Под покровом ночи...

Страшно. И холодно. Очень холодно... Вспоминая прошлое, невольно вздрагиваю. Мне было все равно на себя, однако, когда они схватили Феликса... Непередаваемо. И вот сейчас я сижу в ледяной камере, не в силах открыть глаза. Одна часть тела будто бы онемела и отказывается двигаться. Камень дерет нежную кожу, торчащую из наверняка порванной одежды, а в голове лишь одно... Лишь бы он жив, и с ним все хорошо. Когда дверь в камеру открывается, непроизвольно сжимаюсь, помня, что последовало этому в прошлый раз. Однако чувствую совсем не то, чего ожидала... Холодные пальцы касаются щеки, и я в шоке распахиваю глаза. На меня жалостливо смотрит совсем еще юный паренек со взъерошенными, как перышки у воробья, блондинистыми волосами, светло-зелеными глазами и худощавым телосложением. Широкая одежда прибавляет ему некой неуклюженности, а по-детски наивный взгляд еще больше уменьшает его возраст. - Госпожа... Я помогу вам сбежать. - шепчет он, тут же взволнованно оглядываясь и выдыхая. Я пытаюсь ответить, но тут же начинаю давиться сухим кашлем, раздирающим горло. - Вот я балбес! - хлопнул себя по лбу он и в следующий момент протянул кружку с водой, которую я с благодарностью приняла. - Сколько я была в отключке? - произнесла я все еще не совсем своим голосом. - Сутки, Госпожа. Поторапливайтесь, боюсь, что вы не уйдете, если будете медлить. - Нет. - я качнула головой. - Это моя судьба, и я не смею ослушаться. На кону жизнь того, кто дороже всех. Скажи мне, тот парень, который был со мной, где он? И здоров ли? - с надеждой воззрилась я на парня. Первое время он молчал, внимательно рассматривая мое лицо, а потом махнул лицо. - Будь по-вашему, Госпожа. В противоположном крыле, в темнице он, как и вы. Очнулся часом ранее, да угрожать начал. Твердит, что один из могущественнейших, и если какую-то Мисо тронем, никому жизни не даст... Рассудком, видно, помутился бедняга. - А что будет с нами? - грустно спросила я, глядя на капующую в углу воду. Кап-кап... Минус минута... Кап-кап... Еще один шаг к смерти. - Вас убьют завтра в полночь, когда луна примет полный облик, а Марс войдет в свою окончательную фазу. Mors pro morte.* - И за чью же? - тихо спросила я, утыкаясь носом в колени. На некоторое время комната погрузилась в тревожное молчание, и то, что сказал парень, заставило меня вздрогнуть. - За смерть всей расы. Я долго молчала, погрузившись в свои мысли, и, честно говоря, испугалась, когда на плечо опустилась нетяжелая ладонь. - Мы все еще можем сбежать, я помогу. - Нет... Нет, я пойду на это. Когда мы с ним сможем увидеться? - Amor - maxime est insania turpis est, et ipse ambulare a facie mortem.** - задумчиво выдал парень и, поднимаясь, встряхнул головой. - Сегодня. Сегодня вы узнаете свою участь из уст тех, кто творит судьбу каждого. Там вы и встретитесь. - проговорил он и, кинув еще один жалостливый взгляд, ушел, глухо скрипнув дверью... Mors pro morte.* - смерть за смерть (лат.) Amor - maxime est insania turpis est, et ipse ambulare a facie mortem.** - Любовь - сложнейшее из безумий и ходящее по одной грани со смертью. (лат.) Я не знаю, сколько прошло. Все это время я просто сидела на месте, думая о своем. Фактически, до моей смерти всего сутки. Через 24 часа мой порох развеят по ветру, и моя жизнь оборвется тем вечером. Однако я не потеряла свое внутренне "Я", и твое прошение жить свободно... Я дарю тебе жизнь, Птицеликий, так воспользуйся этим шансом и распахни свои крылья так широко, как только можешь, поднимаясь все выше. Да, Земля для тебя слишком грешна и однообразна - лети выше неба, пари над облаками; не забывай меня, но и не живи прошлым. Найди ту, кто будет любить тебя так же безумно, как отдаюсь этому всепоглощающему безумию я... Небеса там или Ад?.. Мне не суждено узнать, потому что всего спустя 24 часа я развеюсь в мире, перестану существовать. Моя душа растворится в тот же момент, как лезвие пронзит мою плоть... Но я благодарна судьбе за то, что встретила тебя, потому что именно это время я жила, а не существовала. Как говорил Орел на предложение ворона жить вечно, питаясь мертвечиной, Лучше я всего день напьюсь свежей крови, чем всю жизнь буду питаться падалью. Теперь я знаю, что для меня важнее всего. Это ясно, как белый день. Я нуждаюсь в нем... Птицеликий, я тебя не люблю. Я "пью" твои касания, мимолетные взгляды, тону в этом безумии, ведь оно - нектар, заставляющий жить. И я иду на это лишь ради тебя... Живи, прошу... - Пора. - в комнату вошли два юноши, безумно похожих друг на друга. При этом одного из них я уже знала... Мне помогли подняться и отряхнуть одежду, а потом развернули спиной к себе, не сильно, чтобы не повредить кожу, связывая руки. - Готовы? - Конечно же нет... Он ведь придет, так? Старший недоуменно взглянул на меня, выйдя изо спины. Мальчик же вышел вслед за ним, сжав плечо, словно поддерживая. - Вы так юны... Поразительно, что нырнули в эту Инсанью так рано... Да, его уже ведут, и поверьте, он хочет увидеться не меньше вашего. Именно с надеждой на встречу, я шла сама, пытаясь не обращать внимания на поднывающий от страха живот. Еще в камере я заметила, что за ухом вновь сменилась татуировка. Значит все правильно, росомаха уже стала частью меня. Останется лишь ворон... Когда мы вышли в огромный круглый зал, первым делом я искала глазами его и нашла... Он стоял в противоположной стороне, окруженный шестью мужчинами в мантиях, словно опасный преступник. Руки его были заведены за спину так туго, что вены выделились сквозь кожу, видную через дыры порванной одежды. И шею его увенчал... ошейник. Сволочи! Убила бы их!!! - Приветствую вас, наши жертвы! - гул, наполняющий зал, сразу стих, и взгляды устремились в центр. Два мужчины, волосы одного тронула седина, а другой все еще "блистал" блондинистой шевелюрой невольно вызывали отвращение. - Думаю,и без того понятно, что вы здесь не для того, чтобы чаи пить. Впрочем, ты, Феликс, и не входил в наши планы, и если бы ты не вел себя так безрассудно, то остался бы жив... на несколько месяцев. Наш план состо... - Я думаю, что жертвам не всегда интересно слушать, для чего их убивают. Скорее, они хотят насладиться остатком жизни. - перебила его я, тут же ловя на себе десятки устремленных глаз. - Хм... А ты и правда странная птичка, гордая... И это даже забавляет. - произнес все это время молчавший блондин, подходя ближе и приподнимая мой подбородок. Но я не прекращала, смотря ему с вызовом так, как раньше смотрела на Феликса. - Очень смешная девочка. Знаешь, Один, я, пожалуй, немного отойду от нашего плана... Скажи, пташка, у тебя есть заветное желание, что ты хочешь исполнить перед смертью? Я была немного ошарашена таким поворотом событий, но тут из глаз капнула одинокая слеза, а в голову пришла такая необходимая сейчас идея. - Я прошу вас... Нет, умоляю, дайте провести эту ночь, все отведенное мне время с Феликсом... - Кхм... Ну, я обещал, я сделаю. - потерянно выдал блондин, переводя задумчивый взгляд на моего полу-бога. - Отведите их в гостевые покои и не тревожьте, пока я не позволю. В тот же момент мои руки развязали, а я кинулась к парню, прижимаясь к его груди. Его руки тоже развязали, и он положил их ко мне на спину. - Зачем, Мисо? Зачем, почему ты не попросила то, что дорого? - Ты дороже всех для меня, беркут. Я живу тобой. Поэтому позволь мне именно "прожить" последние сутки моей жизни. Он молча прижал меня к себе еще сильнее, и по моему уху потекло что-то влажное. Мужчины не плачут? Совсем нет. Если любят, то они способны на многое. - Ты не пожалеешь, Драгоценная. Я заставлю тебя забыть про все эти ненастья, свалившееся на твои хрупкие плечи. Ты "воспаришь", как воспарит твоя душа, в то время, как я кану в Бездну Ада... Я люблю тебя, Мисо. И в тот же момент подхватил на руки, следуя за идущим впереди слугой. А я прижималась к мощной груди, понимая, что страх начинает отступать. Я готова на все ради него. Даже если мне придется раз за разом умирать...