Ведьмак. Разные судьбы

Очнувшись, Скьялль тихо застонал. Его голова нещадно раскалывалась от боли. Часто моргая, он огляделся по сторонам. Берег был совершенно пуст. Цири и след простыл. Маленького уродца, которого Скьялль видел перед тем, как лишиться сознания, тоже поблизости не наблюдалось. Только лошадь молодого человека паслась неподалёку, не проявляя никаких признаков беспокойства. С трудом поднявшись на ноги, Скьялль пошатнулся. Он сильно сомневался, сумеет ли сейчас ехать верхом, но всё-таки решил рискнуть. Подозвав свою кобылу коротким свистом, Скьялль кое-как забрался в седло и поскакал в сторону родной деревни. Кошмарная картина, открывшаяся его взору, повергла парня в настоящий шок. Всё окружающее пространство было усыпано мёртвыми изуродованными телами и охвачено невообразимым холодом, словно вдруг наступила зима. - "Неужто пророчество Итлины начало сбываться?" Спешившись, Скьялль на негнущихся ногах побрёл по залитой кровью земле. Каждый шаг давался ему с превеликим трудом. Увидев трупы своих матери и сестры, юноша упал на колени и горько разрыдался. Дрожащей рукой он закрыл остекленевшие глаза той, что произвела его на свет, и расплакался ещё горше, глядя на кровавое месиво, некогда бывшее прекрасным лицом его любимой сестрёнки Астрид. - А-а, явился, Трус. И года не прошло... - раздался за его спиной злобный женский голос. Скьялль медленно обернулся, даже не пытаясь утереть бегущие ручьём слёзы. Рядом с ним стояла горстка чудом уцелевших селян. Взоры людей пылали от переполнявшей их жгучей ненависти. - Ты сбежал, и всех нас бросил! - вскричал один из старцев, судорожно сжав руки в кулаки. - Я не струсил и никого не собирался бросать, - пробормотал Скьялль. - Я просто пытался спасти девушку... - Из-за этой сучки с пепельными волосами нас всех и поубивали! - пронзительно завизжала молодая женщина, жившая по соседству с семьёй Скьялля. - Откуда нам знать, что ты с ней не заодно?! - Цири ни в чём не виновата! - Молодой человек решительно встал на её защиту. - Она пыталась спастись от всадников Дикой Охоты, так же, как и все мы. - Заткнись, Трус! Отныне у тебя нет имени, - вынес свой суровый вердикт староста деревни. - Да что же вы, люди... - Скьялль протянул к ним трясущиеся руки. - Я, как и вы, потерял своих близких... Но они уже не слушали его оправданий. Кричали хором, перебивая друг друга: - Убирайся из нашей деревни и не смей возвращаться назад. Будь ты проклят! Трус! Трус! Трус! - Я никуда не уйду, пока не предам земле тела своих родных, - выпрямившись во весь рост, заявил юноша. - Добро, - согласно кивнул староста. - Но потом ты навсегда покинешь это место. И запомни: отныне у тебя нет имени. * * * Не разбирая дороги, Скьялль брёл вперёд, ведя свою лошадь под уздцы. Безумная идея, пришедшая ему в голову, являлась чистой воды самоубийством, но молодой человек был готов на всё, чтобы очистить своё доброе имя. Он направлялся в рощу Фрейи, где обитало ужасное чудовище по имени Моркварг. Люди говорили, что когда-то оно имело человеческий облик. Но у него была чёрная душа, и богиня Ульве прокляла его, обрекая тем самым на вечные муки. Многие отважные воины приходили в рощу Фрейи, намереваясь убить монстра. Некоторым это удавалось, однако Моркварг возрождался снова и снова. А трупы тех, кому не повезло, так и остались гнить в недрах священной рощи. Он оставил свою лошадь у входа, перелез через стену и спрыгнул вниз, едва не переломав себе ноги. Подойдя к священному дереву, Скьялль достал из кармана нож и лезвием полоснул ладонь. Капли алой крови оросили землю. Жертва богине была принесена. До его слуха донёсся жадный рык Моркварга, и сердце юноши забилось как сумасшедшее. Скьялль содрогнулся от всепоглощающего ужаса но, собрав остатки храбрости в кулак, твёрдым шагом отправился на поиски врага. Он долго блуждал по роще, усталый и напуганный, пока не набрёл на одинокую хату с открытой дверью. - "Я только отдохну несколько минут, и сразу же пойду дальше," - подумал юноша, заходя внутрь. И тотчас же отшатнулся назад; пол избушки был залит кровью. А ещё там лежали окровавленные кандалы, в которых была зажата лапа волколака. - Впечатляет, правда? - прозвучал за его спиной грубый и утробный, явно не человеческий голос. - Ты что здесь забыл, парнишка? Уж не меня ли убивать пришёл? Скьялль резко обернулся. Стоящий рядом с ним огромный волколак кровожадно ухмылялся, скаля зубы. - А где же твоё оружие, рыцарь без страха и упрёка? - продолжал глумиться над ним Моркварг. - Хочешь сразиться со мной голыми руками? Или думаешь, что сможешь зарезать меня тем маленьким ножичком, который прячешь в кармане? И тут до Скьялля дошло: он не сумеет. Он не только трус, а ещё и полный идиот. Моркварг прав: никакого оружия, кроме карманного ножа, у парня не имелось, да и боевым навыкам он обучен не был. Скьялль стремительно рванул с места и бросился бежать. От неожиданности волколак не успел среагировать мгновенно, но уже спустя пару секунд мчался следом за ним. Юноша нёсся куда глаза глядят, не разбирая дороги, продираясь сквозь густые заросли, перепрыгивая через невысокие ограждения, перелезая через стены. Но в конце концов враг нагнал его. И ударил. Один раз, второй, третий. Потом Скьялль перестал считать. Он чувствовал во рту металлический вкус собственной крови, с лица его стекала зловонная слюна чудовища. Он не мог защитить себя. Силы были неравны. Однако каким-то чудом ему удалось вырваться, и парень, прихрамывая, вновь кинулся бежать прочь. Кровь хлестала из его ран. Скьялль знал, что дни его сочтены. На пути юноши возник колодец. Скьялль обернулся через плечо. Моркварг стремительно настигал свою жертву. - "Лучше погибнуть так, чем от когтей и зубов чудовища," - обречённо подумал Скьялль. За мгновение до того, как он прыгнул вниз, до его слуха донёсся разъярённый вой волколака... * * * Скьялль умер не сразу. Хоровод сбивчивых мыслей вереницей пронёсся в его голове: - "Интересно, что стало с Цири? Удалось ли ей спастись? Этот человек в лодке друг или враг? Хорошо бы он сумел отвезти её в безопасное место. Мама, Астрид, я иду к вам. Простите меня за всё. Я так и не сумел очистить своё доброе имя. Я жил Скьяллем, а умираю Трусом..." Боль в теле стала просто невыносимой. Но вскоре она исчезла. Милосердные Боги подарили несчастному юноше вечное забвение...