Уйти нельзя остаться.

Смотрю на него из под опушенных ресниц, перед глазами все плывет, а Майки с таким растеряным видом, не решаясь, кусает пересохшие губы, нервно облизываясь, отводит глаза. Его щеки горят и я все понимаю. Он решил меня сегодня добить. На раздумья - пара секунд, глубокий вдох и все, это точка невозврата. Сейчас я все уже решила. Что бы там нибыло, все это будет завтра, через неделю или год, может и не будет ничего. Все после, все потом, главное - здесь и сейчас. И пусть весь мир подождет. Я поднимаюсь, заставляя отпустить меня и он послушно делает это, закрыв пылающее лицо руками. Обнимаю его за шею, целую тыльные стороны ладоней, отнимаю пальцы от лица, жадно целую. Стонет с облегчением, обнимая меня в ответ. Он дрожит. Кажется, я тоже. Легко толкнув его в грудь, вынуждая откинуться назад, к спинке кровати, сажусь верхом, сжав коленями его бедра. Опустив глаза и облизав губы оцениваю масштабы катастрофы. У него такой стояк, что можно стены ломать. Мое состояние не лучше. Надо срочно что то с этим делать. Сейчас или никогда.Только не думать больше ниочем, ведь вредно, пусть лошадь думает, у нее голова большая…. Отворачивается, красный, как рак, но я ловлю его за подбородок, заставляя смотреть мне в глаза. Подчиняется. Зеркало души…в глазах жажда и страх. Боится. Я тоже. Провожу пальцами по его приоткрытым губам, ловя влажное дыхание. Одновременно с этим приподнявшись, помогая себе другой рукой, вдохнув, начинаю медленно опускаться на его член. Он просто огромный. Ощущения накрывают, и видя как вытягивается лицо Майка напротив, закатываю глаза, откидываясь в его руках, впуская его до конца. Все не так плохо, как я думала. Горячо. С его губ срывается протяжный стон, когда я переведя дыхание начинаю двигаться, поднимаясь и опускаясь, цепляюсь пальцами за его плечи. Его руки сжимают мои бедра, помогая, но через какое то время прижимает меня к себе и перекатывается, оказываясь сверху. Движения из осторожных, превращаются в рваные и грубые, обхватываю его ногами, насколько позволяет панцирь. О Боже. Пальцы больно впиваются в ягодицы, а я буквально насаживаюсь, подаваясь вперед, еще и еще. Капельки пота блестят на его напряженной шее и плечах. Задевает чувствительную точку внутри, и я выгибаюсь так, что чуть не ломается позвоночник. От напряжения звенит в ушах. Я не могу…. Наши голодные игры привели к тому, что доведя друг друга до исступления, мы теперь оба не можем кончить. Во мне, кажется, не осталось и капли жидкости, а в комнате, ни капли воздуха. Майки, словно прочитав мои мысли, меняет тактику, выходит и спускается вниз, закидывая мои ноги себе на плечи, целуя дует на измученную плоть. Его палец прижимается и начинает мять сзади. Широкий язык ласкает клитор и такая резкая перемена что то ломает во мне. Словно в бреду, мой шепот смешивается со стонами. -Еще, Майки, еще… да, сделай это, Майки, пожалуйста… И когда его палец преодолев сопротивление мышц несколько раз скользит у меня в заднице, (кто бы мог подумать!) меня накрывает мощный оргазм и я содрогаюсь всем телом, сжимая его внутри. Через пару минут я оказываюсь в нежных обьятиях, Майки ложится рядом, положив голову мне на макушку. А как же он? - Как ты, малыш? С трудом разлепив губы, мычу ему в шею. - Я в порядке, в..все хорошо. Устало улыбается, отводя глаза, пытается натянуть на нас простынь. Протягиваю руку, касаясь его. Нифига не хорошо. Бедный, он так калекой останется. Улыбнувшись в ответ, решаю повторить его прием и спускаюсь вниз, отбросив простынь, устраиваюсь между ног. Его глаза расширяются и он пытается отползти. - Что ты…Ви, не надо, все нормально, правда. - Я вижу как тебе нормально, Провожу языком по каменным яичкам и по всей длине. Дергается, но я глажу его по бедру, призывая расслабиться. - Все хорошо, малыш, тихо, сейчас все пройдет. Судорожно сглотнув, закрывает глаза, предоставляя мне свободу действий. Обвожу языком головку и обхватываю губами на сколько могу. Да уж, этот малыш мне в рот не налезет… У него мой вкус, облизываю и дую на бугрящиеся вены. Тихо постанывая, комкает простыни, сжав кулаки. Просунув руку ниже, ловлю пальцами хвостик, оглаживая и перекатывая, не переставая при этом ласкать его ртом. Взвыв, Май сжимает коленями мои плечи. Провожу пальцем между ягодиц и он выгибается, на сколько позволяет панцырь, запрокинув голову. Вход сжимается от проникновения, но я настойчива. С него течет, и смазки достаточно, что бы я могла продолжать. Мой палец проникает в него, и Майки вскрикивает, подняв одну руку, прячет пунцовое лицо в сгибе локтя. Сдаю немного назад, позволяя привыкнуть к ощущениям, потом сгибаю палец у него внутри. Чувствую слабое ответное движение навстречу. - Вот так, мой хороший, сейчас… Майки сдавленно стонет, когда я проникая на всю длину пальца, нахожу то, что искала. Подушечкой надавливаю на простату, заставляю его извиваться и хватать ртом воздух. Зрелище неперадаваемое и я чувствую, что снова возбуждена. Добавляю второй палец, массируя чувствительное место внутри. Я стону вместе с ним, вылизывая его член со всех сторон, пытаясь вобрать как можно глубже, до самой глотки, и трахаю его пальцами. Он почти плачет, подаваясь навстречу моим движениям, захлебываясь, просит не останавливаться, вцепившись в спинку кровати за головой. Через несколько минут пульсация усиливается, конец близок и я довожу его уже рукой, сдавливая ладонью дрожащую плоть. Уперевшись пятками в матрас, Майка выгибает и он протяжно вскрикнув, обильно кончает мне в руку и себе на живот, сперма длинными струями вытекает из подрагивающего члена, стекая крупными каплями по стволу и моим пальцам и я ловлю ее языком, пачкая губы, размазывая, продлевая удовольствие. Я хочу его снова. Из комнаты мы еле выползли под утро, но пока еще все спали. Первой прорвавшись в душ и отмывшись, я вернулась в свою комнату. Перекинув постель, вспомнила, как давно не курила. Организм требовал никотина, но лежащая на тумбочке пачка, оказалась пустой. Тааааак. Здесь был Рафаэль. Определенно. Только когда? Пока я была в душе, наврядли, ведь глубокая ночь. А вот вечером накануне, пока я была у Майка, вполне вероятно. А что если он слышал, как мы… Почему то от этой мысли стало не по себе. Когда Май вернулся из ванной, я уже растянулась на свежеперестеленной кровати, докуривая вторую сигарету, достав новую пачку из припасенного схрона, так, на всякий случай. Накрыв меня своим телом, но перед этим разведя мои ноги в стороны, потерся уже напряженным членом между бедер, дразня. Я завозилась под ним, пытаясь перевернуться на спину, но кто нибудь из вас пытался выбраться из каменного мешка, хоть раз? По моему очень похожее чувство. Вот и я не смогла. Будучи безжалостно придавленной, все что получилось, это прогнуться немного и потереться о его пах задом. Майки зашипел сквозь зубы, целуя и покусывая мои лопатки. - Я хочу тебя, Майки….боже, как я тебя хочу…. Я извивалась под сильным телом, и Майки сжалился. Качнувшись бедрами, осторожно и медленно вошел на всю длину, замерев, надсадно дыша куда то мне в затылок. Чувствую, что привыкнув к его размерам, ничего другого больше не захочу.( к хорошему быстро привыкаешь!) Просунув одну ладонь под мой живот, а другой уперевшись в кровать и приняв более устойчивое положение, он приподнявшись снова подался вперед, аккуратно двигая бедрами, все еще боясь причинить боль. От его медленного скольжения внутри, у меня перед глазами заплясали искры. Предоставив Майку полную свободу действий, я упираясь лбом и локтями, комкала концы подушки, вцепившись в них пальцами. От его хриплых постанываний над головой, рвало крышу. Так меня на долго не хватит, а он похоже, просто не убиваемый. Много позже, уставшие, но довольные, мы лежа в обнимку на влажных простынях, поочередно делали безуспешные попытки подняться с кровати. Я наконец сделав это, села, а Майки поймав мои ускользающие пальцы со своей груди и прижав их к губам, прошептал улыбаясь - Извинения приняты…