Ведьмак. Разные судьбы

- Ну поешь хоть немного, Присцилла. Наша кухарка специально для тебя приготовила цыплёнка с пряными травами. Девушка лежала на узкой койке, демонстративно отвернувшись к стене. Глаза её покраснели от пролитых слёз. - Ничего не хочу, - категорично заявила она. Обречённо вздохнув, Лютик присел на краешек кровати: - Родная, так нельзя. От того, что ты будешь морить себя голодом, легче не станет. Присцилла повернулась к нему, устремив на барда взор, полный безграничного отчаяния: - Моя жизнь закончена, Лютик. Я навсегда потеряла свой голос. Кто я теперь? Виконт де Леттенхоф ласково погладил её по голове: - Ты - моя любимая. И я всегда буду рядом, что бы ни случилось... - Ах, оставь это! - раздражённо воскликнула Присцилла. - Я сыта по горло твоими жалкими утешениями. Уйди, мне нужно побыть одной. - Как скажешь. Но я скоро вернусь. Лютик поспешно покинул комнату, осторожно прикрыв за собой дверь. Присцилла поднялась с койки, ополоснула лицо водой, смывая следы слёз. Потом накинула на себя плащ и незаметно выскользнула на улицу. Новиград медленно погружался во тьму. Люди спешили в свои дома после тяжёлого трудового дня. Некоторые из них узнавали утратившую свои вокальные данные сладкоголосую певицу, и бросали на девушку взгляды, полные жалости и сочувствия. Присцилла брела по узеньким улочкам, не разбирая дороги, и сама не заметила, как очутилась на Храмовом острове. Стоя на берегу реки, девушка заворожённо наблюдала за тем, как ветер порождает рябь на поверхности воды. - "Броситься бы сейчас в эти глубины, укрыться ими с головой. Через несколько минут я перестану дышать. И все проблемы бесследно исчезнут..." - пронеслась в её голове череда крамольных мыслей. А спустя какое-то время кто-нибудь обнаружит её раздутый и обезображенный, изъеденный рыбами труп... От этой мысли Присцилла содрогнулась всем телом и опрометью кинулась прочь от берега. Споткнувшись о булыжник, Цираночка едва устояла на ногах. - Осторожнее, красавица, - раздался за её спиной вкрадчивый мужской голос. - Так ведь и насмерть расшибиться недолго. Присцилла резко обернулась. Перед ней стоял мужчина средних лет и приветливо улыбался. На поясе его висела сумка с неизвестным содержимым. - Вы кто? - спросила девушка, недоверчиво разглядывая незнакомца. Мужчина вежливо поклонился: - Гюнтер О'Дим. К Вашим услугам, барышня. Что желаете? - А что Вы можете? - дерзко осведомилась Присцилла. О'Дим тихо рассмеялся: - Гораздо больше, чем ты можешь себе представить. - Извините. - Она смущённо потупила взор. - Меня зовут... - Твоё имя мне известно, - мягко перебил он. - Так же я осведомлён о трагической истории, недавно приключившейся с тобою. - Неудивительно, - хмыкнула она. - Об этом весь Новиград судачит. Так кто же Вы на самом деле? Маг? Чародей? Или, быть может, знахарь? Не заставляйте меня теряться в догадках. - О, Вы мне льстите. - Мужчина небрежно махнул рукой. - Ваш покорный слуга - обычный торговец зеркалами. Однако я с полной уверенностью заявляю, что могу вернуть тебе твой чудный голос, и ты снова будешь услаждать слух знатных господ и простых обывателей. Присцилла не верила собственным ушам. Огонёк надежды, давно погасший в её душе, вспыхнул с новой силой. - Если Вы изволите шутить, господин, то это очень жестокая шутка. Но... Допустим, я Вам поверю. Что мне нужно сделать? - Произнести своё желание вслух и попросить моей помощи. Памятуя о том, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, Присцилла спросила: - А какова цена? - Твоя душа, - просто ответил торговец. Девушка чуть было не рассмеялась. Однако лицо О'Дима осталось непроницаемым. - Так что, ты готова заключить сделку? - уточнил он. - Да, - без колебаний заявила она, смело глядя ему в глаза. * * * Присцилла вернулась в "Хамелеон" поздней ночью. Взяла в руки лютню. Пальцы её мелко подрагивали. - Путь пальцем проложи средь шрамов ран суровых, чтоб наши слить пути судьбе наперекор... - негромко пропела девушка, аккомпанируя себе на музыкальном инструменте. И едва не сошла с ума от счастья. Её голос звучал как прежде. Переливался, словно колокольчик. Внезапно дверь заведения настежь распахнулась, и внутрь вбежал Лютик. Лицо его было белее мела. - О Боги, Присцилла! С тобой всё в порядке? Где ты была? Я искал тебя по всему Новиграду! Радостно смеясь, девушка бросилась к любимому на шею и покрыла его лицо поцелуями: - Ты слышал, Лютик? Я снова могу петь! Голос вернулся ко мне! - Но... как это случилось? - Бард отстранился, глядя ей в глаза с нескрываемым подозрением. Она отрицательно покачала головой и вырвалась из его объятий: - Не спрашивай. Я тебе как-нибудь потом всё расскажу. Завтра мы устроим грандиозный концерт! * * * Публика неистовствовала. Ненаглядная Цираночка вновь вернулась и услаждает их слух своим завораживающим пением. Чудеса, да и только. А вот Лютику отчего-то было не по себе. Девушка пела, казалось, ещё прекраснее, чем раньше, но больше не вкладывала частичку души в свои баллады. Взор её был холодным и отстранённым, будто устремлённым в пустоту. Присцилла походила на механическую куклу, монотонно берущую нужные ноты. - "Что с ней происходит? Неужели этого никто не замечает, кроме меня?" - в отчаянии думал бард. Уютно устроившийся за столиком в глубине зала Гюнтер О'Дим довольно посмеивался. Очень скоро сладкоголосой певунье придётся заплатить по счетам...