Сахарная вата

— Нет, — я оттолкнул от себя Чонина. Что он только что сделал? — Так мило смущаешься, — проговорил он и хотел было уйти, как я сильно схватил его за запястье и так же, как и он, прижал его к стене. — Давай же посмотрим кто кого сейчас смущает, — и так же, как и он прошептал ему в ухо, обжигая своим дыханием. Мы были настолько близко, но я уже не был так смущён, как был смущён раньше. Посмотрим, кто кого, Ян Чонин. Уши Чонина явно покраснели, и он пытался это хоть как-то скрыть. Опустил глаза вниз и сделал самое невозмутимое лицо, будто бы ничего не произошло. Что ты только что представил, Феликс? На самом деле ведь Чонин давно ушёл от тебя, скрывшись за поворотом. А ты остался стоять здесь. Тяжело выдохнув, я направился на футбольное поле, сбежав с последнего урока. Пробежал несколько кругов, пытаясь избавиться от мыслей о Чонине. Но обессиленно упал на газон, учащенно дыша. — Черт, — прошипел я. Я представил, что так же прижимаю его к стене. Представил, что так же вызываю у него мурашки. Твою мать, Феликс, что с тобой?

***

— Я вернулся, — негромко хлопнул дверью и снял белые кроссовки. У порога меня уже встречала недовольная мама, сложив руки на груди, она сверлила во мне дыру. Нас наверное ждёт долгий разговор. — Ты прогулял последний урок, — фыркнула она. — Прости, мам, — я подошёл к женщине и сильно обнял, хотя она хотела выпутаться из моих объятий. — Твой классный руководитель звонил мне. — Я больше не буду, — посильнее зарылся в её густые волосы и наслаждался её запахом. — Точно? — она все ещё не доверяет мне. — Да, — кивнул я.

***

— Феликс, — немного помедлил Чонин, — Давай дружить? — затем мило улыбнулся мне. Д-дружить? — Давай, — кивнул я. Немного странно то, что я только вчера был смущенным от его поведения, сейчас легко соглашаюсь. С появлением этого парня я сам себе кажусь странным. — Кстати, ты не помнишь, что было после столовой вчера? Я сделал что-то ужасное? — задал вопрос он, останавливаясь. Мы шли по пустому и просторному коридору школы после того, как пообедали вместе. Теперь кажется, что каждый день будет проходить в компании его. — Ты не помнишь? — спросил я, вместо того, чтобы ответить ему. — Не помню, — помотал он головой и посмотрел на меня. Я ещё долго размышлял над тем, что это довольно-таки странно. Но, мои раздумья мог прервать злобный крик парня. — Эй, Чонин! — он неожиданно подбегает к нам и проезжается кулаком по лицу Чонина. Он молчит. Пялится в его лицо и ненавидит. — Ублюдок, — шипит Чонин согнувшись от боли пополам и морщится. Он слегка покачивается и встаёт, держась рукой о стену, чтобы не упасть. — Джисон, а ты все такой же, — криво усмехается — Больной урод. Снова. Что-то снова поменялось в нем. Взгляд. Усмешка. Слова. — Вот кто больной, так это ты! — засмеялся он, отводя взгляд в сторону. А затем его взгляд метнулся ко мне, оглядывая с ног до головы, — А он знает? — Только попробуй рассказать, — сжимает кулаки и сильно кусает нижнюю губу, стараясь не набросить на него при любой возможности. — И что же ты сделаешь мне, если расскажу? — Всю дурь выбью, — плюет в него Чонин и хочет уже уйти, как Джисон замахивается на него и хочет уже приложить своим кулаком к стене. Только вот удар прошёлся не по нему, а по мне. Поэтому Чонин обернулся, и его глаза беспокойно забегали по моему лицу. Щека неприятно болела. Я, немного пошатываясь, поднялся и направился к этому придурку. Черт, в первый раз вижу его, но уже бесит. — Эй, — прохрипел я, взяв его за воротник рубашки, и притянул к себе, — Я не знаю кто ты, но отвали уже от него. — Не хочу, — нагло улыбается он мне. — Задницу надеру, если еще раз увижу тебя.

***

Кинув свой рюкзак на пол, я устало развалился на диване в гостиной. Чэрён сидела возле меня и смотрела дораму, которая ей очень нравится. — Как называется? — поинтересовался я. — Убей меня, исцели меня, — с энтузиазмом сказала она, — Там про парня с диссоциативным расстройством личности, — продолжила, когда я даже не спрашивал. Она любит так делать. — Интересно, — поджал я губы. Я не стал смотреть с ней дораму, сказав, что посмотрю потом сам. Мысли занимал сейчас Чонин. Он… каждый раз меняется. Будто в нем живут два разных человека. Милый Чонин и грубый Чонин. Что если это… Мой телефон завибрировал, оповещая о звонке. Я вынул телефон из кармана джинс и посмотрел на экран. Ладони начали потеть, а сердце учащённо биться. Это Чонин. — Да, — проговорил я, приняв звонок. Я вовсе не думал о тебе. Нужно притвориться, что я не думал о тебе. — Феликс… мне нужно тебе рассказать, — тихо произнёс он. — Что? — То, что говорил Джисон… правда, — выдохнул он, — На самом деле, я и правда больной. У меня… — Диссоциативное расстройство личности? — предположил я. — Диссоциативное расстройство личности. Проговорили мы вдвоём, и Чонин замолчал, ведь совершенно не был готов к такому.