Тиамаранта

      Внимание!!! Не бечено!              В тускло освещенную настольной лампой комнату ворвалась яркая полоса света. Заметив ее Двалин обернулся в сторону раскрывающейся двери, в бреши откуда лился свет и увидел входящего бочком побратима руках которого находился поднос с накрытыми платком горкой.       — Ты прямо читаешь ее желания. — с ухмылкой отметил воин наблюдая за стараниями друга.       — Ничего удивительного. Она же не в первый раз проделывает подобные чудеса, и каждый раз валится с ног жалуясь на лютый голод. — отразил усмешку Торин, плавно притворив ногой дверь. Дойдя до стола он поставил на него свою ношу и ответил на невысказанные вопросы: — Мальчики с Оннэ, они в полном здравии, их это гадость не затронула. А Ринур спит, при ней Фили, и вряд ли нам второй раз удастся его оттуда вытащить. Разве что Бэль опять заколдует.       — Не стоит. Я прекрасно понимаю парня. — поддержал юношу Двалин мельком взглянув на тихо посапывающую под его защитой, жену. — Эльфы?       — Сидят в местной трапезной под присмотром Кили и Даина. На всякий случай… — Краткая заминка Торина заменила горькие слова, впрочем, воин все равно услышал их. — Мы будем держать совет в трапезной, как только вы явитесь. Не торопитесь, но и не задерживайтесь.       Вместо ответа Двалин кивнул. Побратиму этого хватило. Повторив знак он покинул комнату под задумчивый взгляд воина.       Созерцание закрытой двери новых мыслей не принесло в уставшую от дурных событий голову и Двалин перевел взгляд на жену. И внезапно встретился с ее немигающим взглядом едва не провалившись в темный омут зрачков раскрывшихся почти на всю радужку.       Моргнув, Бэль оборвала свои чары дав ему возможность связно мыслить.       — Сколько я спала? — спросила она садясь.       — Не более трех четвертей арна. — ответил Двалин повторяя ее манёвр, опасаясь, что девушка рухнет из-за слабости. — Это мало для восстановления.       — Вполне достаточно. Я недавно разминалась и эффект от этого еще не закончился. — Она развернулась поцеловав и погладив его щеку. — Да и ты подбросил немного энергии через связь, а о восстановлении тушки позаботился братишка.       Соскользнув с кровати Бэль в два шага оказалась у стола, и вместо то чтобы сесть на стул она тот отставила, после чего подтащила стол, со всем его содержимом к кровати и заняв прежнее место отбросила в сторону скрывающего еду платок.       — Представляешь, — начала она прожевав первый кусок жаркого, — я Фина встретила на фестивале. Его старина Элронд послал подвиги совершать во имя тщеславия Великого Эльфийского рода в обмен на руку своей дочери. Я велела мальчику заглянуть завтра, по этому надо бы стражу у врат предупредить, что это один из моих приглашенных.       — Фин… Человеческий парнишка из Долины Сотни Водопадов. Хорошо предупрежу. — согласился Двалин погладив по спине Бэль. Та отреагировала посланной ему довольной улыбкой добавивший ямочки на круглых от еды щекам.       Приятный сердцу образ девушки вдруг расплылся показав ее во время боя в одном из событий времён их похода: оскал хищника вместо улыбки, радость в глазах от каждого павшего противника и пролитой крови.       Двалин отвел взгляд в сторону прикрыв глаза спасаясь от ужасного наваждения.       — Бой. Ты действительно хочешь драться со мной на арене за право главенства?       — Угу. Это будет красивое действо. Зрителям должно понравиться. — ответила Бэль не глядя, и тут заметила состояние мужчины. — Ладно, не буду тебя грузить лишний раз. Сейчас я закончу с перекусом и пойдем разбираться в той канители, что на нас уже свалилась.                     В трапезный зал они вошли почти незамеченные. Щебетание рыжеволосой эльфийки эмоционально рассказывающая какую то историю своей темноволосой соплеменнице под бряцание и ворчание доносящиеся со стороны кухни заглушило шаги.       Заметил их Дайн, отважно боровшийся с сонливостью, но с каждым словом дивной гости сдавал позиции.       — Сестрица! Благодарю тебя Махал! Я уж думал тут будет моя усыпальница! — воскликнул он на общем чем привлек внимание к вошедшим остальных находящихся в зале. На кухне зазвенела посуда, и к ее звону щедро добавились возмущения неумехи.       — Бэль, — помахала Мерриль рукой в приветствии, — у тебя замечательная семья. Почему ты ничего никогда о них не рассказывала? — спросила она и задумалась. — Хотя Варрик тоже не особо разговорчив на эту тему. Наверно, у вас так принято…       — Тема семьи только для близких. — пояснил Кили. — Помогая спасти мою кузину ты перестала быть чужой.       — Кстати об этом, — прервал Торин болтовню младших усаживаясь за их стол и жестом пригласив присоединиться к нему остальных. — Раз уж мы собрались, стоит разобраться в случившемся. Леди, не расскажете ли нам что это была за болезнь?       — Девочку отравили. — уверенно заявила Мерриль.       — Вы уверены в этом?       — Абсолютно. — подтвердила Тауриэль. Она поставила стол вытащенную из набедренной сумки закупоренный филиал и все сидящие за ним скрестили на свои взгляды пузырьке с бурым содержимым. — Странная смесь. Просто так на такое не наткнешься.       — Кили, ты был тогда с Фили и Ринур? — продолжил Торин допрос.       — Да. Мы втроем, с леди Мерриль, отправились к тейгу за Ринур. У врат мы встретили ее в сопровождении матушки. Пообещали вернуть в назначенное время, и пошли на гулянье.       — Она ничего не ела и не пила странного? — вклинился Двалин. — Может ее осыпали или облили чем-то?       — Нет. Мы пили и ели все то же самое. Подозрительных личностей к девушкам не подпускали. — хмурясь вспоминал Кили события вечера. — Ринур веселая была. Потом пожаловалась на усталость, и Фили стал ее катать на плечах. Я подумал, что проказница специально притворилась уставшей, но немного позже ее совсем сморило, и Фили отвел ее к матушке.       — Я спрашивала. — стала оправдываться Мерриль. — У нее не было никаких жалоб кроме усталости. Но это обычное дело. Дети порой быстро устают и засыпают внезапно.       Торин и Двалин как сталкивающиеся с этим фактом отцы едва заметно кивнули подтверждая высказанное.       — Дис,. — немного повысив голос обратился к пустоте Торин. — Может у тебя что есть добавить к уже сказанному.       Первую минуту тишина властвовала в зале, а потом в него с кухни медленно вошла Дис нервно вытирая руки фартуком.       — Я не заметила ничего не обычного, — тихо начала она. — После церемонии мы провели время в чертогах Даина. На следующий день, после завтрака, мы все вместе принесли подарки новобрачным, после Ринур попросила меня зайти в ее комнату за своими лентами, которыми она хотела покрасоваться перед Фили. Дальше были обычные занятия… Она чувствовала себя прекрасно когда отправилась на праздник.       Торин нахмурился еще больше и перевел взгляд на кузена.       — Даин?       — Девчушка была ужасно расстроена прошедшей церемонией, — признался тот, — но плохо ей от этого не было. Перед началом Туя, я передал Ринур женщинам. Остальное спрашивай у них, я в этот улей не полезу.       — Ясно… Получается никто ничего подозрительно не видел и не делал. Остается ждать когда проснется сама Ринур и скажет нам кто ей всучил отраву. — подвел Торин итоги короткого разбирательства, и немного подумав, обратился к эльфийкам. — Леди, будьте нашими гостями в Эреборе, пока не оправится ваша подопечная?       — Конечно. — согласилась Мерриль. — Вряд ли Пернатик съест Варрика за это время. Тут так интересно. Я однажды была в тейге, но он был заброшен и почти разрушился.       — Я бы осталась, — согласно кивнула Тауриэль удивленно глянув на новую подругу. — Но брат…       — За Листика не волнуйся. Я с ним поговорю. — успокоила ее Бэль. — Торин. Отойдем на минутку?..       Вместо ответа мужчина поднялся. Вслед за ним поднялась и Бэль подхватив со стола филиал с остатками яда.       — Проверь содержимое. — вручила она ему пузырек. — Может по остаткам мы сможем выяснить что это за муть.       — Ты все-таки волнуешься о ней. — заметил Торин беря в руку склянку, так чтобы та касалась обода темного кольца. Лист полупрозрачного пергамента с составом развернулся перед сосудом зависнув перед глазами и взгляд побежал по строкам.       — Не в этом дело. Обычное живое существо умерло бы еще до появления кровотечений. Ринур все-таки изначально дракон, а уже потом гуманоидное существо. Именно поэтому дошло до столь живописных картин.       Торин отнял взгляд от теста.       — Что ты этим хочешь сказать?       — Ее организм долго пытался переварить яд и постоянно восстанавливая уже нанесенные повреждения. Но ее сил не хватило. Детеныш еще слишком молод и давно не находился в истинном облике. Даже мне было бы плохо не имей я запасных источников восполнения сил.       Неприятная мысль кольнула Торина в затылок. Вернувшись к свитку он, дочитав описание до конца и ознакомившись со сводкой составленной его личным помощником, с раздражением отметил, что эльфы оказались правы.       — Ты права. Эта отрава вполне могла убить дракона, хорошенько перед этим помучив.       — До моего появления подобные события были?       — Нет. Ничего подобного. На мой взгляд было слишком тихо. Даже орки перестали нападать. Последних рейдеров мы видели четыре года назад.       Бэль тяжело вздохнула потерев переносицу.       — Понятно, мое появление всколыхнуло пространство заставив его разродиться событиями.       — И постоянно вокруг тебя так?       — Постоянно. Пару месяцев все бурлит как в котле, потом зона затишья и все вновь закипает. Я в какой-то момент решила сбежать в пустыню. Думала там отдохну. И представь себе: уснула я под горкой песка защищаясь от самума, а проснулась на пороге полуразрушенного храма заботливо откопанного ветром.       — Поход длиной в дюжину лет… — одними губами Торин повторил свои мысли. Озарение пришло подобно врыву пороха. — То есть, то собрание эльфов?!       — Да. Но, хватит шушукаться. Всем пора заняться своими делами. — бросила Бэль и пошла к покинутому месту, садиться она не стала оставшись за спиной Двалина, положив тому руки на плечи. Отсыпав эльфийкам благодарности за их усидчивость, а за ними и извинения она покинула зал в молчаливом сопровождении своего мужчину.       Торин еще раз взглянул на врученный ему фиал, и Мир, его тихий помощник, повторил полученные при изучении информацию и та смутила душу. Яд морского змея, с трудом, но все-таки можно было достать. Но вот глубинным грибом пользовались только в тейге и его не выносили на поверхность к губительным лучам солнца. А еще были следы сырого лириума…       Горечь подступила к горлу и Торин поспешил ее смыть вместе неприятными мыслями. Кто-то из его народа обратил столь мерзкое оружие против своего собрата. Его семьи. Ребенка.       — Дис, — крикнул он убирая склянку в карман, — ты решила что наши желудки насытятся запахом?! Выставляй на стол, что ты там на переживала!                     

***

      Глазея на цветные огни фейерверков запускаемых со стороны Эребора празднующие не заметили как на лугу вновь появился Золотой Дракон лениво растянувшеюся вдоль дороги. Сейчас его собеседником стал гном: старый вояка свирепой наружности. Многим зевакам казалось, что это он охраняет спящего зверя отгоняя самых любопытных одним только хмурым взглядом из-под косматых бровей.       Чуть позже к гному присоединился человек, юноша. Его вояка очевидно знал так, как парень без опасения подошел ближе, и обменявшись с грозной охраной зверя парой фраз привел того в благодатное расположения духа. Обменявшись воинским приветствием мужчины заняли свой пост закурив трубки и заведя тихую беседу.       Дракон продолжал дремать не обращая внимания на пополнение в своем окружении. Только его ноздри брезгливо дернулись когда ветер щедро брызнул в них дым сгоревшего табака.       Ближе к рассвету к этой троице присоединился немного потрепанный эльфийский юноша, сев все же поодаль от них, ближе к голове дремлющего зверя.       Первый игривый луч вспыхнувший за далекими горами встретил их именно в этом составе и на мгновение скрывшись рассказал о них солнцу. Светило преисполнившись любопытства бодро вышло на небосвод, чтобы увидеть это чудо лично.       Золотой Дракон уже сидел довольно жмурясь и широко расставив крылья игрался солнечными, что отпрыгивали от его яркой чешуи и разбегались в разные стороны прячась массе разумных встречающих рассвет. Мужчины же отряхнувшись неспешно пошли к своим животным пасущимся неподалеку.       Так наступил последний день весенних празднований, вселяющий умиротворение в души разумных, уставших от гнета холодной зимы.       — Лаэголас, сын Тра́ндуиля из Северного леса, — торжественно заговорил зверь нарушив свое долгое молчание. — первая часть сделки исполнена. Я подтверждаю это. Вы можете рассчитывать на мою помощь, когда она будет действительно необходима. Освобождение же от корня проклятий и новые земли будут только после заверения печатей. Мне хочется передать будущее тем кто его оценят. — Дракон, потягиваясь, поднялся. — Думаю обратную дорогу Листик твои сородичи найдут без моего сопровождения, отряд разведчиков занявший позиции по ближайшим кустам, вполне достойная охрана.       — Бэльха… — начал было эльф, и запнулся ощутив давление чьего-то тяжелого пристального взгляда.       — Ах да… — продолжил дракон тягучим тоном намечая заминки. — Карамелька прибудет чуть позже. Девочка у нас в гостях, знакомится с бытом других народов, приобретает новых друзей…       — Могу и я ставь вашим гостем? — спросил Эльф ровным тоном с тонкой ноткой обреченности. — Не хочу ее оставлять одну.       — Формально она не одна. — поправил дракон и изогнув шею обратился к гному. — У нас найдется еще место для гостя со стороны жены?       «Зачем тебе еще один эльф?» — мысленно спросил Двалин когда, почувствовал усиление безмолвной песни и касание тепла: невидимые знаки указывающие на то, что Бэль слушает его.       «Молодой гибкий разум — хороший материал для работы». — туманно высказалась она, продолжая, щекотать сознание мужчины мягко уговаривая его.       Двалин попытался испепелить эльфа взглядом чтобы не давать ответа, но не добившись успеха наконец пробурчал:       — Только если он поклянется вести себя мирно и соблюдать наши традиции.       — Вот и славно. — улыбнулся дракон обнажив клыки. — Листик, будь добр, одолжи свободную кобылу моему другу, — коготь крыла навис над оным. — Его зовут Фин. Ближе познакомитесь по пути в Эребор. Поторопитесь, ворох вестей давно ожидает нашего появления.       Эльф неуверенный в опытности человека протянул тому недоуздок своей кобылы. Юноша принял повод в ответ поблагодарив за услугу знакомыми словами высокого народа и успокоив животное парой напевных фраз легко запрыгнул в седло. Брови эльфа дернулись вверх в удивлении, его взгляд метнулся на фигуру Дракона идущего вдоль дороги ненадолго задержавшись на силуэте гнома трусившего рядом на своем пони.       Чуть погодя эльф с человеком ехали следом за своими странными спутниками.       На воротах квартет ненадолго задержался сдав животных конюхам, а оружие страже и добавив к своему составу еще четверку хмурых, низкорослых и бородатых вояк двинулись вглубь горы едва поспевая за девушкой спешащей за своими размышлениями.       Остановилась Бэль только когда встретила не менее задумчивого Торина, усиленно стаптывающего в эту ночь сапоги о гранитную мозаику пола, желая, уложить происходящее в понятную картину.       — Обрадуй меня братишка. Я жажду добавить в свое меню аперитив перед главным блюдом. — оскалилась она. Оставленная на посту врат записка, ободрила Двалина и распылила ее любопытство; девочка проснулась и стала говорить.       — Тебе придется удовлетвориться обычными продуктами. Этот путь тоже привел в тупик. — отрицательно качнул он головой. Переведя взгляд на грозную тень девушки, жестом велел ему говорить.       — Эльф идет в пару к рыжей, — коротко пояснил Двалин присутствие одного постороннего, и хлопнув по спине второго продолжил: — А этот парень — наш Фин.       — Далеко же ты забрел друг. — улыбнувшись, сбросив с себя озабоченность, Торин шагнул вперед перехватывая предплечье юноши в дружеском приветствии. — И явно не из чистой праздности. — добавил он и взгляд, на долю мгновения, невольно склонился в сторону девушки вспоминая ее недавние слова.       — Помнится, кто-то обещал мне показать красоты подгорного царства и научить правильно пить что-то крепче фруктового сока.       — Эти болваны будут рады вспомнить свои слова и исполнить их. — Отступив Торин посмотрел на эльфа успев в пути потерять всякое радушие. — Не беспокойся о своей женщине, Леголас. К полудню этого дня она была бы в лесу, в целости и сохранности.       — Тут, братец, я бы поспорила. — ехидно заметила Бэль. — Они мои гости. И займут места с моей стороны на пире. Так что позаботься о мальчиках, они сегодня еще не отдыхали. Я же займусь девочками.       Обойдя венценосного родственника прочертив ему по спине линию от одного плеча к другому, Бэль остановилась у двери, что тот охранял.       — Двалин, мне понадобится твоя помощь. Иначе они продолжат тянуть дракона за хвост. А я этого не люблю. — проворчала она и толкнула дверь.       Палата была полна. Женская часть сгрудилась у постели больной, а оттесненные к противоположной стене, мужская часть, маскировалась под мебель не желая быть замеченными и изгнанным из комнаты. Появление в ней Хранительницы застало всех врасплох.       — Проснулась. — не замечая других она строго посмотрела прямо на девочку. Та сжалась, и попыталась спрятаться под одеялом. — Значит силы достаточно восполнились. Что ж давайте завершим лечение и этот фарс. Двалин, бери дочь, мы переходим на домашний стационар. — Приказным тоном отчеканила Бэль освободив проход. — Остальных, для их душевного спокойствия, я прошу следовать за нами.       На всеобщее удивление возражений от окружающих не поступило. Двалин смерил жену быстрым взглядом исполнил ее наказ: завернув дочь в одеяло поднял на руки; Ринур плотно прижалась к нему спрятав лицо уткнувшись в шею.       Отметив готовность Бэль дала старт очередному забегу финишной точкой которого стала площадка перед ее новым домом. Здесь она велела поставить девочку на ноги.       — Но она еще слаба… — возмутился Двалин.       — Тогда посади ее. — невозмутимо отрезала Бэль. — Я делаю это для ее же блага. Хватит делать из нее комнатную собачонку. Она дракон!       — Отец нет! — заливаясь слезами взмолилась Ринур, а ее пальцы вцепилась в отцовскую куртку. — Она убьет меня!       — Не говори глупости, детеныш. Если б я хотела твоей смерти я позволила бы яду убить эту оболочку, а не спасать ее. — Вскинув руку Бэль указала на замерших в ужасе зрителей. — Можешь потом спросить у них если еще не интересовалась подробностями. А теперь подбери сопли и прими свой истинный облик.       Ринур сглотнула, глянула на отца ища у него защиты и поддержки. Он подбодрил ее легонько сжав ладошки и теплой улыбкой, после чего отступил давая простор для преображения. Тогда девочка повернулась к остальным родичам и наткнулась на нежный взгляд кузена и она, устыдившись, поправила одеяло сползшее с плеч.       — Я долго буду ждать? — надавила на нее Бэль, заставив испуганно вздрогнуть.       Ринур, колеблясь, шмыгнула носом и не зная где теперь искать защиты, обреченно нырнула в ту силу которой так долго опасалась. Мгновением спустя, в облаке перьев разлетевшихся от порванного в клочья одеяла, сидел маленький худой дракончик тусклого золотисто-красного окраса и такой же золотистой жидкой гривой.       — Какое печальное зрелище. Разве что мышей пугать, на крыс уже не подействует. — прокомментировала Бэль увиденное. — И на тебя я хотела оставить территорию Эребора…       — Войны дело мужчин… — повторила юная дракона слова матери и наставницы.       — Когда дело доходит до твоего дома, за оружие берутся все, неважно какого он пола и возраста. И тебя, как моей преемнице, это касается в первую очередь. Или ты планировала всю жизнь прятаться за отца и мужа? — пожурила ее Бэль и с усмешкой добавила: — Если, конечно, дожила бы до этого момента.       Яростный алый огонек вспыхнул в янтарных глазах молодой драконы.       Бэль довольно оскалилась.       — Хорошо. Смотрю еще не все потеряно. Твоя энергетика стабилизировалась раз ты без проблем смогла сменить лик, остальное сделает еда и сон в Колыбели, и к завтрашнему утру будешь уже на ногах.       Юная дракона непонимающе захлопала глазами.       — Ну все, топай в игровую, — махнула рукой Бэль потеряв всякий интерес к птенцу. Взявшись за руку Двалина потянула его к остальным. — Только с головой не зарывайся. Пусть Фили тебя за ушком почешет, гриву в порядок приведёт, а то смотреть страшно.       Ринур дернулась, уставившись на кузена, и ее мысли стали наполняться обрывками рассказов и картинок рассказывающих о взрослой жизни. Чешуя, юной драконы, стала наливаться цветом уходя в багрянец с каждой новой мыслью.       От зрителей наблюдавших за воспитательным процессом отделились близнецы побежав навстречу родителям. Бэль затормозила заметив приближение мальчишек, и хотела было сдать назад, сбежав, но вовремя одернула себя.       — О-о-о… Теперь сестра будет тренироваться с нами? — спросил Фрег, задержавшись рядом с ними, хотя взгляд его не отрывался от покрытого белым пухом будто снегом, алой драконы.       — Будет, хотя нескоро. — ответила Бэль напустив на себя былую беззаботность. — Ей нужно многое наверстать прежде чем она достигнет вашего уровня. Но вы можете ей помогать. Например: довести до игровой, где она могла бы отдохнуть. А то она сейчас перегреется и развалится на сотню крошечных ящерок. Замучаемся их потом искать по всей горе.       Близнецы переглянулись, мысленно согласившись друг с другом, что не отказались бы от такого развлечения, но все же устремились к сестре на ходу меня лики.       Бэль обернулась. Юная дракона оказалась в два раза меньше своих братьев и походила на только что вылупившегося из яйца цыпленка.       — Теперь ты боишься их… — прошептал Двалин спрятав холодную ладошку девушки покоящуюся на его руке. — Почему?       — Я не боюсь. — резко отрезала Бэль. Отвернувшись от птенцов, переключила внимание на другие проблемы, что ожидали разрешения. — У нашего чертога есть пост Бегунов?       — Нет. Посланниками бегают младшие мальчишки Бомбура. — со вздохом ответил Двалин. Девушка опять закрылась, не давая прикоснуться к своему разуму. — Его семья уже должна была вернуться в свое крыло. — Он указал на восточную часть дома, и с долей обреченности спросил: — Что ты опять задумала?       — Ты уже знаешь мои планы.       — Бэль… — вымученно выдохнул Двалин желавший возразить, но его заглушил другой высокий голос залепетавший что-то на певучем эльфийском:       — Бэль, а у тебя все в семье могут обращаться? Никогда не слышала чтобы гномы обладали подобным искусством. Это заклинание? Можешь меня ему научить?       — Нет, — ответила Бэль на том же языке. — Я не владею этим заклятьем. Но знаю того кто даровал мне и детям эту особенность. Придет время и я познакомлю вас.       Возникший меж щебечущими девушками Кили, предложил им:       — А можно то же самое повторить, но уже на понятном всем языке.       — Ох, простите. — извинилась Мерриль. — Что-то я совсем разволновалась. Столько невероятных событий…       — Да, близь тетушки такое часто случается. — успокоил ее парень, и глянув на брата отправившегося к чешуйчатой стае спросил: — Так с нашим Золотцем все в порядке?       — В полном. Только в форму ее нужно привести. То же расписание лечения, что и у меня: поесть-поспать, и еще перекусить.— с усмешкой ответила Бэль. Извернувшись она обхватила свободной рукой шею Кили склонив его к себе. — Племяш, кто у нас ныне заведует ареной? Старый Харег? Или его все-таки сместили?       — Его сдвинешь. Проще Эребор по камню перенести.       — Замечательно, меньше уговоров будет. Будь лапочкой, сбегай до него, скажи, что Хранительница хочет провести церемонию на песке его арены. Пусть раскидает весть по глашатаем.       — Дядя будет недоволен. — озвучил будущее Кили. — И запрос нужно оформить и передать на бумаге с печатями, иначе Харег и пальцем не пошевелит.       — Бюрократия… — брезгливо скривилась Бэль. — Ладно, нарисую я тебе бумагу, а ты пока займи девушек, чтобы они не сильно скучали пока я творчеством занимаюсь. Маргаритка, Карамелька, вы же не будете против подобного общества?       — Нисколько. Мастер Кили приятный собеседник. — ответила Мерриль. — Похоже у тебя накопилось очень много дел, решай их не торопясь, мы подождем своей очереди.       Бэль благодарно кивнула подруге и взглянула на следующий пункт неразрешенных вопросов.       — Дис,. — вздохнула девушка и отпустив мужчин скользнула к женщине взяв ту за руки. — Я вижу, что за слова ты желаешь высказать. Нет. Это не было проступком в моих глазах. Я видела лишь отчаявшуюся мать защищавшие свое дитя. И твоя храбрость достойна награды: я выслежу отравителя и ты вынесешь ему приговор.       Дис долго всматривалась в необычные, рассеченные черными черточками, серебряные глаза девушки, и когда та моргнула вернув зрачкам привычный округлый вид наконец сказала:       — Я услышала тебя, Хранительница.       Заручившись дополнительной поддержкой нареченной сестры в опекунстве эльфиек и подготовки их к предстоящему пиру Бэль нырнула внутрь дома.       Двалин вошел в кабинет когда она начала переписывать из личного блокнота то, что успела набросать ранее.       — Не надо, Бэль. Я не подниму на тебя оружие. Ни сейчас… Никогда…       Она остановила перо, но не убрала его, капля чернил сорвалась с острого кончика и коснувшись бумаги взорвалась брызгами темных пятен испортив уже написанный текст.       — Я признаю твое главенство. — В несколько широких шагов он пересек маленькую комнатку, опустился на колени и сгребя ее в объятия прижался к груди. — Ты моя госпожа.       Бэль ласково погладила его мягко заставив поднять голову и посмотреть ей в глаза.       — Я обещаю тебе, пользоваться данным мне правом только по чести и разуму. — торжественно произнесла она. — И именно по этим причинам мы сойдемся на арене.                            

***

      Тейг под одинокой горой в какой-то момент притих вслушиваясь в слова начавших кричать глашатаев, а прослушав весть обитатели города стали переспрашивать у соседей не ослышались ли они и возведение Аттараша произойдет не в главном павильоне, а на арене. Первые кто поспешил туда воочию убедились правдивости вести: Хранительница, во всем своем величии, застыла посреди боевого поля в ожидании претендента на высокий титул.       Пока заполнялись трибуны правитель посетил песок и чем-то долго беседовал с Золотым Драконом. Покинул ристалище Первый незадолго до труб возвещавших о заполнении арены. Оставшиеся за стенами кхазад не стали расходиться быстро организовав передачу происходящего от очевидцев с арены по цепочке в общий зал и дальше.       Прогремели другие трубы, басовито прокатившись по пространству арены растаяв где-то под его сводами и из противоположного от Хранительницы входа вышел воин одетый лишь в легкую кожаную броню. Два топора, излюбленное оружие главы стражи, находились в своих чехлах за его спиной. Дойдя на расстояние удара лапы дракона он остановился буравя взглядом из-под нахмуренных бровей чешуйчатую морду.       Хранительница приоткрыла глаза, которые она все это время держала закрытыми, показав трибунам спрятанное в них истинное серебро.       — Когда-то, — зазвучал старческий, но не утратившего свою четкость и силу голос распорядителя арены. В установившейся тишине многим он показался громовым. — Старший из праотцов создал на защиту детей своих — Топор, что был крепче и острее прочих. Те кто после его ухода брал сие великое оружие в руки честно исполняли свой долг защищая свой народ, отрубая тянущиеся пальцы Властителю Тени, пока один из последних оставшихся живых защитников сокрыл дар Праотца от наползающей погибели. С Топором был утерян Великий Тейг, место ставшей домом для многих потомков Творца. — Вместе со словами герольда напоминающих о былых, великих временах, старых, но все еще не затянувшихся ранах, внимавшим передавалась и его боль, сливаясь с их болью от проигранных за дом битв. — Вы потомки тех кого спас когда-то тот Топор, вы смогли подняться и найти себе новое оружие, найти новый дом. Пока мысль Общего Врага вновь не обратилась в вашу сторону и не отобрала то, что вам стало дорого.       Хранительница поднялась на лапы.       — И в это самое темное время, — заговорила она, грациозно огибая по кругу одинокого стоящего воина, скользя по молчаливым трибунам взглядом полуприкрытых глаз, — один из сыновей Дурина, отправившись исполнить свой долг, споткнулся о почти вросший в мягкую землю топор без топорища: тот едва выглядывал из-под нежной травы. Подумав, наследник поднял его. В пути налипшая грязь была смыта, а лезвие приобрело остроту, найдя подходящий для заточки камень. Теперь, — мурлыкнул дракон игриво мазнув кончиком хвоста по своей жертве, — пришло время проверить топорище на крепость, чтобы восстановить Топор Дурина и тот мог вновь подняться для защиты его народа. — подвела она мысли зрителей к сути действа.       Встав на прежнее место, Хранительница немного развела крылья и хлопнув ими нырнула в поднявшийся в воздух пыль и песок. Когда же облако пыли наконец полностью осело на площадке арены напротив воина стояла почти обнаженная девушка: без обуви, в широких мешковатых штанах и прилегающей к телу короткой рубашки без рукавов прикрывавшей только грудь. По особому заплетённые волосы крепко удерживали серебряную корону, изображавшие рога дракона. Открытые участки кожи были украшали снежно белые линии-татуировки, теряясь своим началом где-то в гриве стелющейся по спине. Оружия ни в руках, ни в ножнах, как и их самих у девушки не было.       — Сегодня, — вновь зазвучал голос распорядителя, — на песчаной площадке, сойдутся два доблестных бойца. Два героя, чьи усилия помогли отбить из лап темной твари королевство, а с ним и дары Творца. Лорд Двалин, славный потомок Старшего Праотца, Глава стражи, мастер двуручного оружия и кулачных боев. Вызов на право владением ее титулом отправила Госпожа Бэль из рода Железнобоких, подтвердившая свою линию крови, не одним делом. Проигрывает тот кто первым потеряет свое оружие. — объявил распорядитель арены и умолк.       Девушка, выслушав герольда, кивнула, завела руки за спину и резко выпрямив те, повторив движение крыльев, блеснула полированной сталью двух чуть изогнутых мечей разной длины. Татуировки на ее коже стали тускнеть пока совсем не пропали.       Двалин взглядом изучил появившиеся клинки в руках Бэль и, хмыкнув, потянулся за своими топорами. Те без усилия вонзились в чистый песок покрывавший ристалища погрузившись в него на треть полотна. Следом на песок упали снятые и отброшенные в сторону кожаная куртка, а затем и рубаха. Выровняв условия защиты, воин подобрал свои топоры, поудобнее перехватив их замер глядя на девушку в ожидании ее действий. И та не помедлила с атакой. Одного удара сердца девушке хватило, чтобы перетечь в низкое положение и внезапно оказаться за спиной мужчины на мгновение помедлив чтобы он смог отбить атаку. Пройдя не одно сраженье тело воина отреагировало самостоятельно подставив под удар полотно одного топора, параллельно разворачиваясь лицом к противнику для ответного удара вторым.       Голос стали разнесся по арене отметив начало поединка.       Зрители с нарастающим напряжением наблюдали, как мелькает светлая сталь мечей и темная сталь топоров навстречу оружию противника, как иногда замирают тела двух воинов прежде чем начать новую череду атак. Гибкая и проворная, как куница, девушка пользуясь своей ловкостью ускользала от прямых ударов расчетливых ударов противника, отвлекала того ложными финтами, заходя в его слепые зоны. Мужчина тоже был полон сюрпризов, пользуясь преимуществом большей дистанции удара и скупыми точными движениями защищался от укусов острых лезвий держа противника на безопасном расстоянии.       В какой-то момент, Двалин поймал длинный клинок девушки в отверстие одного из топоров и повернув рукоять заклинив его в узоре, взмахнул вторым топором, стараясь выбить короткий клинок. Бэль в последний момент увернулась отпустив рукоять меча. Топор, вместо занесенной руки, чиркнул по одному из рогов золотой короны. Прокатившись в сторону, она, вместо того чтобы подскочить и ударить в незащищенное в это мгновение плечо, тяжело дыша, встала на одно колено руками опираясь на оставшийся у нее меч вонзенный в песок арены.       — Я признаю тебя, как достойного поднять оружие Праотца. Достойного стать отцом возрожденному легиону. — громко сказала Бэль поднимаясь. Оставленный в песке меч исчез, растворился в воздухе, как и потерянный клинок. Освобожденным речным потоком проявила себя вязь татуировки на коже. Во вспышке белого огня, рожденных в ее протянутых руках к стоявшему мужчине, появился шлем. — Прими этот дар, воин. Носи его с достоинством и честью. И пусть он служит тебе верой и правдой, как ты служишь своему народу.       Бэль увенчала шлемом склоненную перед ней голову Двалина, замершего в коленопреклоненной позе, и отпустила меняя лик.       — Встань Боевой Топор! — прокатился, подобно грому, голос устрашающего лика Хранительницы. — Подними легион! Великий Дом ждет возвращения в его чертоги детей Творца!       Трибуны истекающие приглушенные щепотками взорвались в единый миг ором тысячи голосов волной передавшиеся по цепочке дальше. Народ ликовал в упоении от увиденного зрелища и связанных с ним будущих великих свершений. Под песнь басовитых труб развернулись знамена развешанные по периметру арены показывая герб возрожденной касты: серебряный топор в виде парящего дракона, вписанный в круг из семи звезд.       — Ох женщина,. — простонал Двалин, когда Бэль приняла обычный вид. Подобрав куртку он немедленно укутал в нее девушку. — Если бы я знал что ты покажешься на арене в таком виде, я бы не ступил на песок. И тебя не пустил.       Бэль только улыбнулась на его ворчание почти заглушая гомон толп зрителей с трибун. Мало что ей сейчас могло испортить настроение: еще одно колесико встало на место запуская свою часть механизма для создания событий. Построенная схема еще нуждается в проверке, но пока все шло по намеченному плану, исключая некоторые допущения.       Продолжая блаженно улыбаться она подошла к Двалину натягивающего сброшенную рубаху.       — Не надо. — попросил он ее поймав тянущуюся ладошку к одному из порезов на боку. — Это только царапины. Пусть останутся. Займись лучше своими. — Отпустив ее руку Двалин осторожно стер дорожку запекшейся крови с рассеченного уха девушки.       Поправив рубашку он подобрал перевязь с топорами и снятый шлем, повертев тот, осматривая: созданный из истинного серебра он изображал оскаленного дракона с раскрытыми крыльями защищавшего ими своего владельца. Отличало зверя от обычных тварей идущая по хребту грива из белого конского волоса, что оканчиваясь длинным хвостом.       — Ха. Он их похоже в паре клепал!       — А? Кто? — вопросила Бэль отвлекшись от своих ран.       — Даин. — Двалин вернулся к ней, поднеся, шлем к ее голове сравнивая с ее короной. — Да, его работа. Видать все холмы перетряс в поисках нужного количества металла. — пояснил он, и глянул в сторону с глухим лязгом открывшихся ворот. — Пойдем, хватит маячить у всех на виду в таком виде.       Во вратах их встретил отряд стражей, который помог пробираться сквозь толпу желающих посмотреть на великую чету поближе и доставил до дверей в Небесные чертоги. Там, в центральном зале продолжали суетиться и бегать домашние, заканчивая последние приготовления к маленькому пиршеству. Бэль мельком заметила, что и гостьи тоже помогали подготавливать праздник, помогая украшать столы несъедобными, но приятными глазу цветами и веточками.       Войдя в спальню Двалин бросил топоры и шлем на ближайший тюк, доставленных сюда из старой комнаты вещей Бэль, а после развернулся к ней самой, сбросив с маленьких плеч куртку, и подхватив на руки, прижал ее створе двери, овладевая мягкими губами.       Когда их дыхание сбилось, а возмущение иссякло, Двалин отстранился, давая возможность им обоим дышать свободно.       — Ничего не прикажешь, Госпожа Моя?       — К демонам гостей. — с лукавой улыбкой ответила Бэль, стиснув сильнее ногами захваченный торс мужчины. — Пусть сами себя развлекают.       — Если мы не появимся, они ворвутся сюда.       — Значит сами будут виноваты. — Погладив большим пальцем за его ухом притянула к себе возобновляя прерванную схватку на другой площадке, без зрителей и с иными правилами.