Конец - это чьё-то начало

      Нет, это не может так закончиться! Так не должно быть!       …       Как я могла проиграть ей?! Ненавижу!       …       Обещаю, я вернусь! Я стану сильнее, слышишь? Я стану!       …       На этот раз я не проиграю. Я ни за что не проиграю!

***

      Чёрт, здоровый лось. И не особо потрёпанный.       Может, стоит сдаться?       Нет, нельзя. Устроители не поймут. Только подставлю — и себя, и Стаса. Этим-то всё равно, что и почему. Им нужно шоу, зрелищность. Устроили себе грёбаный колизей. Ненавижу таких! Всегда ненавидел.       Нет, отступать не стану. Выстою сколько смогу.       На этот раз я не проиграю. Я ни за что не проиграю!

***

      Аргх, неслабо он меня. До искр из глаз — аж до сих пор темно.       Темно… Почему-то глаза никак не открываются. Или сейчас просто ночь?       Где я вообще? Почему так тихо?       Темно и тихо. Как в гроб…       Несмешная шутка, неудачная. Вот сейчас после боя только о гробах и думать, ага. Особенно когда находишься неизвестно где.       Надо вспомнить. Мне надо вспомнить, что случилось потом, когда… Помню, ноги были словно ватные. И звон в ушах. А дальше — темнота. Выходит, меня отправили в нокаут, и я потерял сознание? И сколько времени я так провалялся? Где я теперь? В больнице?       Плохо дело. Юлька… Годовщина… Мы собирались… Она должна была вернуться от родителей, и мы собирались отметить годовщину. Отметили… Такого «подарка» она точно не ожидала…       Проклятье! Переоценил свои силы, остолоп! Совсем из башки выветрилось, чему нас в секции учили… И Стас ещё… Заявится проведать — устрою такой разбор полётов, что на всю жизнь запомнит, идиота кусок.       Что с чувствительностью? Почему ничего не ощущаю? То есть, совсем ничего — ни слабости, ни жажды, ни собственного тела. Ещё эта темнота в глазах никак не проходит. Последствия травмы? Но ничего ведь не болит… Или потому и не болит, что накачан под завязку всевозможными лекарствами?       «Я вернусь!»       Что? Кто здесь?       «Я не уступлю своего законного права!»       О чём это вы? Вы кто?       «Я отомщу тебе!»       Это какая-то шутка, да? Я даже не знаю, кто вы!       «Я отомщу тебе, Селестия».       К кому вы обращаетесь? Здесь есть ещё кто-то? Кто-то лежит в одной палате со мной? И этот кто-то — женщина?!       Плохо дело. Если это не шутка, то эта Селестия может пострадать. Надо вмешаться. Надо что-то сделать. Хотя бы попытаться. Ну же, тело, давай, слушайся!       Не могу. Ничего не выходит. Проклятье!       Тишина. Снова эта тишина от которой, кажется, закладывает уши. Я… опоздал? Не смог? Где ты, чёртов голос? Почему я больше ничего не слышу? Где шуршание одежды или шаги — хоть что-то, что помогло бы мне понять, что творится вокруг?       Что происходит? Что происх…

***

      «На этот раз всё будет по-другому!»       Я так не думаю, надоедливый голос. Сейчас ты опять расскажешь о том, как же сильно желаешь мести этой своей Селестии — странное имя какое-то, непривычное — а потом снова исчезнешь. А вскоре после этого провалюсь в забытьё и я.       Сон внутри сна. Не верил, что такое действительно возможно. При других обстоятельствах это было бы даже забавно. Да, было бы, если бы этот голос был частью обычного сна, а не… Чего? Частью чего он является?       Я знал. Точно помню, я знал это! Я абсолютно точно уже давно понял, что здесь происходит, просто… забыл. Надо вспомнить, надо ещё раз вернуться к началу. Там что-то было, что-то важное.       Люди — они сидели и наблюдали за мной и тем, вторым. Они смотрели на… Да, точно! Был бой, я с кем-то дрался из-за… Да! Теперь я вспомнил! Образы нечёткие, но я знаю, что именно там произошло… Знаю вплоть до самого боя, а потом… Темнота, отсутствие каких-либо ощущений и этот голос.       Вот оно! Я поймал мысль, что так долго от меня ускользала! Я сейчас в больнице, накачанный под завязку обезболивающими, или на операционном столе — лежу под наркозом. А этот голос — игра воображения под действием препаратов. Он не настоящий, он просто мне мерещится.       Что за дрянь мне вкололи? Не знаю, бывают ли от наркоза кошмары, но то, что со мной происходит — явно что-то к ним близкое. Сколько раз уже я «просыпался» вот так? Сколько раз я слышал этот голос? Не знаю, сбился со счёта… Я словно во временной петле. Не хочу. Как мне выйти отсюда? Как мне прекратить всё это? Я должен понять. Я… должен…

***

      «О, звёзды, взываю к вам!»       Снова ты? Я не удивлён. И всё же, мне кажется, что что-то меняется…       «Отворите замки, откройте мою темницу! Придайте мне сил!»       Побег? Ты сбегаешь от меня, или… это знак, что я возвращаюсь домой?       Хорошо бы…       Что это? Свет? Я что-то вижу? Наконец-то! Сейчас я открою глаза и…       Проклятье, это всё ещё сон! Только красочный: нет больше непроглядной черноты вокруг, есть какое-то подобие балкона, задёрнутое тяжелыми шторами, крылатая однорогая белая лошадь с развевающейся разноцветной гривой, смотрящая прямо на меня, и тёмно-синий кокон, смыкающийся над ней.       Аргх, откуда эта вспышка?! Что тут происходит? Почему вместо балкона я теперь вижу полуразрушенную комнату?       — Как же давно я не была в этом замке, — громоподобный голос звучит где-то совсем рядом. — Почему ты так его запустила, Селестия?       Последнее слово произносится с особенной злостью, практически выплёвывается. Нет, не так. Не со злостью — с издёвкой. Значит, Селестия — это имя? Имя той белой кобылицы, что сейчас стоит, укрытая молочно-белой светящейся сферой?       — Впрочем, не важно. Когда я с тобой разберусь — позабочусь чтобы ему придали надлежащий вид.       Почему у меня такое чувство, словно всё это говорю я? Бред какой-то: у меня и в мыслях ничего похожего нет. Да и атаковать эту странную белую лошадь, и уж тем более за что-то ей мстить, мне вовсе не хочется.       Голос, которым я якобы говорю — я узнал его: это тот же голос, что слышался мне во тьме. Чёрт, что за дрянь мне ввели, что снится такое… такое…       Аргх, откуда берутся эти странные слепящие вспышки, постоянно пролетающие надо мной? Не хочу на это смотреть: слишком ярко, слишком светло, слишком резко всё меняется и кружится вокруг…       Остановилось. Всё прекратилось. Наконец-то! А где белая кобыла? Исчезла?       Что это за звуки? Это… смех? Это мой собственный смех? Такой леденящий и… совершенно сумасшедший? Во что же я вляпался? Надеюсь, это всё же действие лекарств, а не… чего похуже.       Мельтешение. Опять это мельтешение перед глазами. Какие-то голоса… Призывы сохранять спокойствие… Занавески… Ничего не понимаю…       Откуда взялась толпа разноцветных лошадей? И почему я говорю им что-то про вечную ночь и царствование некой Найтмер Мун? Снова этот смех. Какой мерзкий…       Куда я теперь? Почему я преследую фиолетовую кобылу, бегущую к дому-дереву? Тяжело… Почему так тяжело сосредоточиться на происходящем? Всё происходит будто урывками, да и то видится нечётко, словно через мутное стекло…       Элементы? Какие Элементы?       Зачем я просачиваюсь в камни и землю?       А теперь весь мой мир — это заноза в лапе огромного зверя…       Какие-то деревья… Почему я рисую на них страшные рожи?       Хватит! Мне надоел весь этот бред, творящийся вокруг. Я должен всё прекратить, вернуть контроль себе. Надо сосредоточиться, собраться. Вот так, да. Получается! Я всё ещё лечу, а совсем недалеко впереди маячит река с вынырнувшим на поверхность усатым монстром, но это не важно. Важно то, что я прихожу в себя и даже вижу, как туман, которым я был раньше, постепенно принимает форму человека. Ещё немного! Ну! Отлично! У меня почти получи…

***

      Где я? Где лес и речное чудище? Последнее что помню — звук, похожий на щёлканье ножниц, и чей-то вскрик. А теперь я… Стоп, я здесь уже был. Это та же комната, в которой зачем-то сражался с белой кобылой. И в этот раз снова не один: передо мной грозно роет пол копытом та самая фиолетовая лошадь, которую некоторое время назад преследовал до дерева-дома. О, так у неё тоже есть рог? Забавно. А где крылья?       — Ты шутишь, да? — слышу «свой» голос, когда кобылка напротив устремляется вперёд, во всю прыть мчась прямо на меня.       А я… Почему я тоже несусь в лобовую атаку?! Она же гораздо меньше меня в размерах — это видно — так почему я веду себя как полная скотина? Аргх, мелкая, уходи, ну же!       Фух, хорошо что она оказалась сообразительной: не знаю как, но она исчезла буквально у меня из-под носа, а позже оказалась далеко за спиной, на возвышении, возле пяти круглых серых камней. Так это что, мы из-за них сражаемся?! Перед глазами снова всё расплывается. Да чтоб тебя!       Прекратилось. Ну и где я теперь? Стою в окружении искрящихся молниями камней. А где же… Мелкая?! Кобылка лежит на полу в отдалении, во все глаза глядя на меня. Блин, какого хрена я ударил ребёнка?! Надеюсь, её не слишком приложило?       Я хотел бы тебе помочь, правда! Но почему-то вместо этого предпочитаю со всей дури топнуть копытами и расколоть каменные сферы на кусочки, а после снова дико захохотать.       И снова этот самодовольный монолог про вечную ночь. Скорее бы уже вернуться в реальность, а не смотреть странный сон, без какой-либо возможности повлиять на его ход.       — Дух Элементов Гармонии всё ещё здесь! — кажется, я отвлёкся и пропустил появление ещё нескольких лошадей разного окраса.       А что это мельтешит в воздухе, зависнув на уровне моих глаз? Похоже на осколки разбитых мною ранее камней. Почему-то часть из них то и дело кружится передо мной, а потом отправляется «водить хороводы» вокруг одной из появившихся в комнате кобыл. Одновременно с этим фиолетовая лошадь говорит что-то про честность, доброту, смех, щедрость и верность. Похвально, конечно, только вот зачем заводить этот разговор сейчас? К чему он вообще?       — У вас всё ещё нет последнего Элемента: искра не зажглась! — гневно кричу «я», но уверенности в голосе заметно убавляется.       Впрочем, это уже не важно: тут шестеро кобылок поднимаются в воздух, хотя при этом лишь двое из них имеют крылья. Мало того, у фиолетовой лошади теперь глаза светятся как…       Охренеть! Они сделали радугу?! Это как вообще? Она летит прямо в меня! Она же…       …       Ух ё…       Это было больно… Это было… Проклятье! Не хотелось бы повторить подобный опыт…       Хорошо, что всё уже позади. Похоже, можно облегчённо выдохнуть.       О, а ведь и правда выдохнул! То есть, я захотел это сделать — и я сделал. Именно это! И при этом не выдал ни долгой тирады, ни зловещего смеха. Японский городовой, да ко мне даже чувствительность вернулась! Правда почему-то есть ощущение, что лежу на животе, да ещё и на чём-то довольно твёрдом и холодном… Странно… Не похоже на больничную койку… Неужели, я всё ещё там, на арене? Тоже не похоже: слишком тихо. Голоса где-то неподалёку слышны, но их всего несколько… Кажется, они что-то обсуждают, чем-то хвастаются друг перед другом.       Так, раз уж я очнулся, то стоит открыть глаза.       Какого?!       Лошади?.. Опять?!       Да сколько можно?!       Мотаю головой… Стоп, а ведь у меня действительно получилось это сделать! Выходит, на этот раз хоть я всё ещё во сне, но могу не только смотреть, но и действовать по собственному желанию? Ладно, это уже кое-что. А было бы совсем замечательно, если бы у меня было моё человеческое тело. Ноги и руки, а не эти странные чёрные ходули, обутые в подобие высоких латных ботинок.       — Угх… — при попытке сесть передние конечности вдруг начинают разъезжаться в разные стороны, отчего снова падаю вниз, едва не ударяясь челюстью об пол.       Повезло, что удалось вытянуть вверх шею. Правда в районе груди что-то неприятно звякнуло, но…       — Найтмер Мун?! — хор кобыльих голосов отвлекает от попытки посмотреть вниз.       На мордочках лошадок растерянность пополам с испугом и удивлением, но компашка уже выстраивается в подобие полукруга, точно также, как совсем недавно сделали это при… Они… Они сейчас что, снова собираются шмальнуть в меня радугой?!       — Не трогайте её, — доносится будто со всех сторон, и одновременно с этим через окно в комнату проникает гигантский солнечный луч, а сразу же за ним влетает белая сияющая сфера.       От обилия света зажмуриваюсь, а когда открываю глаза — на месте сферы стоит расправив крылья… Та самая рогатая лошадь, с которой я якобы дрался. Приплыли…       Несколько мгновений мы смотрим друг на друга, а потом с кончика длинного рога кобылы срывается белая вспышка…