Так решила судьба

Тьма сгущалась. Стволы деревьев, ещё недавно чётко различимые, теперь терялись в мягких вкрадчивых тенях. Казалось, даже сосновые иголки под копытами Иса шуршат не так уверенно, как полчаса назад. Северино от кого-то слышал, что лошади видят в темноте не хуже кошек, но всё же с облегчением выдохнул, когда они выехали из леса. Оказавшись на протоптанной тропинке, Ис затрусил куда веселее. Его явно тянуло вперёд и чуть влево, туда, где во тьме заманчиво светились далёкие окошки какой-то таверны. Причинно-следственную связь между строениями, узнаваемыми издали по громким выкрикам вкупе с весёлой музыкой, и колодами, полными воды и овса, жеребец усвоил куда лучше, чем хотелось бы хозяину. Северино развязал небольшой мешочек, висящий у бедра, и попытался в темноте оценить его содержимое. Поморщился, но всё же позволил коню свернуть на дорожку, ведущую к таверне. Иса нужно было накормить, да и ему самому бы не мешало подкрепиться. А также просушить ноги, пальцы на которых совсем окоченели после того, как он, спешившись в прошлый раз, неудачно наступил в ледяную лужицу. Чем чревато пренебрежение подобными вещами, он знал не понаслышке: провалялся как-то всю зиму с воспалением лёгких, оставившим ему в назидание пусть и редкий, но мучительный сухой кашель. Спрыгнув с коня, он ласково погладил Иса по вздымавшемуся боку, который почти светился мертвенно-бледным сиянием на фоне тёмной сбруи. Снял седельную сумку и попытался разглядеть вывеску таверны. Краска облупилась, но Северино смог различить изображение одноухой собаки, бойко задирающей заднюю лапу на столб. Текст же был совершенно нечитаем. — Как называется ваш приют для усталых путников, малец? — охрипшим от ночной прохлады голосом поинтересовался он, протягивая конюшонку мелкую монетку. Тот хихикнул, утёршись рукавом и моментально спрятав монету в складках одежды. — Драный Пёс. Название не ахти, но вы не сумлевайтесь, господин, поят и кормят по высшему разряду. Сама королевская стража сюда поразвлечься приехала, то-то мне работы на сегодня. Паренёк обвёл жестом вереницу привязанных лошадей, огромных мохноногих тяжеловесов, распространённых в здешних местах. Ис на их фоне казался грациозным оленёнком, готовым сорваться с места в любой момент. — Штой-то у вас за лошадка, господин? — принимая поводья, благоговейно выдохнул конюх. — Никогда таких статей и такой масти не видывал. — Триаданская порода. На степных равнинах ценятся лёгкие, быстрые кони, и чем белоснежнее, тем лучше. Вороным и гнедым под палящим солнцем приходится тяжелее. Моего жеребца зовут Ис, что значит «лёд», но по иронии судьбы со льдом и снегом отношения у него не из лучших. Устрой его в местечке потеплее, если найдётся. — Будет сделано, господин, — мальчишка поймал ещё одну монетку, на этот раз покрупнее. Попробовал на зуб и расплылся в щербатой улыбке. Войдя внутрь, Северино на мгновение зажмурился, наслаждаясь хоть и спёртым, но тёплым воздухом помещения. Запахи, витавшие вокруг, подсказывали, что подают здесь не только алкоголь с приличествующими закусками, но и серьёзные кушанья. Он облокотился на стойку и окликнул краснолицего толстяка, который, устроившись в кресле у очага, довольно следил за вращающимся на вертеле ягнёнком, источающим жир. — А что, хозяин, переночевать у тебя можно? Тот не слишком охотно оторвался от приятного зрелища и окинул взглядом подошедшего. Пожевал губами, явно сбитый с толку контрастом потрёпанной одежды и дорогих колец, блеснувших на показавшейся из-под плаща руке. Наконец остановился на безобидном обращении, подходящем равно как для знати, так и для мелочи вроде купчишек и разбогатевших артистов. — Простите, сир, но комнаты все заняты. Могу предложить лишь посидеть в зале до утра и подождать, пока что-то освободится. А заодно погреться, выпить и закусить. — Прикажи подать мне кувшин горячего вина с пряностями, лепёшку, перепелиных яиц, да лопатку ягнёнка с розмарином, когда дожарится. Этого хватит? Северино выложил на стойку золотой, заслужив в глазах хозяина мгновенное повышение. — Конечно, ваша светлость, присаживайтесь и ни о чём не беспокойтесь. Все места у большого камина были заняты, видимо, не один он продрог в эту ночь. Северино выбрал одиночный столик в тени чуть поодаль, незаметно сбросил промокшую обувь и с наслаждением вытянул замёрзшие ноги в направлении огня. Подкрепляя эту процедуру глотками обжигающего красного вина, вскоре он совсем согрелся и слегка откинул капюшон плаща, чтобы беспрепятственно осмотреться по сторонам. Помещение было обширным, продуманно украшенным и обстановкой явно не соответствовало просторечному названию. Судя по заполненности зала и отсутствию свободных комнат, хозяин не бедствовал. Учитывая близость к столице, Северино не удивился бы, если бы таверна называлась «Золотой щит» или «Приют короля», уж на такие претенциозные вывески он вдоволь нагляделся даже в самых глухих уголках страны. Наверняка с названием связана какая-то любопытная байка, надо бы узнать у разносчицы. Вино понемногу смыло даже сожаления о последнем потраченном золотом: очень уж захотелось щегольнуть перед красномордым держателем таверны. Слишком давно перед ним никто не пресмыкался. Из-за этого секундного удовольствия Северино предстояло путешествовать дальше почти без денег. Оставалось лишь надеяться, что в столице сразу же найдётся работа. — Теана, неси гостю еду! — вырвав его из раздумий, грянул звучный голос хозяина. Миловидная пухленькая девушка подскочила на месте и кое-как выпуталась из объятий, судя по кольчуге, члена той самой упомянутой конюхом королевской стражи. — Одну минутку, господин, всего одну минутку, и я к вам вернусь, — натянуто улыбаясь, пролепетала она. Тот сильно ущипнул её за бедро и нехотя отпустил. Девушка вихрем пронеслась по залу и исчезла на кухне. — Мало у тебя девок, Герт! — недовольно прорычал покинутый стражник. — Хочу, чтобы одна на одном колене у меня сидела, другая на втором! — И третья под столом между ног устроилась, — подсказал ему товарищ, вызвав громкий пьяный хохот всех собравшихся за столом. — Уж простите, господа доблестные воины, — хозяин, растянув рот в широкой улыбке, склонился в нижайшем поклоне. — Будний день, не ожидали мы такой многочисленной компании в моём скромном заведении. К тому же любая моя девица четверых других стоит, сами видите, все румяные да налитые, на провизию для них не скуплюсь. — Что верно, то верно, коровушки в стойле у тебя приличные, — признал стражник. Заскучав без Теаны, которая всё ещё пропадала где-то на кухне, начал озираться вокруг. Его взгляд упал на плохо освещённый столик. — Ярче осенней листвы кудри красотки моей… — Северино поспешно надвинул капюшон и принялся бубнить под нос, притворяясь, что подпевает барду. — А уж не девка ли там под плащом прячется? — заинтересованно икнул стражник. — Коски вон светленькие, точно лён, виднеются. Да и голосок звонкий. — Не дури, Берг, — сидящий рядом попытался урезонить товарища, но тот уже грузно поднялся и, пошатываясь, направился к столу Северино. Поименованный Бергом угрожающе навис над ним, обдавая впечатляющей смесью ароматов пота, чеснока и перегара. За соседним столом приподнял, а затем вновь уронил голову какой-то перебравший бедолага. — Открой личико, путешественник, — с издёвкой протянул стражник. — Если ты мужчина, так не трусь, покажи себя; если ты девица пригожая, так тоже не обидим, за наш стол пригласим. Короткопалая грубая ладонь потянулась к плащу. Северино вздохнул. Меньше всего на свете ему сейчас хотелось ввязываться в драку. Он откинул ткань, надеясь, что Берг окажется достаточно умён, чтобы сообразить, что значат родовые бусины, вплетённые в светлые длинные пряди. Тот не сообразил, озадаченно уставившись на Северино, зато со стороны его собратьев по оружию кто-то охнул: — Нуэрский фехтовальщик! Северино напрягся, мгновенно пожалев о том, что разулся. Правая рука поползла к бедру. — Налюбовался? — раздражённо бросил он. — Дай отдохнуть честному человеку. Хозяину я заплатил, никого не трогаю, даже с девками не обжимаюсь. — Фехтовальщик? — гнусаво переспросил стражник. — Слыхал я про таких, клинком вроде машут быстро, да толку от него, что от бабьей булавки. Ну-ка дай мой меч, Торн. После некоторой заминки Берг плюхнул на столешницу огромный двуручник. — Вот каким оружие должно быть. Ты и поднять такой не сдюжишь, щенок, — хмыкнул стражник. Северино изучил плоский клинок взглядом, после чего неторопливо поднял глаза на противника. — Против тебя с ним я бы даже шпагу не стал обнажать. Ещё не хватало её о всякое дерьмо марать. Бард испуганно тренькнул в последний раз и притих. Северино нарочито расслабленно откинулся на стуле, мысленно вновь ругнув себя за несносную гордость, не позволившую спокойно промолчать. Всё ещё нависающий над ним Берг медленно закипал, наливаясь краской. Затем рявкнул: — Ну-ка, златовласка, пойдём во двор помашемся. Выждав, пока ладонь стражника потянется к рукояти двуручника, Северино быстрым движением подхватил глиняный кувшин с остатками вина и припечатал того по макушке. Берг, лицо которого приобрело ещё более красный оттенок из-за стекающей жидкости, грузно осел на табурет. — Господа, — Северино неторопливо надел обувь, после чего встал из-за стола, повернувшись к нему спиной. — Вы все свидетели, начал первым не я. Прошу меня простить за испорченную посуду, надеюсь, мой золотой всё ещё покрывает расходы, — кивнул он хозяину. Тот неподвижно застыл с приоткрытым ртом. Взгляд маленьких хитрых глазок растерянно устремился за плечо Северино. Он обернулся. Голова стражника оказалась крепче, чем хотелось бы. Ненадолго оглушённый, тот уже пришёл в себя, слепо нашаривая меч и разбрызгивая вокруг капельки слюны. Тяжёлый замах — и Северино едва успел уклониться, нырнув вправо. Заставленное столиками помещение, мягко говоря, не очень подходило для битвы на мечах и сильно ограничивало его маневренность. Впрочем, противнику тоже приходилось несладко. Полуслепой Берг заревел, протирая глаза от вина, которое, должно быть, жгло. Следующий удар двуручника обрушился на табурет, рядом с которым ещё миг назад стоял Северино. — Ну зачем же стулья ломать, — огорчённо покачал он головой. Все прочие словно застыли, не решаясь принять ничью сторону. Он откинул полу плаща и коснулся эфеса шпаги, решив, что пустит её в ход, если не останется другого выхода. Пока что у него успешно выходило уворачиваться от ударов теснящего его к двери Берга, но с достижением этой самой двери в тактике явно пришлось бы что-то менять. Разогревшийся нуэрец сбросил тяжёлый плащ, небрежно отшвырнув его в сторону. Там, конечно, все оставшиеся деньги, но невелики потери. К тому же, если он победит, то наверняка сможет забрать свои вещи. «А если проиграю, то они мне будут ни к чему», — язвительно подумал Северино. Он надеялся, что неповоротливый, замедленный весом кольчуги и меча, стражник выдохнется раньше, чем скажется его собственная усталость. Права на ошибку нет — один пропущенный удар способен снести голову или раскроить его от плеча до паха. Он вдоволь насмотрелся на такое во времена своей беззаботной жизни во дворце, когда юных наследников развлекали боями на арене. Помощь пришла, откуда он не ждал — из-за стола, соседнего с его бывшим пристанищем. Окончательно очнувшийся пьяница приподнялся на ноги, приблизился к Бергу и настойчиво потыкал того в плечо. От такой наглости дух, казалось, перехватило не только у стражника, но и у всех зрителей. — Эй ты, болван, оставь… Оставь парнишку в покое, — заплетающимся языком еле выговорил мужчина в тяжёлой меховой накидке. Северино перевёл дыхание, с интересом наблюдая за разворачивающейся сценой. Пьяница оказался рядом с чужим столиком, отхлебнул из оставленной без присмотра кружки и громко рыгнул. — Ты ещё кто такой? — взревел Берг. — Я Ром, — мужчина шутливо поклонился, с трудом сохраняя равновесие. Когда он выпрямился, то капюшон накидки сполз назад, открыв смугловатую кожу и чёрные коротко стриженные волосы. Над столом королевской стражи пронёсся неразборчивый шёпот. — Ром? Что за имя? В честь того пойла, к которому прикладывалась твоя мамаша, когда брюхатой ходила, что ли? — засмеялся стражник. Он оглянулся на товарищей, желая узнать, какова им показалась шутка, но среди тех царило странное молчание. — Вали отсюда, отребье, пока цел. Не мешай мне разбираться с этим попрыгунчиком. Серые глаза неожиданного заступника приобрели серьёзное выражение. Северино сперва показалось, что тот вмиг протрезвел, но потом до него дошло, что мужчина изначально не был настолько пьян, как хотел показаться. Ром неторопливо подошёл к скамье, взял в руки прислонённый к ней двуручник, точь-в-точь как у Берга. Покачал им из стороны в сторону, проверяя баланс, затем без видимого усилия поднял над головой, чуть не зацепив потолок. — Очень жаль, что ты не знаешь, как зовут твоего будущего короля, — произнёс он перед тем, как обрушить на стражника удар. Раздался громкий девичий визг. Берг повалился наземь с раскроенным черепом, заливая пол кровью. Северино ждал того, что сейчас на Рома обрушится гнев всей стражи и приготовился отдать долг чести, заступившись за того в бессмысленной, обречённой на проигрыш схватке. Однако же товарищи Берга молча склонили головы, а хозяин таверны и вовсе распластался на полу. — Ваше Высочество… Какая честь. — Уберите эту тушу, — Ром отбросил позаимствованный меч и брезгливо вытер руки. — Стража, возвращайтесь во дворец, вечер окончен. Завтра моя коронация, вы должны присутствовать на церемонии и выглядеть при этом безупречно. Он прошёлся по липкому полу, поочерёдно смерив взглядом каждого из мужчин в кольчуге. — А всё, что я вижу, — сборище пьяных свиней! — взорвался он. — И это моя охрана? Это личная королевская стража? Кто здесь главный? — Я капитан, — неуверенно отозвался один из стражников. Ром повернулся к нему, медленно расплывшись в пугающей ухмылке. — В самом деле? А я думаю, что капитан бы остановил бессмысленное нападение на неповинного человека! Скажи мне, ты и вправду капитан? Наклонившись вперёд, он сорвал с груди стражника металлическую бляху, символ должности. Затем вновь повторил вопрос, напирая на каждое слово. — Н-нет, — зажмурившись, прошептал тот. — Так я и думал. Очень жаль, что сегодня в этой таверне не оказалось ни одного офицера, способного показать достойный пример своим подчинённым. Разошлись! Стражники, расплатившись с хозяином, вереницей потянулись к выходу. Северино сделал шаг по направлению к плащу, мысленно проклиная Иса и себя за крайне неудачно выбранное место для отдыха. Королям, особенно в гневе, на глаза лучше не попадаться, иначе его судьба не задастся: это он мог сказать без обращения к провидицам, гадалкам и астрологам. — Нуэрец, — звучный голос Рома заставил его остановиться и слегка поёжиться. Было в этом голосе что-то командное, мгновенно посылавшее опасный холодок по позвоночнику при малейшем раздумье о неподчинении. Он обернулся, всем своим видом пытаясь выразить одновременно покорность, преклонение и непричастность к происходящим событиям. При мысли о том, какую сложную гамму чувств, должно быть, старалось отобразить его лицо, Северино едва сдержал смех. Впрочем, его старания были напрасны, поскольку будущий король смотрел не на него, а куда-то в щель между досками пола. — Приношу извинения за поведение моих людей, — не слишком разборчиво проворчал Ром. Если бы текущая ситуация не устрашала его, Северино наверняка бы расхохотался в голос. Очень уж комично смотрелось то, как неловко извиняется наследник престола, который, помимо своего высокого положения, был в буквальном смысле на голову его выше. — Ваше Высо… Ваше Величество. Королям не пристало просить прощения. Это я должен искренне сокрушаться о том, что произошло. Я виновен, поскольку оскорбил вашего стражника. — Чем? Назвав его дерьмом? — Ром горько, болезненно поморщился. — Дерьмом он и был. Как и все они. Как и весь королевский двор. Северино приподнял брови, не вполне уверенный, как ему стоит реагировать. Тоскливо бросил взгляд на плащ, который казался недосягаемым, хотя лежал всего в паре шагов. Неловкое молчание прервал хозяин таверны. — Ваше Высочество, я прикажу приготовить отдельную комнату и бадью с горячей водой, если вы хотите освежиться. Запачкались ведь. — Давай, Герт. Ром посмотрел на Северино, словно что-то прикидывая в уме. Затем спросил: — Составишь мне компанию, нуэрец? Тебе бы тоже не мешало смыть дорожную пыль. — Я польщён, но уже имел сегодня досадную необходимость объяснять, что не являюсь девицей, несмотря на мои косы. Не хотелось бы, чтобы вы, Ваше Величество, тоже пребывали в заблуждении относительно моей мужественности, — осторожно ответил Северино. Лицо наследника приняло странное выражение. Северино приготовился ко всему: к необходимости обороняться, к оскорблению, к тому, что местная столица точно никогда не станет его домом. Чего он не ожидал ни при каком раскладе, так это того, что Ром громко и от души рассмеётся, опустив крепкую руку ему на плечо. — Вот, значит, какого ты мнения о королевских особах? Извращенцы и вырожденцы, вкладывающие двойной смысл в любое своё слово и действие? Расслабься, мы будем не одни. Возьмём Теану и ещё какую-нибудь сладкую пухляшку, — последние слова были обращены уже к хозяину, который услужливо бросился отдавать приказания.

***

Вино в сочетании с горячей водой сотворило с Северино совершенно непростительную вещь. Уже несколько раз, обращаясь к Рому, он позволил себе назвать его по имени. Сложно, конечно, соблюдать все церемонии, когда полностью обнажённым сидишь в большой бадье в компании другого голого мужчины и двух прелестных периодически повизгивающих девиц, но вряд ли это могло служить извинением. Северино откинулся назад, позволяя ловким пальцам белокурой Лайни тщательно втереть в его голову мыльный раствор. Вслед за этим она щедро полила его из ковша. Сквозь льющиеся струи воды Северино едва различил, как Ром, проходящий ту же процедуру, притянул к себе Теану, заставив её наклониться так, что тяжёлые груди оказались вплотную прижаты к лицу будущего короля. — Вот ради чего стоит жить, — пробубнил полностью скрытый от посторонних глаз и явно довольный Ром. Теана хихикнула, когда одна из его рук ласково погладила девушку по бедру. — И это говорит король, — фыркнул Северино. В голове образовалась приятная пустота. До сегодняшнего дня он был уверен, что способен потягаться с кем угодно по части поглощения крепкого спиртного, но, кажется, его новый знакомый был абсолютно непрошибаем. — Какой из меня король? Вот отец мой был королём. Ром резко помрачнел, отстранил от себя девицу и серьёзно глянул на нуэрца. — Вот тебе моя история: отец умер вчера. У меня завтра коронация, а через пару недель свадьба. И что я делаю? Украдкой выбираюсь из замка, чтобы напиться в дрянной таверне и повеселиться с девками. Как по-твоему, поступок это настоящего короля? Возрадуйтесь, жители, на трон взойдёт достойнейший. Лайни, оставив в покое волосы Северино, перебралась поближе к расстроенному наследнику. Теана не слишком охотно подвинулась.  — Мы вас так любим, сир, — сладким голоском проговорила блондинка. — Вы сильный и красивый, и точно не уступаете вашему отцу. Будете править так же, жёсткой рукой устраняя непокорных. — Жёсткой рукой, — передразнил её Ром. — Вся беда нашего королевства в этой самой жёсткости. Союзы заключать не хотим, полезные земли разоряем, стража вместо того, чтобы блюсти порядок, наводит ужас на жителей города и окрестных деревень. Можно сколько угодно кичиться силой, пока тебя не победят ловкостью или обманом. Чем я тогда буду лучше сдохшего сегодня стражника? — Он был глуп, — подала голос Теана. — А вы умнее всех, сир. — Слишком много лести, девочка. Ещё одна крайность, в которую не стоит впадать. Ром задумался, рассеянно поглаживая то одну, то другую девушку. — Впрочем, в чём-то ты права, я поумнее многих. И могу различить возможность, которую стоит использовать. Нуэрец! — М? — неопределённо отозвался Северино. В настоящий момент его крайне интересовали действия Теаны, рука которой, скрывшись в мыльной воде, плавно проскользила вверх по его колену, а затем по бедру. Вопрос того, что окажется на очереди следующим, внезапно стал волновать его сильнее королевских трудностей. — Мне понравилось, как ты уклонялся сегодня. Такой гибкости среди моих бойцов не встретишь, они привыкли рубиться напролом. Я немного читал про то, как вас обучают. И вот тебе предложение, которое получают один раз в жизни: хочешь работать при дворе? — Ваше Величество, вы слишком пьяны, — незамедлительно констатировал нуэрец, обрадованный тем, что победа по части сохранения здравого рассудка осталась всё же за ним. — Я серьёзно! — Ром попробовал выпрямиться во весь рост, но плюхнулся обратно в воду, обдав брызгами всех присутствующих. — Назначу тебя вместо сегодняшнего разжалованного капитана, поучишь ребят своим трюкам, там и до главы стражи дослужишься. Чем чёрт не шутит, ещё и военачальником станешь. Возможно, Северино более успешно опротестовал бы эту безумную идею, если бы в этот момент не был всецело занят Теаной, продолжившей свою подводную игру. Ром тем временем попросил Лайни вылезти, шлёпнул по округлой попке и отправил за бумагой и чернилами, чтобы немедленно написать приказ. — А завтра поставлю на него королевскую печать. Как тебя зовут-то? — покосился на него Ром. — Северино. — Странное имя. Впрочем, кто бы говорил. Перед тобой его будущее Величество Ромуальд Первый. Да будут годы моей матери столь же долгими, сколь длинный список оскорблений придумал для меня мой брат. Всё напряжение, вся усталость, все странности сегодняшнего дня словно прорвали плотину, хлынув наружу. Северино зашёлся в приступе искреннего неподдельного смеха, фыркая и кашляя, не в силах остановиться.