Карты Леворукого

Солнце, еще четверть часа назад сияющее с чистого небосклона, теперь куталось в сизые грозные тучи. Серая тень накрыла улочку, высвечивая краски, превращая яркий полдень в предвечерние сумерки. — Сейчас ливанет, — выдохнул Ричард восторженно и опасливо одновременно. Медленно набирающая мощь буря и Рокэ не могла оставить равнодушным. Шторм, будь он на море или суше, всегда красив. — Сдается мне, Его Величеству придется обойтись без меня. По крайней мере, сегодня, — произнес Рокэ, широко и обезоруживающе улыбнувшись, расправил плечи, словно сбрасывая с них плащ, сотканный из свинца. Ричард кивнул, то ли соглашаясь, то ли собственным мыслям. Рокэ и раньше не особенно любил присутствовать при дворе. Теперь же он изыскивал любое дело и возможность остаться дома. Невыносимо было ловить на себе взгляды Катарины. Королеву вообще не хотелось видеть и знать. С тех пор, как Ровшан… то есть, Ричард, выздоровел, Рокэ не посещал ее ни разу. Более того, не намеревался делать этого впредь. Та, в свою очередь, донимала мужа просьбами, не упускала возможности заметить, что герцог Алва мог бы посещать правящую чету и почаще, а отказать своему королю прямо Рокэ, увы, не мог. Приходилось терпеть: приезжать на однообразные дворцовые выходы, часами просиживать во дворце, скучать на балах и надеяться если не на войну, то хотя бы на кратковременный конфликт. Ричарда он, разумеется, брал с собой. Оруженосцем оказалось очень удобно прикрываться, увиливая от настойчивых просьб разговора наедине и показательно не замечая намеков. Слава всем кошкам Леворукого, Катарина еще не лишилась ума и не демонстрировала желания близости при посторонних. Вероятно, не желала разрушить образ мученицы, столь усердно создаваемый все эти годы. Как известно, мученицы не набрасывается на собственных насильников, предлагая себя. Слухов о новых Марке и Лаконии по дворцу поползло еще больше. Но если на них не реагировал Ричард, то и Рокэ было плевать. К тому же, как не крути, они оказались правдивы. Первые тяжелые капли раскололись о мостовую и забарабанили по полям шляпы. Он оглянулся, оценивая расстояние до особняка, а также сколь далеко они оторвались от эскорта, и присвистнул: — Роскошный ливень! Создавалось впечатление, будто на них двигалась монолитная серая стена. Клубящийся внизу туман глотал фундаменты зданий и камни мостовой. В свинцовом мареве в вышине абсолютно бесшумно сверкали молнии. Грома не было, зато голос Ричарда прозвучал очень отчетливо, будто приказ на поле боя: — Не хочу в это попадать! — Взаимно, Ровшан, — задумчиво и оттого оговорившись, проронил он. Впрочем, Ричард тоже, забывшись, звал его Рубеном, и Рокэ нисколько не возражал. Им нравилось помнить, принимать прошлое и самих себя теми, какие есть, совершенно не тревожась по поводу того, что считает кто бы то ни было. — Надо бы найти укрытие… Так и не дождавшись эскорта, он дал шенкелей Моро, и тот немедленно сорвался с места. Умница Сона отставать не стала, пристроилась на полкорпуса слева. Дробный перестук копыт отражался от стен, разрывал звонкую вязкую тишину, в которой сверкали зарницы. — Странно, — проронил Рокэ, и Ричард согласно кивнул: — Да. Ветра нет. — Туда! — Рокэ, наконец, высмотрел, что искал. Впереди висела странного вида вывеска, почему-то на ней никак не выходило разобрать ни рисунка, ни литер. Детали застревали в памяти, но не складывались. Разрисованная доска слегка покачиваясь, несмотря на то, что ветра не было по-прежнему. — Рубен… — начал Ричард, но замолчал, прерванный первым раскатом грома. В ту же секунду улочку затопил стук капель и шорох — казалось, с ним двигались в небе тучи. Шквалистый порыв штормового ветра ударил в спину, словно подталкивая, и Рокэ решился: — Идем! Выбора нам не предоставили. Иногда лучше промокнуть, чем заходить в некоторые заведения, — не так давно Ричард имел честь убедиться в этом, — однако Рокэ почему-то не сомневался: откажись они от приглашения, случится что-то посущественнее мокрой одежды или легкого насморка. Он первым влетел во двор, спрыгнул с Моро еще до того, как тот остановился, подождал, пока спешится Ричард. Словно соткавшийся из воздуха слуга ухватил за поводья обоих скакунов, и Рокэ фыркнул: по его мнению, утихомирить Моро могла лишь закатная тварь. Жеребец, впрочем, не прядал ушами, не змеил шею, не козлил и не порывался идти боком. Вел себя, словно тихий старый мерин. Сона тоже отнеслась к конюху благосклонно. У самой двери Ричард отстранил Рокэ плечом и первым вошел внутрь. Чего он ожидал, интересно? Стрелы? Однако ни останавливать его, ни язвить не тянуло. Внутри оказалось чисто, сухо и тепло. Витали ароматы сушеных трав и специй. Из кухни тянуло жареным мясом и свежеиспеченным хлебом. Обстановка настраивала на мирный лад, а своим ощущениям Рокэ привык доверять. Именно поэтому он подхватил под руку застывшего столбом оруженосца и, обаятельно улыбнувшись, шагнул к столу, за которым сидел рыжеволосый человек с глазами цвета только проклюнувшейся листвы. — Добрый день, сударь. Если вы не возражаете, мы хотели бы переждать непогоду в вашем обществе. Леворукий тоже улыбался.