Холодные тени прошлого

Макс

       Я провожу с тобой весь день, наслаждаясь общением и лишь вечером, уже поужинав в атмосфере веселья и нескончаемых шуточек ясно понимаю, что скучаю, хотя ты всего лишь ушел в ванную.        Мне так хочется дотронуться, раздеть тебя и сделать своим.        Обжечь касанием твою кожу, гладить и ласкать везде.        Ты выходишь из ванной и зачем-то идешь на кухню.        Я не могу больше ждать и сам иду за тобой.        Я сталкиваюсь с тобой в коридоре, ты нервно облизываешь влажные губы, совсем лишая меня рассудка.        Я впечатываю тебя в стену, целуя пахнущие газировкой губы и говорю тебе прямо в маленькое, аккуратно распахнутое ухо: «Трис, я больше не могу, я хочу тебя. Сейчас.»        И я раздеваю тебя на ходу, таща за собой, благо что кроме твоих небесных слипов на тебе ничего и нет.        Ты стонешь мне в поцелуй, и я могу думать только о том, как уроню тебя на нашу кровать и получу все.        Ты и так невероятно чувствительный, но сегодня ты, как гейзер, и заводишь меня до немыслимых оборотов.        Я падаю с тобой вместе в постель, где-то в районе гостиной скинув и свои боксеры.        Ты мой.        Ты лежишь, дергаясь, как на иголках и кусая губы, бледные щеки медленно покрывает румянец.        Господи боже.        Какой ты красивый, Трис.        Мокрый, как мышь, жаркий, как топка и невозможно притягивающий.        Я нежно целую тебя в шею, оглаживая горячими пальцами линии плеч, и жадными дорожками лавы скатываюсь ниже, добираясь до твоего уже готового члена.        Ты возбужден не меньше меня, и я провожу одним указательным пальцем по твоему бедру, и тебя начинает слегка потрясывать.        Я приподнимаю тебя, подкладывая подушку под низ, и возвращаюсь к твоим губам.        Серия абсолютно неописуемых поцелуев рвет нас фейерверком.        Ты темпераментно стонешь, страстно изгибаясь подо мной и я всем своим существом горю.        Твои глаза пылают, волосы перепутаны и сбиты, губы искусаны в кровь, и ты смотришь на меня так, что меня ведет.        Я сбивчиво шепчу, что люблю тебя, куда-то в твою щеку и, как умалишенный, опускаюсь тебе в ноги.        Один раз погладив твой член, я прикасаюсь к твоей нетронутой, небольшой дырочке.        От одной лишь мысли, какой ты узкий там и как я буду двигаться в тебе, у меня кружится голова и окончательно сбивается дыхание.        По пути к своей цели я ласкаю руками все, что только можно, а ты уже давно полузадушенно шепчешь что-то, совершенно одуревший и покорный, извиваясь и дрожа.        Я, как в тумане, делаю судорожный вдох, и массирую тебя, немного прижимая пальцами края, чтобы понемногу расширить отверстие.        Ты начинаешь с пары пальцев, но сейчас, скользнув взглядом, я вижу, что ты отчаянно и неосознанно запихнул себе почти всю руку в рот и даже не стонешь, а скулишь.        И весь тянешься, чтобы посильнее вжаться в мои руки, я постепенно добавляю еще пальцы, теперь их уже три, и твои глаза горят в темноте безумным огнем.        Тебе больно, и это меня выворачивает наизнанку, я понемногу вынимаю пальцы, давая тебе время отдышаться.        Я целую тебя, губами собирая капли слез, упавшие с ресниц и ты благодарно замираешь.        Я не причиню тебе боль, Трис.        «Прости!» — шепчу, но ты киваешь и тянешь мои руки вниз.        Я в ошеломляющем, сносящем крышу вожделении снова вставляю в тебя пару пальцев, стараясь нежно растянуть твой слишком узкий вход.        Чуть поворачивая пальцы медленными движениями, я чувствую, как все твое тело дергается, как под током.        Я приподнимаю твои ноги, закидывая их себе на бедра.        Ты выстанываешь мое имя уже почти на пределе, выворачивая себе руки, вцепившись в края простыни, как утопающий.        — Трис, прости, но будет больно! — предупреждаю я.        И вхожу в тебя осторожно, не пытаясь ускоряться.        Ты воешь от боли, вытягиваясь в струнку на кровати и я останавливаюсь, не желая тебя мучать.        Но ты другого мнения, и тянешься ко мне руками, одновременно сжимая меня внутри и я понимаю, что ты хочешь этого.        Я тихо накрываю тебя собой, перестав удерживать себя на весу и целую тебя.        Закрытые глаза, сухие губы, мокрые щеки. Все, до чего могу добраться.        Расцеловав тебя и пройдясь ненасытным языком по контуру губ, я не сразу начинаю плавно двигаться, сдерживая себя из последних сил.        Меня несет на эти рифы так, что я не помню, дышу ли сам.        Ты не соображая, что делаешь, больно кусаешь меня в плечо, и я шалею.        Добравшись до конца горизонта, я финиширую, не чуя ни сердца, ни собственного тела, а ты взлетаешь вверх, полукрича-полувоя мое имя, и мы таем, рассыпаясь мириадами лунных песчинок на ладонях вселенной.        Я вымотан и высушен до дна и укрываю нас обоих одеялом, обнимая тебя.        Я люблю тебя, Трис.        Ты мой.        Мой.