ato de kangaero

1 января, вторник

Ричи с Эдди вышли из дома Бена только ближе к обеду, самые первые. Остальные остались помогать с уборкой, а их отпустили только из жалости к Эдди, которого с самого утра стошнило раза три. Этой ночью он сильно перебрал с алкоголем, поддавшись всеобщему веселью. И уговорам Билла; чёрт бы его побрал. — Эдс? — Что, — щурясь от яркого блеска снега, устало сказал Эдди. Голова раскалывалась и хотелось умереть прямо здесь и сейчас. — Идём ко мне, да? — Ричи осторожно на него глянул. Он оценивал состояние своего парня. Чёрт побери! Они теперь официально вместе! Стоило Ричи об этом подумать, как в который раз за утро он невольно разулыбался. — Если ты, конечно, нормально себя чувствуешь. Они ещё вчера договаривались пойти к Ричи и познакомиться с его отцом. — Конечно, идём. Я всё ещё хочу встретиться с твоим папой, — ответил Эдди, натягивая шапку на глаза, чтобы долбанный свет не раздражал так сильно. — Веди меня. — Я могу, но у меня есть идея получше, — Ричи скинул со спины рюкзак и, немного пошарившись, выудил оттуда солнцезащитные очки. — Не открывай глаза, — самодовольно закатал шапку Эдди обратно и нацепил на него очки. — Готово. — Офигеть, — Эдди удивлённо заморгал уже защищёнными глазами. — Зачем, блин, ты таскаешь с собой солнечные очки зимой? — В моём рюкзаке ты и не такое найдёшь, — усмехнулся кудрявый и взял Эдди за руку. — Я просто с лета не разбирал его. — Я бы поворчал на то, какой ты ленивый, но пожалуй я слишком благодарен за очки, — Эдди улыбнулся, повернулся к нему и легко чмокнул в щёку. В очках действительно было в сто раз лучше. Неловко держась за руки, они шли по безлюдной улице. Но, дойдя до остановки, где одиноко стояла какая-то девушка, разъединили руки. Ричи вспомнил про своё обещание быть осторожным на людях. Ещё через полчаса они стояли в прихожей, и Эдди неуверенно снимал верхнюю одежду, думая, что он совершенно не готов к встрече с родителями Ричи. Боже, вдруг он им не понравится? — Здравствуйте, мистер Тозиер, — неловко переминаясь с ноги на ногу, поздоровался он с высоким мужчиной, поразительно похожим на самого Ричи. Вентворт вышел их встретить. — Привет, Эдвард, — мужчина пожал ему руку, весело разглядывая. — Пап, я же просил не называть его так, — встрял Ричи. — Эдс. Называй его Эдс. — Ричи! — Эдди шутливо ткнул его локтём в бок. — Ладно, Эдди, — согласился парень, ведя его прямиком на кухню. На кухне обнаружились Мэгги и Джеймс, и Эдди моментально начал чувствовать себя неловко под их взглядами. Господи, они все на него смотрят! Ричи представил его Джеймсу, с которым сам познакомился только вчера. Он приехал под вечер, чтобы отметить Новый Год в компании своего мужа и его бывшей жены. Инициатором этой идеи была сама Мэгги. Джеймс был невысоким стройным мужчиной со светлыми волосами, уложенными назад, и яркими зелёными глазами. Ричи он сразу понравился — немного скромный, но приятный дядька. — Как ваша вечеринка? — поинтересовалась Мэгги, накрывая на стол. — Ричи, помоги мне порезать торт, пожалуйста. — Вечеринка была отличной, но я нечаянно запустил фейерверк в стену дома и он отрикошетил, пролетел между мной и Бев. Ребята меня потом чуть не убили, — поделился Ричи, нарезая торт кривыми кусками. Эдди скромно сидел за столом и улыбался его словам. Да уж, эта ночка была незабываемой. Из-за того фейерверка он напихал Ричи снега за шиворот. — Ричи! Я же говорила быть осторожными с фейерверками! Это ведь не игрушка! — Мэгги осуждающе покачала головой и поставила на стол пять блюдец и столько же ложечек. — Вот как знала. — Да ладно тебе, Мэг, всё же обошлось, — поддержал сына Вентворт. — Да, зато будет, что вспомнить, — следом вступился Джеймс. Лишь Эдди молчал и думал, что немного завидует Ричи. В его собственном доме никогда в жизни не было такого уюта и весёлых голосов. Также Каспбрак наблюдал за миссис Тозиер, которая вела себя совсем иначе, чем при их первом знакомстве. Интересно, рассказал ли ей Ричи про их отношения? Стоило Эдди поймать её взгляд на себе, женщина тут же отворачивалась. Было странно и неловко. Ричи, разделавшись с тортом, сел рядом с ним. Слишком близко, прижавшись к нему плечом. Он беззаботно болтал с отцом и Джеймсом, параллельно отвечая на вопросы Мэгги. Оба мужчины задавали Эдди вопросы. Под конец чаепития, когда торт был почти съеден, а чай выпит, женщина вдруг обратила на Эдди внимание и сказала: — Симпатичный браслет, — её взгляд был прикован к его руке, покоящейся на столе. И взгляд этот был задумчивым, заинтересованным, но не враждебным. Эдди испуганно опустил руку под стол. — С-спасибо, — выдавил он, смущённо опустив глаза в тарелку. Чёрт, она увидела буквы на подвеске? Если Ричи ничего ей не рассказал, то он очень глупо прокололся. — Я же дарил, конечно симпатичный, — с напускным самодовольством сказал Ричи. На деле же он немного занервничал и постарался уловить эмоции матери. — Ты мне не рассказывал, — Мэгги решила продолжить разговор. Она не была глупой женщиной и сразу всё поняла. Эдди захотелось провалиться под землю от её слегка похолодевшего тона и пристального взгляда. — И как давно? Вентворт заулыбался, но тут же прикрыл лицо и покачал головой. Ричи же чуть не выплюнул чай. Почему сейчас? Он вопросительно глянул на отца, ища поддержки, но тот лишь ободряюще улыбнулся, одними губами прошептал «удачи» и отвернулся к Джеймсу, который совсем не понимал, что происходит. Эдди повернулся к Ричи, безбожно краснея. Немые гляделки продолжались до тех пор, пока Мэгги не кашлянула, привлекая к себе внимание. — Что «как давно»? — на всякий случай переспросил младший Тозиер. — Я так понимаю вы вместе, — прямо сказала она, единственная за этим столом не испытывая никакого дискомфорта. — Как давно? Ричи закрыл лицо рукой и подумал, что сейчас совсем не подходящее время для подобного разговора. Джеймс, видимо почувствовав себя лишним, попытался незаметно, по-тихому, встать и куда-нибудь уйти, но тут же был остановлен Вентвортом. — Мэгс, ты уверена, что хочешь об этом говорить именно сейчас? — попытался встрять мужчина. — Замечательный момент, — пожала плечами она и сделала маленький глоток остывшего чая. — Ричи? — Кхм, ну, — у парня на лице было буквально написано: «боже, куда я, блять, попал». — Мы общаемся с начала учебного года. Но официально встречаемся только со вчерашнего дня. — А до этого просто общались? — уточнила Мэган. Её тон был нейтральным, но заставлял напрягаться всех присутствующих в комнате. — Боже, мам, хватит, — Ричи закатил глаза. Его беспокоил Эдди, который совсем потух и, казалось, ещё секунда расспросов, просто сорвётся и убежит. — Я потом тебе расскажу, правда. — Точно расскажешь? — улыбнулась женщина. — Да-да, всё что хочешь, — заверил её Ричи, усиленно кивая головой. Дальше Ричи заявил, что они с Эдди идут к нему в комнату. Мэгги попросила оставить дверь открытой «на случай, если ей вдруг что-нибудь понадобится». Эдди же от неловкости хотел скорее уйти домой, но всё же согласился немного побыть с Ричи. — Вот дерьмо, — Тозиер улёгся на кровать, раскидывая руки. Эдди задумчиво сел рядом. — Кто бы мог подумать, что она такая внимательная. Я собирался сказать ей позже. — Она не будет злиться? — неуверенно спросил Эдди, перебирая пальцами подвеску на браслете. — Думаю, нет. Даже если и будет, то пофигу, ей придётся смириться. Эдди тяжело вздохнул. Чтобы не вызывать лишних вопросов у окружающих, ему придётся прятать браслет под одеждой или снять подвеску, чего он, конечно, не хотел делать. Но если об их отношениях узнают в школе, то им с Ричи придётся очень непросто. Они решили посмотреть фильм, а потом пойти прогуляться и под вечер разойтись по домам. Но на середине фильма Ричи позвал отец и Эдди остался один. От скуки достал телефон и с удивлением обнаружил сообщение от Стэна. стэн: Привет. Можем встретиться? Чёрт, Эдди совсем забыл о том, что вчера обещал Стэну поговорить с ним. Что за срочность? Завтра начнётся учёба в школе, они могли бы поговорить там. эдди: привет, что-то сильно важное? стэн: Достаточно. Так что? эдди: через пару часов, может быть? стэн: Понял. Эдди нахмурился. С одной стороны было интересно, но с другой — этот вечер он планировал провести иначе. Ему было мерзко от самого себя, но дерьмовое самочувствие никак не проходило и внутреннее желание «чего-то такого» не исчезало вот уже три дня. Нет, он конечно же не собирается звонить Патрику и просить того о встрече, хоть и находился на грани этого. Он просто попробует новые способы расслабления. Ричи вернулся минут через десять и сказал, что погулять сегодня не получится, потому что отец зовёт его покататься вместе с ним и Джеймсом, показать тому Дерри, да и заодно получше познакомиться. И это была лишь отчасти правда — на деле, Вентворт напомнил Ричи, что они собирались поучиться стрельбе, и сегодня последний день, когда они могли это сделать, потому что уже завтра он с Джеймсом вернётся в Бостон. Эдди не расстроился, потому что понимал, что Ричи нужно пообщаться с отцом. Он развлечёт себя сам. К тому же, надо встретиться со Стэном. Ричи об этой встрече он предпочёл рассказать потом. Во время фильма Каспбрак не отлипал от своего кудрявого недоразумения, всё время прокручивая в голове мысль, что они теперь пара. И никто больше не в силах отобрать у него Ричи. Он не мог нарадоваться этим ленивым объятиям и поцелуям на кровати под негромкие звуки фильма на фоне. Правда периодически приходилось одёргивать Ричи, который переходил на слишком активные ласки, приводящие к острому возбуждению. К трём часам дня они уже прощались на пороге дома Тозиеров. Эдди кое-как уговорил Ричи не провожать его, потому что сейчас дневное время — что с ним может случиться днём? Он справится и один, не нужно так над ним трястись. Эдди шёл по безлюдной улице и чувствовал себя почти хорошо. Пока неубранный с дорожек снег скрипел под ногами, а украшенные ещё к Рождеству дома создавали ощущение праздника. Он засмотрелся на один особенно красивый дом — по территории были расставлены несколько наряженных елей, здание обтянуто разноцветной гирляндой, которую наверняка включат с наступлением сумерек, в саду стояли фигурки Санты и оленей, на дверь водрузили огромный яркий венок, а на окна — ветки можжевельника. Красиво. Соня никогда так не украшала дом снаружи. Вздохнув, парень двинулся дальше, затолкав замёрзшие руки поглубже в карманы. Но не успел он пройти и двух шагов, как телефон зазвонил. Эдди доставал мобильник с небольшой надеждой на то, что это Патрик. Что ж, это и был Патрик. — Да? — Какой ты быстрый. Видать Тозиера нет поблизости, — усмехнулся Хокстеттер. — Я заеду за тобой через час. — Перестань мне звонить, ты мог бы и написать, — недовольно пробурчал Эдди. Он думал о том, что однажды спалится перед Ричи именно из-за Патрика, который так бесцеремонно названивает. — Ладно, через час. — Послушная сучка, — заржал Хокстеттер. — По моему члену соскучился или по порошку? — Заткнись, — вспылил Эдди, скорчив презрительную мину. — Это только начало, Каспбрак, — вдруг серьёзно сказал Патрик. — Готовься. Эдди промолчал и кинул трубку. Почему-то стало трудно дышать. Расстегнув ворот куртки, он ускорил шаг, под конец сорвавшись на бег. Залетел в пустой дом, не раздеваясь и не разуваясь, поднялся к себе в комнату, с грохотом захлопнул дверь. Забрался на кровать с ногами и, уткнувшись в колени, наконец дал волю эмоциям. Эдди не понимал, с чего вдруг его охватил этот дурацкий страх и желание разрыдаться. Блять. Долбанный Патрик! Зачем он сказал, что это лишь начало? К чему готовиться? Эдди пытался не думать об этом с того самого дня, как согласился на условия Хокстеттера. Но патлатый урод лишь парочкой слов напомнил ему о том, в какой пиздец он ввязался. Эдди не знал, сколько времени просидел так до момента, пока ему вновь не позвонил Патрик. Проигнорировав звонок, он сполз с кровати и медленно поплёлся вниз. Эмоции улеглись и не осталось буквально ничего, кроме безразличия. От долгого нахождения в тёплом помещении в верхней одежде, он вспотел, поэтому, оказавшись на улице, тут же начал мёрзнуть. Эдди поёжился и осмотрелся по сторонам — машину Хокстеттера он узнал бы из тысячи, тот припарковался около соседнего дома. Бездумно глядя себе под ноги, он пошёл к ней. Также бездумно открыл дверь автомобиля и забрался на переднее сидение, мельком отметив, что притащил на подошвах снежные комки. — Привет, котёночек, — физиономия Хокстеттера растянулась в довольной улыбке. Эдди скорчил презрительную гримасу и промолчал. Уставился взглядом перед собой, тоскливо оглядывая площадку около собственного дома. Стоп. Какого хуя?! На каменистой дорожке стоял никто иной как Стэнли Урис. Более того, он смотрел прямо на Эдди и качал головой. Блять, Стэн! Эдди в шоке смотрел на него в ответ, пытаясь сообразить, что ему сейчас делать. Стэн всё расскажет Ричи, он определённо расскажет. Патрик завёл мотор, машина зарычала и была готова сорваться с места в любую секунду. — Стой! — испуганно сказал ему Эдди и рывком распахнул дверцу авто. — Каспбрак, блять, какого хуя? — возмутился Хокстеттер ему в след. Затем перевёл взгляд в том направлении, куда сорвался Эдди и, увидев Уриса, закатил глаза. Эдди подбежал к терпеливо ожидающему его парню. Однако, буквально за метр он остановился и, тяжело дыша от этого мини-марафона, понял, что ему просто нечего сказать. «Стэн, ты всё неправильно понял, я на самом деле не тусуюсь с этим отморозком Хокстеттером, я просто решил посидеть в его машине, не говори, пожалуйста, Ричи, ладно?». Глупо до невозможности. — Ясно. Тот раз был не единственным, — задумчиво протянул Стэн, смотря ему прямо в глаза. И во взгляде его читалось явное осуждение. — Что ты имеешь в виду? — осторожно спросил Эдди, пытаясь восстановить глупое, сбившееся от страха и бега, дыхание. — Я хотел с тобой поговорить, потому что видел тебя с Хокстеттером пару дней назад, — ответил еврей таким серьёзным голосом, что Эдди сразу же захотелось исчезнуть. Желательно, из этого мира. Боже, Стэн их видел, это конец всему. — Ричи знает? — Нет, — честно сказал Каспбрак, кусая от волнения губы. Он избегал зрительного контакта, но всё равно чувствовал, как Стэн буквально прожигает в нём дыры своим ледяным взглядом. — Собираешься рассказывать? — Стэн, — Эдди вскинул на него умоляющий взгляд. — Просто... ты не знаешь всей ситуации. — Ты о том, что сосёшь Хокстеттеру по непонятной причине? — резко выпалил Урис и сложил руки на груди. В этот момент его взглядом можно было убивать. Эдди открыл рот от шока. Как? Какого чёрта?! Откуда он знает? — Ричи сказал мне об этом где-то месяц назад, — пояснил Стэн. Вот как. А теперь вопрос: какого хрена Ричи разболтал Урису такое? — Ты скажешь Ричи? — Да. Блять. — Это не твоё дело, Стэн, — также холодно сказал Эдди, больше не боясь смотреть ему в глаза. — Поэтому просто не лезь. — Не моё дело, говоришь? — Стэн резко шагнул вперёд, оказавшись прямо перед ним. — Ты хоть представляешь, что будет с Ричи, когда он узнает об этом, например, через пару месяцев? Я представляю. И не хочу, чтобы он сошёл с ума от всего этого. Эдди и сам это понимал, знал, как тяжело воспримет Ричи правду и думал обо всём этом каждый грёбанный день. — Ты правда не знаешь, что происходит, Стэн, — срывающимся голосом проговорил Эдди. — Расскажи и тогда я подумаю. Эдди опасливо оглянулся на машину Патрика. Тот недовольно и внимательно наблюдал за ними. Чёрт бы побрал эти долбанные неудачные обстоятельства. — Чтобы ты потом всё выложил Ричи? — спросил Каспбрак, недоверчиво глядя на Уриса. Такого Стэна он ещё не видел, этот парень всегда казался настолько пофигистом, что при нём можно было раздеться, начать мастурбировать, а он бы и слова не сказал. И этот Стэн, стоящий перед ним, пугал. Эдди вдруг показалось, что тот поцелуй с ним ему приснился. — Знаешь, я мог бы прямо сейчас позвонить Ричи и всё ему выложить. Но я этого не делаю. Убеди меня, почему я не должен рассказать ему позже. — Холодный взгляд, прямая осанка, высоко поднятый подбородок и сжатые в прямую полоску губы — всё это говорило о серьёзных намерениях Уриса. Эдди вновь начал паниковать. Дело набирало серьёзные обороты. Нервно потерев глаза, Эдди прерывисто вздохнул и посмотрел на Стэна красными, раздражёнными глазами. Стэнли начинал действовать на нервы — какого чёрта он лезет в болото, о глубине которого не имеет ни малейшего представления? — Ты спрашиваешь обо всём этом только потому что беспокоишься за Ричи? — Не только. Я обещал ему приглядывать за тобой. — О, вот как, — Эдди тут же сбавил свой агрессивный пыл. — Спасибо, но я сам справлюсь. Ни ты, ни Ричи не сможете мне помочь. — Просто скажи, зачем ты это делаешь? — Я не могу тебе сказать, Стэн. Может, потом. — Эдди вновь обернулся к автомобилю. Патрик убьёт его. Урис уловил этот встревоженный взгляд. — Это опасно, да? — Нет, всё под контролем, — Эдди развёл руки в стороны и выдавил подобие улыбки. Судя по скептическому выражению лица Стэна, вышло дерьмово. — Если под контролем, то скажи ему, чтоб уезжал и пошли прогуляемся. — Стэнли склонил голову вбок и чуть прищурил глаза. Чёрт. «Пожалуйста, просто иди домой». — Я не могу, — сдался Каспбрак, опустив плечи. — Хватит, умоляю. Мы можем поговорить об этом позже? Урис какое-то время молчал и испытывающе взирал на него сверху вниз. — Скажи честно, он тебе ничего не сделает? — Не сделает, — моментально ответил Эдди. Конечно, он сам не был уверен, но если смог выжить эти полгода, значит сможет и оставшиеся пять месяцев. Стэн тяжело вздохнул и отвёл взгляд. Ему определённо не нравилась вся эта ситуация с Эдди, но он понимал, что не может сдать его Ричи. Это действительно не его дело. — Скажи мне, если будет что-то опасное для жизни. Хорошо? — Хорошо, — согласился Эдди, обрадовавшись, что этот напряжённый диалог подходит к концу. — Я не скажу ничего Ричи за твоей спиной. Если понадобится, возьму тебя за шкирку и заставлю признаться, — сказав это, Стэн развернулся и неспешно пошёл в противоположную сторону. — Спасибо, — тихо проговорил Эдди ему вслед.

***

Hollywood Undead — Bloody Nose

— Патрик? — позвал Эдди, откинув голову на спинку кресла. Сегодня всё закончилось куда быстрее, чем обычно. Видимо, несколько дней перерыва пошли Хокстеттеру на пользу, потому что кончил он минут за десять. — Чего тебе, — безразлично спросил тот, лениво повернув к нему голову. — Почему твоя семья уехала из Портленда? Эдди наконец-то чувствовал себя прекрасно. Он употребил столь желанный белый порошок и Патрик дал ему ещё на ближайшие несколько дней. Сейчас он ощущал жуткую потребность в болтовне. Хотелось говорить о чём угодно и с кем угодно. — С чего такой внезапный интерес? — патлатый прищурился. — Не знаю, давно хотел спросить, — пожал плечами Эдди. Боже, вещества давали просто волшебный эффект, тело буквально трепетало от блаженства. — Я думал, в той школе все знали, как моя мать трахалась с директором, а этот кусок дерьма, называемый папашей, прямо при мне пустил себе пулю в башку. И знаешь, мозги хороши, пока остаются в черепной коробке; снаружи они полное говно, — Хокстеттер бешено скалился, наслаждаясь вытянувшимся от шока лицом Эдди. — Только попробуй мне сочувствовать и я всажу тебе нож меж рёбер, клянусь. Эдди фыркнул. Он и не собирался ему сочувствовать. Наверное. — Я помню твою маму. Где она работает? Каспбрак и правда помнил ту красивую молодую женщину, которая частенько посещала кабинет директора из-за выходок Патрика. Эдди никогда бы не подумал, что она может вести разгульный образ жизни. — О, кажется, я понял. Хочешь понять, почему я стал таким? — догадался Хокстеттер. Наркотики действовали и на него, он употребил даже больше, чем обычно, и теперь был вполне дружелюбным, не считая той угрозы всадить Эдди нож меж рёбер. И да, Эдди преследовал именно эту цель — он впервые за всё время задумался, как Хокстеттер стал таким придурком, ведь в начальной школе он был совсем другим, почти нормальным, не считая мелких драк со сверстниками. — Повариха на корабле, пропадает по пару месяцев в своих морях, — всё же ответил Патрик и громко хрустнул шеей. — Но почему? — недоумевал Эдди. Зачем женщине, воспитывающей двух детей, работать на такой сложной работе? — Зарплата, — коротко сказал Хокстеттер. — Всё, отъебись от моей семьи. Эдди задумчиво прикусил губу. Ладно, он понял, почему Патрик так изменился. И ему действительно стало его жаль на мгновение, но следом он вспомнил, что минут двадцать назад тот в очередной раз заставил ему отсосать. Хоть Эдди почти привык, он всё равно не хотел этого, ему по-прежнему было мерзко. — Почему именно я? — вновь подал голос Каспбрак. Пожалуй, этот вопрос мучил его куда сильнее, чем удивительные трансформации Хокстеттера. — Блять, — Патрик закатил глаза и положил обе руки на руль, нервно тарабаня пальцами. Мышцы лица заметно напряглись; кажется, Эдди поднял тему, которая была под негласным запретом. — Может, ты уже отвалишь со своими тупыми вопросами? Сегодня они были в загородном лесу и на много километров вокруг не было ни души. Несмотря на это, Эдди не испытывал страха. Возможно, потому что смерть больше не казалась такой ужасной, как раньше. — Нет, серьёзно, мне интересно, — в подтверждение своих слов Эдди развернулся к нему корпусом и придвинулся как можно ближе, выражая полнейшую заинтересовать. — Почему не кто-то другой? Чем я лучше других? Эдди хотел бы спросить «чем он хуже других», раз терпит такое дерьмо, но это было бы перебором. — Отъебись, — скорчив недовольное лицо, отмахнулся Патрик. — Может, я просто тебе нравлюсь? — неожиданно даже для себя выпалил парень. Он замер, ожидая реакции. — Ты прикалываешься? — прыснул Хокстеттер и зашёлся хохотом. — Это, блять, самое тупое, что мог выдумать твой куриный мозг. — Тогда поясни, — Эдди не растерялся от его реакции, она была вполне ожидаемой. — Боже, блять, — простонал Хокстеттер и устало потёр глаза пальцами. — Мне казалось, это очевидно, но ты оказался ещё тупее, чем я думал. — Не очевидно, — упрямо стоял на своём Каспбрак. — Расскажи. — Наверное потому что ты лёгкая добыча? У меня есть на тебя компромат, ты довольно послушная шлюшка, не шугаешься, как предыдущие. Не доставляешь ёбаных проблем. Всё дело в удобстве, Каспбрак, сечёшь? — близко склонившись к его лицу, проговорил Патрик. — Я люблю послушных мальчиков. Я всегда знаю, чего от тебя ожидать. Эдди уже было открыл рот, чтобы возразить, но тут же захлопнул его обратно. То есть, всё дело в его послушании. А если- — Что будет, если я перестану подчиняться? — Я всегда найду способ заставить, — Хокстеттер угрожающе улыбнулся и откинулся обратно на кресло. — А теперь отвали, меня конкретно заебали твои тупые расспросы. У Эдди и не было больше никаких вопросов. Он узнал всё, что только можно узнать у Патрика.

25 января, пятница

С того разговора с Хокстеттером прошло больше трёх недель. Эдди стабильно встречался с ним по два раза в неделю — в воскресенье и четверг. Но в этот четверг встреча отменилась, и вот уже пошёл четвёртый день, как Каспбрак израсходовал все наркотики. Того количества порошка должно было хватить на неделю, но он не мог остановиться употреблять больше меры. Блять. Прошёл целый месяц его наркоманства и Эдди, честно говоря, чувствовал себя крайне дерьмово. С каждым разом ему требовалось всё больше и больше вещества, чтобы достичь желаемого эффекта. Он несколько раз пропускал школу, просто потому что не мог подняться с постели из-за отвратительного отходняка. А ещё два раза уходил с уроков из-за жуткого желания употребить. Ричи. С ним всё было прекрасно, они проводили время вместе, но ночёвок Эдди старался по возможности избегать, ссылаясь на запрет матери. На деле же он просто боялся спалиться перед Ричи за употреблением наркоты. Где-то неделю назад они ночевали вместе и он рискнул снюхать дозу перед сном; эффект был отвратительным, ему каждую секунду казалось, что Ричи проснётся, что-то заподозрит и начнёт светить ему фонариком в глаза, как тогда. В ту ночь он не смог уснуть, лишь беззвучно рыдал от дикой паники. С тех пор он больше так не рисковал. В плане физического состояния всё было отстойно. Глаза часто опухали, а капилляры лопались; кровь из носа стала его постоянным спутником; сам нос был красным и раздражённым, болел почти всегда; горло и лёгкие также по-противному ныли; впрочем, побаливали почти все внутренние органы. А ещё он похудел в общей сложности на 11 фунтов¹. Эдди и до этого не имел лишнего веса, а сейчас и вовсе стал похожим на вешалку. Он стеснялся раздеваться при Ричи, их сексуальные развлечения, по просьбе Каспбрака, происходили в полной темноте (впрочем, дальше минетов они так и не зашли); он больше не носил открытые вещи, даже по дому ходил в худи и штанах. Потеря веса была следствием полного отсутствия голода. Он ругался с мамой по поводу питания, ел только тогда, когда наркотиков не было по пару дней или когда Соня силой заставляла его принимать пищу. Либо же он ел с Ричи, чтобы не вызывать подозрений, хотя от еды подташнивало и временами он совершенно не чувствовал вкуса. Настроение было дерьмовым почти всегда. Лишь рядом с Ричи он мог ненадолго забыть о своих дурацких проблемах, которые копились, словно снежный ком. Он часто злился без причины, пару раз скандалил с Ричи из-за сущих мелочей. В эту пятницу они с Ричи договорились пойти к Эдди сразу после школы, а потом у него же переночевать. Тозиер сказал, что хочет кое о чём поговорить. Но Эдди уже четвёртый день думал лишь о том, где взять долбанную наркоту и как дожить до воскресенья. Её отсутствие сводило с ума, он просыпался среди ночи в холодном поту и с трясущимися руками. Одинокими вечерами хотелось лезть на стену от нехватки желанного вещества. В общем, сегодня он планировал позвонить Патрику и уговорить его встретиться раньше оговоренной даты. Он больше не мог терпеть. — Рич? — осторожно позвал Эдди. Они только-только вышли из школы и шли по мокрой от растаявшего снега улице. Мимо шли такие же возвращающиеся домой школьники. — М? — Ричи взглянул на него. — Я совсем забыл сказать, что на сегодня мама записала меня к врачу, — прикусив губу и краснея от лжи, сказал он. Смотреть на Ричи он боялся. — О, правда? — слегка растерялся Тозиер. — К какому врачу? Что-то случилось? — К нефрологу. У меня в последнее время проблемы с почками, — да, насчёт врача ложь, но про боли в почках он совсем не соврал. Да и Соня была настолько встревожена его болезненным видом, что ежедневно грозилась отвезти в больницу насильно. — Почему ты не говорил мне? Я могу сходить с тобой, — обеспокоенно проговорил Ричи. Он в пару шагов обогнал Эдди и, повернувшись, начал идти задом наперёд, чтобы видеть его лицо. Он знал, что при почечных болезнях появляются тёмные или жёлтые круги под глазами, у Каспбрака такие наблюдались уже давно, поэтому его слова о больных почках звучали правдоподобно, Ричи верил. — Нет, я пойду один, — отрезал Эдди, устало глядя на своего парня. Ричи тут же вопросительно поднял бровь. — Ни почему, Рич, просто хочу один. Встретимся вечером, ладно? — Окей, — моментально обидевшись, согласился Ричи. Класс, Эдди устал от него и, по всей видимости, хочет отдохнуть. Парень понимал, что некоторым людям нужен отдых от своей пары, но сам подобного не испытывал. Он хотел быть с Эдди каждую секунду своей жизни, даже если они ссорились. — Ри-и-чи-и, — протянул Каспбрак, осторожно беря его за руку. — Не обижайся. Как только освобожусь, я тебе позвоню. Ему было жутко совестно за это и почти физически больно наблюдать за обиженным и разочарованным Ричи.

***

— Патрик? Привет, — неуверенно проговорил Эдди в трубку, сидя на полу около кровати в своей комнате. — Чего тебе? — Хокстеттер явно не был рад его звонку. Эдди сглотнул. Боже, как стыдно. — М-мы можем встретиться сейчас? — запинаясь, спросил он и крепко зажмурился. — Ты, блять, дни недели не различаешь? По-твоему сегодня воскресенье? — Отвали. Я знаю, что сегодня только пятница. Но... мне нужно, — заливаясь краской, нехотя сказал парень. Это унизительно и просто мерзко. — Ты сейчас серьёзно? Куда ты, блять, всё дел? Я дал тебе больше, чем на неделю. Когда у тебя кончилось? — Давно. — Отвечай, сука, нормально! — прикрикнул Патрик. Эдди боялся злого Хокстеттера — зря он ему позвонил, пиздец как зря. — Четыре дня назад, — всё же признался он. — Охуеть! — вскрикнул голос на том конце. — Ты совсем ебанутый? Ты вообще в курсе, что нельзя так много употреблять, если не хочешь подохнуть через месяц? Ты мои пояснения жопой что ли слушал? Эдди хотел разрыдаться. Унизительно, унизительно, унизительно. — Я понимаю. Извини, что позвонил, подожду воскресенье. Пока, — с болезненным комом в горле выдавил парень и уже хотел отключиться, как услышал: — Стоять. Через полчаса заеду за тобой. Но это первый и последний раз. Учись, блять, распределять нормально. Эдди с трудом издал какие-то согласные звуки и тут же отключился. Боже, он чувствовал себя униженным и разбитым как никогда. Как он докатился до того, чтобы умолять о встрече долбанного Хокстеттера? Эдди пытался проглотить слёзы обиды. Этот урод сам подсадил его на какое-то дерьмо, а теперь орёт на него так, будто во всём виноват только Эдди. Какого хрена? Чем он это заслужил?

***

Но уже спустя четыре часа Эдди сидел с Ричи в своей комнате, тот только-только пришёл и успел расспросить про визит к доктору. Ох, как же ему было больно лгать. Встреча с Хокстеттером прошла как и всегда, ничего особенно, кроме его нравоучений о том, что Эдди стоит употреблять меньше. Наверное, он переживает, что его «послушная шлюшка» откинется раньше времени. Эдди представил, как Патрик был бы удивлён его смерти, но скорее всего быстро бы о нём забыл и нашёл замену. Он уже успел отойти от действия наркотика — впрочем, его всегда хватало на часа полтора-два. — Эдс? Я хотел кое-что предложить. Эдди лежал у Ричи на коленях и тот перебирал его волосы и нежно гладил подушечками пальцев по лицу. Каспбрак расслабленно улыбался, ему было хорошо как никогда. — И что же? — лениво спросил парень, зевнув. — Хочешь заняться со мной сексом? Чего? Эдди резко распахнул глаза и подорвался с его колен, усаживаясь напротив. — Что ты сказал? — на всякий случай переспросил он. — Ты хочешь заняться со мной сексом? Ну, не минет, а по-другому, — повторил и дополнил Ричи, поправляя очки на носу. Он всегда их поправлял, когда волновался. — Если нет, то всё хорошо, я могу и без- — Хочу, — перебил его Эдди и придвинулся ближе. Он ни раз об этом думал, и ему нравилось делать это с Джеком. — Но ты когда-нибудь занимался анальным сексом? — Нет, — покачал головой Тозиер. Несмотря на его долгие отношения с Айлой, подобного опыта у него не было, как и интереса. До недавних пор. — Но я много всего читал. — Надеюсь там было написано, что перед таким сексом нужна хорошая подготовка- — Да-да, Эдс, там было об этом, — слегка смущаясь, перебил его Ричи. — Супер, — улыбнулся Эдди. — Кто сверху? — Что? — Ну, кто-то из нас должен быть сверху. Это проще, как мне кажется. — А ты был сверху? — Один раз. Он сам захотел, — хмурясь, ответил Эдди, припоминая тот свой единственный опыт. — Окей. А как ты сам хочешь? — нервно щёлкая пальцами, спросил Ричи. Ему в новинку было абсолютно всё, поэтому выбрать самостоятельно было сложно. — Чтобы ты был сверху. Но если тебе не понравится, мы можем в следующий раз поменяться, — воодушевлённо сказал Эдди. Класс, наконец-то они дошли до этого момента. Ещё пару недель и он сам бы предложил, посчитав, что Ричи просто не подозревает о существовании анального секса. — Окей, — согласился Ричи. Ох, чёрт, он не мог поверить, что решился на этот шаг. Сейчас он чувствовал себя малолетним девственником, несмотря на свой трёхлетний сексуальный опыт. — Только не сегодня. Мне нужно купить кое-какие вещички, — предупредил парень, задумчиво прикусив губу. — Когда ты хочешь? — Как только ты будешь к этому готов, Эдс.

28 января, понедельник

Эдди чувствовал себя, мягко говоря, дерьмово. Было раннее утро, время идти в школу, но он не мог. Этой ночью, после того как мама уснула, он непонятно зачем употребил порошка в два раза больше, чем нужно. Он обещал себе ограничиваться, продержался целый день, но в час ночи поднялся с постели, чтобы сделать это снова. Почти сразу после употребления его накрыло, но не так как всегда, а во много раз сильнее. Эдди испугался, но ничего сделать уже не мог. Ещё через минуту он почувствовал ужасное головокружение и озноб, в ушах зашумело и комната будто отдалилась, а дыхание стало отрывистым. Он попытался добраться до кровати, но его качало настолько сильно, что парень просто рухнул посреди комнаты и остался лежать лицом вниз. Страшно. Было жутко страшно, он понимал, почему это произошло, но не знал, как себе помочь. Его начало крупно трясти, ладони и ступни вспотели. Тошнота беспрерывно подкатывала к горлу. Однажды в Портленде Джек дал ему попробовать нюхательный табак — снафф, но по глупости не учёл того, что это был первый опыт Эдди в употреблении табака. Джек насыпал ему, как себе, и уже через пару минут Каспбрак почувствовал себя просто отвратительно: симптомы были похожи на те, что он ощущал сейчас. Только от наркотиков в сотню раз хуже. Эдди пытался вдохнуть, но почти ничего не получалось. От нехватки кислорода, он стремительно терял сознание. Блять. Его охватила паника, срочно нужно что-то сделать. С трудом он поднялся на четвереньки, комната вращалась, сдерживать тошноту становилось всё сложнее и сложнее. Кое-как добрался до двери и, держась за ручку, поднялся на ноги. Слабость и ватность ног напоминали сильное алкогольное опьянение. Оказавшись за пределами комнаты, он даже не подумал о том, что мать может обнаружить его в таком состоянии. Плевать. Стоя под ледяным душем после получасового блёва с кровью он наконец-то начал чувствовать себя лучше, страх и паника немного отступили. Но спать этой ночью он всё равно опасался — было страшно не проснуться наутро. Конечно, Эдди бы об этом уже не узнал, но умирать всё равно не хотелось. Под утро его всё же срубил сон, а через пару часов он выключил раздражающий будильник и остался в постели. Мать сегодня не работает, поэтому наверняка придёт его будить через полчаса. Неважно, придумает что-нибудь. Горло болело от блёва, будто он разодрал его в кровь, голова раскалывалась на миллион кусочков, в ушах стоял звон, а тело было жутко горячим, судя по тому, какой мокрой от пота была кровать. Поздравляю, Эдди, ты пережил первую передозировку. Дальше больше. Он впервые за всё время стыдливо признался самому себе, что подсел на эту дрянь, стал долбанным наркоманом. Нет, он понимал это и раньше, но думать о таком было пиздецки страшно, да и не было желания. Если о проблеме не думать, можно представить, будто её и не существует вовсе. В этот момент он твёрдо пообещал себе, что с него хватит этого дерьма. Пошёл Патрик нахуй, пусть делает, что хочет — пусть исполняет все свои долбанные угрозы, но Эдди больше не будет его слушать. Жизнь всё же важнее репутации. Да, Хокстеттер может рассказать обо всём Ричи, но и это не так страшно, как смерть. С этими мыслями он вновь уснул, а Соня так и не пришла его будить. Проснувшись в обед, он первым делом выполз из кровати и отправился к своему хранилищу наркотиков. Уже давно он сменил их местоположение с книжной полки на закрывающуюся на ключ шкатулку. Эдди вытряс оттуда всё до последнего пакетика и, зло шмыгая носом, растолкал по карманам пижамных штанов. На выходе из комнаты он настороженно замер, но, не услышав никаких звуков присутствия матери, решительным шагом отправился в туалет. Стоя на коленях перед унитазом, он яростно рвал пакетики с наркотой и без сожалений высыпал содержимое. От одной мысли об употреблении этого дерьма его начинало тошнить ещё сильнее. С этим покончено. Нажав на кнопку слива, Эдди улыбнулся. Наблюдать за тем, как поток воды уносит убивавшую его гадость было безумно приятно.

4 февраля, понедельник

Неделя. Почти столько прошло с момента, как Каспбрак больше не употреблял и не встречался с Патриком. Честно? Это был пиздец. Эдди сходил с ума каждый день. Каждый долбанный день он думал о том, что готов сдаться, но, помня об обещании самому себе, он продолжал дальше. Настроение было дерьмовым буквально всегда, всё казалось серым и неинтересным. Эдди совершенно ничего не хотел. Ни есть, ни учиться, ни общаться с кем-либо, кроме Ричи, но даже на него не всегда были силы. Хотелось лежать в постели дни напролёт, либо же уснуть на пару месяцев, а затем проснуться и обнаружить, что всё наладилось. Каспбрак пропустил две встречи с Патриком. Конечно, тот заподозрил неладное и начал ему названивать и написывать, разбрасываясь угрозами. Сначала он поинтересовался, «не сдох ли там Эдди», затем, после того как увидел его в школе, начал сыпать угрозами в стиле «я покажу всем видео, расскажу обо всём Тозиеру, поймаю и убью тебя». Бла-бла. Эдди их игнорировал и всё время, пока был вне дома, ходил с Ричи или Стэном. Кстати о Стэне. На третий день отказа от наркотиков, у Эдди случилась истерика оттого, как ему сложно. Он понял, что не справляется один, поэтому решил рассказать Стэну абсолютно всё, ища поддержки. Урис был единственным, к кому он мог обратиться в этой ситуации. Вопреки ожиданиям Эдди, Стэнли не был шокирован. Он тяжело вздыхал и качал головой так, будто знал всё наперёд, но, слава богу, не стал его ругать и угрожать рассказать обо всём Ричи. С того дня Урис наказал ему докладывать обо всём, что происходит, и никогда не ходить одному. Жертвуя собственным временем, Стэн провожал его до дома, когда Ричи уезжал на подработку и не мог быть рядом. Разговаривал с ним, поддерживал во время приступов ломки. В общем, в лице друга Эдди нашёл личного телохранителя с перцовым баллончиком. Сам он повсюду таскал с собой два складных ножа, один из которых стащил из комнаты Ричи. Так он чувствовал себя более-менее защищённым. В этот день он отправился вместе с Ричи к нему на работу, целый день сидел в его кафе за ближайшим к барной стойке столиком и наблюдал, как тот готовит напитки. Эдди читал книгу, делал уроки, пил поочерёдно чаи, кофе, какао и почти всё барное меню — благодаря Ричи у него была огромная скидка, а что-то и вовсе доставалось бесплатно. В моменты, когда было мало посетителей, он походил к стойке и болтал с Ричи. — Как дела, Рич? — улыбаясь, спросил он уже, наверное, пятый раз за этот день. Эдди положил руки на стойку и упёрся в них подбородком. Ричи подошёл к нему и, тоже улыбаясь, щёлкнул по носу. — Прекрасно, — сказал кудрявый. — Один милый мальчик помогает мне не сдохнуть от тоски. Ты ещё не устал тут торчать? — Нет, я бы тут жил, — расслабленно ответил Эдди. Было спокойно и лениво. — Тебе влетит, если ты уйдёшь на пять минут? Парень многозначительно кивнул на дверь комнаты для персонала. Ричи сегодня работает один, и Эдди знал об этом. — Ты такой бессовестный, — губы Тозиера расползлись в довольной улыбке. Он с первого слова понял, что тот имеет в виду. — Иди первым. Эдди захихикал и спрыгнул с высокого барного стула. Оглянувшись и не заметив на себе никаких посторонних взглядов, он подошёл к двери и скользнул внутрь. С его первого посещения этой комнаты ничего не изменилось — всё тот же полумрак и стеллажи, заваленные хламом. Да, комната не изменилась, зато в их жизнях произошли невероятные изменения, и теперь вспоминать прошлое даже смешно. Эдди опёрся спиной о стену, как Ричи в прошлый раз. Через пару минут пришёл Ричи. Хитро улыбаясь и покачивая бёдрами, он приблизился к Эдди. Каспбрак завороженно наблюдал за ним — ему чертовски нравился такой Ричи, в линзах, с уложенными волосами и в чёрной рабочей рубашке. Не потому что он выглядел хуже в очках и с торчащими во все стороны кудрями, а потому что этот его образ он видел редко, а оттого и ощущался он по-новому, необычно. Ричи поставил руки по обе стороны от его головы и приблизил своё лицо к его. Щекоча дыханием его губы, он хотел улыбаться. У Тозиера в голове вертелось лишь два слова: обожаю тебя. — Обожаю тебя, — всё же прошептал он и с тихим стоном нежно прижался к губам Эдди своими. У них не было времени на медленные поцелуи, но Эдди хотел именно такой: ему хотелось наслаждаться Ричи каждую секунду, потому что кто знает, настолько быстро они расстанутся с лёгкой руки Патрика. При этой мысли, Эдди судорожно вдохнул и притянул Ричи поближе, впиваясь пальцами в его плечи. Нежно проводя языком по пухлым губам своего парня, чувственно посасывая их, Каспбрак думал о том, что каждый такой поцелуй может стать последним. Раздался громкий звон мобильника. Ричи вздрогнул от неожиданности, а Эдди испуганно уставился на него. Чёрт, только не Патрик, только не Патрик, только не Патрик, блять. Ричи вопросительно смотрел в ответ, не понимая причину испуга на его лице. — Вдруг что-то важное, посмотри, — сказал Ричи, отходя от него на шаг назад. — Навряд ли. — Эдди стало сложно дышать. Боже, блять, почему сейчас! Он старался выглядеть непринуждённо, но улыбка, которую он старательно пытался загнать на лицо, больше была похожа на мученическую гримасу. Конечно, от внимания Ричи это не укрылось, ему показалось это подозрительным. — Эдс? Ты мне не доверяешь? — Что? Нет, конечно доверяю! — запротестовал Каспбрак. Ладно, дальше ломаться будет глупо. Он достал телефон из заднего кармана джинсов и, тяжело вздохнув, посмотрел. Мама. Боже, какого чёрта ей надо?! Эдди злобно скинул вызов. — Мама, — коротко пояснил он Ричи. — Пошли, тебе уже пора возвращаться к работе. Эдди вернулся на своё место за передним столиком и пытался вновь сосредоточиться на книге. Однако, новый звонок от матери заставил его отвлечься. — Алло, — устало вздохнул он, приглушая голос, чтобы не мешать остальным посетителям. — Эддичка! Ты где? — противным голосом протянула Соня. — У Ричи в кафе. Что-то нужно? — Тут к тебе друг пришёл, спрашивает, когда ты вернёшься. — Какой ещё друг? — нахмурился Эдди. — В любом случае скажи, что я вернусь поздно. — Насколько поздно? Он хочет подождать. — Не знаю, часов в одиннадцать. Что за друг? Эдди перебрал в голове всех своих друзей и не нашёл никого, кому он мог бы внезапно понадобиться. Хотя- Стоп. — Ма, дай ему трубку, срочно! — Эдди чуть не закричал, но вовремя вспомнил о Ричи, находящемся в парочке метров от него. Послышалось шуршание в трубке и отдалённые неразборчивые голоса. — Привет, Эдди! Срочно нужно поговорить, возвращайся быстрее, ладно? Эдди в ужасе открыл рот. Да какого чёрта, блять? Патрик в его доме. Боже, он в его доме, с его матерью! В глазах, вдруг, потемнело, а по спине пробежался холодок. — Почитай мои сообщения, — сказал Хокстеттер и отключился. У Эдди в голове была звенящая пустота. Что, чёрт возьми, происходит?! Трясущимися руками он открыл сообщения. Парень давно игнорировал все его СМС, непрочитанных накопилось довольно много, но он сразу перелистнул в конец. ебаный мудак: эй котёночек я еду к тебе ебаный мудак: выходи или я за шкирку вытащу тебя из дома ебаный мудак: упс твоя мамашка меня впустила ебаный мудак: сижу на диване жду тебя ебаный мудак: пиздуй домой пока я не разозлился и не выпустил кишки твоей жирной мамашке ебаный мудак: вини только себя если с ней что-то случится *улыбающийся эмоджи* Липкий страх сковал его тело, не позволяя даже захлопнуть открывшийся от шока рот. Пиздец. Эдди хотелось умереть прямо в эту секунду, он так устал от ёбанного Патрика. Устал! Ехать или нет — такого вопроса даже не стояло, речь шла о безопасности его матери. Он никогда себе не простит, если она пострадает из-за него. Быстро собрав разложенные на столике книги и тетради, Эдди покидал их в сумку, также быстро оделся и, закинув сумку на плечо, пошёл к стойке. Нужно предупредить Ричи. Тот на автомате натирал кружки, задумчиво смотря перед собой. — Рич? — позвал парень дрожащим голосом. Ричи вынырнул из своих мыслей. — Я домой, мама сказала срочно вернуться. — О, ладно. — Ричи неуверенно дёрнул плечом и громко поставил кружку. Вообще-то они договаривались погулять после смены. — Что-то случилось дома? — Я н-не знаю, она просто сказала быстрее приехать. — Окей. Тогда до завтра? — невесело улыбнулся Тозиер. — Напиши потом, ради чего у меня отбирают моего Спагетти. — Я напишу, — Эдди тоже попытался улыбнуться. — До завтра. «Если это завтра настанет». Через десять минут Эдди уже сидел в автобусе, который, к счастью, ехал довольно быстро. Или к сожалению. Парень не мог поверить, что этот кусок дерьма Патрик притащился к нему домой и собирается навредить его матери, если Эдди не явится. Каспбрак хотел его убить. Сидя в своём кресле, он нервно качал ногами и сжимал руки в кулаки, лицо же отображало крайнюю агрессию. Эдди запустил руки в карманы и нащупал там складные ножи — на месте, это хорошо. С двумя у него больше шансов. Выпрыгнув на своей остановке, он быстрым шагом направился в сторону дома, по пути прикидывая, как и что он будет делать при встрече с Хокстеттером. На улице уже стемнело и было почти безлюдно, и чем дальше он отходил от остановки, тем меньше прохожих встречалось. Когда Эдди был около перекрёстка, он достал из кармана оба ножа, расправил их и спрятал в рукава куртки. Было безумно страшно идти дальше. Он даже не представлял, что сделает ему Хокстеттер за недельное игнорирование. Но, наверное, не убьёт? Эдди ни в чём не был уверен. Стоило ему свернуть на свою улицу, как в глаза ударил яркий свет фар. О да, куда же без сюрпризов, Патрик! Жмурясь от раздражающего света, он упрямо стоял на месте, даже и не думая идти в машину. Зато Хокстеттер погасил фары и тут же вышел из автомобиля, вразвалку приближаясь к нему. Эдди заволновался и сильнее сжал рукояти ножей. — Де-е-етка, — протянул Патрик, подходя всё ближе и ближе. Он улыбнулся и раскинул руки, будто ждал, что Эдди кинется к нему в объятия. — Ты так плохо себя вёл, я разочарован. — Что ты сделал с мамой? — испуганно спросил Каспбрак. Это было единственной вещью, которая его волновала. — Ничего. Пожелал ей хорошего вечера и ушёл. Ты же не думал, что я всерьёз выпущу ей кишки? — захохотал долговязый парень и остановился метра за полтора от Эдди. Блять. Эдди снова попался. Он вдруг почувствовал себя глупым, наивным ребёнком. Но всё же, как он мог проверить, правда это, либо же развод? Ни за что в жизни он не смог бы расслабиться, зная, что его мать осталась один на один с этим психом. — Если ты ещё не понял, я решил прекратить всё это, — сказал Эдди, пытаясь не дрожать от страха, но дурацкий голос всё равно выдавал его с потрохами. — А если ты не понял, я тебя никуда не отпускал, — отрезал Патрик и начал медленно подходить ближе. — Сделай одолжение, сядь в машину по-хорошему, Каспбрак. Эдди задышал сильнее. Не приближайся! Уже потрясываясь всем телом, он вынул ножи из рукавов. Сглотнув и в ужасе смотря на Хокстеттера, который приближался с бешеной улыбкой, Эдди вскинул ножи перед собой. — Воу, а это что ещё такое? — Патрик отшатнулся, с удивлённой улыбкой глядя на поблёскивающие лезвия. — Не подходи ко мне, — прошипел парень, изо всех стараясь унять колючий страх. Вдруг ему правда придётся пустить в ход ножи? Боже, это пиздец. — А ты серьёзно настроен, я смотрю, — подметил Хокстеттер и замер на месте. Он сочувственно смотрел на подростка сверху вниз. — Даю тебе последний шанс. Я ничего тебе не сделаю, только опусти ножи. — Я тебе не верю, — покачал головой Эдди. У него уходило много сил, чтобы не разреветься – это было бы так позорно. — Оставь меня, пожалуйста! — Котёночек, — Патрик смягчил голос и нежно улыбнулся. — Будь хорошим мальчиком. Пожалуйста, не вынуждай меня делать тебе больно. Последние слова были сказаны с явной угрозой. Эдди следил за его руками, которые покоились вдоль тела. Но вдруг Патрик вновь раскинул их. Каспбрак дёрнулся и отскочил на шаг назад. — Отдай ножи, не глупи. — Патлатый снова начал идти. Он потянул руки к рукам Эдди, который замер на месте и до боли сжимал железные рукояти. Одно резкое движение от Патрика, и Эдди, вскрикнув, махнул обоими ножами, крепко зажмурившись. Послышалось злостное шипение. — Вот же сучка! — зло крикнул Хокстеттер. Эдди открыл глаза и отошёл ещё на шаг. Патрик стоял перед ним с окровавленными ладонями и метал глазами молнии. Господь, он выглядел жутко злым. — Ты сам напросился. Он решительно шагнул вперёд, а Эдди в ужасе выставил обе руки перед собой. — Не подходи! — крикнул он, уже готовый разрыдаться от страха и паники в любую секунду. Вместо ответа Хокстеттер резко схватил его за руки, дёрнул вниз, и последнее, что Эдди видел — колено Патрика перед своим лицом, а следом пронзительная боль в подбородке и темнота.

***

Он всё же очнулся. С болезненным стоном разлепив глаза, Эдди не сразу понял, где он и что вообще происходит. По телу разливалось знакомое приятное чувство, но куда сильнее, чем обычно, парень тут же безошибочно определил, что это наркотики. Стоп. Какого хрена? Эдди в панике завертел головой, осматриваясь. Руки и ноги затекли, потому что были крепко связаны верёвками, а сам он лежал на том отвратительном пыльном диване в доме на Нейболт-стрит. В комнате было слабое освещение из какого-то угла. — Наконец-то очнулся, — хмыкнул Хокстеттер, выходя из-за дивана. Эдди испуганно наблюдал за тем, как тот медленно приближается и садится рядом. Боже, это конец — его вырубили, связали и уже накачали наркотиками. Судя по тому, как его мелко потряхивало, а во рту было много слюны, ему вкололи больше нужного. Затем внезапно начало подташнивать и трясти сильнее. С каждой секундой становилось всё холоднее и холоднее. Блять, нет! Только не опять! Эдди сглотнул обильно вырабатывающиеся слюни и попытался не думать о тошноте — если он сейчас блеванёт, то попросту захлебнётся. — Чувствуешь? — засмеялся Патрик и положил руку ему на живот. Эдди понял, что холода добавляет отсутствие верхней одежды. — Я долго рассчитывал, сколько тебе вколоть. Нам же не нужно, чтобы детка откинулась раньше времени, правда? Под наркотиками всё ощущалось во много раз менее страшным, но даже так Эдди буквально хотелось умереть от осознания, что сейчас с ним могут сделать всё что угодно. Руки Хокстеттера были криво, скорее всего наспех забинтованы. Тот запустил ладонь Эдди под одежду и прошёлся по животу острыми ногтями. Парень поморщился. — А что, если мы добавим ещё немного? — сумасшедше улыбнулся Патрик и вытащил из кармана большой шприц, наполненный прозрачной жидкостью. Другой рукой он начал поглаживать руку Эдди на сгибе локтя. Каспбрак в ужасе уставился на него. Если тот вколет хотя бы половину, Эдди уже не выберется, это будет жуткая передозировка с очевидно летальным исходом. Парень почти перестал дышать, следя за шприцом, покоящимся в руке Хокстеттера. — Детка, я ведь давал тебе шанс... Ты бы знал, как сильно я не хотел делать тебе больно! — с преувеличенным разочарованием покачал головой Патрик и провёл пальцем по щеке напуганного парня. — Но сейчас я хочу вколоть тебе вот это, — поднёс шприц к лицу Эдди, — и хорошенько трахнуть твой труп. Ты меня заебал, Каспбрак, честное слово. Эдди был слишком обдолбан, чтобы адекватно воспринимать его слова. Лицо Патрика и вообще всё вокруг было слегка размытым и плывущим, а его голос звучал будто издалека. Парень пытался сфокусировать зрение, но лишь заработал новый приступ тошноты. Он задышал глубже в попытке себе помочь. Впрочем, в этом не было нужды, Патрик всё равно собирался его прикончить, и не то чтобы Эдди был против. Он действительно устал от этого дерьма. У него больше нет сил сопротивляться. Парень прикрыл глаза и попытался расслабиться. Хотелось спать. Голос Хокстеттера стал звучать будто из-под толщи воды, временами переходя на громкое шипение, похожее на старое, сломанное радио. — Котёнок? — громко позвал Патрик и шлёпнул его по щеке. — Не смей спать. Я хочу, чтобы ты видел, как я это делаю. Эдди вздрогнул и сонно разлепил глаза. Сознание плавилось, а тело с каждой минутой он ощущал всё меньше и меньше. — Детка, я всегда был добр к тебе и хочу быть таким до конца. Поэтому я спрошу ещё раз: ты вернёшься ко мне? Всё как раньше. Я сокращу встречи до одной в неделю. — Пошёл нахуй, — смотря ему прямо в глаза спокойно проговорил Эдди после десятисекундного осмысления сказанного. Хотелось лишь одного: чтобы всё это закончилось. Он не хотел встречаться с Хокстеттером ни раз в неделю, ни раз в месяц, ни когда бы то ни было в этой сраной жизни. — Ты хорошо подумал? — Я сказал, пошёл нахуй, — твёрдо повторил парень. На самом деле, ни черта он не думал, просто потому что был не в состоянии. В ушах зашумело сильнее, он пытался сказать что-то ещё, но никак не мог понять, произносит ли слова вслух. Перед глазами заплясали хаотично передвигающиеся чёрные пятна. Лицо Хокстеттера неестественно исказилось, окружающие цвета смешались, всё вдруг замедлилось в пару раз. Что происходит? Патрик злобно цокнул, выругался и с силой ударил его кулаком по груди, от чего Каспбрак моментально закашлялся и слегка согнулся. Плотные верёвки практически не позволяли двигаться. — Что ж, будь по-твоему, упрямый щенок. Он развернул руку Эдди внутренней стороной кверху и грубо закатал рукав его кофты, закрепил жгут. Потряс шприц с жидкостью и откупорил защитный колпачок. Патлатый раздражённо зыркал на лежащего с едва приоткрытыми глазами Каспбрака. Его взгляд был туманным и ничего не понимающим, Хокстеттеру это совсем не нравилось. Он, блять, должен быть в сознании! — Эй, — Патрик шлёпнул Эдди по щеке. — Смотри сюда. Эдди поморщился от шлепка. Что этот придурок от него хочет? Сонливость поглощала его с головой. — Ты не будешь спать! — взбесился Хокстеттер и схватил парня за волосы. С силой дёрнул вверх, а затем резко вниз, Эдди пришлось задрать голову вверх, чтобы не остаться без волос. — Я сказал, смотри! Трясущимися от злости руками Патрик вновь взялся за шприц. Желваки на его лице двигались не переставая, а ноздри раздувались. Эта встряска, наконец, помогла Эдди немного очнуться. Цвета вернулись на свои места, шум в ушах стал тише. Может, это всё какой-то кошмарный сон? Тогда нужно проснуться. Он вонзил ногти онемевших пальцев в ладонь, нажал изо всех сил. Наконец-то почувствовал боль и медленно возвращающееся сознание. Слишком медленно. Он всё ещё не успел целостно осознать, что происходит. Затошнило. Хокстеттер шмыгнул носом и принялся пальцами нащупывать вену на руке Каспбрака. Ещё секунда и он поднёс смертельный шприц к выступающей вене, две секунды, начал вводить иглу, три, медленно нажал на поршень. Жидкость начала поступать в его кровь. «Если ты это не остановишь, ты умрёшь», — едко и чересчур громко зашептало его сознание. «Ты умираешь!» — в этот раз голос был более противным, издевающимся, насмехающимся. «Эдди! ПРЕКРАТИ ЭТО!» — истерично плачущий голос. — Нет! Я не хочу умирать! Я не хочу! — крикнул Эдди в ужасе. Резко дёрнул рукой. Хокстеттер, не ожидавший его криков и действий, испугался и выдернул иглу из кожи, из прокола тут же пошла кровь. Смерил Эдди убийственным взглядом и злобно выплюнул: — Какого хуя, Каспбрак?! — Не надо, хватит! Пожалуйста! Эдди прерывисто задышал, по телу прошла ледяная волна страха, а глаза моментально заволокло слезами. Он вдруг осознал, что не помнит ни слова из того, что наговорил Хокстеттеру после пробуждения. — Не надо... — переходя на плач вновь попросил парень. Он смотрел на Патрика широко распахнутыми от ужаса глазами, пытаясь понять, как до этого вообще дошло? Какого хрена? — Что, блять, не надо?! — закричал Хокстеттер, склонившись к его лицу. — Какого хуя ты вытворяешь? — Я-я всё сделаю, что т-ты хочешь, — захлёбываясь слезами, севшим голосом проговорил парень. Только не убивай. Сейчас Хокстеттер казался совершенно чужим. Тем, кто всё же способен убить. — Правда что ли? — фальшиво улыбаясь, слащаво спросил Патрик. Он опирался на обе руки, склонившись над Эдди. — Обещаешь-обещаешь? Каспбрак чувствовал, как длинные грязные волосы Патрика касались его лица, неприятно щекоча. Чувствовал его тяжёлое несвежее дыхание. Он должен пообещать снова стать его послушной шлюшкой, снова погрузиться в этот ёбанный ад, снова врать Ричи. Боже, как же сильно он этого не хотел. Но жить он всё же хотел больше. От несправедливости он разразился новыми рыданиями в голос, задыхаясь от душащего горло кома. — Отвечай! Обещай мне! — яростно зарычал Хокстеттер, брызжа слюной ему в лицо. — Прекрати, блять, эти сопли, тряпка! Патлатый схватил его за ворот кофты и грубо встряхнул. — Я не... не х-х-хочу н-нарко-тики... — кое-как выдавил Эдди, силясь прекратить истерику. — О нет, так не пойдёт, мой дорогой. Ты будешь это делать, или я тебя убью. — Его голос стал сумасшедше-нежным. — Давай, пообещай мне, детка, что всё будет, как раньше. Или мне стоит сделать всё то же самое с Балаболом? Может, когда он подохнет, ты будешь мне подчиняться, а? Как тебе такой расклад? Патрик заботливо улыбнулся и погладил его по волосам, затем большими пальцами начал вытирать слёзы с щёк. А после, задумчиво посмотрел на свои руки и слизнул солёную влагу, бешено скалясь. — Н-нет! Не трогай Р-ричи, я буду с-слушаться, — заикаясь, проговорил Эдди. Голова жутко кружилась, в ушах звенело, казалось, ещё минута и он потеряет сознание. Постепенно тошнота возвращалась с новой силой. — Славно, котёнок. Так бы сразу. — Патрик наклонился к нему и поцеловал в мокрую щёку. Затем шепнул на ухо: — В следующий раз я тебя убью, клянусь. Хокстеттер достал нож и резкими, точными движениями разрезал верёвки сначала на запястьях, затем на ногах. Эдди почувствовал, как кровь начала поступать в конечности, как всё закололо. Он закрыл трясущимися руками лицо и прокрутил в голове последнюю фразу Патрика: В следующий раз я тебя убью, клянусь. Убью, клянусь. За что? В этот момент начал действовать дополнительно введённый наркотик: от затылка по телу медленно потекла ледяная волна, заставляя его тело содрогаться; перед глазами вновь плавающие картинки; тошнота резко подкатила к горлу и он едва успел перевернуться на бок, чтобы в случае чего не захлебнуться. Это. Происходит. Вновь. И тут его прорвало. Парень вдруг закричал во весь голос, напугав этим Патрика, который возился с упаковкой шприца в чёрный пакет. Хокстеттер удивлённо уставился на подростка, кричащего срывающимся голосом в руки, которыми закрывал лицо. Пальцы дрожали и сильно впивались в кожу. — Какого хуя? — изумился Патрик и подошёл к нему ближе. Внезапно крик прекратился и, шумно дыша какое-то время, Эдди громко заплакал. Среди его завываний Хокстеттер различил парочку обрывистых фраз: «...почему умирать... страшно...», «...ненавижу тебя... сдохни...», «...заебался, не хочу... Ричи...» Его плач становился сильнее и громче; Хокстеттер, конечно, несколько минут назад наблюдал его истерику, но эта была куда страшнее, будто тот сошёл с ума. Ногти сильно впивались в лицо, а затем бороздили вниз, оставляя жуткие царапины. Патрик в шоке следил за его действиями какое-то время, затем закатил глаза, раздражённо цокнул и схватил его за руки. — Перестань, блять! — рявкнул он. Эдди будто его и не слышал, продолжая истерить и дёргаться. Тогда Патрик сильно дёрнул его за руки и стащил с дивана. Однако, тот, неспособный стоять, повалился бы на замусоренный пол, если бы Хокстеттер его не подхватил. — Отвали! — закричал Эдди сорвавшимся, переходящим на высокие ноты голосом. Он продолжал изо всех сил вырываться. — Ненавижу, отпусти! Терпение Патрика подошло к концу. Ёбаный сучёныш, сколько же с тобой проблем! Даже не пытаясь умерить плескавшийся в нём гнев, схватил Эдди за горло, надавил, и яростно швырнул его лёгкое тело в пол. Парень с грохотом упал, сильно ударившись головой о деревянные доски. Патрик смотрел на резко замолчавшего Каспбрака сверху вниз, злобно сжимая и разжимая кулаки. Кое-как сдержался, чтобы не пнуть напоследок. Метнул взгляд на выход, затем на Эдди, затем снова на выход. — Это я тебя ненавижу, блядский ты щенок! — прошипел патлатый и опустился перед ним на колени. Проверил пульс на шее, послушал дыхание и, убедившись, что всё в порядке, поднялся и пошёл на выход, по пути раздражённо пнув какой-то хлам. На улице же со всей дури пнул калитку — та едва не отвалилась. Сел в машину, громко хлопнув дверью. Его трясло от злости, ещё и чёртова нога болела. Блять! Резкими движениями вытащил из бардачка пачку сигарет, провалился в попытке достать одну — сразу несколько выскочили и упали на пол. — Сука! — Патрик ударил кулаком по бардачку. — Ненавижу! Когда ты уже сдохнешь, блять?! Когда? Забив хер на сигареты, достал из внутреннего кармана куртки пакетик с белым веществом. О да, это то, что нужно. Не заморачиваясь с поверхностью и трубочкой, он просто высыпал половину пакетика на руку и снюхал так. Шмыгнул носом, убрал оставшуюся часть наркотика обратно в карман и вытер лицо от порошка. Откинув голову на спинку сидения, закрыл глаза. Сколько уже раз он задавался вопросом: почему именно Каспбрак? Десять, пятьдесят или десять десятков раз? Он не знал, но зато точно знал, что ответа у него до сих пор нет. Множество раз он хотел сделать ему больно, избить, пока на том не останется живого места, душить до посинения, воткнуть нож прямо в шею, грубо выебать, надругаться над трупом и выкинуть на помойку за городом. Он столько раз представлял, как сделает это, но каждый раз, стоило только увидеть его расслабленно садящимся в его машину, Патрик откладывал все свои мерзкие мысли на потом. Он всегда успеет, правда? Куда торопиться? Иногда они разговаривали. Хокстеттер не любил с ним разговаривать, долбанный мальчишка всегда узнавал от него всё, что хотел. В голове, полной мыслей о жестоком убийстве, позорно прятались мысли о том, что ему хочется видеть живого Каспбрака. Больше всего Патрик любил его губы на собственном члене, его узкую глотку, его маленькую ладонь, скользящую вверх-вниз по стволу. Ради этих моментов он даже смирился с проклятым Тозиером: пусть теперь Каспбрак принадлежит не только ему, но он всё ещё может вбиваться в горячий, умелый рот своей маленькой шлюшки. Минеты? Не слишком ли мелко, чувак? Серьёзно, тебе, блять, сложно найти более послушную сучку? — периодически мелькала раздражающая мысль на задворках сознания. Какой долбоёб будет менять обученного питомца на дикого, шугливого и гадящего? Я что, дрессировал его, чтобы просто выкинуть на улицу? К тому же, у меня куча рычагов давления на него. Ещё он сполна удовлетворяет все мои садистские желания. Патрик прокручивал эти мысли из раза в раз, успокаивался и забывал обо всём этом на какое-то время, а затем всё начиналось по-новой. Наркотик усыпил бушевавшего в нём зверя, принёс расслабление и даже настроение выровнял. Теперь можно ехать домой. С этим Каспбраком одна нервотрёпка, ему нужен полноценный отдых от этого тупого щенка. Каспбрак. Блять. Патрик глянул на тёмный вход в дряхлый дом. Этот идиотский мальчишка очнётся через час-другой и наверняка тут же сдохнет от страха. Хокстеттер знал, что тот до усрачки боится этого дома. — Сдохнет, и поебать, — пожал плечами он и улыбнулся. — Мне же меньше работы. Но уже через секунду его улыбка потухла и он, тяжело вздыхая, мученически закатил глаза. — Упс! Ты пытаешься наебать самого себя! Забери мальчишку! — пискляво проговорил он, будто кого-то передразнивал. Устало потерев глаза, он открыл дверцу машины и недовольно потащился обратно в дом. По пути он доказывал своему же мозгу, что убить Каспбрака было бы в тысячу раз проще. Эдди лежал на том же месте, где Патрик его и оставил, только позу сменил — поджал колени к груди и обнял их руками. Хокстеттеру фыркнул и подошёл к нему. Нет, ему совсем не жаль этого ничтожного нытика. — Вставай, — слегка пнул его носком ботинка по ноге. — Иначе попиздуешь домой пешком. Ноль реакции. Скорчив недовольную мину, Патрик сел перед ним и шлёпнул по посиневшей щеке. Всё его лицо было чуть синеватым. — Эй! Какого хуя развалился? В нём проскользнула нотка тревоги. Вновь пощупал пульс, он был слабым, но это и не удивительно — когда сильно обдалбываешься, сердце почти не бьётся. Хокстеттер начал с силой его трясти и шлёпать по лицу. — Каспбрак, блять! — громко позвал он. Через пару минут тряски Эдди поморщился и слегка зашевелился, пытаясь отмахнуться от Патрика. Его руки были ледяными. — Отвали от меня, Патрик, просто отъебись, — не открывая глаз, едва слышно прошептал парень. Хокстеттер проигнорировал его слова, лишь мимолётно подумав, что ему стало легче от того, что тот вообще в состоянии разговаривать. Но тут же заткнул эту мысль, обозвав себя противоречивым долбоёбом. Шмыгнув носом и вытерев его тыльной стороной ладони, Патрик подхватил лёгкое тело Эдди, не забыл про его куртку, и понёс наружу этот ёбанный источник головных болей. Он проклинал его, обещая самому себе, что такого дерьма больше никогда не повторится — он имел в виду то подобие волнения за Каспбрака. Усадил его на переднее пассажирское сидение, слегка его опустив, чтобы Эдди не падал лицом вперёд. И, заведя мотор, поехал в сторону объездной дороги. Ездить с обдолбанным ребёнком по главной улице было бы максимально глупо. Патрик поехал самым дальним путём, чтобы Эдди мог за это время прийти в себя. И действительно, через минут сорок езды парень очнулся и, прикрывая рот, попросил остановить машину. Он блевал не меньше десяти минут, стоя на коленях около какой-то тёмной безлюдной дороги; Хокстеттер морщился от стрёмных звуков — тот будто пытался выблевать собственный желудок. Затем ещё десять минут трясущимися руками Эдди пытался вытереться салфетками и попить, постоянно проливая на себя воду. Наконец, он уставился опустошённым взглядом перед собой и скрестил руки на груди. В сторону Патрика он смотрел исключительно с ненавистью и раздражением. Хокстеттер высадил его недалеко от дома. Было темно и прохладно, дул северный ветер. — Я даю тебе неделю. Чтобы через эту сраную неделю ты больше не устраивал подобного дерьма. Будешь вести себя хорошо, я сделаю вид, что забыл о том, что было сегодня, — холодно сказал ему Патрик напоследок. Эдди ничего не ответил, надел куртку и двинулся к дому, слегка пошатываясь из стороны в сторону. Патрик же, не глядя, дошёл он или нет, вдавил педаль газа в пол и в крайне паршивом настроении рванул по своим делам. Интересно, будет ли Каспбрак употреблять те наркотики, что он оставил в кармане его куртки?