Дотянуться

*** Она впервые в доме Ланнистеров. Поначалу огромный дом пугает ее до чертиков, кажется неживым, фальшивым. Затем она потихоньку привыкает к этому настойчивому благосостоянию, льющемуся на нее из каждого угла: к огромному саду, утопающему в затейливых цветах, массивным статуям львов по обеим сторонам от входа, большому плазменному телевизору в гостиной, обилию красного дерева и золота в отделке. Тирион знакомит ее с крупной улыбчивой женщиной, которая будет готовить для них обед, здоровается с садовником, подзывает Подрика, чтобы дать ему несколько поручений. Это так… неестественно, так излишне… и настолько отличается от жизни, к которой Бриенна привыкла, что у неё уходит немало времени, чтобы успокоиться и расслабиться. Но, в конце концов, здесь прошло детство Тириона и Джейме, и хотя вся обстановка кажется ей враждебной к таким, как она, она старается почувствовать это место, принять так, как она принимает и ценит своих друзей. Джейме нет дома, и это даже немного расстраивает, - Бриенна с удовольствием посмотрела бы его комнату. Она готова поспорить, что на полках у него множество выигранных кубков по всем видам спорта сразу, и все они выстроены по линейке - физическим доказательством его превосходства над всеми. Еще наверняка на стенах – его любимые группы, как у подростка… или же его собственные фото размером со всю стену – Бриенна нисколько бы не удивилась. Когда звонит телефон, Тирион извиняется и уходит поговорить на кухню, оставляет ее одну. Какое-то время она залипает в телефоне - они с Тирионом долго спорили о древнегреческих мифах и так и не сошлись во мнении, оттого пусть всемогущий интернет разрешит их спор. Она не знает, сколько прошло времени, когда слышит, как по лестнице с верхнего этажа по-кошачьи медленно спускается Серсея. Бриенна чувствует смутное беспокойство: ее не должно было быть дома, Тирион специально подбирал такой день, чтобы они не встретились с Серсеей, хотя Бриенна и не понимает, почему. Но его сестра кажется холодной, но не опасной, скорее, какой-то… печальной. Вопреки ее ожиданиям, Серсея не проходит мимо неё, а почему-то задерживается рядом, улыбается почти приветливо: - Ты чего здесь одна? Где мой братец? - Привет, - откликается Бриенна, и голос отчего-то подводит ее, звучит тихо и невнятно. Отчего-то в присутствии этой девушки ей делается ощутимо не по себе. – Тирион где-то на кухне… А Джейме еще на занятиях. Он вроде придет около шести. - Все верно, - отзывается Серсея, и в ее тоне сквозит едва заметный холодок. – Ну и славно… Нам с тобой так и не удавалось познакомиться поближе, верно? Дождавшись кивка Бриенны, она присаживается рядом, подбирает под себя тонкие ноги, перекидывает длинные золотые волосы через плечо. - Как школа? Тебе все нравится? Подружилась с кем-нибудь, кроме моего братца? – спрашивает Серсея, и голос ее, грудной, низкий, убаюкивает, заставляет открыться. Бриенна сбивчиво рассказывает ей свои впечатления, вечные подначивания Коннингтона, сложности с математикой, про чертовски скучные занятия по истории, про то, как она живет ради уроков литературы. Вот сейчас, например, они читают «Джейн Эйр». - Хорошая книга для романтичных натур, - соглашается Серсея, улыбнувшись, и Бриенну на мгновение ослепляет ее сходство с Джейме. – А что же мальчики? Уже есть тот, кто занял твое сердце? Это уже сложная тема. У Бриенны ушел целый год для того, чтобы смириться с этим. Прав был Тирион: она безнадежно влюблена в Ренли. Без-на-деж-но. Но сколько бы Бриенна ни проводила с ним времени, Ренли в ответ всегда лишь безоговорочно тактичен и доброжелателен, приветлив и добр. Не больше. Хотелось бы знать, как понравиться ему, как заставить взглянуть на себя иначе… Сейчас Бриенне не хочется поднимать эту тему, она уже больше года держит это в себе, пытается справиться с этим самостоятельно, но сладкий запах духов, то, как доверительно склонилась над ней Серсея… Это сбивает с толку и заставляет задуматься - в конце концов, возможно, Серсея сможет помочь ей - советом или мнением со стороны. После долгого и неловкого молчания, Бриенна все-таки рассказывает ей про Ренли, не называя имени, но та продолжает задавать уточняющие вопросы, пока сама не догадывается, о ком речь. В изумрудных глазах отражается изумление, затем его сменяет снисходительность. - Девочка моя, - произносит Серсея утешающим тоном. – Ренли Баратеон – безусловно, красивый мальчик из хорошей семьи, вот только я не думаю, что тебе стоит надеяться на взаимность… Бриенна поджимает губы, ощущая, как сердце делает неприятный кульбит. Это больно. - Вокруг Ренли много других девочек – красивее и стройнее тебя. Вот увидишь – скоро он выберет себе подругу из их числа. Тебе нужно быть готовой. Боль и обида жгут нутро – Бриенна все еще живет в мире, где сила твоих чувств, выстраданность, количество вложений – эквивалентны твоим шансам на любовь. Она все еще думает, все еще надеется, что у нее получится заслужить – поступками, хорошим отношением, глубиной своей души, раз уж лицо и тело ей не помощники. - Я совсем безнадёжна? - зачем-то спрашивает она, хотя ей противно быть такой… уязвимой. - Тебе придется постараться, - лукаво произносит Серсея. – Еще не все потеряно. Но посмотри на себя… Если ты хочешь, чтобы Ренли обратил на тебя внимание, тебе придется преобразиться. Вот что у тебя с волосами? Длина хорошая, очень женственная, но то, как ты их носишь и как ухаживаешь… Бриенна растерянно проводит рукой по своей соломе, собранной в тугой хвост. - А что с одеждой? – не унимается девушка. – Джинсы и футболки в глазах мальчишек никогда не будут привлекательнее, чем платья и юбки. Ты же девочка, нужно выглядеть соответственно. Тирион возвращается, но Серсея едва смотрит на него, говорит: - Прости, братец, я украду твою подружку ненадолго. Кажется, ей нужна моя помощь. Она грациозно встает с дивана, протягивает ей руку – и Бриенна следует за ней, сама не понимая зачем: то ли чтобы не обидеть, то ли чтобы подружиться с сестрой своих друзей. Когда они проходят мимо Тириона, он выглядит обеспокоенным, но пропускает их, нахмурившись. Через два лестничных пролёта Бриенна оказывается в бежевом воздушном раю комнаты Серсеи, ей на секунду даже кажется, что она прикоснулась к чему-то важному, красивому, подлинно женскому, чего никогда не было в ее жизни. Серсея усаживает ее за свой прикроватный столик, уговаривает ее позволить ей поколдовать над ее лицом. Краем глаза Бриенна замечает бокал с вином и открытую бутылку рядом, наполовину пустую.Она достает ароматные пуховки, темные, переливающиеся под электрическим светом тени для глаз, свежие розовые румяна. Пока Серсея легкими торопливыми движениями подкрашивает ее лицо, Бриенна думает о том, что жалеет, что у нее дома нет женщины, способной давать ей советы, обсуждать с ней парней и косметику. Сейчас Серсея добра к ней, но она понимает, что им не стать лучшими подругами, чувствует это всем сердцем. Через какое-то время Тирион нетерпеливо стучит в дверь и напоминает, что Бриенна пришла к нему, но Серсея кричит в ответ: «Тебе придется подождать, братец! Вход только для девочек!» На губы Бриенны ложится помада – алая, как кровь. Ей нравится, это позволяет ей чувствовать себя взрослой. Серсея подходит к своему гардеробу, распахивает его настежь. На нижней полке находится туго завязанный пакет, она перебирает вещи, то и дело критически оглядывая Бриенну. - Вот это должно подойти. Эта юбка всегда была была мне великовата… Когда Бриенна облачается в предложенную ей одежду и оглядывает себя в зеркале, ее охватывает незнакомое чувство, какой-то детский восторг - вперемешку с лёгким холодком беспокойства по сердцу. Она наконец чувствует себя почти привлекательной, чувствует силу своего пола: ее бедра и ягодицы плотно обтянуты черной короткой юбкой, расшитой пайетками, то, что когда-нибудь станет грудью, виднеется в вырезе старой, но все еще красивой футболки, играющей своим красным цветом с помадой на ее губах. На ее глазах тушь и темные тени, она похожа на одну из этих рок-певиц прошлого. - Сейчас еще поколдуем над волосами, а потом отправимся в торговый центр – есть мороженое! Если нам очень повезет, Ренли тоже будет там… - Нет, - раздается приглушенное откуда-то сзади, и Бриенна испуганно оглядывается. Джейме стоит в дверях, прислонившись спиной к косяку, руки сложены на груди. - Привет, Джейме, - радостно отзывается Серсея, делая большой глоток вина. – Извини, у нас тут девичник. - Черта с два вы куда-то пойдёте, - он непривычно долго смотрит на Бриенну, разглядывая ее, затем снова переводит взгляд на сестру. - Зачем ты это сделала? Серсея откидывает свои красивые волосы назад, пожимает тонкими плечиками. - Ты же знаешь, я не могу терпеть уродство рядом с собой. И с тобой. Уродство. Это жестокое слово бьет Бриенну по лицу - наотмашь. Это так неожиданно и так обидно, что она даже не успевает расстроиться, только стремительно опустеть внутри, словно потеряв внутренний свет. Джейме в пару шагов достигает Бриенны, грубо хватает ее за руку, вытаскивает из комнаты сестры. - Вот видишь, дорогая, даже Джейме не устоял! Мы на правильном пути! - смеётся им вслед Серсея, но этот смех холодный. Мертвый. Джейме заталкивает ее в ванную, заставляет склониться над раковиной, прижимает ее своим телом. От этого ей страшно - столько в нем грубой, злой силы. Он умывает ее изувеченной правой рукой, и Бриенна губами чувствует шрамы на его ладони. Еле вырывается, чтобы вдохнуть. - Смывай, - коротко командует он, и ноздри его раздуваются, он дышит тяжело и часто. Она слушается, не понимая причин его злости. Вместе с макияжем она смывает и свои слезы, горькие, холодные, и надеется, что Джейме этого не видит. Тирион молча приносит ее одежду, и они оба выходят из ванной, давая ей возможность переодеться. - Я отвезу тебя домой, - говорит Джейме тоном, не терпящим возражений, когда она выходит. Уже в машине он говорит глухо: - Прости ее. У нее сейчас не лучшие времена. Бриенна кивает. Она не держит зла на Серсею: весь мир с детства твердил ей, что она уродина. Единственным, кто этого не видел в ней, был Тирион. - Неужели я выглядела настолько ужасно? – спрашивает его Бриенна, не выдержав. - Дело не в этом, - отзывается Джейме, с видимым усилием подбирая слова. – Это было излишне, но не ужасно. Просто это не ты. - Почему не я? Я, только немного лучше. Джейме тормозит у ее дома. - Тебе это все не нужно. - Чего не нужно? - Коротких юбок и размалеванного лица. Послушай, малышка, я тебе не брат… Вот именно. - Но ты важна для меня. И я хочу, как лучше. Поэтому просто поверь – тебе это не нужно. «Он никогда на меня не посмотрит?» - хочется спросить Бриенне, но она сдерживается, прикусывает язык, прощается с ним. Остаток дня она проводит в своей комнате, слушая грустные песни о любви. *** - В мире много глупых красивых девчонок, - говорит ей за ужином отец, когда она рассказывает ему о произошедшем. - А сильная, верная Бриенна Тарт – одна. И даже если Ренли захочет себе красивую и глупую, то обязательно найдется тот, кто будет ценить тебя такой. Тебе просто нужно подождать. Наутро в ванной она отрезает волосы, оставляя совсем небольшую длину, едва прикрывающую уши. Выглядит жалко, теперь со своим ростом и комплекцией она больше походит на парня, как на девочку, но ее это больше не трогает. Она усвоила урок. Красота – это для таких, как Серсея. Не для нее. *** На химии они с Ренли снова сидят рядом. Мистер Пицель врывается в класс запыхавшимся и очень сердитым, трясет в воздухе кулаком: - А ну хватит болтать! Он раздает ученикам реактивы, усаживается за свой стол с тяжелым вздохом, сосредоточенно заполняет журнал, лишь изредка поглядывая на класс через свои узкие очки. Им нужно воспроизвести несколько химических реакций, описанных на доске, и Ренли сосредоточенно копошится в своей тетради, где аккуратным ровным почерком законспектированы все уроки. Они решают начать с самой простой задачи. - Вау, - выдыхает Ренли, когда они справляются с первой, и Бриенна чувствует тепло внутри от того, как его лицо озаряет радостная улыбка. Когда они приступают к пятому заданию, Ренли так сосредоточенно трясет колбой с ампициллином, что задевает открытую пробирку с кислотой, - Бриенне чудом удается поймать ее на лету, но несколько капель все равно попадают ей на руку. Она тихо шипит сквозь зубы, но Пицель – глухой, когда ему это выгодно, и обладающий нечеловеческим слухом, когда ему это нужно, - вскидывает голову. - Что случилось? Бледный от испуга Ренли не успевает открыть рот, когда Бриенна произносит: - Я чуть не уронила кислоту и случайно облила ею руку. - Матерь Божья, - Пицель вскакивает с места, суетливо перебирает ногами, хватает Бриенну за руку, тащит в лаборантскую, смывает кислоту. – Это ж надо… Сколько раз я твердил Вам про соблюдение техники безопасности! А ну марш в медпункт! Затем вернетесь сюда, я назначу Вам наказание! Бриенна сбрасывает в рюкзак свои книги и тетради, но Ренли встает тоже, говорит учителю:
 - Я ее провожу. Разве можно быть таким идеальным? Она почти чувствует себя важной… Незнакомое, странное ощущение. Они вместе спускаются по лестнице, и Ренли обеспокоенно заглядывает в ее лицо. - Очень больно? - Нет, - отвечает она, но на самом деле просто храбрится: руку все еще жжет. - Почему ты взяла вину на себя? Это же я тебя облил. Она украдкой косится на его виноватое лицо. Она не думала об этом, это просто вырвалось из нее – само. Защитить его ощущалось чем-то правильным. Простым. Она пожимает плечами. - Тебе и так досталось после того спора с мистером Бейлишем. К тому же, это я не закрыла пробирку, так что все честно. - Он мерзкий тип, - выдыхает Ренли, придерживая для нее дверь. - Да, - соглашается Бриенна. Они смеются. - Мне нравится твой новый стиль, - признается он, указывая на ее волосы. – Тебе идет. Ты похожа на Жанну Д’Арк. Это сравнение льстит Бриенне, она чувствует, как смущение розовой волной катится по ее лицу, шее, груди. Она смотрит на Ренли с благодарностью. Кажется, еще никто и никогда не делал ей комплиментов. *** Когда Джейме приносим им с Тирионом бургеры и колу, он замечает ожог на ее руке. - Что это? – спрашивает он, подняв брови. - Урок химии, - объясняет она, - случайно задела колбу с кислотой. Джейме закатывает глаза. - Ты такая неуклюжая… Смотри не убейся, когда будешь рассказывать стишок у доски. Бриенна отворачивается, чтобы скрыть счастливую улыбку. Она могла бы рассказать им правду, чтобы Джейме, говорящий о Баратеонах исключительно пренебрежительным тоном, наконец понял, что Ренли очень добрый и хороший человек. Но… В ее рюкзаке в середину учебника по истории вложен тетрадный лист с неровным краем. На нем Ренли нарисовал ее профиль – получилось очень похоже, и подписал: «Бриенна Д’Арк, защитник и друг». Между ней и Ренли теперь есть что-то общее, что-то ценное. Она хочет сохранить это для себя.