Сахарная вата

Nu'est — Song For You Я, сидя за последней партой и вырисовывая что-то карандашном на белом листке бумаги, вновь пропускал слова учителя мимо ушей. Трудно бежать, не зная, где конец. Могу ли я остановиться? Разве это возможно? — Господин Ли, не соизволите ли вы выйти к доске? — обратившись ко мне, спросил учитель. Подняв глаза, я столкнулся с его строгим взглядом, которым он, по-видимому, намекал, чтобы я немедленно вышел к этому математическому ужасу. В ответ я промолчал, продолжая безэмоционально пялиться в сторону примера. — Феликс Ли, выходи, — устремив взгляд в мою сторону, сказал он. Сейчас пойду математический инфаркт получать. Хмыкнув от своих мыслей, я встал со своего места, убрал листочек и затем вышел к доске, под смешки некоторых парней и девушек. На зелёной доске был написан пример, который я должен был решить. Корявым почерком я начал записывать решение, как вдруг остановился, а мел невольно выпал из моих рук. Мое внимание привлекли крики, доносящиеся с футбольного поля через открытое окно. А затем я увидел лишь розовое пятно, ибо у меня было плохое зрение. — Да уж, Чонин решил побегать — захихикал один из моих одноклассников. — Не то что ты. Странно… не видел никогда парней с розовыми волосами, бегающих на футбольном поле и кричащих, что-то типа «сдохни физичка».

***

На перемене я вышел из нашего маленького кабинета в просторный коридор. Иногда в таких маленьких кабинетах становится труднее дышать и хочется развязать галстук и выкинуть его в это постоянно открытое окно. Да уж, только наказание за такое «дерзкое» поведение со слов учителей, я получу тоже. Дерзкое. Скорее зверское. Сделав звук громче в своих наушниках, я погрузился в слова песни. Sia пропела: «I always regret midnight decisions». Но как же хорошо, что я сплю в полночь. Я всегда ложусь спать рано. Ведь из-за всей этой дури, происходящей за день, у меня просто не хватает сил жить. Остаётся лишь спать. Мое наслаждение песней мог прервать лишь мой лучший друг — Чан. — Эй! — недовольно вскрикнул я из-за того, что тот выдернул наушник из моего уха. Тот лишь улыбнулся. Далее блондин начал рассказывать события, произошедшие в его жизни за эти три дня. Его жизнь так отличается от моей… за эти три дня, у него происходит все, что происходит у меня за месяц. — Я, кстати, бросил Минджу. — Очередная девушка? — Слишком обидно сказано! — надул губки он. — Так и есть на самом деле. Эгоистичный козел, — проворчал я, на что Бан Чан громко захохотал. Такое ему от меня не впервой слышать.

***

Тело вновь и вновь повторяло уже давно заученные движения, а капли пота медленно стекали по моему лицу. Тело двигалось в ритм музыки, а глаза были устремлены к одинокой фигуре, чьё шарканье кроссовок разносилось по всему залу. Постепенно каждый шаг, прыжок и все остальные действия стали даваться мне с трудом. Затем я рухнул на пол. Обессиленно устроился, развалившись, на холодом полу и пытался отдышаться. И долго смотрел в потолок. Сегодня я казался себе немного другим… отличающимся от настоящего Ли Феликса. Ведь Феликс — это тот ещё грубиян, пессимист и типичный подросток, такой же, как и все. Может что-то начало меняться? В какой момент вы начинаете понимать, что теряете себя?

***

— Оппа, ты пришёл? — я увидел младшую сестрёнку, моющую посуду на кухне. В кухне горел тусклый свет, гудел холодильник и было слегка приоткрыто окно, так, чтобы октябрьский холод проникал внутрь. Младшая сестрёнка напевала песенку и пыталась как-то сдуть вечно спадающую чёлку, которая давно ей надоела. — Да, Чэрён-а, я принёс тебе чачжанмён, — затем я положил пакетик с любимым блюдом сестрёнки на стол. — Спасибо, — закончив мыть посуду, сестрёнка подошла ко мне и крепко обняла, затем взяла деревянные палочки и поломала их, сразу же размешав все содержимое, иначе потом будет невкусно. — О, и закуски есть, — ехидно улыбнулась она, — Будешь? — захватив жёлтый и сладкий кусочек, она поднесла его к моему рту. — Нет, наелся. Оставив её наедине вместе с тарелкой лапши, я пошёл в свою комнату, негромко хлопнув дверью, ведь мама уже давно спала. Она всегда рано ложится спать. Я повалился на кровать, взяв в руки телефон. Устройство разрывалось от постоянных сообщений в чате одноклассников. Поэтому я все же решил глянуть, что они так бурно там обсуждают. Ким Чевон: ВЫ СЛЫШАЛИ ЭТО? К НАМ КТО-ТО С ДРУГОГО КЛАССА ПЕРЕВОДИТСЯ!!! Ким Усок: о господи, девушка, успокойся уже Ли Пильчан: Это правда. Я знаю, кто к нам переводится: з Ким Чевон: Кто?.. -_- Ли Пильчан: Не скажу. Ким Усок: эй, скажи! кто это? Ли Пильчан: Это Чонин. Ким Чевон: Ваааа, круто! Не думала, что он к нам переведётся. Ким Усок: я тож Тот розоволосый? Вроде он…

***

Я устало положил голову на парту. Думал, что мне удастся заснуть под ворчливый голос химички. Могу точно сказать, что ненавижу химию. А химия, наверное, ненавидит меня. В классе стояла тишина, но было лишь слышно учительницу, которая проводила опыт. — Теперь нальём соляную кислоту. Дверь скрипнула, затем я бросил свой взгляд на то, как её резко открыли, и в кабинет зашёл парень. Лучи солнца промелькнули в его глазах, губы растянулись в улыбке. Его светло-розовые волосы были похожи на сладкую вату. Его лисий взгляд прошёлся по всему классу и остановился на мне. Я мог почувствовать, как волна мурашек могла пройти по всему телу. От его взгляда действительно ничего не скрыть. Затем будто кто-то дернул переключатель, и взгляд этого парня резко изменился. — Ян Чонин, что вы здесь делаете? — спросила его учительница и хотела было отругать за прерывание её урока, но он резко перебил её: — Я перевёлся в этот класс, — ответил он — Можно сяду туда? — указал он на пустующее место возле меня. А затем даже не дождавшись согласия учителя, сел возле меня и достал учебник химии. — Феликс Ли, доставай учебник и тетрадь — сказала мне химичка и принялась вновь объяснять что-то. Я проигнорировал слова учителя и подперев щеку рукой уставился в окно. — Меня, кстати, Чонин зовут, — сказал розоволосый, посмотрев в мою сторону. — Феликс.