Дегустация

      Кофейник был тем местом, куда не совали носы вездесущие воспитатели, и разношерстное серодомное общество могло здесь спокойно выпить кое-что покрепче нежели чай или кофе. Даже в родных спальнях распитие алкоголя не было стопроцентно безопасным действом, так как в любой момент могла нагрянуть внезапная проверка и все жидкости и порошки изъяты неумолимой администрацией, а собутыльники водворены в Клетку или под капельницы в Могильник. У каждой из стай были свои фирменные напитки. Фазаны делали сладкий мандариновый ликёр, псы разводили спирт яблочным соком или смородиновым вареньем, которое постоянно привозил кто-то из сердобольных мамаш, вторая по особым случаям гнала самогон, судя по вонище, из грязных носков, а в остальное время закупалась у двух мэтров зельеварения: Табаки и Стервятника. Они были непререкаемыми авторитетами в вопросе настоек, наливок и дистиллятов. Ни у кого и мысли не возникало сравнивать мастерство Табаки с искусством Стервятника, пока однажды Лорд, дымя в потолок Кофейника, не спросил. — А вы никогда не думали устроить соревнование, чьи настойки лучше? Провести какую-нибудь дегустацию? — О чем ты говоришь, дорогуша, — возмутился Шакал, — Стервятник, конечно, многое знает и умеет, но он мне и в подмётки не годится. Нас сравнивать, всё равно что равнять озеро с океаном, дупло с маракотовой бездной, как тебе в голову-то такое пришло! — Скажи лучше, что тебе слабо и закроем тему, — злорадно усмехнулся Лорд, поправляя воротник шикарной рубашки с цаплями. — Кстати да, Табаки, — поддержал Сфинкс, — пора бы показать класс, а то хвойный и перцовая нам уже приелись. — Приелись?! Приелись?! — взвизгнул Шакал. — А что у тебя сейчас в кружке налито, а? Как язык-то у вас поворачивается такое сказать, кормишь их, поишь, веселишь сказками, баюкаешь песнями, а они — скоты неблагодарные. Приелось им! — Остынь, Шакал, — Слепой ковырял дыру в своём свитере, — просто скажи, что тебе неинтересно, и мы сходим к Птице за угощением. Табаки завертелся на Мустанге, рассыпая во все стороны сор и вереща о том, что такого неуважения к его сединам эти стены не видали ни на одном из кругов. Явление прихрамывающего Папы Птиц прервало гневные излияния кудлатого колясника. — Стервятник, нам брошен вызов, — возмущённо сообщил Табаки Большой Птице, элегантно опирающейся на трость. — Твои настойки против моих. — А судьи кто? — Стервятник капризно изогнул губы, подразумевая, что равных ему здесь нет. — При всём уважении к собравшимся, я не вижу смысла в этом, с позволения сказать, состязании. Всё слишком очевидно. — Не хочешь ли ты сказать, что твои жалкие спиртовые потуги лучше моих деликатесов? — потрясенно спросил Шакал Табаки. Вожак третьей вежливо кивнул, прикуривая самокрутку с травкой и пуская её по кругу. — Я так понимаю, вызов принят, желтоглаз? — Сфинкс пыхнул приторным дымом. — Какие условия? — инициатор возникшего спора — Лорд перемигивался со Сфинксом, желая подлить ещё маслица в горящие пламенем страсти. Табаки был задет за живое, да и Птица, похоже, был оскорблен возникшими сомнениями в его талантах, но тщательно скрывал свои чувства под вежливой маской. — Две настойки и коктейль, — предложил Слепой, нашаривая в кармане Сфинкса носовой платок. — Легко, — скривился в улыбке Стервятник, — а судить кто будет? Вы все предвзятые личности, мои птенцы тоже, псы ничего не смыслят в тонкостях органолептики. — Мы с Мертвецом готовы продегустировать, внести замечания и поправки, — свистнул с соседнего стола Рыжий, — безвозмездно. — Притормози, Рыжий, — сходу отмёл предложения Табаки, — тут все знают, что ты Стервятника за задницу в коридорах тишком щиплешь. — Да-а? — Мертвец подавился кофейной бурдой, — Охренеть можно, а я вот первый раз слышу! По застывшему презрению на лице Большой Птице и аккуратно сложенным рукам на набалдашнике трости, никто бы не мог заподозрить Стервятника в таком непотребстве, как пошлейшие щипки за тощий зад обтянутый потёртыми кожаными штанами. — Думаю стоит пригласить Кролика, — выронил слово из бледных уст Папа Птиц. — Но в любом случае и Мертвец, и наш бармен подвержены влиянию извне, нужен третий. Народ, присутствующий в баре, загудел, выкрикивая кандидатуры на должность старшего судьи и тут же отметая их, как неподходящие. Страсти накалялись и грозили перейти к прикладному выяснению, кто лучше годится на роль независимого эксперта и знатока тонкостей алкогольной продукции. От разгрома стены и столы Кофейника спас Сфинкс, выкрикнув имя, с авторитетом которого согласились все присутствующие. — Чёрный Ральф.

***

В очередной скучный субботний вечер Ральф сидел, закинув ноги на стол, и размышлял о том, не подняться ли наверх в воспитательское крыло выпить пивка в компании Шерифа и Гомера. Он прекрасно знал, что потом будет жалеть о принятом решении и искать повод поскорее уйти. Стук в дверь застал его в прихожей, когда он переобувался, и Ральф даже с некоторым облегчением подумал о том, что что-то произошло и ему придётся решать проблему, а не сидеть в компании своих унылых коллег. Делегация из Сфинкса, Стервятника и Табаки протиснулась в двери. — Нам нужна ваша помощь, — начал Сфинкс, стоя между коляской Табаки и худым Стервятником. — Нам нужно экспертное заключение, — перебил Шакал, оттесняя воспитателя Мустангом вглубь кабинета. — Мои состайники — гнусные личности, как оказалось, а я-то думал, доверял, можно сказать, не жалел ничего, отдавая себя всей душой и телом, а они! Вы даже представить себе не можете, какой удар нанесён моему достоинству и авторитету. — Абсолютно согласен, Табаки, твои состайники гнусные личности, — смог вставить слово Р Первый. — Хуже только в третьей. — Я попросил бы не обобщать, — возмутился Стервятник, — что за беспочвенные оскорбления? Ральф смотрел на Сфинкса, чувствуя, что только он в состоянии объяснить ему в чём собственно дело. — У нас будет конкурс, — начал заместитель Слепого и толкнул ногой колесо коляски, чтобы Табаки заткнулся и не вставлял свои пять копеек через каждое слово. — Мы решили сравнить таланты Табаки и Стервятника в области изготовления спиртовых настоек и коктейлей. Вот чего-чего, а такой борзоты Ральф не ожидал. Нет, конечно, то, что в Доме пьют, курят и нюхают ни для кого не секрет, но тут всегда действовало правило: «принял — загасись, чтобы тебя не поймали воспитатели». Воспитатели в свою очередь тоже старались не сильно придираться к не всегда адекватному поведению своих подопечных, если только в Доме не был объявлен санитарный рейд и борьба с курением, наркоманией и пьянством. А так в открытую прийти и признаться в наличии в комнатах запаса спирта и не только — верх безрассудства. — Мы просим вас быть арбитром в этом состязании, — закончил свой спич Сфинкс. — Такая честь, — не удержался от сарказма Р Первый, — хотелось бы знать, а кто ещё помимо меня в жюри? Кто эти специалисты и знатоки? — Кролик и Мертвец, — проскрипел Стервятник, со скепсисом рассматривая воспитателя в домашней обстановке, — а вы вообще-то сможете отличить полынь от алоэ? Ральф решил ограничиться светской улыбкой, не реагируя на провокацию. — И когда назначен час икс? — Через неделю, — быстро ответил Табаки, опережая Сфинкса и Стервятника, — по условиям у нас две настойки и коктейль, но может у высокого жюри будут какие-то предложения и пожелания? — Будут, — Ральф наклонился, чтобы быть на одном уровне с сидящим в коляске Шакалом Табаки. — Как насчёт того, чтобы провести недельку в Клетке всем троим и подумать о своём поведении? — Вы же этого не сделаете? — Птица почёсывал длинным ногтем щёку. — Если чувствуете свою несостоятельность просто откажитесь, мы поймём и никому не скажем. Сфинкс, мысленно чертыхнувшись, пнул папашину щиколотку в высоком ботинке. И так каждый раз! Стервятник, как нарочно, испытывает терпение Р Первого своими провокационными замечаниям. — Мы понимаем, что наша просьба несколько необычна и, можно сказать, выходит за рамки дозволенного, — дипломатично вклинился в беседу Сфинкс, — но если вы не согласитесь, то эти двое полудурков, — лысый кивнул на пузырящихся Табаки и Птицу, — весь Дом разнесут. — Жду судейскую бригаду завтра после ужина, — Ральф подмигнул зеленоглазому, — для составления регламента предстоящего состязания.