Мой личный кошмар

Повисла гнетущая тишина. Абсолютно все смотрели на меня в шоке. А медсестра даже раскрыла рот. Наверное, она хотела что-то мне сказать, но не решилась. А я просто встала и ушла. Конечно я пожалею о своём поступке. Но высказаться мне надо было. Скорей всего доктора Томпсон уже посветили в произошедшее. Не знаю, что со мной будет, но явно ничего хорошего. Придя в палату, я запаниковала. Меня стало всю трясти. Эмоции взяли вверх, и я заплакала. Усевшись с ногами на кровать и как всегда обняв колени я тихо плакала. ЭШТ явно будет 100% этого просто не избежать. Но может если я буду вести себя более наглей, то и жить тут будет легче? Прошло минут двадцать, а разгневанной Томпсон всё не было и не было. Ей же явно доложили. Тогда где она?! Даже не представляю на что её фантазия способна. В таких мучениях прошло ещё пятнадцать минут. За это время один раз в палату заглянула медсестра. Она только покачала головой глядя на меня и ушла. А потом я услышала её голос. Он раздавался где-то в коридоре. Я вся напряглась, не зная, чего сейчас ожидать. Ей явно уже докладывают. Слышу, как она с кем-то разговаривает, а потом её голос прекращается. Я перестаю даже дышать. Мне кажется, что она сейчас зайдёт в палату, но этого не случается. До самого вечера я просидела в таком напряжении. Меня никто не трогал, и никто ничего не сказал, когда я не пошла на ужин. Доктор Томпсон за всё это время так и не пришла. Хорошо это или плохо я не знала. Но когда ближе к отбою в палате появились двое крепких мужчин в одежде санитаров и сразу же направились ко мне. Я напряглась, не зная, чего ожидать, а эти мужчины просто встали переглянулись между собой, а потом просто накинулись на меня. Меня сдёрнули с кровати и повалив на пол больно скрутили руки за спину. Потом просто дёрнули за эти же руки причиняя мне жуткую боль и куда-то повели. — Что вы делаете?! — Закричала я не понимая происходящего. — Куда меня ведете? Меня вывели из отделения и повели к лифту. Вырваться у меня не вышло. Они не на секунду не ослабляли хватки. Я уже мысленно готовилась к ЭШТ, но, когда увидела, что они нажали на подвал, перепугалась. Что было в подвале я не знаю. Явно они выполняют указания доктора Томпсон. — Вас доктор Томпсон послала? Куда меня ведете? Что вообще со мной будет? Мне казалось, что я не жилец. Я уже раз сто пожалела о своём нервном срыве. Ну зачем я всё это сказала? Не сказала бы то и в такой ситуации сейчас не оказалась бы. Надо было промолчать. А если меня на лоботомию ведут? В подвале было мрачно и страшно. Меня согнутую пополам вели едва ли, не волоча по бетонному полу. Я не успевала за их широкими шагами. А потом мы остановились возле одной двери в которую войдя тут же столкнулись с доктором Томпсон. Вид у неё был серьёзный как никогда. Она кивнула на одиноко стоящий стул по середине помещения и меня посадили за этот стул завернув руки за спинку стула и скрепив запястья пластмассовыми наручниками. Плечи больно упирались об углы спинки стола. — Страшно? — Интересуется доктор Томпсон встав напротив меня и скрестив руки на груди. — Очень, -признаюсь я, меня уже всю трясёт я на грани истерики. Дышать тяжело. — Правильно делаешь, — кивнула она. — И надо бояться. Я кстати и предполагала, что что-то такое может произойти. Готова быть наказанной? — Нет! Конечно же нет! — Плачу. Слёзы текут без остановки. — А придется, — сказала она, усмехнувшись так противно что я даже отвернулась. — Мальчики, сильно не перестарайтесь. Она мне нужна живой. Доктор Томпсон просто отошла к стенке и облокотившись об неё спиной холодно уставилась в мою сторону. Вздрагиваю от щелкающего звука. Поворачиваюсь в сторону звука и вижу, как один из санитаров держит электрошокер. У другого вообще была дубинка. Неужели всё настолько плохо? Пожалуйста, пусть они только припугнут. Не надо это воплощать в жизнь. — Доктор Томпсон! Я всё поняла, не надо. Она не ответила, и я тут же получила ударом дубинки по лицу. Удар был настолько сильный что я вместе со стулом пошатнулась едва не свалившись. В ушах тут же стало звенеть, а в глазах потемнело. — Аккуратней! — Раздался строгий голос доктора Томпсон. — По лицу бить не обязательно! — Простите доктор Томпсон, — ответил тот ублюдок что ударил меня. — Больше не повторится. Тут же резкая боль в шее и спазм мышц. Челюсть свела судорога я не могла даже открыть рот. Было тяжело дышать. Я даже не сразу поняла, что произошло. Но когда пытка прекратилась я увидела электрошокер. Чувствую металлический привкус во рту. Кажется, я прикусила себе язык. Дышать всё ещё тяжело. А потом сильный удар дубинки, по животу которым выбили из меня весь воздух. В ушах всё ещё звенит, а перед глазами всё плывет из-за слёз. Я просто молюсь чтоб всё это уже прекратилось. Я не выдержу такого. — Ааааа! — Я даже кажется голос потеряла. Током меня ударили в плечо, но это было не менее больней чем в шею. — Стоп! — Они отошли от меня, а доктор Томпсон наоборот. Она подошла о мне и села мне на колени двумя руками схватим меня за голову и прижавшись своим лбом к моему. — Ну как тебе? Нравится? Наверное, это намного лучше, чем внимание с моей стороны. Я надеюсь ты всё поняла и мне не придется это всё повторять. Она едва задела ударенную половину моего лица как я тут же дёрнулась от обжигающей боли. Она это сразу поняла и тут же убрала руку. Я всё ещё плакала и просто не знала, что делать. Дышать мне больно ещё и эта тяжесть весом явно килограммов шестьдесят сидящая на моих коленах. — Продолжим или ты всё поняла? — Я поняла, — кивнула и тут же поморщилась от боли в шее. — Это хорошо, — погладив меня по черепу она просто поцеловала меня в лоб и наконец-то встала с моих колен. — Мальчики, ещё по удару и можете быть свободны. — Нет! Ну не надо доктор Томпсон. Пожалуйста. Сильный удар по груди дубинкой и электрошокером по бедру. Я уже просто была никакая. Когда они ушли и остались только я и эта сука вид со стороны у меня явно был паршивый. Лицо всё в соплях и слезах. Тела просто не чувствую. Руки давно онемели, и я даже забыла об их существовании. — Надеюсь, что ты поняла всё, — она обошла меня и встав за моей спиной освободила руки. — И больше так не будешь. — Я могу идти? — Хотя мне кажется, что я не в силах даже встать со стула. — Можем пойти ко мне, — сильно стискивает мои плечи, и я прикусываю губу от отвращения. Она снова прикасается к моей травмированной части лица, и я с хрустом отдёргиваю голову. Я даже понять толком не могу что именно у меня болит. Щека или скула. Да всё, наверное. Дубинка так хорошо прошлась по моем лицу что мне просто страшно будет смотреть на себя в зеркало. — Джо? Из всего этого ада мне ясно что мне тут никто не поможет. Все и всё против мня. Я просто никому не нужна даже своим родителям. Да во всей этой паршивой ситуации единственный кто ко мне неравнодушен только мой психиатр с задатками насильника. — Джо? Она велела меня избить, а теперь словно ничего и не было предлагает уединиться с ней. С этой озабоченной. Я всё ещё продолжаю плакать, но только не от боли, а от безысходности всей этой ситуации. Поднимаюсь со стула и шатаясь делаю несколько шагов. Стоять на ногах очень тяжело. Меня всю трясет от боли и перенапряжения. Вытираю лицо рукавом пижамы. Я и прямо стоять не могу. Стою в согнутом положении и держась за стенку. Очень быстро я съехала с ней на пол и забившись в угол обняла колени. — Джо? — Она подошла ко мне и присела на корточки тут же положив руку мне на колено. — Посмотри на меня. — Отстаньте от меня! Не трогайте меня! Я вас ненавижу! — Тише, — и голос такой спокойный даже успокаивающий, но в нём всё равно чувствуется холодность. — Я хочу остаться одна, — прячу лицо в колени. — Уйдите. — Я не могу этого сделать. Я не оставлю тебя одну. Как тебе этого не хотелось бы. А сейчас встань и пошли. — Нет, — простонала я себе в колени. — Я хочу остаться одна. Меня просто берут за руку крепко схватив меня за запястье и рывком поставили на ноги. Конечно эта стерва сильная и непременно пользуется своей силой против меня. — Ну отцепитесь, — пытаюсь вырвать своё запястье. — Я вас ненавижу и гореть вам за всё это в аду. Сука! И сама же испугалась того что сказала. Меня же как раз и избили за длинный язык. Тут же зажмурилась вся, сжавшись от страха. Она точно сейчас меня ударит. Удара не последовало, но и запястье моё не отпустили. Открываю нерешительно глаза. Доктор Томпсон просто смотрит на меня и похоже, что о чём-то думает. — Успокоилась? Можем идти? — Я не хочу с вами. Я могу поменять доктора? — Нет. Пациенты не имеют такого права. Если только сам доктор откажется. Я от тебя не откажусь так что не беспокойся. Свободной рукой вытираю лицо. Она меня просто бесит. Вся эта чёртова ситуация меня бесит. Меня никто не спасёт. Друзья похоже забыли о моём существовании, а родители даже разговаривать не хотят. Некоторых людей похищают и держат в плену. Со мной случилось всё тоже самое. Похитили прямо из дома и держат против воли. Подвергают насилию и изнасилованию. Вот никогда бы не подумала, что окажусь в такой ситуации. — Отпустите. — А ты пойдёшь спокойно за мной? — Нет, — честно отвечаю, хотя если бы и соврала она бы не поверила. Эта сука прекрасно распознаёт ложь от правды. — Никогда бы не пошла. — Тогда чего ты можешь ожидать от меня? — Она делает шаг ко мне и крепко обнимает. — Успокойся и пойдём. А самое паршивое что эти объятия и правда меня малость успокоили. Сама не верю в этот ужас, но это так! Мы просто стояли так от силы пару минут. Я стояла с опущенными руками и просто ждала, когда она прекратит все эти объятия. — Я сегодня дежурю, — спокойно говорит она и я уже поняла намёк. — Так что до утра ты будешь со мной. От этих её слов я только сильнее расплакалась, уткнувшись лицом в её грудь, специально пачкая халат. Правда это она сразу и спалила: — Эй! Одежду тут на мне не пачкай. Мы вышли из помещения и направились к лифту. Доктор Томпсон крепко держала меня за плечо. После избиения меня то и дело заносило куда-то в сторону или я спотыкалась на ровном месте. Уже когда поднимались на лифте и шли в её кабинет она буквально тащила меня. Я идти уже была не в силах. Пожалуйста, она же доктор. Видит моё паршивое состояние и отстанет от меня. Я не хочу никакого секса. Я вообще его не хочу. И спасибо ей за это. А ведь в школе у меня был парень, с которым я и хотела переспать. Вот только благодаря моим родителям и этому месту вряд тли когда-либо смогу исполнить своё желание. Меня усадили на диван, и я тут же упала на него спиной. Тело просто ломит. — У вас есть обезболивающее? Мне правда больно. — Сейчас, — она куда-то отошла, а потом появилась со стаканом воды и таблеткой. Ей пришлось помочь мне сесть я была не в силах сделать даже такое. Проглотив таблетку и запив её водой со страхом в глазах смотрю на неё. — Раздевайся, — и тон такой командирский. — Хочу посмотреть побои. На лице у тебя уже появляется синяк. — Может поможете? — Сама себе не верю, что прошу её. — Просто обезболивающее ещё не начало действовать. А она и ждала этого. Прям светится вся. Но раздевает быстро и осторожно и что удивительно она меня даже не облапала. Но те следы от дубинки и электрошокера, зрелище не из приятных. Большие такие синяки. — У меня есть конечно два варианта развития. Я могу обмазать тебя мазью и дать тебе отдохнуть. Но также мы можем сделать это после нашей… — Первый вариант! — Выкрикнула я. — И только он! — Ну, а потом ты даже и представить не можешь что будет, — она достала мазь и осторожно принялась смазывать все мои синяки. Самый болезненный был на шее и лице. Я еле сдерживалась чтобы не закричать. — Отдохни. Она даже укрыла меня одеялом. Я вот только не понимаю почему всё это нельзя было сделать и дать мне поспать в моей палате. Укутавшись поудобней в одеяло, я закрыла глаза и просто заснула. Сон был беспокойный. Мне снился какой-то один сплошной ужас. Словно я сижу в огромной яме и сверху на меня сыпется земля. Я пытаюсь выбраться из этой ямы, но ничего не выходит. Я кричу зову на помощь, но комья земли попадают мне в рот. Я отплёвываюсь, а земля тем временем мне уже до колена. Я кричу, а земля уже до пояса. Я кричу и просыпаюсь от собственного крика, не понимая где нахожусь. При виде доктора Томпсон я в начале пугаюсь, а потом вспоминаю что в её кабинете. Тело уже не болит. Похоже обезболивающее начало действовать. — Всё хорошо, — она крепко сжала меня в своих объятиях не позволяя вырваться. Да она была как удав крепко стискивая меня решая кислорода. — Я с тобой. — Нет! Не хочу. Мне эта близость не нравится, и я даже начинаю понимать к чему всё это сейчас идет. Кончится только одним — насилием. — Не трогайте меня! Не хочу! — А тебя прям кто-то спрашивает? — Издевается она, повалив на диван и сдёрнув с меня одеяло. — Твоего мнения тут нет. Единственный авторитет для тебя только я. Так что лежи тихо и не дёргайся. Она придавила меня своим телом и принялась покрывать лицо поцелуями. Руки больно стиснули грудь, и я застонала почувствовав, что она задела синяк. — Не дёргайся и не будет тебе больно, — прошептала она. — Я же не хочу причинить тебе боль. Я хочу сделать тебе приятное. И тебе и мне будет приятно и хорошо. — Но я не хочу, — отворачиваюсь от неё. — Не надо. Она только усмехнулась и продолжила экзекуцию. Я плакала и вырывалась, когда неожиданно доктор Томпсон остановилась. Её глаза недобро блестели. А потом обе мои руки оказались связаны. Она связала мои запястья жгутом. Да откуда он у неё вообще взялся?! — По обоюдному согласию было бы куда проще. — Идите в зад! И тут она так улыбнулась что мне стало холодно. Именно так улыбается маньяк перед тем как убить жертву после мучения. — Ну раз ты настаиваешь, — меня резко перевернули на живот. Сильно шлепнули по попе от чего я вскрикнула. — Смазки у меня конечно нет, но что поделаешь. Выкручусь как-нибудь. — Нет! Не трогайте! — Будет немного неприятно, но в целом не больно. Ты даже полюбишь это. Будешь сама просить. — Не мечтайте! И тут резко я затыкаюсь почувствовав, как в меня вошли пальцем. Блядь! Как же это хуёво. А она ещё схватила меня за живот и рывком поставила на четвереньки. — Согласна, — раздался довольный тон доктора. — Не совсем удобно. — Выньте! — Пыталась вырваться, но она даже одной рукой крепко удерживает меня. — Да спокойней ты, — и говорит словно ничего тут и нет такого. — Сейчас положение поменяем и всё будет проще. Она вышла из меня, но тут же схватив за талию потащила к столу. — Нет! — Пытаюсь схватиться связанными руками хоть за что-то. — Помогите! Насилуют! Меня швырнули на стол, и я больно ударилась животом об угол стола. Одной рукой она схватила меня за затылок и прижала к столу. — Тебе никто не поможет, — прошипела она. — Ты никому не нужна. У тебя есть только я. И никого больше. — Это не так! — Дёргаюсь и стараюсь пнуть её ногой. — Замолчите! — Ты даже своим родителям не нужна. Они отказались от тебя. Отказались, когда позвонили мне и попросили приехать забрать тебя. — Это не так, — у меня текут слёзы, но я понимаю, что она права. — Не так. — Ты сама себе не веришь, — она поцеловала меня в висок. — А теперь расслабься и просто постарайся получить удовольствие. Ты обязательно это полюбишь. Тут нет ничего такого. — Я вас ненавижу. Она вошла в меня резко и болезненно. До боли стискиваю зубы и просто терплю всё это. Другого выхода у меня просто нет. Это мучение длилось долго. Даже казалось, что вечно. И когда она закончила я даже не поверила с начала. Мне казалось, что это шутка. Что сейчас она по новой накинется на меня. Она ведь играет. Для неё ломание моей жизни всего лишь игра. Ей глубоко наплевать на меня.