Reflection

Midnight

      — Эй, Найл! — крикнул Льюис, — Что ты трешься у этих столов? Пошли к нам.       Найл кивнул головой, даже не взглянув на своего друга.       — Да-да… я сейчас приду.        Льюис усмехнулся и, слегка махнув рукой, направился в сторону компании молодых людей, о чем-то живо беседующих. Все они были то в синих, то в черных, то в серых костюмах. Держа в руках фужер с искрящимся, золотистым шампанским, полноватый парень уже стоял рядом и смеялся над очередной шуткой, которую, вероятно, никто кроме него самого и его друзей не понял бы. Льюис был не то, чтобы ребенком, но в некоторой степени чудаковатым парнем, который мог вызывать лишь смех и умиление. Даже в те моменты, когда шутки ребят о нем заходили слишком далеко, его злость казалась неестественной, возможно потому, что он никогда по-настоящему не обижался. Его детская полнота, однако, не прибавляла ему красоты и изящества, но именно это и отличало его от других мужчин в этом зале, которые были весьма приятной наружности, можно сказать, pretty handsome. Несмотря на это, он был замечательным другом. Не тем, с кем вы переписываетесь ежедневно, постоянно спрашиваете о делах, настроении, заваливаете друг друга глупой и бесполезной информацией о том, как прошел ваш увлекательный день. Да даже если день ваш был не таким увлекательным, вы все равно пытаетесь что-то писать, потому что это лучший друг, это якобы традиция, обязанность. Льюис не был сторонником таких отношений. Он любил проводить время со своими друзьями так, чтобы каждый их вечер был особенным. Пускай это случалось не так часто, ведь все-таки и у него, и у ребят плотный график, но это не ослабляло их дружбу. Он всегда был рядом, если этого требовали обстоятельства. Он всегда был честен и скромен. Эти его качества высоко ценил Найл. Они часто проводили вместе время, делились всеми волнующими вещами и всячески откровенничали. Но в последнее время Найл стал немного замкнутым в себе, задумчивым. Он не так часто как обычно присоединялся к ребятам для очередного вечера в баре, и единственным человеком, с которым он еще поддерживал прежнюю связь, был Льюис. Однако даже тот никак не мог понять, что происходило с его лучшим другом. Бывало он пытался заговорить с ним об этом, но Найл тяжело вздыхал, отводил взгляд в сторону, будто усмехался самому себе и как-то менял тему. Что творилось в голове Найла, мог знать только он сам. Он к тому же планировал выпустить альбом в этом году, поэтому многие считали, что певец переживает творческий кризис. Возможно, они были правы в какой-то мере — Хоран действительно был опустошен. Он словно лишился внутреннего стержня, который на протяжении стольких лет помогал ему держаться на плаву в музыкальной индустрии. Так бывает, когда вроде бы живешь себе счастливо, довольный тем, что делаешь, не задумываясь особо ни над чем, а потом вдруг ты встал утром, сел на краю кровати и взглянул в окно. В голову словно с легким порывом ветра залетела какая-то странная маленькая мысль. Это была тревога. Ее ты как обычно стараешься засунуть далеко-далеко, в какой-нибудь забытый уголок твоего разума. Такие мысли, как мусор, ты сваливаешь в шкаф, стараясь быстрее запереть на замок, чтобы они не вылезли наружу. Тем временем они копились, росли, и не осталось им больше места в этом уголке. Как будто в голове прорвало плотину, и вся эта серая страшная масса, как огромная лавина, накрыла человека. Ты сидишь и чувствуешь, как душа вдруг тяжелеет, тревога нарастает и сковывает. Так может случиться с каждым из нас, и как бы странно это ни было, даже со знаменитостями, которые кажутся нам такими идеальными.        Найл был на грани депрессии. Он стал копаться в себе, придумывал страхи. Как будто это вирус отравлял его изнутри.        Хоран все стоял в тени, опираясь о стену своей широкой спиной, пока голос Джека не вывел его из размышлений:       — Найл, черт возьми, ты готов? — крикнул он прямо над ухом ирландца, отчего тот даже вздрогнул.       — А? Что?       — Твоя речь… Тебе выступать через минуту, все тебя ищут! — опять прикрикнул на него Джек, словно Найл был глухой.        Хоран торопливо кивнул головой и направился за парнем вглубь толпы.