Начать с нуля.

      Полуденное солнце яркими бликами отражалось в лёгких волнах озёрных вод, сплошь покрытых едва расцветшими цветками лотоса. Проплывая по водным коридорам мимо ярких соцветий, можно было заметить стайки ещё мелких рыб, что шустро сновали меж крепких стеблей, прячась под широкими листами. С нагретых солнцем пирсов за линией горизонта наблюдали первые молодые Господа Ордена Юньмэн Цзян. Статные юноши и утонченная юная Госпожа ожидали прибытия джонок, что несли на себе окончивших годичное обучение адептов их Ордена и гостей из Облачных Глубин. —Я их вижу! Вижу! —Радостно подпрыгивая на месте, подобно цзянши в праздник призраков, кричал Вэй Усянь.—Цзе! Цзе-Цзе!       Широкие рукава чёрно-фиолетовых одеяний метались в воздухе, подобно крыльям мотылька, делая Вэй Ина ещё более заметным для людей, стоящих на передней палубе. —А-Сянь, не кричи так, А-Цзе тебя не слышит.—С улыбкой пожурила приёмного брата Янли. —Чтобы Гэгэ да и не было слышно? Ты, вероятно, шутишь, Цзе.—Усмехнулся Ваньинь, получая несильный толчок под ребра от старшего брата, под тихий смех сестры, спрятанный за лиловым рукавом. Ваньинь тут же перебросил руку через шею старшего брата и, притягивая того к себе за плечо, разлохматил и без того растрёпанные длинные волосы. Издав полного возмущения вскрик, Усянь принялся вертеться, подобно ужу, дабы не дать диди возможности издеваться над его волосами перед приближающимся возлюбленным.       Лодки медленно продвигались к пристани и, чем ближе они были, тем легче было разглядеть Вэй Ланфэн, стоящую под руку с Лань Сичэнем, и бесстрастного на первый взгляд Лань Ванцзи, что сверкая янтарем глаз наблюдал за светящимся счастьем Вэй Ином, который наконец смог освободиться от цепкой хватки А-Чэна и теперь, держа ленту в зубах, поспешно собирал новый хвост. —Вэй Лан, твои братья как и всегда полны энергии.—Пряча улыбку за белоснежным рукавом, смеялся Сичэнь, бросая взгляд, полный искр веселья, на умиленную невесту. —Знаешь, меня бы больше удивили тишина и спокойствие с их стороны.—Фыркая признала Ланфэн.—Ох, Лань Хуань, намучается же твой дядя с этими сорванцами через год!—Пара тихо рассмеялась, представляя сколько правил будет нарушено и сколько седых волосков появится на кое-чьей бородке. —Лань Чжань! Сичэнь-гэ!—Заголосил еще пуще Усянь, стоило ему увидеть благородных Нефритов Клана Лань, вызывая у тех умиление.       Первыми причалили адепты Юньмэн Цзян. Стоило им только сойти на пирс, как с тихим стуком рядом остановилась лодка молодых Господ. Юные заклинатели синхронно поклонились наследникам Клана Цзян, приветствуя, а после поспешили начать разгрузку немногочисленных вещей. Когда братья Лань и Вэй Лан встали на древесном причале, раздался громкий топот ног бегущего человека и радостный крик, что каждую мяо становился все громче и веселее. Усянь мчался на всех парах, распахивая руки для объятий, когда оказался всего в десятке шагов от удивленного трио. Ланфэн неуверенно отступила назад, нервно ожидая удушающего приветствия, которое впрочем досталось двум братьям Лань, что до этого стояли по обе стороны от девы Вэй. Пораженные наследники Ордена Гусу Лань пошатнулись от силы столкновения и, дабы удержать равновесие, сделали по паре мелких шагов назад, невольно заставив девушку за их спинами отступить. Радостное щебетание Вэй Ина было прервано удивленным писком, а после и всплеском. На шум обернулись все невольные участники происшествия. Ланфэн нигде не было видно. —Цзе-Цзе? Цзе-Цзе!—Заволновался Усянь, но тут же в удивлении затих, смотря как из-под качающихся на потревоженных водах широких листов лотоса появляется тонкая рука. Конечность зацепилась за выступ на бревенчатом помосте и подтянувшись явила из-под воды все остальное тело. Лицо было скрыто за спутанными мокрыми волосами, одежды, потяжелевшие от воды, создавали впечатление что вместо ног у существа пышный рыбий хвост. Шипя, существо забралось на причал, с трудом волоча тяжёлые одежды. —Вэй Усянь.—Прорычало создание голосом старшей Вэй, разрушая причудливое наваждение у напрягшихся юношей, что были готовы увидеть безобразное лицо гуля или разозленной русалки. Вэй Ланфэн, наконец выбравшись на пирс, была похожа на самую настоящую озерную нежить. —Сестрица, не злись! Я не виноват в том, что ты свалилась с пристани!—Размахивая руками, причитал А-Ин. В глазах его плясали озорные искры, это говорило Вэй Лан о том, что в воде она очутилась далеко не случайно. —Ты!..—Начала было Вэй Ланфэн, но осеклась когда на её плечи опустился длинный белый халат, расшитый узором плывущих облаков, прекращая так и не начавшийся поток ругательств.       Только подбежавшие Цзян Ваньинь и Цзян Янли в смущении смотрели на то, как Лань Сичэнь аккуратно обнимает их сестру за плечи, помогая ей встать на ноги. Щеки Вэй Лан тронул легкий румянец, но, несмотря на смущение, она приняла гордый и возвышенный вид, насколько это было возможно в её ситуации. Тихо поблагодарив Лань Хуаня, дева, схватив брата за ухо, повела его в сторону жилого комплекса резиденции. Проходя мимо замерших наследников Клана Цзян, Ланфэн ласково улыбнулась им и на мгновение отпустив единокровного, громко причитающего о «жестокости со стороны А-Цзе», младшего брата, нежно погладила обоих по волосам, извиняясь за то что не может поприветствовать их как положено и величественно удалилась таща за собой скулящего Усяня.       Лань Сичэнь сделал вид, что не заметил неловкости во взглядах остальных и первым завел непринужденную беседу, дабы разрядить обстановку.

***

—Ну? И для чего же великий Старейшина Илина захотел утопить свою сестру?—Как только двери закрылись за их спинами, спросила Ланфэн.—Вот ты не мог просто попросить меня поговорить наедине, а не принудить составить компанию лягушкам?—С недовольством говорила девушка, уходя за ширму с чистым комплектом одежды в руках, оставляя за собой следы мокрых босых ног на деревянном полу. —Сестрица, я прошу прощения, но только таким способом я смог на сто процентов избавить нас от лишних глаз и ушей.—Вэй Ин намекал на знающую о них Цзян Янли и слишком заботливых молодых Господах, что остались на пристани.—Лучше расскажи своему братишке, отчего это Сичэнь-гэ ведёт себя так?—Из-за ширмы Вэй Лан не могла увидеть, как поигрывает бровями её младший брат, но в его голосе было и достаточно ехидства, чтобы без проблем представить это.—Насколько сильно продвинулись ваши отношения, раз он начал рядить тебя в клановые одеяния? —Бесстыдник!—Фыркнула Ланфэн, поправляя шёлковый пояс на любимых черно-фиолетовых одеждах.—Не так сильно, как тебе думается. —Бу~, так не интересно!—Насупился Вэй Ин, смотря на появившуюся перед ним Цзе-Цзе, что разделяла спутанные пряди деревянным гребнем.—Вы хотя бы целовались?—Заговорщически прошептал Усянь, с весельем смотря на то, как гребень едва не выпал из дрогнувших от изумления пальцев старшей сестры. Успокоившись и устало вздохнув, дева повернулась к заливающемуся смехом брату: —Довольно, А-Ин. Рассказывай, что произошло. Ни за что не поверю, что ты искупал меня в озере только ради того, чтобы расспросить о подвижках в делах сердечных.—Взгляд девы Вэй внимательно прошёлся по лицу брата, останавливаясь на стальных глазах. Вэй Усянь расплылся в лисьей улыбке и с величественным видом вытащил из-за пазухи сложенный пополам листок. Ланфэн настороженно приняла послание, развернула и с удивлением перечитала несколько раз текст, не веря своим глазам.—Это? —Да, Сестрица. Это весточка от Вэнь Нина. —Ты уверен, что это действительно он? Не мог ли кто-то выдавать себя за твоего друга?—Вэй Лан напряженно смотрела на иероглифы, складывающиеся в зловещий титул лучшего друга Усяня. —Уверен. Возвращёнными могут быть только люди с чистыми помыслами, так что, не так велика вероятность ловушки. А тот, кто не является одним из нас, об этих «титулах» знать не может.—Усянь прошелся по комнате и приобнял старшую за плечи.—Я ещё до получения письма задумывался о том, что А-Нин, как и мы, мог «вернуться». Наша связь как Призывателя и Воскрешенного была довольно сильна и даже моя первая смерть не повлияла на это.—Вэй Ин осторожно забрал листок из цепких пальцев сестры.—И способ, каким было доставлено послание, знают только ветвь целителей клана Вэнь. Ну и я конечно. —Всё-то ты знаешь.—Хмыкнула девушка, щёлкая брата по носу, заставляя того смешливо фыркнуть.—Ладно, допустим, я верю, что с тобой связался возвращённый Вэнь Цюнлинь.—Дева Вэй скептически посмотрела на младшего.—Но для чего? —Об этом ты узнаешь через несколько дней. Лично от самого Призрачного Генерала!—Улыбка Усяня стала ещё шире, а глаза радостно сверкали в свете дня, в то время как лицо его старшей сестры медленно вытягивалось в удивлении. —Что ты сказал?!

***

      В главном зале было удивительно шумно. За низкими столиками сидели братья Лань и прибывшие ближе к вечеру братья Цзинь. Напротив них расположился Юньмэнский квартет, а на небольшом возвышении во главе зала давали начало трапезе Глава Клана Цзян и его драгоценная супруга. Юй Цзыюань с едва заметной лаской наблюдала за взаимодействием своих девочек с их женихами, как в то же время Цзян Фэнмянь наблюдал за всеми детьми по очереди, попутно рассказывая своей племяннице об успехах её сестры и братьев в учебе, не забывая припоминать и учинённые шалости, от упоминания которых глаза Цзыюань сами закатывались, а лицо приобретало недовольный вид, что вызывало тихие смешки у остальных членов семьи и гостей. От цепкого взора фиалковых глаз Главы Ордена не скрылось ничего. Вот братья Цзинь приглашают всех посетить Ланьлин при съезде на собрание Орденов в следующем году и это предложение единодушно поддерживают. Стоит перевести взгляд левее, мужчина видит ласковый взгляд и нежную улыбку Первого Нефрита, направленные на Вэй Ланфэн, что в этот момент мягко журила братьев за сорванные уроки наставника Цзян Хэя и, потому, совсем не замечала внимания к своей персоне. Впрочем недолго. Закончив профилактическую беседу, А-Лан заняла прежнее положение и встретилась взглядами с Лань Сичэнем. Дева смутилась и ответила мягкой улыбкой жениху, на что тот немного потерялся в своих чувствах, едва заметно краснея. Фэнмянь понимал своего пораженного в самое сердце зятя, ведь он сам до сих пор приходил в тихий восторг от редких улыбок своей супруги, хотя в браке они жили уже почти два десятка лет. Мысленно пожелав юноше удачи Глава Ордена бросил взгляд на Лань Ванцзи и к своему величайшему удивлению увидел взгляд подобный тому, что несколько секунд назад видел у его старшего брата. Вздрогнув, Цзян Фэнмянь проследил за взором Второго Нефрита и был поражен, ведь Лань Чжань смотрел на Вэй Усяня, который щебетал о не упомянутых приключениях и солнечно улыбался на все комментарии друзей. Шокированный мужчина отложил палочки, дабы не уронить их и не привлечь этим ненужное внимание детей. Фэнмянь решил было, что ему показалось, но сколько бы раз он ни возвращался к Лань Ванцзи, взгляд того не менялся. Дабы сохранить своё душевное здравие от открытия и дать себе время для смирения с ситуацией, Глава Клана решил перевести взгляд на Усяня, что был следующим человеком для его внимания. И совершил ошибку. Той неприкрытой любовью, что горела во взгляде его племянника можно было разом согреть все знаменитые ледяные источники Гусу Лань. Для мужчины это был фатальный удар. Он погрузился глубоко в себя, не замечая встревоженных взглядов младшей дочери и удивленного хмыканья жены.       Ланфэн увидев, как её Шуушу буквально окаменел, глядя на Вэй Ина и максимально незаметно ущипнула младшего брата за руку, заставив того зашипеть и обратить свой недовольный взор на обидчицу. А-Лан взглядом и немного дергаными жестами донесла до мальчика всю суть ситуации, заставляя того слегка покраснеть и бросить взволнованный взгляд на Дядю Цзян, а после уткнуться взором в пиалу с чаем. —А-Чэн, Вэй Ин, через неделю вы наконец получите своё духовное оружие.—Подала голос Госпожа Цзян, невозмутимо покачивая в чаше лотосовое вино. Белый лепесток покачивался на полупрозрачной жидкости, едва касаясь краёв, привлекая внимание Госпожи.—Надеюсь вы со всей ответственностью подойдете к этому шагу.       После краткого обращения Хозяйки Ляньхуа У поднялся одобрительный гул от остальных подростков, ведь те уже получили собственное оружие и понимали все то, что чувствовали юные Цзян Чэн и Вэй Ин. Оба мальчика поклонились Юй Цзыюань внимая её словам и благодаря за наставление. Вэй Усянь уже представлял какой нагоняй он получит когда на рукояти его меча отчеканят «Суйбянь». Давать своему оружию другое имя Усянь не собирался, он считал его весьма подходящим. И спустя столько лет у иероглифов «Какая разница» наконец появился более глубокий смысл. —Шуушу, Шеншен,—Вэй Ланфэн обратила на себя внимание взрослых.—Мы с А-Ином хотели бы получить дозволение отлучиться из Ордена на несколько дней. Мы успеем вернуться непосредственно перед этим важным днем. —Цзе-Цзе! Но, ты же только что вернулась!—В голосе Ваньиня была обида. Он с нетерпением ждал возвращения сестры, но та вновь решила отправиться в путь, да еще беря с собой только одного Усяня. —Действительно, А-Лан. К чему такая спешка? Вы с А-Ином сможете отправиться и после праздника.—Мягко уговаривал Фэнмянь, что немного неловко улыбался ещё не отойдя до конца от неожиданного открытия. Мадам Юй внимательно посмотрела на приемных детей, что-то было в их глазах такое, что заставило женщину уступить им. —Тц. Довольно. Пусть эти двое разберутся со своими делами. Не дети уже. Ничего с ними не станется за неделю.—Близкие с шоком посмотрели на Цзыюань, в то время как Вэи благодарно кланялись ей.—У Вас есть не более пяти дней. Не возвратитесь за этот срок, пеняйте на себя.—Мадам Юй сделала голос максимально строгим, дабы избавиться от смущающих шокированных взглядов, и вернулась к трапезе, хмуря тонкие брови. —Раз моя Госпожа дала своё согласие,—Неуверенно проговорил Глава Клана Цзян, искоса поглядывая на спокойную женщину.—То и мне нет смысла препятствовать. Даю добро, зайдите в мой кабинет после трапезы, получите увольнительные. —Благодарим Шуушу и Шеншен за понимание.—Поклонившись опекунам, брат и сестра Вэй поднялись со своих мест и, поклонившись всем присутствующим в зале, покинули помещение.       На рассвете Вэй Усянь и его сестра покинули Ляньхуа У верхом на быстрейших жеребцах Ордена, оставив из клановых знаков только колокольчики духов, надежно спрятанные за поясами простых чёрно-серых одежд.

***

      Как и было обговорено с Пурпурной Паучихой ранее, вернулись Вэи ровно через пять дней также на рассвете. Взмыленные кони промчались в ещё не до конца раскрытые врата, поднимая копытами в воздух клубы пыли и песка, заставляя сторожей морщиться и витиевато выражаться на родном диалекте. Остановившись в центре выложенной камнем площадки, молодые люди с довольством осмотрелись, отвечая на приветствия слуг. Вдруг из-за поворота показались Братья Лань, что просветлели лицом, заметив прибывших брата и сестру Вэй. Усянь шустро соскочил с коня, оставляя того на заботу подошедшего адепта, и заключил Лань Ванцзи в крепкие объятия, щебеча о том, как он соскучился по «своему Лань-гэгэ». Ланфэн, еще сидя верхом на уставшем от долгого пути жеребце, с лаской смотрела как её брата кружит по площадке поддавшийся на поистине детские уговоры Лань Чжань, под заливистый смех счастливого Усяня. —Вэй Лан.—Позвал свою невесту Лань Сичэнь.       Та развернулась и со смущением увидела, как ласково улыбающийся Лань Хуань тянет к ней свои сильные руки с изящными музыкальными пальцами, дабы помочь слезть с жеребца. Пусть наследник Клана Лань и знал, что дева могла справиться сама, но то была его маленькая смущающая обоих прихоть, в которой Ланфэн не имела желания отказывать, да и что греха таить, была рада потворствовать. Ловко развернувшись, дева Вэй опустила свои руки на плечи Первого Нефрита, ощущая, как тот крепко обхватывает сильными дланями её талию и осторожно тянет на себя, стаскивая с крепкой конской спины. Казалось, в момент, когда Ланфэн очутилась на руках у жениха время замедлило свой ход, были только они, смотрящие друг другу в глаза и ничего более. Только когда её ступни коснулись твердой земли, она смогла отвести взор от чужого лица, натыкаясь на ехидный но такой же счастливый взгляд Усяня, который точно всё видел. Немного закатив глаза, Вэй Лан отвернулась от брата, что повис на руке младшего Ланя и вёл его в сторону трапезной. Ланфэн на мгновение показалось, что Ванцзи едва зримо улыбнулся, но не стала задумываться об этом. Уж Вэй Ин точно знает, что нравится его возлюбленному, а значит удивляться не стоит. Дева вновь посмотрела на Лань Сичэня, что так же, как и она мгновение назад, наблюдал за их младшими братьями и умиленно улыбался. Навряд ли он догадывался о истинной сути их привязанности, но Ланфэн не хотела посвящать его в это. Когда-нибудь в будущем Вэй Усянь и Лань Чжань сами просветят его, но только после того как разберутся между собой. —А-Хуань.       Ланфэн, медленно огладив предплечье юноши, переплела их пальцы. Лань Сичэнь легонько сжал ладонь девушки и внимательно посмотрел на её, ожидая продолжения, но Вэй Лан, лишь улыбнувшись, потянула Первого Нефрита вслед за ушедшей парочкой.       Им всем стоило бы позавтракать, а после поприветствовать Хозяев Пристани Лотоса, да и остальным дать знать о своём возвращении. Лань Хуань, ведомый девой, любовался её красотой и вдруг задумался о кое-чём очень важном. И от этого «важно» его щеки и уши тронуло смущение, которое он поспешил скрыть, пока его наречённая этого не заметила. Усмехнувшись своим мыслям, юноша вдруг обогнал А-Лан и, улыбнувшись блеснувшим озорством стальным глазам, перешёл на легкий бег, утягивая смеющуюся над ним Вэй Лан вслед за собой. Пробегая мимо жилых комплексов в сторону кухни, будущие супруги оставили вслед за собой не только легкое эхо смеха, но и весьма удивленных Цзинь Цзысюаня и Цзян Янли, что как раз собирались вместе направиться в трапезную.

***

      От кузни веяло жаром, что делало и без того знойную погоду еще невыносимее. Ваньинь держал в руках еще теплый после чеканки иероглифов заклинательский меч, что в данный момент находился в дорогих фиолетовых ножнах, пахнущих дорогими маслами. Фиолетового цвета рукоять украшалась едва ли отличающейся по цвету гравировкой в виде сплетающихся тел змей, закругленный конец рукояти был из серебра, с него свисали на тонких веревочках две лёгкие фиолетовые кисточки. Сам клинок переливался холодной точенной сталью, в середине лезвия, а также по центру гарды, в сплетениях острых, словно шипы, украшений, находился окрашенный в клановые цвета металл, что придавал тонкому мечу своей хищной красоты. Цзян Чэн был безмерно счастлив, выводя огрубевшими от постоянных тренировок пальцами тонкие иероглифы «Саньду», подобно яду стекающими с острых клыков рельефных рептилий. Юноша, фыркнув, нетерпеливо обнажил клинок, ловя солнечные блики на полированное лезвие. Улыбнувшись своему отражению на поверхности металла, Ваньинь вдруг почувствовал, как на плечо с приятной тяжестью легла ладонь старшего брата. —Ну что, Диди? Доволен своим духовным оружием?—Ещё мгновение и на каленной стали отразилось новое лицо.—Устроим по возвращению домой спарринг? Так сказать, отметим приобретение!—Ответа Усянь не получил. Вэй Ин, надув губы, посмотрел на лицо брата и тут же удивленно замер, занимая свой мозг вместо наигранной обиды—мыслительными процессами.       Цзян Ваньинь с расширенными от шока глазами всматривался в отражавшееся лицо, но не в своё. Вместо юного лица его старшего брата он видел профиль взрослого, измождённого мужчины. Кожа его была бледная, словно мертвецкая, под уставшими глазами залегли тени, а черты взрослого лица казались заостренными из-за излишней, ненормальной худобы. Тусклые, спутанные волосы цвета вороного крыла были подвязаны на затылке ярко алой лентой, что тонкой змейкой ложилась на плечо своими потрёпанными концами. Не смотря на такие разительные изменения, А-Чэн с поразительной легкостью узнавал своего Гэгэ. Пальцы юноши задрожали. Резко вернув меч в ножны, парень обернулся, смотря прямо в ласково-виноватые глаза Вэй Ина.       Сомнений для наследника Клана Цзян не осталось. Перед ним был один из «возвращенных».