Не мешай

      — Чонин-а, я понимаю, тебе нравится приставка, что я тебе подарил, но, может, ты оставишь её ненадолго и уделишь мне внимание? — сидя за спиной младшего на диване, обвив его талию руками и уткнувшись лбом в спину, Бан уже полчаса уговаривал своего мальчика сделать кое-что интересное с ним в спальне, но тот всё продолжал изводить нервы своего хёна, как будто специально вынуждая сорваться.       Однажды уже был неприятный случай, когда Чан сорвался и взял Яна силой, в основном наказывая за его острый язык. Мальчишка часто провоцировал блондина, воплощая в жизнь якобы смешную фразу «Возбудим и не дадим». И в один прекрасный момент Бан не выдержал, кинул паренька на кровать, развернул к себе спиной и, почти не подготовив, вошёл. Двигался быстро, резко, доводя Чонина до слёз от саднящей боли, игнорируя его просьбы о прекращении всего этого.       Тогда старший вымаливал прощение месяц, даря подарки, что Ян отклонял или возвращал, водил в дорогие рестораны, где младший чаще всего ел самый дешёвый салат и платил сам, уходя раньше. С того ужасного промежутка времени прошло уже более полугода, и Бан всегда старался держать себя в руках, не переусердствовать с трактованием своих желаний, продолжая регулярно просить прощения, хоть и простили его чёрт знает когда.       — Ну, хён, прошу, не сейчас, — прикрыв ладонью микрофон на наушниках, тихо произнёс Ян, продолжая рубить зомби со своими друзьями в онлайн игре, а после добавил, когда Чан стиснул его в объятиях крепче, намереваясь что-то сказать: — Не мешай.       «Ах, „не мешай”, значит?» — эти слова задели Бана за живое, буквально взрывая в нём вселенную. Сейчас возникло желание выдернуть кабель от проклятой приставки или просто выкинуть джойстик в окно. Но Бан Чан — хороший хён, хороший человек и очень сильно любит маленькое золотце в своих руках, что больше никогда не причинит ему вреда. Именно поэтому блондин решил сыграть по-грязному:       — Как скажешь. Мешать не буду, — он продолжал сидеть у Яна за спиной, опустив руки чуть ниже, запустив одну руку под футболку, ладонью поглаживая живот, а вторую умастил на бедре.       Пока Чонин пытался не реагировать, чтобы старший понял, что сейчас правда не самый уместный для этого момент, Бан забрался левой рукой выше под футболку, сжав меж пальцев один сосок. От этого действия брюнет чуть было не вскрикнул, но вовремя сомкнул губы, начиная учащённо дышать. Понимая, что сейчас Ян не в состоянии оторвать руки от джойстика, Бан усмехнулся и начал пользоваться такой возможностью по полной.       Медленно оглаживая внутреннюю сторону бедра правой рукой, Чан прошёлся ногтями по ткани домашних штанов, тем самым вызывая мурашки у младшего. Когда же вторая ладонь проскользнула под футболкой ещё выше, касаясь кончиками пальцев ключицы и плеча, Бан пошёл в наступление на шею, укусив за нежную кожу. А пока сердцебиение и дыхание у Чонина учащались, терпение кончалось, но это не волновало его хёна от слова совсем, ведь он преспокойно продолжал сладкие муки, не обращая внимания на попытки сбежать или оттолкнуть.       Правда попытки были настолько жалкие и ленивые, что начало казаться, будто сейчас Ян не против и мечтает поскорее пройти уровень в игре, чтобы отдаться старшему без остатка. В один прекрасный момент рука Бана, ранее лежавшая на бедре, начала медленно и аккуратно забираться под кромку штанов, проходясь пальцами по чувствительному органу младшего, вызывая ещё больше сдавленных стонов. И пока брюнет, закусив губу, пытался не спалиться перед друзьями, что не очень хорошо сосредоточен на игре, Чан же намеревался намекнуть, что у ребят время для игр закончилось.       — Ну хён… — тихо протянул Чонин, обернувшись на Бана с жалостливым взглядом. — Пожалуйста…       На такую интонацию блондин ухмыльнулся, осознавая, что не долго играться осталось. Но нет, пока что время есть, уровень ещё не пройден, джойстик всё ещё в руках, а чановы ладони всё аккуратнее проходятся по оголённым участкам кожи, заставляя маленький комочек счастья в его руках дрожать от нетерпения. Плавно двигая рукой по возбуждённой плоти младшего, Бан нежно надавливал на головку, спускаясь вниз по стволу и обратно наверх, от чего Ян содрогался в предвкушении.       И в момент, когда бензопила чонинова персонажа разрубила очередного зомби напополам, вторая рука Бана спустилась к первой, вынуждая Яна тихо хватать ртом воздух при этом, чтобы его друзья не заподозрили неладное. Теперь над младшим издевались сразу две горячих ладони, что казалось, он вот-вот кончит, осознавая, что блондин добился такого состояния Нини всего лишь касаясь его тела. Но излиться не давал сам Чан, зажимая член у основания, каждый раз слыша «Чёрт, хён…».       Эта фраза, наполненная разочарованием, доставляла старшему какое-то нездоровое садистское удовольствие. В эти секунды блондин ощущал себя властителем всего мира, так как его «мир» сейчас в его руках, тихо стонет и дрожит. Естественно, Бан касался не только возбуждённой плоти Чонина, но и кожи бёдер, пока не давал ему кончить, и порой проводил ладонями по животу. Иногда возникало желание оставить на его упругих булочках пару смачных шлепков, но их положение не давало такой возможности, из-за чего Чан смиренно ждал другого шанса отшлёпать милого мальчика за все его проступки.       Стоило только Чонину придвинуться чуть ближе к хёну, чтобы поудобнее сесть, как он почувствовал чужой член, упирающийся ему в спину. За мгновенье блондин потерял своё желание довести младшего до такого состояния, чтобы он сам начал молить взять его прямо на диване. Чан издал тихий полустон, параллельно с тем целуя в шею, кусая, оставляя аккуратную метку и наслаждаясь телодвижениями Яна, что стал тереться своей задницей о чанов стояк.       Спустя минуту Бан сам начал активно двигаться, доводя себя до разрядки, кончая даже не коснувшись себя, а лишь вспоминая, как Ян движется на его члене, как извивается под ласками, как стонет, надрачивая себе, глядя блондину в глаза. Этих воспоминаний вперемешку с воображением и тактильными ощущениями кожи самого Нини хватило, чтобы Чан с подобием рыка излился, при этом не доведя мальчишку в своих руках до оргазма.       — Ну, надеюсь, это тебе не помешает, — с особо злорадной интонацией произнёс старший, убирая свои руки от возбуждения брюнета, слыша возмущённый вздох и замечая недоумение во взгляде. — Всё, справишься позже сам. Спокойной ночи.       Открыв в немом вопросе рот, Ян так же и закрыл его, ведь Чан ретировался в ванную. Подумав, что это, видимо, такая шутка, Чонин с небывалым усердием прошёл уровень, через пару минут попрощался с друзьями и вошёл в спальню, куда ранее ушёл Бан после душа. Но… Он спал. Постояв с пару секунд в шоке, Чонин для себя решил, что больше игнорировать любимого хёна не будет, но за этот вечер он определённо поплатится.