Под покровом ночи...

Жизнь... Смерть... Между этими понятиями лишь очень тонкая грань. И я готова отдать все, чтобы наслаждаться им... Я могу летать, но мне нужны его крылья. Я могу сиять в темноте, но жажду света, который он несет, пока сам думает, что погружает во Тьму... Я могу любить, но мне нужно его сердце. И хоть я сильна сама по себе... С ним я очень слаба, словно весь воздух покидает легкие, а мир перестает существовать. И я хочу быть такой беспомощной... Холодные простыни "обжигают" спину, однако я не чувствую холода. Я готовлюсь к тому, чтобы воспарить - мои демоны уже застыли в ожидании. Верю, что именно он то единственный, кто достоин забрать у меня все, что я могу дать.А существование... Это тлен, покрывший мир. Скорее, страх перед неизведанным. Но в обмен на его жизнь, я готова шагнуть за грань и расплатиться посмертием. Как по-моему, так это достойная цена... Его губы опускаются на мое тело штормом, ураганом, зазывающим за собой - и я готова подчиниться, готова показать свою слабость... Лишь ему... - Мисо... Драгоценная... Ты уверена в этом? - шепчет он между поцелуями, от которых кружится голова, а внизу живота затягивается такой сладко-мучительный узел. - Да... Знаешь, как это сложно - нажать на курок? Этот мир так хорош за секунду до взрыва... - посмеиваюсь я, напевая известные строки, хотя на душе так горько и одновременно так хорошо. Первое - от боязни больше не увидеть этих сияющих и покрывшихся Тьмой из-за вожделения глаз; второе... Да потому что я люблю его! А теперь точно знаю, что дорога ему... - Amor etiam deos tangit...* Я как никто другой знаю это... Забудь про все, когда ты со мной! - шепчет парень мне в район шеи и тут же грубо прикусывает кожу, вытягивая из меня полу-шепот - полу-стон. - Не сдерживайся, прошу. Это последний раз, когда мы видимся. Отдайся... Отдохни в моих объятиях!.. И я тут же забываю обо всем. Его руки везде, его губы беспощадны, а шепот так нежен... Медленно, словно растягивая удовольствие, он стягивает с меня одежду, а в это время мы не можем отвезти глаз друг от друга. Я тону в них, вновь и вновь, и не хочу выныривать. Вот он - мой маленький мир, мир, состоящий из единственного дорогого мне человека... Он нависает надо мной и наслаждается видом, словно я такой долгожданный трофей. А я... Я впитываю каждую его эмоцию, пытаюсь запомнить каждую складочку, залегшую меж густых бровей; короткую мечтательную улыбку, что так редко себе позволяют полные губы... И я знаю, что буду готова умирать раз за разом, лишь бы знать, что он живет... Нежно, все еще не веря, что вот-вот стану принадлежать тому, кого всего пару месяцев назад ненавидела, я провожу ладонью по напряженному торсу, освобождая его от лишней сейчас материи. Плоть к плоти... Душа к душе... Я хочу понять, кто он. И Феликс не медлит, показывая всю свою многосложную натуру - грубо кусая и нежно слизывая выступившие капельки крови, целуя так страстно, словно хочет "испить" меня до дна, заставляет раз за разом извиваться, как змея. Ведь тело требует большего... И я сама подаюсь вперед, притягивая его как можно ближе, скользя спиной по простыням вниз, исследуя открывшееся пространство, легко очерчиваю кубики пресса, ловя учащенное дыхание, и по истине наслаждаюсь своей властью. Однако, долго диктовать условия не позволяют, возвращая в бывшее положение и словно повторяя мои движения. Война высших, соревнования обреченных... Это турнир без победителя, но такая мучительно-сладкая борьба за первенство... И я отдаюсь ей всецело, замирая в предвкушении, когда ощущаю его у себя. Кроткий взгляд, тяжелое дыхание и запах тел, наполняющий комнату... Все это сплетает единую паутину моего кратковременного счастья, я знаю, что не страшусь смерти, показываю свою решительность ему. А он и не заставляет ждать. Входит одним толчком, заполняя меня до конца, ловя мой болезненный вскрик и замирая. Очередной поцелуй, такой нежный, чувственный и необходимый мне сейчас, сменяется резкими глубокими движениями, вырывая из меня стоны, заставляя кричать и не сдерживаться! За ним - хоть в Рай, хоть в Бездну... И этого уже не изменить... Finis vitae, sed non amoris.** И я надеюсь, что когда забуду саму себя, кем была и что такое жить, я буду помнить его - в любом виде, будь то такой далекий и ненавистный Хозяин поместья, стискивающий мою шею и пускающий злобные взгляды за подозрения на измену, или же такой нежный и страстный, покрытый бисеринками пота, такой сильный и беззащитный передо мной одновременно, Господин моей души и тела... Наше дыхание сливается воедино, как сливаются в общей, такой старой ,как мир, фигуре, тела. Мой мир перестает существовать вновь и вновь, взрываясь мириадами звезд вновь и вновь, погружая в общую Тьму, чтобы я сама нашла того, за кем следовать. И он протягивает мне руку... Парень с Млечного пути, полу-бог с таким холодным и одновременно пылающим сердцем. Я следую за искрами в глубине его бездонных глаз, как за путеводной звездой, и точно знаю, что это правильно... И мне жаль, что у нас есть всего один рассвет, ведь я понимаю, как он мне необходим... - Odi et amo...*** - выдыхает Феликс, утыкаясь лбом мне в плечо. Не сдержавшись, поправляю прилипшую прядь. - И за что же ты меня ненавидишь? - все еще туго соображая, спрашиваю я, выводя пальцем узоры на мужской груди. - Себя. Люблю за то, что смог удержать тебя, и за это же ненавижу. Ты достойна жизни... - А ты меня не спросил? - прошептала я, отводя взгляд. -Ты открыл для меня, что такое "жить", Феликс! И я счастлива, что даже в последние часы могу быть рядом. Хотя.... Нет, что ты рядом со мной. Я поворачиваю лицо, так и не удержав одинокую слезу, чтобы тут же быть притянутой ближе и зацелованной до помутнения рассудка. - А тебя я не просто люблю, Мисо. Я тебя обожаю, "пью" это безумие. И моя жизнь давно стала твоей... Amor etiam deos tangit...* - Любви подвержены даже боги... Finis vitae, sed non amoris.** - Кончается жизнь, но не любовь. Odi et amo...*** - Люблю и ненавижу... Мы встречали рассвет, держась за руки, словно были обычными влюбленными, которым еще предстоит прожить много-много лет... И день прошел так же, в разговорах "не о чем". Мы смеялись и улыбались, по-настоящему наслаждались обществом друг друга. Казалось, что беда отступила, но... Ничего не длится вечно. Когда солнце находилось высоко над землей, в дверь постучали. В маленькой гостиной мы нашли записку и одежду. В первой был "приказ" к сборам и быть готовыми максимум через два часа. Мы не стали искушать судьбу, и мне уже осталось только одеться, как ткань заставила меня затрястись от страха. Это было то самое белое платье из моих снов. И я уверена, что вскоре, как и там, оно успеет напитаться кровью... 23:27 Нас вновь успели разлучить и теперь вели по темным коридорам. Тяжелые шаги моих мучителей эхом раздавались в этаких тоннелях. Босые ступни уже не чувствовали боли вонзающихся камешков из-за холода. Тело под тонким платьем покрылось мурашками, а зубы отстукивали непонятный такт. Вскоре мы зашли в огромный круглый зал, наполненный людьми в черных хламидах, которые обернулись во время нашего появления. Я не знаю, сколько мы шли, однако, видно, времени на разговоры не осталось. Грубо схватив за плечо, меня заставили лечь на ледяной камень посреди зала. Я не сопротивлялась. Это мое решение... Рука надежно покоила зеленый камень - дар Богини. К счастью, никто не обратил на это внимания, приковывая меня за запястья и щиколотки железом. Кто-то посмеивался, и даже не видя их лиц, я знала, что на меня смотрят, как на диковинную зверушку, что привели в зоопарк. Что ж, пусть так. Однако, не думайте, что у меня нет мозгов... Спустя еще какое-то время в комнату привели Феликса, ставя на колени слева от входа. Его шею венчал тяжелый шипованный ошейник, а по ключице вниз струилась кровь... Вскоре, огромные двери распахнулись, и все стихло. Шаги были слышны, как никогда. Белый локон выбился из-под паучей маски... Я точно знала, кто посмеет покуситься на жизнь Феликса. Ненавижу. Ненавижу весь мир за жестокость. Ненавижу Богов. Наши жандармы начали свой Реквием, и вот их подхватили все остальные. Заунывный гул наполнил зал, а так и царящая здесь атмосфера смерти, вводила душу в состояние полного опустошения. Нож Одина прошелся по моему животу, начерчивая непонятный знак, вырывая из меня полный боли крик, который я так и не смогла удержать. Но ледяная сталь продолжает свой беспощадный танец, переходя на руки. Я прикусываю губу, сквозь слезы, льющиеся рекой видя Феликса, рвущегося ко мне. Тут же его спину очерчивает клинок, и он затихает, так же страдальчески глядя на меня. Нож вспарывает вены, а кровь уже бежит так быстро, как только может. Вместе с ней уходит моя жизнь... Луна светит высоко-высоко, видная сквозь огромное "окно" в пещере, однако она уже не кажется мне такой далекой. Протяни руку - и вот она... Мы с ней так похожи... Такая одинокая... Вены пещеры наполняются жизнью с той же скоростью, как опустошаются мои, впитывая в себя предвкушение смерти. Гул нарастает все больше, превращаясь в единую рапсодию, уносящую сознание за грань разумности. Однако, я знаю одно. То, что мне необходимо, поэтому держу себя в теле, чуть ли не "вылетая" в очередной раз. В сиянии луны мертвым блеском отражает ее кинжал, принадлежащий размахнувшейся руке мужчины. Тело пробирает озноб, но я оставляю мысли холодно-расчетливыми. Слезы льются градом, а лицо онемело, но я, преодолевая путы изнеможденности, поворачиваю голову и сморю на Феликса. Эта жертва не напрасна... - Я люблю тебя, Птицеликий. Всей душой. - одними губами произношу я и, сжимая камень, шепчу, едва слышно. - Я отдаю всю свою жизнь и посмертие, в обмен на жизнь Феликса - полу-бога, Аса, завладевшего всем моим разумом, душой и телом... В тот же момент ледяная сталь пронзает нежную кожу, входя во всю длину, заставляя остановится само сердце. Слышится испуганный возглас. Тело девушки будто бы закрывает собой переливающийся волк, и тут же на ее теле вспыхивает татуировка. Оскалившийся волк, а за ним ворон, распахнувший крылья. Зал наполняют крики, люди носятся туда-сюда. Феликс освобождается от пут и пропадает. Но девушка этого же не видит. Ей не суждено самой убедиться в самом дорогом. Ее тело начинает медленно таять, а душа уже где-то далеко. Но даже будучи изуродаванной безжалостным танцем стали, она покидает жизнь с улыбкой на лице...