Начать с нуля.

      Это прекрасное летнее утро в Пристани Лотоса было еще более оживлённым и шумным, чем все предыдущие. Сегодня Глава Ордена Юньмэн Цзян устраивал грандиозный праздник в честь дня рождения своей воспитанницы. Вэй Ланфэн в этот день «переступит порог» детства, делая первый шаг в пору юности, принесёт клятву верности Ордену и главенствующей семье, покажет свои умения гостям, и после праздничного ужина примет дары от семьи. Все жители Пристани не покладая рук готовились к этому празднику, ведь прибудут главы других Орденов со своими детьми и жёнами. Это было столь волнительно для Вэй Лан, что она в ночь перед знаменательным событием почти не сомкнула глаз, но всё же смогла предаться сну в середине ночи.       С первыми лучами солнца в комнату виновницы торжества прокрались три тени. Малыши, тихо посмеиваясь, пересекли помещение, и, подойдя ближе к постели, с радостными возгласами и уже громким смехом резко повалились с объятиями прямо на девушку. Подскочив в постели, Вэй Лан спросонья пыталась осознать происходящее. Почувствовав тяжесть на своих ногах, А-Лан посмотрела вниз и с облегчением вздохнула, когда увидела три темноволосые макушки. Нежно улыбнувшись, она поцеловала каждого ребёнка под счастливые визги. Девушка с искренним счастьем приняла первые поздравления и ласково одарила каждого из троицы тёплым поцелуем в лоб, в знак благодарности. Янли, отсмеявшись, слезла с сестры и села в изголовье кровати, крепко обнимая девушку и приглаживая растрепанные после сна волосы. Цзян Чэн и Вэй Ин устроились по бокам от А-Лан, крепко обнимая ту за талию и устроив головы на её плечах. Дети живо и ярко рассказывали о своих планах на вечер после банкета, терлись щекой о нижние одежды сестры и с детской радостью вдыхали аромат её волос. Все переживания Вэй Ланфэн разом улетучились. В тёплых объятиях дорогих братьев и сестры она снова задремала, удобно устроив голову на груди Янли, и даже во сне продолжая крепко обнимать мальчиков. ***       Цзян Ваньиню с самого утра было тревожно. Мальчик старался отогнать это чувство, ведь сегодня праздник, Цзе-Цзе явно будет беспокоиться из-за его нервозности, а волновать сестру хотелось меньше всего. Оно раз за разом возвращалось, но сейчас, лежа в объятиях Ланфэн, чувство мгновенно отпустило, что казалось, будто оно ушло насовсем, но, как потом понял мальчик, чтобы вернуться с новой силой за завтраком.       Цзян Чэн сидел за столом с хмурым выражением лица. Мальчик не понимал, что его так волновало и это очень злило. Проиграв битву с собственными чувствами, Ваньинь уткнулся взглядом в тарелку и уныло ковырял яства, иногда отправляя небольшую порцию пищи в рот.       Усянь, чувствуя раздражение шиди, положил руку на его плечо и придвинулся ближе. —Что случилось, А-Чэн? —С беспокойством спросил Вэй Ин. Ваньинь лишь пожал плечами и чуть отвернулся, не желая отвечать. Шисюн решил не нервировать своего младшего брата еще больше и просто вернулся к своей еде, лишь иногда бросая беспокойные взгляды в сторону шиди.       Вэй Лан как и обычно занимала место подле Янли, напротив братьев, с мягкой улыбкой очищала семена лотоса и отвечала на вопросы Цзян Фэнмяня по поводу ожиданий от вечера и ночной охоты, на которую она отправится через три дня с небольшим отрядом ровесников, впервые без наставника. —Я надеюсь, ты хорошо подготовилась? Сегодня будет большое количество гостей, не опозорь свой Орден.—Как и всегда, Мадам Юй была строга и требовательна. —Конечно, Мадам, не беспокойтесь, я не подведу Орден и клан Цзян.—Поклонившись, Юй Цзыюань, Вэй Лан закончила с лотосами и поставила мисочку с очищенными семенами на столик Янли. Девочка благодарно улыбнулась и с удовольствием приступила к трапезе, под одобрительный взгляд матери. —Если моя Госпожа так обеспокоена, то она может самостоятельно проверить подготовку нашей воспитанницы, я думаю это не будет нарушением традиций.—С мягкой улыбкой и весельем в глазах произнес Цзян Фэнмянь.       Цзыюань, под удивлённым взглядом детей, мягко улыбнувшись супругу, согласно кивнула и вернулась к трапезе. Вэй Усянь поражался, насколько факт появления его живой старшей сестры влиял на отношение Юй Цзыюань и Цзян Фэнмяня. Благодаря Вэй Лан, что помнила родителей достаточно хорошо, быстро опровергались слухи о «бастардах Вэй». Мадам Юй хватило одного взгляда от Вэй Ланфэн, полного нерушимой уверенности, и один раз произнесенных слов, чтобы удостовериться на всю жизнь в ошибочности своих предположений и переживаний. «Как будто снова встретилась с Вэй Чанцзэ» сказала тогда Пурпурная Паучиха своему супругу после разговора с подопечной.       Постепенно в хозяевах Пристани снова проснулась та нежность и забота, что царила во времена, когда Янли и Ваньинь были совсем маленькими. Каждый раз когда Вэй Ин смотрел на счастливых супругов Цзян, на глазах наворачивались слезы счастья и облегчения. —Так тому и быть. После трапезы отправимся в тренировочный зал резиденции. Моя ученица не должна ударить в грязь лицом.—После уверенных слов Юй Цзыюань, все поражённо посмотрели на неё. —Ваша… ученица? —Вэй Ланфэн не верила своему счастью, и, посмотрев прямо в глаза опекунше, девушка увидела искры веселья и тепла, хотя лицо женщины не выражало этих эмоций.       Ланфэн низко поклонилась и сердечно поблагодарила Пурпурную Паучиху.       Спустя некоторое время Цзыюань и А-Лан покинули общий зал. Только молодые люди собирались покинуть помещение вслед за сестрой, когда в него вбежал адепт, чуть не сбив молодых господ, и, поклонившись Цзян Фэнмяню, протянул свиток со штампом ордена Гусу Лань. Дети так и остались на своих местах, с удивлением и интересом следя за тем, как не менее заинтересованный мужчина разворачивал послание. По мере прочтения лицо Главы Цзян становилось все более и более шокированным. Он поднялся, велел адепту вернуться к своим делам и быстро пересёк зал, направляясь вслед за своей супругой. —И что это было? —Приложив палец к щеке спросил Вэй Усянь. —Не знаю, но мне это не нравится.—Покачал головой Ваньинь, наконец покидая стены зала. Усмехнувшись, Усянь последовал за братом, без умолку болтая обо всем на свете и пытаясь развеселить мальчика. *** —Прости, что ты только что сказал?! —В неверии воскликнула Юй Цзыюань. Рядом с ней изваянием застыла Ланфэн и, кажется, вообще забыла как дышать. Проходящие мимо дети Цзян и Усянь в шоке уставились на слегка приоткрытые двери тренировочного зала, откуда донесся восклик женщины. —Моя Госпожа, не кричите столь громко. Я говорю о том, что Глава Ордена Гусу Лань, приедет со своими детьми, для того, чтобы заключить брачный договор между его старшим сыном Лань Сичэнем и нашей Вэй Ланфэн. Цинхэн-цзюнь пишет, что договор он заключил много лет назад с ныне покойным Вэй Чанцзэ, а сейчас, поскольку мы являемся опекунами, нужно наше соглашение и согласие А-Лан! —Мужчина еще сам прибывал в глубочайшем удивлении от того, что его покойный друг сделал такое, и как его только Саньжэнь не убила.       Ланфэн судорожно вздохнула, впервые за время разговора, и загнанно посмотрела на чету Цзян. Криво улыбнувшись девушка спросила: —То есть, они едут свататься? О Боги…—Впервые за две жизни Лана была так шокирована. Нет, она конечно не была против, ведь понимала, что это реалии этого мира и века, но все же не думала, что она станет женой будущего Главы одного из Великих Орденов. Все же, она выходила из семьи слуги и место свое знала. —Ланфэн, решать только тебе.—Мадам Юй серьёзно посмотрела прямо в глаза девушки.—Это твоя жизнь, мы не в праве решать за тебя.       Повисла удушающая тишина. Глава Ордена и его супруга внимательно смотрели на девушку, ожидая ответа. Сама Вэй Лан взвешивала все «за» и «против», со всей серьёзностью подойдя к вопросу, а за дверьми, скрипя зубами, и сжимая кулаки до побелевших костяшек, стоял Цзян Чэн, что был в ярости от того, что и эту его сестру вплетают в историю с несчастливым браком не по любви. Вэй Усянь был хмур. С одной стороны он был в той же ярости, что и Ваньинь, но с другой же стороны, он был уверен, что Лань Сичэнь не обидит их Цзе-Цзе. Память о этом великом муже, брате его драгоценного супруга, была все еще свежа. Янли тихо плакала в стороне. Она не хотела, чтобы её А-Цзе повторяла судьбы своей Мэй. —Я согласна.—С мягкой улыбкой и уверенностью в глазах сказала Ланфэн.—Клан Лань славится своей чистотой и нравственностью, мне не о чем волноваться.—Цзян Фэнмянь с тоской и пониманием смотрел на такую взрослую для своего возраста девочку.       Вэй Усянь испытывал грусть и гордость за сестру. Внутри его души зародилась уверенность за союз Лань Хуаня и Вэй Лан. Решив не загадывать наперед, мальчик крепко обнял за плечи плачущую А-Цзе и окликнул Цзян Чэна. Цзян Ваньинь зажмурился и, развернувшись, убежал в сторону любимой беседки самой старшей из сестёр, не обращая внимания на зов брата. —А-Ин, что случилось? —В дверях моментально появилась Ланфэн.—А-Ли? Почему ты плачешь, А-Ли? —Девушка тут же подлетела к младшим. Осмотрев детей на предмет травм и удостоверившись, что их нет, вздохнула и слегка наклонилась к сестре, все же разница в росте у них была сильная. —Скажи своей А-Цзе, что тебя так расстроило? —Оглядев детей еще раз, до неё наконец дошло.—Вы подслушали? —Получив дружный кивок задала еще вопрос.—И от того, что услышали так сильно расстроились? —Еще один кивок. Теперь только от Янли. Ланфэн не удержалась и заливисто засмеялась.—А-Ли~, не стоит плакать из-за такой ерунды! Меня ни к чему не принуждают! Видишь, твоя сестрица сама согласилась, она совсем не против. Ну-ну прекращай, тебе больше идёт улыбка, чем слезы.—Нежно погладив девочку по волосам и удостоверившись, что та успокоилась, А-Лан задала последний вопрос.—Куда побежал А-Чэн? —Вон туда, Сестра.—Указывая направление сказал А-Ин.—Мы с А-Цзе пойдём готовиться к торжеству.—Мальчик развернул сестру в противоположную сторону и увёл её, всё также придерживая за плечи. ***       Шум воды умиротворял. Солнце играло бликами на поверхности озера, нагревая его уже и так довольно тёплые воды. Ланфэн, после пятнадцати минут поисков, наконец нашла Цзян Чэна. Стоило догадаться, что он всё-таки побежит в её беседку, ведь это самое укромное место в резиденции.       Ваньинь сидел на лавке, прижав колени к груди, и смотрел на то, как качаются цветы лотоса. По щекам мальчика бежали слезы, которые тот со злостью стирал с лица и довольно громко высказывался. —Ну и пожалуйста!—В сердцах воскликнул А-Чэн, утыкаясь лбом в согнутые колени. Услышав приближающиеся по мосткам шаги, наследник Великого Ордена насупился сильнее, прекрасно понимая, кто его нашёл. —А-Чэн.—Начала разговор девушка, плавно подходя к сидящему.—Почему ты убежал, А-Чэн?—Продолжила Ланфэн, присев возле брата.       Шорох шёлковой одежды, лёгкий аромат лотосов и сочной локвы, спокойный и нежный голос, вот за что любил Ваньинь свою Цзе-Цзе. Всхлипнув, мальчик кинулся к сестре с крепкими объятиями и был моментально укрыт рукавами черно-фиолетового ханьфу. —Цзе-Цзе! Почему так несправедливо? Почему вы с А-Цзе должны жертвовать своим счастьем?!—Кричал мальчик, сжимая пальчиками ворот одежд сестры. —Ты же мой хороший.—Девушка погладила брата по спине.—А-Чэн, мы ничем не жертвуем, просто наше счастье… будет немного иным. Ты можешь за нас не переживать. Цзинь Цзысюань обязательно полюбит нашу А-Ли. Это долгий путь, но я уверена, что у них будет жизнь полная любви и счастья. А я… я уверена, мы с первым молодым Господином Лань найдём общий язык.—Ланфэн слегка отстранила Цзян Чэна от себя и осторожно стёрла слезы с детского личика рукавом своих верхних одежд.—А теперь прекращаем плакать, становимся вновь нашим любимым хмурым молодым Господином и спешим переодеваться, иначе Мадам Юй с нас шкуру спустит.       Заливистый детский смех наполнил беседку. А после старшие адепты снисходительно покачивали головами видя, как по мосткам, держась за руки, бежали молодая дева Вэй и молодой Господин Цзян.