В сердце Ада

Тэхён стоял в небольшой полутёмной комнате и придирчиво рассматривал свой внешний вид: белая накрахмаленная рубашка, чёрный атласный галстук, тесная жилетка, классические зауженные брюки, белоснежные носки, лакированные туфли и завершало образ меховое пальто — знак королевского рода. Однако он не принадлежит к главной ветви, потому и может себе позволить такую непозволительную роскошь, как простая прогулка с другом и по совместительству двоюродным братом. У Кима было немного друзей, ему хватало всего одного — Чимина, которому на своё двадцатиоднолетие взбрело в голову посмотреть на гладиаторские бои. Он давно мечтал туда попасть, но из-за того, что зрелище это было особо жестокое и кровавое, на него не пускали несовершеннолетних, а Чимин тот ещё невинный ребёнок. Как его вообще потянуло смотреть на такие извращения? Тэхён точно не знал, но до него доходили весьма красочные слухи: особо безумные демоны могли изнасиловать побеждённый труп. Это так поразило молодой ум наследника побочной ветви, что картинка ярко отпечаталась в его памяти. Для него это было самым страшным, чего он мог ожидать от боёв. Даже самое кровавое месиво из частей плоти и внутренностей могло не так его поразить, как факт того, что демоны были способны изнасиловать побеждённые ошмётки бывшего противника. Надев на большой палец золотой перстень, он сильнее натянул меховые края накинутого на плечи пальто и направился к выходу. Звонкие шаги эхом раздавались по пустым коридорам засыпающего замка. На его пути разбегалась вся прислуга и только верный слуга шёл подле него. Этот молодой мужчина не был демоном: Тэхён ненавидел эту грязную расу и всегда старался сдерживать свои эмоции, когда видел тех. Ему было не важно, как далеко или близко от него они находились — он всегда непроизвольно кривился, если те попадали в поле его зрения. Ким каждый день задавался вопросом, как с этой грязью вообще можно одним воздухом дышать? Именно поэтому в его замке нельзя было найти ни одного демона. Тэхён вышел на лестницу и начал спускаться всё ниже и ниже, пока не достиг самого подвала. Там его встретили два надзирателя в доспехах с факелами. Они низко поклонились ему и после короткого взмаха руки направились вглубь коридоров. У гладиаторской арены была небольшая особенность: она находилась глубоко в подземелье. К ней была дорога от каждого замка, так что любой желающий господин мог прийти и посмотреть на жестокие бои, а вот простой люд мог попасть не весь, только те, кто тщательно проходил проверку на наличие оружия. Однако у всякой системы есть свои дыры, поэтому без охраны туда лучше не соваться. Пешком дойти до арены было практически невозможно, поэтому у ближайшего перекрёстка их ждала карета. Уже сейчас Тэхёну было тяжело дышать из-за сырого и спёртого воздуха подземелья, к которому он ещё не привык. В карете было не лучше, но ради друга он потерпит. Через час езды наконец раздаётся стук лакея, оповещающий об их приезде. Как только дверца распахнулась, в нос Кима ударил отвратительный запах крови вперемешку с потом и алкоголем. Он сразу же зажал свой нос и, нахмурившись, вылез из кареты, придерживая свободной рукой меха. Вокруг него сновали туда-сюда прохожие и будто не замечали его, все куда-то спешили: кто-то что-то покупал, кто-то сидел совсем недалеко в баре и пил пиво, а кто-то торопился к арене, чтобы успеть занять хорошие места. Перед ним предстал целый подземный город со своими домами и торговыми лавками. Сейчас Тэхён начал сомневаться, а видели ли все эти люди солнце или они знают лишь только жёлтый свет от многочисленных факелов? Ким с трудом отнял от лица руку: он ни в коем случае не должен выражать свои истинные эмоции на глазах у стольких простолюдинов. Однако сейчас это было не так важно — нужно было найти Чимина, а его искать нужно на арене. К этому средоточию боли уже были выстроены нескончаемые очереди, хотя до самого «представления» был целый час. Кима быстро провели через вход, предназначенный исключительно для элиты, со стороны очереди тут же послышались недовольные и едкие комментарии на этот счёт, но Тэхёну было плевать. Внутри арена по масштабам напоминала целый замок. Тысячи людей уже теснились на каменных ступенях и дожидались кровавого побоища. Дойдя до своего места в ложе, к которому его проводили рыцари, он не сразу заметил брата: его поразило то, как близко они находились к песчаному покрытию. Ким мог даже увидеть несколько черных пятен от крови демонов, которые плохо засыпали новым песком. Здесь как раз особенно чувствовался металлический запах, который выделялся из всей какофонии ароматов. — Я уже дождаться не могу начала, — обратился к блондину Чимин. — Я узнал, что сегодня будут биться одни из лучших гладиаторов! Представляешь, как мне повезло? — лучезарно заулыбался парень. — Да, представляю, — ответная улыбка у Тэхёна вышла ужасно кривой, а нахмуренные брови красноречиво говорили другу, что его собеседнику здесь явно находиться не в радость. — Да ладно тебе, Тэ. Садись. Ты так долго шёл сюда, что я уже устал ждать. Пак ещё долго рассказывал о боях и о том, как хочет увидеть победу однорогого демона, который дебютировал на арене совсем недавно, разорвав на части сразу нескольких опытных в гладиаторских боях демонов. Он не заставлял зрителей сомневаться в своей победе, вырывая из груди противников их чёрное сердце. Успел рассказать и об абсолютном чемпионе, чей самый длинный бой шёл всего пятнадцать минут. Этот монстр раздавливал руками черепа побеждённых. — Говорят, что если они выиграют все бои, то будут сражаться между собой, — Чимин просто не мог усидеть на месте и стал расхаживать по их ложу. Его глаза жутко поблёскивали в свете танцующих языков пламени, на лице была жуткая улыбка, а зубы терзали ноготь большого пальца. «Безумец», — пронеслось в голове Тэхёна. Стоило затрубить горнам, оповещающим о начале гладиаторских боёв, Пак сразу словно пришёл в себя и вернулся на своё место. В тот же момент в ложе вошли обнажённые по пояс молодые девушки — проститутки. Тэхёну в это же мгновение стало тошно: некоторые из них были демонессами. Он сразу их вычислил по бараньим рогам у висков. Как только они стали подходить к нему, он тут же от них отмахнулся, прогоняя. Чимин начал было причитать, что он сегодня именинник и имеет право развлекаться, как его душе угодно, но увидев мрачное лицо Кима, поумерил свой пыл и взялся за позолоченный кубок с вином. На арене же боролись на смерть. Со всех сторон раздавались оглушительные крики зрителей, которые поддерживали своих гладиаторов: кто-то с ненавистью проклятьями пытался заставить одного взять свои яйца в кулак и надрать второму задницу, другие же благодарили высшие силы за то, что сделали правильные ставки. Не прошло и десяти минут, как их молчание нарушил чей-то бодрый хриплый голос: — Вам не угодили лучшие особы нашего заведения? Как мы можем загладить свою оплошность? — перед братьями вышел средних лет мужчина, который на первый взгляд был тем ещё простачком, но хитрый блеск в глазах выдавал в нём расчетливого и льстивого человека. — Вы кто? — резко поднялся в кресле Пак и от этого его меха соскользнули на кресло, а стража подалась вперёд. — Я ваш верный слуга и владелец арены, — представился мужчина, проходя мимо рыцарей, становясь немного ближе к Чимину. — А, — вздохнул с облегчением Чимин, — Нет, с девушками не было никаких проблем, — вернулся он к вопросу, опускаясь обратно, — они просто здесь лишние. — Может, я могу как-то по-другому скрасить этот праздничный вечер наследника престола? После этой фразы Тэхёну стало скучно следить за продолжением их обмена любезностями (Чимин был слишком мягко воспитан, чтобы прямым текстом прогнать очередного подхалима). Ким всё попивал принесённое прислугой вино да пытался сосредоточиться на бое, лишь бы не слушать мерзкого старика, который слишком навязчиво пытался что-то сделать для брата. На песчаной арене уже заканчивалось сражение. Один демон начал душить второго, но после того, как он поднялся на ноги победителем, вся арена неодобрительно завыла: они ожидали увидеть брызги крови, боль и страдания, а не тихую смерть какой-то крысы. Затрубили в горн и на арену вышел следующий гладиатор. Он уже почти сравнялся со своим соперником, как с того же выхода показались ещё двое, а за ними ещё несколько рогатых. Теперь на песке шло несколько сражений одновременно. Киму было крайне сложно уследить за ходом всех сразу, но он хотя бы смог различить в общем месиве две фигуры, которые ему описывал Чимин. Однорогий парень как раз в этот момент распорол своим мечом грудную клетку обмякшего тела противника, которого он держал перед собой, вытащил сердце и, как только оторвались все вены и артерии, брезгливо отшвырнул его. С его рук капала чёрная кровь, а сам он не шевелился, стоял на месте, дожидаясь завершения боёв. Второй же, по видимому, уже давно закончил со своим противником и махал публике окровавленной ладонью. Оба они находились в противоположном от ложа конце арены. После на запачканном песке осталось только два демона, которые после затрубившего горна встали в стойку с окровавленными мечами наперевес. А старик всё не собирался уходить. Расспрашивал Чимина о том, понравились ли ему бои и делал ли он ставки. Тэхён уже был готов секунды считать до завершения показательного кровопролития, чтобы поскорее уехать отсюда. Под ногами гладиаторов мешались чужие тела, они часто спотыкались, играя на руку своему противнику. Гул на арене стоял просто невыносимый. У Кима уже начала болеть голова, он откинулся на кресло и стал наблюдать из-под полуприкрытых глаз. Когда внимание Тэ снова вернулось к арене через несколько десятков минут, в кулаке демона лопнул, как воздушный шарик, череп очередного демона, в тот же миг затрубили горны и последовали оглушительные овации. Откуда-то раздался голос, объявляющий о заключительном бое между двумя финалистами. Чимин от этой новости раздраженно поднял руку, прерывая хозяина арены. Пак с несвойственным ему чрезмерным увлечением уставился в центр арены, где стояли измотанные гладиаторы. Чтобы было лучше видно, Тэ и сам попытался придвинуться. Поймав себя на том, что он рассматривает демонов — грязную расу, существование которой воспринимает с трудом, — он горько усмехнулся. Они ходили по невидимому кругу, не решаясь сделать первый шаг. Зрители ликовали и подбадривали своих финалистов. Гладиаторы слишком хорошо знали приёмы друг друга, чтобы нанести первый удар. К этому моменту подводили недели ожесточённых боёв и сейчас решалось, кто же из них сильнейший, кто останется в живых, а кто пойдёт на корм собакам. Тот гладиатор, что был выше однорогого практически на две головы, да и представлял из себя сплошную гору мышц, наконец, сделал первый выпад, который был в один момент отражён. Однорогий всё отступал в сторону ложа, парируя удары, которые иногда всё же проходили мимо: они уже больше часа пытаются сохранить себе жизнь. Тэхён почувствовал какое-то жжение на предплечье. Тут же расстегнув рукав своей рубашки, он почти закатал её до локтя, когда увидел на своей медовой коже красивые жирные буквы, которые постепенно складывались в имя «Чонгук». Сначала он не поверил, что на его руке именно в этот момент появилось имя соулмейта, попытался даже осторожно стереть, но оно всё не сходило, а затем стал любоваться красивым шрифтом. «Стоп! Если у меня сейчас появилась метка, значит мой соулмейт где-то рядом!» Тэ почувствовал резкую пронзающую боль: его паре сейчас больно. Он стал озираться, пытаясь найти среди многочисленных рядов зрителей девушку, которой, возможно, стало плохо. Снова резкая боль пронзила его тело и Ким приглушённо застонал, хватаясь за сердце. — Господин, с вами всё в порядке? — наконец этот старикан обратил на наследника побочной ветви своё внимание. Тэхён посмотрел на него, краем глаза замечая, как меч полоснул однорогого по спине и эта же боль отразилась на нём. «Как такое возможно?» Ким на негнущихся ногах поднялся со своего кресла и подошёл к самому близкому к арене краю, теряя над собой самообладание. Ему совершенно не верилось в такую шутку судьбы. На предплечье демона были выведены тонкие буквы. С такого расстояния было сложно увидеть, чьё имя они показывали, но Тэхён почему-то был уверен, что его. Однорогий пытался оторваться от своего соперника, чтобы успеть рассмотреть в рядах хотя бы одну новую рабыню, которую, возможно, привели с собой хозяева. Он всё отдалялся от Кима, даже не предполагая, что его соулмейтом может быть человек, да ещё и королевской крови. — Тэхён? — уже начал беспокоиться за брата Чимин, — всё в порядке? — Да, — неожиданно твёрдым и уверенным голосом произнёс Ким, — Я хочу его. — Что вы сказали, простите? — снова раздался хриплый голос надоедливого старика. — Я хочу купить у вас однорогого гладиатора, — от этого заявления Чимин подавился вином, которое отпил пару мгновений назад. — Тэ, с тобой точно всё в порядке? — Простите, но это невозможно, — практически одновременно зазвучали голоса брата и владельца арены. — Во мне течёт королевская кровь! Я вправе требовать то, что пожелаю, — Тэхён обернулся к старику, пронзая того властным высокомерным взглядом, от которого мужчине захотелось просто исчезнуть. — Но, господин, — заметался он, — бой ещё продолжается. — И? — изогнул бровь Ким. — И это значит, что у однорогого шансы выжить пятьдесят на пятьдесят. — Он выживет, — обернувшись обратно к арене, сказал скорее для себя Тэхён, — Точно выживет. С того момента Ким больше не чувствовал боли: Чонгук перестал пропускать выпады гладиатора. Тэ видел, что его соулмейт бросил попытки найти среди тысяч зрителей всего одного человека и полностью сосредоточился на своём противнике. Этот громила был действительно сильным, но ему не хватало ловкости, которая была у однорогого. Чонгук кружил вокруг него, нанося маленькие, но частые порезы, от которых в один момент абсолютный чемпион упал на колени, не в силах пошевелиться — это стало его приговором. Гук повалил его на спину. Каждое его следующее действие сопровождалось оглушительным воплем обездвиженного демона. Однорогий наживо распорол грудную клетку противника и вытащил из него трепыхающееся сердце. Демон, лежащий под ним, не выдержал такой невыносимой боли и умер прежде, чем чёрное сердце перестало быть частью его самого. Чонгук кое-как сумел подняться с побеждённого соперника и отшвырнуть сердце куда-то в сторону. Его взгляд устремился вверх и он закричал вместе с оглушающими овациями зрителей. — Теперь-то я могу его заполучить себе? — поинтересовался Ким. В карете мысли Тэхёна пришли в полный порядок. Если до этого он был сильно растерян и находился будто в вакууме, пытаясь осмыслить происходящее вокруг него, то сейчас он держал ситуацию под контролем. Совсем скоро к нему доставят Чонгука, но в отдельной повозке: он не позволит этому мусору ехать рядом с собой. О реакции Чимина он даже не хочет вспоминать: тот посчитал его сумасшедшим, но вслух не сказал — это было видно по выражению его лица. Ким надеется, что брат сдержит обещание и никому не расскажет о том, что он впервые за столько лет приобрёл себе демона-раба. Снаружи послышались чьи-то крики, а это значит, что к нему доставили ЕГО. От одной мысли, что ему, Тэхёну, придётся делить замок с этой гнилью, начинало тошнить. Это так несправедливо! Ким Тэхён — наследник королевского рода! Ему была уготована жизнь без забот и будущее с какой-нибудь дочерью лорда и детьми от неё, но никак не с демоном! Да ещё и мужского пола. Позор! Что о нём будут говорить при дворе? Он никому и не скажет. Эту тайну он унесёт с собой в могилу. Карета резко затормозила, вырывая Тэхёна из полудрёмы. — Приехали, — постучал лакей. Киму открыли дверцу и он вышел: перед ним выстроились всё те же два надзирателя и его слуга. Чуть поодаль зазвенели цепи и с повозки спустился демон. Парень всё ещё не понимал, что происходит и почему он оказался здесь. Демон старался вести себя сдержанно и сильно не вертеть головой по сторонам, но любопытство было крайне сложно контролировать. Тэхён кинул на него презрительный взгляд и приказал одному из надзирателей взять у охранника цепь, к которой был прикован Чонгук. Он настолько был противен Киму, что тот не мог заставить своего приближённого марать о него руки. Время уже было заполночь. Весь замок погрузился в мертвенную тишину и лишь громкие шаги небольшой делегации нарушали её. Они поднимались по лестнице, шли по коридорам, проходили многочисленные повороты, а Тэхён всё не переставал ощущать на себе прожигающий любопытством взгляд. Перед ним отворили дверь в его покои. Он приказал завести туда Чонгука и снять с него оковы, а после разойтись, и только слуге сказал дожидаться новых указаний за дверью. Тэ остался с демоном наедине. Тот с еле скрываемым любопытством рассматривал комнату и её хозяина. На лице Чона застыл немой вопрос, который он не смел задавать без разрешения. Тэхён смеялся внутри над его беспомощностью и потерянностью, что не шло в сравнение с его поведением на арене. Взяв один из стульев, он поставил его прямо перед своей новой игрушкой. Чонгука нарядили в классический костюм тройку, причесали и обработали его раны. Помыть и подстричь хорошенько только не успели: его чёрные сальные волосы мелкими кудрями доставали до щёк. Один его рог был отломан и уродливо торчал с правой стороны, а острый рог с левой смотрел строго вверх. Они рассматривали друг друга до тех пор, пока Тэхён, наконец, не скинул с плеч меха и не закатал рукав рубашки, снова обнажая метку с именем демона. Он провёл по ней кончиками пальцев и от этого по спине Гука прошел табун мурашек. — Это твоё имя? — словно в пустоту обратился Ким. — Да, — хрипло ответил Чонгук. На его лице был немой шок, во рту резко стало сухо и ворот рубашки как-то сильно стал внезапно сдавливать горло. Демон не видел ничего хорошего в глазах своего соулмейта — только ненависть. Тэхён тихо засмеялся. Однорогий весь подобрался, ожидая худшего от него. И правильно сделал: в следующий момент Ким поднялся и со всего размаху ударил его прямо в нос. Чонгук не смог удержаться на ногах и упал. Из носа полилась чёрная жидкость, которая начала пачкать дорогие полы. — Почему? — застонал внезапно Тэхён, ощущая в сердце боль, — Почему моим соулмейтом оказался ты? Жалкий демон?! Раб человечества?! Почему? — последовал удар ногой под рёбра и Чонгук закашлялся, но подняться не решался, — Ты испортил мне жизнь своим существованием! Я проклинаю этот день, когда мы с тобой встретились! — блондин бил его куда придётся и каждый последующий удар оставлял кровоточащие раны на его сердце. Он не знал пощады для демонов, но боль, которую он чувствует сейчас, с каждой секундой увеличивалась в геометрической прогрессии. Он остановился и схватился за грудь. — Поднимайся! — приказал он сдавленным голосом побитому демону. Тот, кряхтя, пытался подняться на дрожащих от усталости ногах сначала на колени, а потом выпрямиться перед своим хозяином, — Вытри это со своего лица, — протянул он демону платок, — не хочу видеть больше эту чернь. Тэхён снова сел на стул и нехотя посмотрел на однорогого: весь его вид внезапно стал измученным, глаза теперь выглядели потухшими (парень всю жизнь думал, что его соулмейт станет последней отрадой в прогнившем мире, но никак не очередным мучителем), а правой рукой он придерживал платок у носа, сдерживая кровь. Чонгук больше не смел поднимать на Кима глаза и от этого сердце Тэ сжалось. Разумом он ненавидел каждого, у кого на голове были рога, а сердцем ещё до встречи полюбил одного из их обладателей. От бури эмоций внутри хотелось заплакать. Он себя до конца не мог понять: в один момент он хочет сделать ему так же больно, как было ему, когда он понял, что судьба определила для него в пару демона, а в другой хочет прижать к сердцу и сказать, что будет ему преданней собаки, что не обидит больше никогда и раны все поможет зализать. Вот перед ним сейчас стоит демон. На гладиаторских боях он был вынужден убивать таких же демонов, как и он, просто чтобы выжить. А здесь, в комнате Тэхёна, он и шага в сторону сделать не может, боясь нарваться на наказание. Чонгук может убить, но не убивает, Тэхён может посадить на цепь, но не сажает. — Если бы ты мог уйти прямо сейчас, ты бы это сделал или остался со мной? — Тэхён одновременно и хотел, и не хотел услышать ответ своего соулмейта. Он опустил глаза и начал играть с кольцом на большом пальце, попросту боясь услышать, что Чонгук захочет уйти. Одна только эта мысль привела его в ужас. Ким в отчаянии посмотрел на метку, пытаясь предвидеть ответ, но она молчала. Ожидание сводило с ума. — Ты, наверное, не интересовался либо тебе не рассказывали, — подал, наконец, голос демон. Ким даже вздрогнул от неожиданности. Их взгляды пересеклись. Казалось, этого достаточно, чтобы получить ответы на все вопросы, однако Чонгук решил закончить, — но один чувствует физическое состояние пары, а второй душевное. Примечание: эта способность у соулмейтов проявляется только тогда, когда они видят метку со своим именем на теле пары.