Ведьмак. Разные судьбы

Переступив порог "Хамелеона", ведьмак сразу же увидел одиноко сидящего за самым дальним столиком Золтана Хивая. Подперев подбородок кулаком, краснолюд печально вздыхал и пялился куда-то в одну точку. - Приветствую, Золтан. Что случилось? На тебе лица нет, - заметил Белый Волк, присаживаясь напротив приятеля. - О, Геральт, как хорошо, что ты зашёл! - оживился Хивай. - Представляешь, со мной тут недавно такая оказия приключилась, что даже рассказывать стыдно... - А ты всё-таки расскажи. Вдруг я смогу чем-нибудь помочь? Краснолюд вновь издал тяжкий вздох и опустил глаза: - Несколько дней тому назад заявилась в наше заведение одна девица. Я как увидел её, так и пропал. Талия осиная, глазищи как у серны, локоны белокурые аж до самого гузна длиной. А сиськи, Геральт... Ты бы видел её сиськи... - Ближе к делу, - прервал его ведьмак. - Ага. Ну так вот... Мы её сразу же за наш столик позвали, и она с радостью согласилась. Я так боялся, что красотка на Лютика западёт, как это обычно бывает, однако на нашего барда она даже не взглянула, зато мои знаки внимания принимала весьма благосклонно. Вскоре Лютик надрался вусмерть и ушёл спать, наконец-то оставив нас вдвоём. Я безо всякого стеснения полез к красавице обниматься, начал ей сиськи мять, недвусмысленно намекая, что нам пора уединиться. Она захихикала и ответила, что не против. Я даже имени её не спросил, да и своё не называл. Скажу честно, я готов был оприходовать её прямо на столе. Да вот незадача - задел я нечаянно наши кубки с вином и опрокинул их на пол. А служанка тотчас же другие принесла - серебряные. - Кажется, я догадываюсь, чем дело кончилось, - усмехнулся Геральт. Золтан скорчил страдальческую мину: - Под воздействием принятого алкоголя моя раскрасавица, видать, бдительность потеряла и, едва коснувшись серебра, превратилась в мужика. Рыжего, веснушчатого и коренастого. Заорал я матом на всю округу, схватился за свой верный топор, а этого ебучего говнюка уже и след простыл. Ловкий и быстрый оказался, сука. Хивай в отчаянии ударил кулаком по столу: - Вот ведь холера! А я этому мутанту едва не присунул... - Успокойся. Ты отделался лёгким испугом. - Не всем так повезло, - покачал головой краснолюд. - Вчера встретил я своего знакомого купчишку, у которого частенько махакамский спирт по дешёвке покупаю. Яков Лакус его звать. Он доверил мне страшную тайну. По всей видимости, бедняга познакомился с проклятым допплером гораздо ближе, чем я. - А поподробнее? - Поподробнее он сам тебе расскажет, если захочет. Я чужие секреты выдавать не вправе. * * * Геральт долго и упорно стучался в дверь, прежде чем высокий худощавый мужчина с посеребрёнными сединой висками соизволил её отворить. Глаза купца были красными. - "Либо от слёз, либо от чрезмерных возлияний," - сделал умозаключение ведьмак. - Здравствуй. Ты, вероятно, Яков Лакус? Я ведьмак Геральт из Ривии, друг Золтана Хивая. Он сказал мне, что с тобой недавно неприятная история приключилась, но в подробности не вдавался. Купец устремил на гостя страдальческий взор: - Это, сука, ещё очень мягко сказано. Проходи. Всё равно рано или поздно все об этом узнают. Белый Волк уселся на украшенный замысловатой резьбой стул и выжидающе уставился на Якова. - Работа у меня нервная и опасная, - начал купец. - За последний месяц воры два раза влезали в мой дом, больше половины товара унесли. Убытки мне, понятное дело, никто не возместил. Ещё приходится Тесаку немалый процент от продаж отстёгивать... В общем, чтобы расслабиться, я начал выпивать. А где вино - там и бабы. Подцепил я одну в корчме; волосы чёрные, как вороново крыло, очи карие, губы, как лепестки роз из Назаира. А груди... Спустя некоторое время я уже яростно срывал с неё одежду, сгорая от жгучей страсти, в одной из комнатушек этой самой корчмы. Только я её на кровать завалил, а она горячо так мне на ухо шепчет, что, мол, не любит по-традиционному, а нравится ей, когда в гузно. Ты уж прости за такие откровенности, но дважды меня упрашивать не пришлось. Лакус вдруг горько разрыдался: - Совершили мы, значит, сей половой акт, и тут красотка звонко так расхохоталась и тотчас же в мужика обратилась. Пока я в себя прийти пытался, этого уёбка уже и след простыл. Что мне теперь прикажешь делать, ведьмак? Я в браке пятнадцать лет, у меня замечательная жена и пятеро ребятишек. Как я буду им в глаза смотреть? Как скажу моей Ясе, что изменил ей, да ещё и с мужиком? Позор мне и всей моей семье. Может быть, стоит руки на себя наложить?.. - Не вздумай, - нахмурился Геральт. - Все совершают ошибки. Мне жаль, что с тобой такое произошло, и я надеюсь, что жена и дети тебя поймут и простят. Я мог бы выследить этого допплера и навсегда отбить у него охоту сбивать с пути истинного честных мужей и отцов семейства, но у меня нет ни единой зацепки. - Погоди-ка, - оживился Яков и достал из кармана куртки скомканный кружевной платок. - Это её... его вещь. По всей видимости, мерзавец обронил платок, когда убегал. Быть может, поможет в поисках? Геральт взял платок в руки и понюхал его: - Хм... Пахнет духами "Ночь в Новиграде". Аромат до сих пор не выветрился. Я попытаюсь его выследить, однако ничего не обещаю. Прошло уже немало времени. - Благодарю, ведьмак. - Яков Лакус жалобно шмыгнул носом. - Накажи подлеца, а я в долгу не останусь. * * * Приторно-сладкий запах вёл далеко за пределы города. Геральт проклял всё на свете, и едва не загнал до смерти бедняжку Плотву, когда ведьмачье чутьё наконец-то привело его в знакомую местность, к югу от деревни Белый Сад. Прямиком к хижине охотника Мыслава. Подавив в себе желание выбить дверь с ноги, ведьмак аккуратно отворил её и вошёл внутрь. Его взору открылась до боли интимная картина: Мыслав самозабвенно целовался с рыжим коренастым мужчиной. Узрев непрошеного гостя, оба, словно по команде, отпрянули друг от друга. - Долго же я тебя искал, похотливый допплер... - тоном, не предвещающим ничего хорошего, промолвил ведьмак и скрестил руки на груди. Рыжий густо покраснел: - А я Вас знаю, милсдарь ведьмак! - скороговоркой заверещал он. - Я смотрел пьесу в театре мадам Ирэн Ренар - "Избавление допплера, или Триумф ведьмака". Кажется, она так называлась? Вы отлично сыграли свою роль, выше всяких похвал. Я знаком с Дуду Бибервельтом, и он очень хорошо о Вас отзывался... - Перестань мне зубы заговаривать. Это не облегчит твою участь, - грубо перебил его Геральт. - Ты ведь знаешь, почему я здесь? Допплер опустил очи долу и грустно вздохнул: - Грешен, каюсь. Я совращал добропорядочных жителей города Новиграда и его окрестностей, обращаясь в смазливых сисястых баб. Ну а что мне оставалось делать, если я хочу только мужчин, а они, в большинстве своём, падки на женский пол? Ты же не станешь убивать меня за это, правда? В пьесе ты твердил что-то вроде того, что ведьмак всем допплерам друг и товарищ... - Пьесу писал не я. Мыслав обнял допплера за плечи и с вызовом взглянул на Геральта: - Мы с Паскалем любим друг друга. Впервые после смерти Флориана во мне проснулись подобные чувства. Если кто-нибудь попытается забрать его у меня, я буду сражаться до последней капли крови. - Не собираюсь я никого убивать, - устало вздохнул Белый Волк. - Поведайте хоть, как вы познакомились? - Я приехал в Новиград на ярмарку, - произнёс охотник, с любовью глядя на Паскаля. - Мы случайно встретились глазами, и между нами тотчас же вспыхнула искра. Я забрал его к себе, и больше мы никогда не расстанемся. - Надеюсь на то, - хмыкнул ведьмак. - Но если я узнаю, что ты снова взялся за старое... - Нет, никогда, клянусь честью! - горячо воскликнул допплер, и нежно чмокнул Мыслава в щёку. - Я уже встретил своего единственного... - Ну ладно, не буду мешать. Совет вам да любовь, - добродушно усмехнулся Геральт, покидая хижину. Выйдя наружу, он полной грудью вдохнул свежий прохладный воздух, напоённый ароматами лесных трав и цветов. - "Правду люди говорят: у любви много имён..." - с улыбкой подумал ведьмак...