Под покровом ночи...

Сердце стало грозиться проломить грудную клетку, когда в поле зрения появилась она. Огромная черная машина, больше напоминающая собой мрачный короб. Знаете, один из тех, которые продаются в «Магазинах смеха» — этакая загадочная табакерка, из которой чёрт знает что может выпрыгнуть. И лучше, если бы мне было не суждено этого узнать… Тем временем, машина беззвучно подкатила к дому под шум моросящего по крыше дождя. Непроизвольно внутренне сжалась перед неизвестностью, на которую была обречена, и поглубже закуталась в шаль. Я с надеждой повернулась, но та быстро растаяла. Отец непроизвольно подался вперед, глаза его загорелись при виде дорогущей иномарки - пожалуй, он уже и забыл про существование собственной дочери, а будущий запах шуршащих бумаг пьянил сребролюбивого и безвольного мужчину. Хотя как! Без воли здесь оказалась я… Мою жизнь пишут люди, полностью зависящие от зеленых листов с нарисованным Бенджамином Франклином, и у меня нет права выбора. Они закрашивают ее огромным куском древесного угля*, заполняя мраком и «грязью». Как говорилось в одном из китайских манускриптов: «Что есть грязь земная, будучая в своей простоте лечебной, по сравнению с грязью, поселившуюся в нашей душе?» Верно, ничто. В это время, наверняка тяжелая дверь этого Бозона Хиггса** открылась, и из нее показалась фигура в плаще. Я дернула плечами, наблюдая за четкими быстрыми движениями, приводящими меня в чувство. Они - зло. Хищники, которые не сделают и лишнего шага, их задача - загнать жертву в угол и насладиться свежей кровью. И сейчас меня просто продадут тому, кто лишил жизни сотни человек. Тому, кто не щадит никого. Тому, кто меня убьёт… Близкий силуэт; могильный холод, шедший от него, и четкий, издевательски высокий полу-поклон. — Семья Ю, позвольте выполнить поручение. Из складок плаща появилась рука с белоснежной кожей, держащая кусок непонятной черной материи. «Да уж, будто бы оказалась в фильме Дракула - сплошная готика» — в мыслях невесело усмехнулась я. — Да-да, конечно! — Тут же закивал головой, как китайский болванчик, мой отец и несколько раз поклонился. И прежде, чем я подошла к устрашающей фигуре, мама схватила меня под руку и поспешно прошептала: «Только попробуй сорвать контракт, эгоистка! Помни, о чем мы разговаривали!» И тут же, как ни в чем не бывало, стала подле отца, положив голову тому на плечо. Я, кусая губу и потирая озябшие то ли из-за холода, то ли из-за страха плечи, подошла к собственному жандарму. Меня, не церемонясь, резко развернули за плечо и уж хотели завязать глаза этим куском ткани, как я, вскрикнув, вцепилась в ледяную руку. — Прошу Вас, не надо! — Умоляюще заскулила я, краем глаза наблюдая, как отец укоризненно смотрит на меня, а мать из-за спины показывает кулак с длинными наманикюренными когтями. — Приказ Господина. — Так же бесчувственно отвечают мне и все-таки завязывают глаза. Я больше не сопротивляюсь. Нет смысла. Если до этого в душе еще оставалась какая-то толика надежды, согревающая своим теплом, то сейчас ее не стало. Меня действительно продали. Придерживаясь за любезно предоставленную руку, послушно залезаю в автомобиль. Слышу хлопок — вот и закрылась крышка моего гроба. Что ж, в принципе ожидаемо, только вот никогда не могла подумать, что умру так рано. Да еще и унизительно… Пожалуй, я бы предпочла пойти воевать с ними, сложила бы голову в честном бою, но не стала бы умолять о прощении врага, заглядывая в глаза тому, чьи руки по локоть в крови. Сейчас легче убиться самой или попросить о скорой смерти… «Кого ты обманываешь, Рит`а? Ты не осмелишься, ты - трусиха, которая осталась бы в катакомбах, вместо того, чтобы дать кому-то шанс на жизнь!» — раздался голос в голове. И, как ни прискорбно признать, был прав… Я - жалкий доморощенный лингвист, который в свободное от учебы время просто зарывается в свитки, пытаясь забыть о том, что происходит. Закрыть глаза на то, что творится вокруг. На то, когда это прекратится, и как именно… Тем временем, машина тронулась с места, и вскоре о дно начал «бить» песок и гравий. Такой же осыпался в моих собственных часах, отсчитывая последние минуты свободы. Теперь я, как никто другой, могу понять людей с раком - ужасно страшно услышать свой приговор и примерное время жизни, которое осталось. Но ведь и оно может измениться в любую секунду, как и мое… Шум под колесами явно свидетельствовал о том, что мы выехали за город. Интересно, зачем тогда нужна эта проклятая повязка, Per cosa***, если я физически не смогу добраться до дома?! Хотя… он теперь больше не мой. — Приехали. — Раздался холодный голос водителя, едва различаемый скрип открывающейся двери, и вот, меня почти насильно вытягивают из временного укрытия, заставляя стать на землю. Цепляясь за волосы, невольно заставляя шипеть, он снимает повязку, яркий свет мгновенно бьет в глаза, причиняя дискомфорт и легкую головную боль. Наконец, спустя какое-то время, я смогла осмотреться. И то, что я увидела, ввело в прострацию. Огромный четырехэтажный замок, чьи шпили пронизывали комья грозовых туч, цветные багрово-зеленые витражи придавали загадочности, а всяческие лепнины, статуи гаргулий и собак у входа охраняли его тайны от посторонних. Впрочем, то же делал и дремучий лес, что окружал его: кроны могучих дубов не смог бы обхватить и взрослый мужчина. Дорога виляла из стороны в сторону, и уже через метров двадцать был виден новый поворот, а тьма деревьев наталкивала на мысли, что мы в самой чаще. Но самое удивительное, что, когда только эти гребаные двадцать минут назад я была свободна, деревья покрывали редкие золотистые листья, а сами они были иссушены и тонки. Другими словами - безжизненными. Это произошло в момент, когда пришли они. Эти существа просто убивали все, принадлежащее Земле, и сколько бы кто-нибудь не боролся - это бессмысленно. Нам остается строить догадки, да и, навряд ли мы готовы услышать ответ, хотя догадаться уже и не так и трудно - мы стали гибнуть, как мухи, один за другим… — Что это… — Сиплым голосом прошептала я, на негнущихся ногах подходя к камню, что оплетали вышедшие на свет корни дерева. — Это же… — Да, ты права. Скандинавы были довольно умными, их знания во многом превышали умы живущих сейчас существ. — С брезгливостью в интонации закончил голос позади меня, заставляя подпрыгнуть. Обернувшись, увидела парня с зачесанными набок волосами грязно-бронзового цвета, светлой кожей и выразительными коньячными глазами. Легкая ухмылка на полных губах, холодная усмешка, идеальное лицо, словно выточенное из мрамора… Никто из них не показывал своего лица, и я поняла почему. Им бы не смогли поверить, стали бы слепо доверять и осмелились бы на то, что для них непозволительно. Поэтому нельзя попадаться на крючок хищника, ведь в первую очередь я - добыча. — «Мне показалось или… Его глаза вспыхнули?» — Подумала я, вглядываясь во вновь ставшую карего цвета радужку. Глаза парня будто бы загорелись азартом, а ухмылка стала какой-то устрашающей. Тут же он подался вперед, остановившись где-то в районе затылка, попутно обдав горячим дыханием висок, заставляя пробежаться по телу ледяные мурашки. Застыв так на несколько секунд, он приблизился к уху: — Абсолютно. Ты права во всем. Чтобы тут же оказаться в метре от меня, вновь отстраненно изучая. Что-то прошептав себе под нос, он развернулся и пошел прочь, оставляя меня в полнейшем недоумении. — Хм, эй… Эй, ты, куда пошел?! Может объяснишь хоть что-то?! — Крикнула я с двух раз, возмущаясь его безразличием. Парень резко остановился. Сквозь тонкую серо-мятную рубашку, отлично оттеняющую непозволительно-светлую кожу, было видно, как напряглись его плечи. Рука, засунутая в карман, была быстро вынута и встряхнута, а из-за большого расстояния показалось, что она начала увеличиваться в мышцах. В следующий момент видение пропало, а парень через считанные секунды оказался рядом со мной, толкнув к стволу, заставляя заскулить от удара спиной, и расставил руки по разные стороны от меня. — Ты… Как ты посмела?! — Прорычал он всего в нескольких сантиметрах от моего лица, заставляя испуганно сжиматься и опускать голову ниже. Он грубо дернул за подбородок, запрокидывая лицо. Глаза его полыхали - они пылали в прямом смысле, по ним шла короткая рябь, отдающая золотом. — Не смей, слышишь?! Никто не смеет в этом доме обращаться ко мне на «ты»! — Что, да… — Хотела возмутиться я, начиная злиться, но меня оборвали на пол слова. — И прежде, чем ты еще раз лоханешься, объясню. Ты больше не принадлежишь себе. Отныне ты моя слуга, рабыня, и только мне решать, что с тобой будет! Первое правило этого дома, здесь я - главный, заруби себе на носу! Ведь правда, Кай?! — Резко вскинулся он на парня в плаще, заставляя того попятиться. — Д-да, Господин… — Промямлил он. — Первое правило для тебя - обращайся ко мне на «Вы» и «Хозяин». Надеюсь, ты его усвоила. Но не думай, что я это забуду. — Проговорил он и, наконец, отстранился. Не выдержав, сползла по стволу вниз, глядя на удаляющуюся фигуру, ставшую серьезно выбешивать. Нервно сжимая руки в кулаки, я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за поворотом. — Скоро встанешь?! Мне еще надо тебя сдать в руки служанкам. — Недовольно проговорил парень, наконец сняв капюшон, под которым оказалось такое же идеальное лицо, чуть испорченное шрамом, рассекающим правую бровь. Скривившись от обращения, я медленно встала, но, вспомнив про находку, обернулась. На камне, меж идеально округло-переплетенных корней, был высечен знак сражений и мудрости с черкнутой наверху подписью асов**** Встав и покружившись вокруг своей оси, заметила еще один камень - весны и обновлений, с такой же чертью. Да уж, явно не спроста… — Ты соберешься или нет?! — Весьма гневно проговорили сзади, заставляя заскрипеть зубами от злости. — Сейчас! — Крикнула я, тряхнув головой, из-за чего выпали пара прядей. Быстро заправив их за ухо, подошла к парню, что сразу повел внутрь, мысленно сделав себе зарубку осмотреть всю территорию. Если я не ошибаюсь, то по периметру должны быть расставлены еще трое камней… В это время, сидя на крыше, за ней наблюдал еще один избранный. Склонив голову к плечу, он с ухмылкой взирал на такого воинственного, но трусливого воробышка. Таких осталось слишком мало, а у него не было так и вообще, наверное, столетия два. Но он это исправит. А пока забавлялся тем, как с пол-оборота она вывела из себя Феликса, заставив того чуть ли не перейти в mezzo giro*****, да так, что он едва остановился. Еще бы чуть-чуть, и пришлось бы вмешаться. Ветер разошелся не на шутку, взъерошивая непокорные черные волосы, оставляя за парнем ощущение покоя. Да, он явно почувствовал запах будущих перемен, эта девчонка далеко не простая. Осталось только узнать, что именно она принесет, и не легче ли как можно быстрее от нее избавиться. Когда этот безвольник Кай завел ее в дом, парень закрыл глаза и улыбнулся своим мыслям, откинувшись на спину. Было не ясно о чем он думает, ведь высшие всегда оставляли свои помыслы в тайне, и никому не суждено было узнать того, что им не полагается. Когда дождь усилился, он медленно поднялся, вставая на самый край крыши и спрыгивая вниз. Однако, вместо ожидаемого мертвого тела, на земле было пусто. Всего за несколько метров он исчез во тьме вспыхнувшего черного, как смоль, тумана. Девочка не знала, на что идет. Не знала, кого заинтересовала. И лучше не узнать, однако, уже стало поздно. Теперь задача одна - выжить среди тех, кто не полагается на чувства, а идет к своей цели, рассекая малейшие полотна препятствий лезвием. Среди тех, для кого жизнь - это ничто, отказ - легкое ослабление, шанс дичи почувствовать свободу, а люди - лишь пыль под ногами, на которую не стоит тратить драгоценности своего сердца… Древесный уголь* — Краски, используемые в живописи Древнего Египта, добывали из минералов: известняка (белый), сажи или древесного угля (черный), железной руды (красный, желтый), медной руды (зеленый, синий). Бозона Хиггса** — Бозо́н Хи́ггса, хи́ггсовский бозо́н, хиггсо́н - элементарная частица, квант поля Хиггса, с необходимостью возникающий в Стандартной модели физики элементарных частиц вследствие хиггсовского механизма спонтанного нарушения электрослабой симметрии. Используется, как неуважительное название машины меньше чем у трети населения. Условно обозначает просто бесполезную вещь. Per cosa? *** — Для чего?! (ит.) Асы**** — в скандинавской мифологии боги, управляющие людьми. mezzo giro***** — пол оборота, здесь - на половину «обернуться» в сущность.