рыжая уже было обрадовалась, подходя, но у двери обнаружила совсем уж странное явление — в холодном сиянии Электры у дома лежал обуглившийся до костей труп мелкой псевдоплоти, над которым явно поработала Жарка. Картину дополнял заметный полукруг голой земли в паре метров от этих аномалий — гравиконцентратная плешь. Всё выглядело так, будто кто-то неведомый, способный управлять аномалиями, выставил у бетонной коробки ловушки то ли от мутантов, то ли от людей.       Она постояла с минуту, озадаченная, прислушалась к интуиции. Казалось, что в доме безопасно. В любом случае, что бы ей сейчас ни думалось, этот дом наверняка не сможет сравниться по опасности с грядущим выбросом — без укрытия ей не пережить этот день. На плечи уже давила тяжёлая усталость, во рту чувствовался металлический привкус, всё говорило о том, что прятаться нужно было срочно — не пройдёт и часа, прежде чем по небу проплывут багровые облака, и вся Зона притихнет, утопая в потоках смертоносного излучения.       Гнетущее предчувствие разгоняло мысли, требуя немедленных действий, и Рыжая, сбросив с плеч рюкзак, достала детектор и болт. Пропищал ПДА - до выброса оставалось минут двадцать от силы. Но готовилась к проходу по аномалиям она неспешно, вдумчиво: торопиться было бы смертельной глупостью. ***       Аномалии пропустили её, но артефактов не подарили. Это было ожидаемо, учитывая, что сегодня ей уже попались неплохие экземпляры: Зона редко даёт людям больше необходимого.       Рыжая перевела дух, перекурила, прижавшись к двери спиной, и то и дело бросая взгляды по сторонам. На горизонте, за оврагом и заброшенным полем уже вовсю горел лес, и она про себя обрадовалась тому, что деревенька стояла в отдалении.       Помешкав ещё немного и собравшись с духом, она повернулась к дому и рывком открыла дверь, тут же прячась за стеной от выстрелов. Но её встретила лишь тишина.       Рыжая сделала робкий шаг, всматриваясь в черноту дверного проёма. Сначала она даже не поняла, что именно увидела. В центре комнаты стоял человеческий силуэт, весь какой-то вытянутый, неправильный. Лицо утопало в темноте, ноги были будто бы вывернуты в разные стороны. По бокам виднелись не руки, а какие-то обрубки.       Она коротко выругалась. Перед собой она заметила тонкие нити, протянутые по всей комнате — ни то проволока, ни то леска, образующая подобие паутины. К силуэту с потолка тянулась толстая веревка, и Рыжая, наконец, догадалась. Повешенный. Руки связаны за спиной.       Но зачем вокруг него вся эта ерунда намотана? Странно и страшно. На мгновение ей захотелось просто отшагнуть назад, хлопнуть дверью и уйти встречать выброс на открытой местности. Выброс был явлением, по крайней мере, условно-понятным, хотя и с некоторыми допущениями. И если уж он поджарит ей мозги, или она получит смертельную дозу радиации, то это будет хотя бы объяснимо. Неприятная, но понятная смерть, уже многими испытанная. Будет с кем пообщаться в аду, или куда там попадают сварившиеся в лучах выброса сталкеры.       Рыжая достала из рюкзака фонарик. Щёлкнула кнопкой, тряхнула задрожавшей рукой. Вспомнила про пистолет, вытащила его из кармана. Вряд ли поможет от неизвестно чего, спрятанного в этом доме, но, всё же, какой-никакой оберег…       Луч света пробежал по комнате, осветил нити, оплетающие мертвеца — обычная бечевка, вроде бы. Держится за стены на кривых шляпках вбитых в стены гвоздей. Висельник же…       — Мать моя Зона! — Рыжая выругалась неожиданно культурно.       Висельник открыл глаза. Заморгал, щурясь, и круглое пятно света заплясало по комнате, осветило фигуру мужчины, одетого в привычный для сталкеров камуфляж и странной расцветки броник, упало на стоящую позади него груду металла, вернулось к нему. Рыжая, всё же, совладала с собой и рассмотрела человека — как оказалось, он стоял на одной ноге, на самом носке ботинка, а другую согнул в колене, поджимая.       — Где я? — громким шёпотом спросил подвешенный, и она даже в какой-то степени успокоилась. Говорящий. Может, призрак, или вроде того? Вроде бы, не контролер — такую тварь она уже встречала и смогла бы отличить.       Рыжая прислушалась к интуиции — по всему выходило, что она была в своём уме. Если не считать того, что перед ней разворачивался какой-то шизофренический спектакль с актёрами погорелого театра ужасов в главных ролях. Впрочем, это Зона… Всякое здесь случается.       — Успокойся, — сказала она себе и начала спешно резать тонкие веревки, закрывающие проход.