Смотри только на меня

      Чондэ курил крайне редко. Больше всего в те моменты, когда он сильно о чём-то волновался или же когда не получалось раскрыть дело на работе до конца. Мужчина терпеть не мог это состояние, будто ничего не получается и хочется всё к чертям бросить. Единственные близкие люди, кто мог его успокоить – это Чонин и, конечно же…       – Так и знал, что найду тебя здесь, – услышал Ким и повернулся в сторону приятного голоса.       – Исин, – прозвучало даже слишком устало.       Китаец изучил своего любимого от и до: позы, мимика, манеры, настроение. Исин знал абсолютно всё о своём Чондэ, поэтому, лишний раз осмотревшись возле курилки и убедившись, что никого нет, подошел к своей половинке и заключил в объятья. Чондэ сию же секунду обнял в ответ, вдыхая такой родной запах. Сигарету он потушил, толком и не затянувшись.       Не нужны мне никакие сигареты, меня успокаивают только они, подумал полицейский, закрывая глаза от наслаждения тепла рядом. Хотелось оказаться дома, лежать на их двуспальной кровати и не отлипать друг от друга, бесконечно обниматься и не отпускать дорогого сердцу человека.       – Как же соскучился, – произнес Чондэ, после чего почувствовал, как Чжан улыбнулся и поцеловал корейца в щеку.       – Я бы поспорил, что соскучился сильнее, потому что мне не хватало тебя и Чонина, но лучше промолчу.       Ким лишь усмехнулся, не открывая глаз, и ответил:       – Да, лучше промолчи.       На что улыбка бухгалтера лишь поднялась выше по щекам, а сам Исин еще несколько раз поцеловал мужчину по щеке, затем по скуле, подбородку и только в конце оставил пару звонких поцелуев на обожаемых им пухлых губах. После такого долгожданного прилива нежности Чондэ открыл глаза, смотря всё так же влюбленно на человека напротив, кого до сих пор не хочется отпускать из теплых объятий.       – Я та-а-а-а-ак по тебе соскучился-я-я-я, – снова признался полицейский, уже сам подаваясь вперед, чтобы запечатлеть несколько поцелуев на чужих губах. – Си-и-и-ильно соскучился, – еще один поцелуй, поймавший улыбку. – Душа моя, – поцелуй. – Мой родной.       Чондэ стало намного легче, ведь, как уже всем известно, его Исин – один из двух людей на всем белом свете, который имеет способность дарить душевный покой.       Шагая по длинному коридору полицейского участка до открытых дверей столовой, мужчины обсудили произошедшие друг у друга события за последние несколько дней. Чжан был в полном ступоре после услышанного рассказа любимого о молодом человеке Чонина, о котором слышал много интересного и хорошего. Конечно, в таком помещении с такой профессией, как у Чондэ, таких историй тьма тьмущая, и каждая из них закончилась по-разному. Однако какого же сейчас Чонину, переживающего за дорогого человека, какого Чондэ, переживающего за сына. Исин бы тоже в таком случае не отходил от старшего Кима и пытался всячески помочь.       – Я отправил детей в столовую под присмотром нашего старого знакомого. Думаю, они должны еще обедать. Ты голоден? – спросил Чондэ, мимолетно касаясь пальцами руки своего бойфренда, чтобы тот вышел из ступора в реальный мир. – Син?       – Ой, прости, задумался, – улыбнулся китаец, как бы извиняясь, ямочка появилась на выбритой щеке, после чего Чондэ в очередной раз залюбовался. – Назови меня по имени еще раз.       – Зачем? – не понял полицейский.       – Люблю, когда ты зовешь меня сокращенно, это так сексуально, – ответил Чжан, поиграв бровями.       – Ты невыносим, – заявил Чондэ, смутившись, но затем всё же выполнил просьбу: – Син.       Мужчина довольно закивал, на этот раз сам мимолетно касаясь пальцами руки своего единственного спутника. Ему нравилось собственное имя, однако то, как Чондэ произносит «Син», – такое только между ними двумя. Исина называют полным именем все, даже Чонин, а сокращенно позволено только любви всей его жизни.       – О чем задумался? – спросил бухгалтер, обращая внимание на нахмуренные брови корейца.       – Да так, – начал Ким, тяжко выдыхая. – Столько лет работаю, всего видел, но меня до сих пор поражает, как с виду взрослые люди во всех своих несчастьях обвиняют только детей. Вспомни, как говорят: «дети самые злые и жестокие». Эта жестокость не просто так же возникает, не беспричинно. Все мы с детства смотрим на поведение взрослых, берем с них пример, делаем своими кумирами.       – Дети ни в чем не виноваты, – поддакнул Чжан.       – Дети ни в чем не виноваты, – повторил Чондэ, обращая свой взгляд на спины двух подростков за широким столом в столовой их полицейского участка. Перед Чонином и Тэмином сидел сержант До, но похоже он был настолько вовлечен в разговор с мальчиками, что не заметил взгляда родителя одного из них. – Мы ответственны за тех, кого создали. Уже не знаю, что бы я делал, не будь у меня Чонина.       – Ты великолепный отец, ты всегда должен об этом помнить.       – Самое главное, чтобы мой ребенок всегда помнил, что он может на меня положиться в любой момент, – Чондэ постоял так еще пару секунд, затем будто бы сорвался с места и подошел к сыну со спины, обнимая, на что подросток смущенно пытался освободиться, но было тщетно, и он сдался напору отца.       «Дети ни в чем не виноваты», снова повторил для себя Исин, тоже подходя к людям, ставшие для него незаменимой семьей.       Сон Юна зашла в кабинет капитана одного из полицейских участков. Женщина немного натянуто улыбнулась, пожала руку капитану и села на указанное кресло напротив рабочего стола.       – Скажи мне, зачем ты меня вызвал к себе на работу? С Чонином что-то случилось? – взволнованно спросила она.       Капитан полицейского участка Ким Чондэ так же сел за свой стол, расстегнув пуговицы пиджака. Он сделал глубокий выдох, немного побегал глазами по кабинету и потом снова прямо посмотрел на бывшую жену.       – Это не напрямую связано с Чонином, но мне бы не помешала твоя помощь и поддержка. Думаю, наш сын будет тебе безгранично благодарен и окончательно изменит свое мнение о тебе.       Юна села удобнее, понимающее кивнула, достала из сумки рабочую записную книжку, ручку и обратилась к мужчине:       – Выкладывай.       Тэмин и Чонин сидели в кабинете Исина и молча наблюдали за работой взрослого. Тот смотрел на огромную стопку бумаг, сверяясь с содержанием каждого листа с тем, что было на экране рабочего ноутбука. Подростки не отвлекали Исина, он сам позвал их в свой кабинет, чтобы они не мешали встрече Чондэ и Юны, да и выдалась возможность, наконец, увидеть парня почти что своего сына. Конечно, хотелось бы познакомиться не при таких обстоятельствах, однако по-другому уже, к сожалению, никак.       Исин посмотрел на двух подростков, быстро отвел взгляд и улыбнулся. Не смотря на то, что произошло, эти двое вместе смотрятся так гармонично, будто дополняют друг друга. Такие милые, словно щеночки, которых необходимо оберегать.       Лежащий на столе телефон завибрировал, оповещая о новом входящем сообщении. Чжан мигом посмотрел на экран смартфона, где высветилось сообщение от Чондэ. Мужчина быстро его прочитал, громко вдохнул и встал из-за стола.       – Сидите оба здесь и старайтесь лишний раз не выходить, даже если тебя все здесь знают, Чонин.       – Как скажешь, мам, – ответил, улыбаясь, школьник, тем самым заставив Исина замереть у самой двери.       – Ну весь в отца, ей богу, – усмехнулся мужчина, потрепав волосы Кима, и вышел за дверь.       – Чонин, – обратился старший, – я хотел тебе сказать это в течение всего дня, но рядом были другие люди, поэтому скажу сейчас, пока никто не помешал. Извини меня.       Подросток удивленно посмотрел на своего парня. Тэмин просит у него прощения? Но почему? Что произошло?       – За что ты извиняешься?       – Из-за меня тут происходит такая суматоха. А вдруг что-то пойдет не так? Я не единственная жертва, да и не последняя. Я так боюсь, что спокойная жизнь, о которой я всегда мечтал, никогда не наступит, и всё снова рухнет. Что если мою маму оправдают? Вдруг всё зря?       Тэмин опустил голову и закрыл глаза, устало выдыхая. Почему так сложно быть обычным человеком и просто жить? Он всего лишь хочет оказаться далеко отсюда, никогда не видеть, не слышать посторонних, чтобы никто его не жалел. Только быть рядом с Чонином, держаться с ним за руки, обнимать, целовать, быть собой и всем для любимого человека. Почему даже такие с виду простые желания кажутся такими невозможными?       Затем молодой человек оказался в нежных объятьях. В который раз он про себя подумал, что ни за что не откажется от обладателя сильных, но ласковых рук, Ли посвятит Чонину всё своё существование, хотя и этого окажется мало.       – Мы справимся. У нас всё получится. Родители просветили в свои планы, ты сдал вступительный экзамен по математике еще в ноябре, следующий сдашь после нашего взрывного флэш-моба и своего невероятного соло выступления. Я его пока еще не видел, конечно, но на все сто уверен, что оно захватит дух у всех, кто будет присутствовать в зале! – усмехнулся Чонин, аккуратно целуя в макушку, чтобы не причинить никакой боли. – А после сдашь другой экзамен, чтобы поступить на… а на кого ты хочешь поступить?       – Юрист, – коротко ответил Тэмин, улыбаясь уголком побаливающих губ. – Таким как мы нужна защита и пересмотр закона. Конечно, тут также нужны и политики, но я понимаю, что обязан оберегать других представителей ЛГБТ сообщества, особенно таких же подростков и детей, как мы с тобой.       Чонин с восхищением взглянул на своего бойфренда. Видимо, судьба решила не жадничать, и наградила Кима помимо лучшего отца и лучшего друга самым лучшим человеком, в которого парень влюбился бесповоротно. Эти неповторимые глаза, нос, губы, эти прекрасные руки, показывающий его истинную сущность характер. Единственная на всем белом свете личность, завоевавшая Чонина еще долгие два года назад раз и навсегда.       – Я люблю тебя.       Ким повторял это несколько раз, шептал, смотрел в глаза, гладил по щекам. Он повторял и наблюдал, как Тэмин смущается, широко улыбается и всячески отводит взгляд в сторону. Иногда прикрывает покрасневшее лицо ладонями. Однако эти жесты, эта мимика и всё телодвижение Тэмина кричат о том, что он тоже. Взаимно, от всего сердца, будет всю жизнь и тоже.