Nicotine

       Питер был бы не Питером, если бы не опоздал. Ему стоит пройти лишь два шага по лестничной площадке, и вот она — квартира Кинера-Старка, но нет, Паркеру нужно было тянуть до последнего с выбором рубашки, ведь он не знает, в моде ли сейчас в полоску. Галстук болтался из последних сил, казалось, ещё немного, и тот сорвется с обрыва, точнее с шеи. Волосы уложены лаком для волос, который был одолжен у тети Мэй. Питер не знал, зачем прихорашивается для этого болвана, но все равно пшикал агрессивно на себя духами, и вонь в комнате стояла несусветная. Когда парень был уже готов, то мялся у двери Кинера еще минут десять — а вдруг, у парня громкая трель звонка, и он его испугает? А может, звонок вообще не работает? Но его размышления прервал сам Харли, который открыл дверь и предстал перед глазами Питера в. Футболке, заляпанной пятнами. И сером трико.        — Ты опоздал на 27 минут. Прихорашивался все это время? Черт, ну и вонь. У нас в подъезде, кажется, мышь сдохла. Ну, чего встал? Заходи, –Пробормотал сонный Старк, впуская гостя в свою квартиру.        Питер уже успел ее рассмотреть, пока сбегал утром, но сейчас, без суеты, он смог разглядеть ее ещё лучше. А она была прекрасна. Огромные вазы с белыми лилиями стояли в углах, на кухне — бар со стойкой, на стене телевизор, который, наверное, стоит больше, чем квартира Мэй. Прекрасные картины в золотой рамке, живые, словно прекрасная леди смотрит на тебя с холста и чуть улыбается, стесняется новых людей, видимо. Пейзажи красивых мест, в которых Питер никогда не был и не будет, множество фотографий Харли с друзьями. Парень ощупал каждый миллиметр стен, попиликал на старом фортепьяно несколько раз, пока Харли заваривал кофе, насвистывая какую-то мелодию.        Когда кофе был готов, Питер уже сидел спокойно на белом диване, и только трясущаяся нога выдавала его волнение. Старк поставил две чашки на стеклянный столик и сел рядом, откидывая голову на спинку дивана. Повисла гробовая тишина. Питер достал из рюкзака кучу бумаг, что разлетелись за мгновение по столу, и Кинер посмотрел на него удивленно, помогая собирать их в кучу. Какие-то текста, фотографии, маленькая флешка.        — Я сделал наброски нашего проекта, — Пояснил Паркер, фыркая носом, словно он какой-то ботаник, не хватало только очков.        — Наброски, это, конечно, хорошо, но я вообще-то проект и без тебя сделал, — Кинер повернул экран ноутбука к подростку, и перед глазами Питера появился доклад на 25 страниц, осталось только распечатать их.       — Ого. Тогда зачем ты меня позвал?       — Этот проект. Это, как бы, извинение. Это я виноват за то, что на тебя напали, — Кинер отвел взгляд и почесал затылок. Он не мог смотреть на растерянного парня.       — Это не так! Ты меня спас! — Воскликнул возмущенно Питер, сжав ладони в кулаки, привстав с дивана. А потом его осенило. Он упал обратно на диван, разжал ладони и уложил их на коленях, уставившись куда-то на стену позади Харли. — Это ты. Это ты их подослал!       — Я хотел только чтобы они запугали, блять! Я сказал им не трогать тебя! Эти идиоты.       Питер дальше слушать не хотел. В порыве злости он схватил все бумаги, что лежали ровной стопкой на столе и затолкал в рюкзак, и слезы полились из его глаз так неожиданно, что обнаружил их он только тогда, когда провел ладонью по лицу. Парень вскочил с дивана, закинул на плечо рюкзак, и даже слов ему не хватило выразить то, какой Харли Старк-Кинер мудак. Он побежал что есть силы прочь из квартиры этого урода, но тот остановил его в последний момент за руку и притянул к себе, и это был первый раз, когда Харли кого-то обнимал. Он рукой пригладил волосы подростка, прикрыл глаза и прошептал просьбу о прощении, но Питер, вывернувшись из крепких объятий, лишь захлопнул дверь перед носом голубоглазого.