Картина с частичкой себя

      Обычный день, в нём не было ничего примечательного. Я уже зашёл в школу, направляясь к шкафчикам. Рядом с ними уже должна меня ждать Эшли, моя подруга. От неё я узнаю первые новости, а ещё просто поболтаю с ней и получу печенье во время обеда. План на день готов. И вот я повернул в коридор, где располагались все шкафчики. Как я и ожидал, девушка среднего роста с длинными, вечно мешающими ей волосами красивого оттенка стояла возле моего шкафчика с учебниками в руках. Я подошёл к ней, открывая шкафчик и доставая всё необходимое.       — Ну привет, — сказал я.       — Привет, Ларри, — улыбнулась Эш, в который раз поправляя волосы. Я предлагал ей собрать их в хвост, но ей нравится ходить так, якобы с собранными волосами она выглядит ужасно. — Видел последний пост синевласки?       — Ещё нет, — сказал я с незаконченной интонацией, намекая, что ей бы стоило показать мне его. В руках у Эшли мигом очутился телефон и она, не долго ища нужный ей пост, выставила передо мной телефон. На фотографии был парень с каре из светлых голубых волос, а сзади него стояла гора коробок. На правой щеке и на изгибе левой брови были, на самом деле, не очень симпатичные шрамы, но я давно перестал обращать на них внимания.       — Он переезжает. Точнее, уже переехал. Это фото он выложил вчера.       — И куда переехал?       — Без понятия. Он не написал, — пожала плечами Кэмпбелл, пряча телефон в рюкзак. — Вот бы он поселился у нас, в Нокфелле…       — И пошёл в нашу школу, да? — посмеялся я с мечт подруги. Шатенка надула губки. Я захлопнул ящик и жестом показал Эш, что мы можем идти.       Первый урок сегодня — алгебра. На самом деле, на нём я просто отсиживаюсь, потому что мне не совсем она интересна. Но нельзя сказать, что я не понимаю математику. Решить что-то смогу. Я сел за последнюю парту, а Эшли, у которой было плоховатое зрение, села вместе с подругой Мэйпл за вторую. До звонка оставались считанные секунды, а учительницы до сих пор не было. Держу пари, все уже молились, чтобы она заболела и не пришла сегодня.       Тем не менее, когда прозвенел звонок, дверь в класс открылась и вошла миссис Пакертон. Женщина извинилась за небольшое опоздание после чего начала урок.       Уже спустя пару минут в класс постучали и заглянул директор. Наш директор был достаточно весёлым, всегда улыбался. Не было перед ним того страха, который обычно бывает у учеников перед директором. Мужчина не полностью вошёл в класс, а остался на пороге, начиная своё объявление.       — Итак, — сказал он, покашляв в кулак, чтобы обратить на себя внимание. — Я тут не надолго. Хочу лишь сказать, что в вашем коллективе появился новый человек. Сал, проходи и садись на свободное место. Всё, познакомитесь на перемене, а теперь продолжайте урок, миссис Пакертон.       Директор скрылся, а в класс ровной походкой вошёл парень. Невысокий рост, худощавое телосложение, скрываемое под объёмным тёмно-синим свитером с белым воротником, который был заправлен в синие джинсы. Голубые волосы, лежащие на плечах и взгляд совсем не детский. Это же… это же Сал Фишер…       В классе сразу все засуетились, прекрасно понимая, кто это. Голубовлосый, заметив на себе все эти взгляды, слыша тихие приветствия и имена, лишь сморщился от смущения и пошёл по классу, ища свободные места. Все предлагали ему место рядом с собой, но почему-то парень пошёл и сел именно рядом со мной, хотя я даже не приглашал.       — Ты же не против? — спросил он, уже сев и разложив свои вещи, будто только вспомнив обо мне.       — Нет, конечно.       Голубоволосый вздохнул и расслабился, но полностью ему это не давало сделать обращённое на него внимание.       В интернете есть паблик, где Сал Фишер выкладывает свои работы. Он художник, который рисует на бумаге и на холстах. Его работы очень интересные, нередко можно просто зависнуть, рассматривая их. Кажется, будто это обычная ситуация, тут нет ничего необычного или чего-то нового, но всё равно тебя преследует странное чувство, которое ты никак не можешь объяснить. Его картины так и притягивают к себе внимание. Оттенки он выбирает в основном бледные, нет резких переходов и так далее. Лишь одному цвету позволено быть ярче остальных. Это красный. Ещё одна деталь, которая выделяет этого человека среди кучи других художников. То, как он работает с красными оттенками, до сих пор остаётся загадкой. Эти оттенки такие необычные, такие насыщенные, будто кровь. Порой эта краска странно ложится, но это не портит работу, а наоборот — делает её ещё более мистической. Возможно, именно от красного и появляется то самое странное чувство, которое многие принимают за гипноз или нечто подобное. Одним словом, то, что он делает, удивляет многих.       И сейчас этот человек, Салли Фишер, сидел рядом со мной, решая простые примеры по алгебре, порой поправляя волосы. Не верилось, что я сейчас могу рассматривать эти бледные руки, которые создают такие шедевры. Почерк у Фишера тоже был очень красивым. Буквы и цифры большие и все с красивыми завитками. Я заметил, что обложки на тетрадях, дневнике и книгах обклеены разными стикерами. Просто следя за его пабликом, можно заметить эту безумную любовь к наклейкам.       — Что? — спросил Фишер, поворачиваясь ко мне. — Почему ты так смотришь? Что-то не так?       — Нет, всё нормально, просто задумался.       — Ясно, — кивнул голубоволосый, но на этот раз он не продолжил решать номера. Теперь он окидывал взглядом своих новых одноклассников, в глазах которых читался дикий восторг. Не думаю что они усидят до звонка. — Меня, кстати, Сал зовут, — улыбнулся Салли, выставляя передо мной руку. Он правда думает что я не знаю его?..       — Я знаю, — усмехнулся я, пожимая руку Фишеру. — Ларри.       — Оу… ну, ладно. Приятно познакомиться, — немного растерялся голубоволосый. В интернете он не кажется таким застенчивым, как в жизни.       — Взаимно.       Прошло несколько минут, когда Сал снова заговорил.       — Скажи, будет очень много вопросов после урока? — спросил голубоволосый, кивая в сторону остальных людей в классе.       — Да. Советую опасаться той шатенки за второй партой. Та ещё прилипала.       Сал тихо посмеялся. Мы явно начали находить общий язык, потому что теперь мы уже говорили на разные темы. Но всё же я подметил, что Фишер не особо улыбчив. Да, его легко рассмешить, но когда ситуация перестаёт его забавлять, улыбка резко исчезает. У него взгляд ещё такой серьёзный, что иногда становится не по себе.       Я только сейчас начал понимать, как люди могут отличаться в интернете и в реальной жизни. В интернете Фишер всегда улыбается, пусть и остаётся этот взгляд. В жизни же улыбается он крайне редко, но есть стимул заставлять его смеяться — красота улыбки. Взору открывается ровный ряд белых зубов, а щёки покрываются неярким румянцем. Ещё Сал оказался не таким уверенным в себе, каким он был в интернете. Но возможно, это происходит из-за того, что он находится среди незнакомых людей. Может, скоро проявится его сильная сторона и он перестанет сдвигать слегка брови к переносице, изучающе осматривая класс.       Прозвенел долгожданный звонок. Многие вскочили со своих мест, уже спеша занять очередь к знакомству с Салом. Голубоволосый не ожидал, что у него не будет даже шанса на побег, поэтому лишь прикусил губу, стараясь вести себя естественно. Кажется, он не сталкивался с таким вниманием в свою сторону. Полетели многочисленные имена, какие-то шутки. По лицу Фишера я заметил, что он ничего не понимает и не может запомнить столько имён сразу. Голубоволосый действительно растерялся в этот момент, уже моля всё, что движется, чтобы просто спокойно выйти из этого класса без свиты.       — Я был очень рад с вами познакомиться, но давайте как-нибудь потом? — сказал Сал, улыбаясь и наклоняя голову на бок. — Мне Ларри должен ещё школу показать, так что пока.       Фишер взял свой рюкзак и взглядом мне показал, что я его последняя надежда сейчас. Я всё понял, поэтому мы вместе вышли из класса и пошли в другой.       — Пиздец… прости за мой французский, — вздохнул Салли, осматривая коридоры школы и пытаясь запомнить дорогу. — Я не привык к такому вниманию… ты прямо спаситель, — посмеялся он.       — Обращайся, — усмехнулся я в ответ.       — Я правда не думал, что все сразу так обрушатся на меня. Обычно подходят лишь пара человек, а здесь… сколько их было? Двадцать? — я кивнул. — А такое ощущение, что я услышал сотню имён. Я даже не понял, кто где.       — Джонсон, — раздалось сзади. Я обернулся. — Почему ты меня не подождал?       Ко мне подбежала Эшли, яростно глядя на меня. Кажется, печенье я сегодня не получу.       — Ну… я Салу школу показываю, — я кивнул в сторону Фишера, который улыбался, чуть ли не смеясь. Кажется, вспомнил про прилипалу. — Ты могла и с Мэйпл пойти.       — А ты мог уже и подождать, — пробурчала Кэмпбелл. — Привет, Сал, меня зовут Эшли, — улыбнулась шатенка Фишеру. Салли кивнул, наконец-то запомнив хотя бы одно имя. — А ты ещё получишь своё, — снова нахмурившись, сказала Эш, ударяя меня по плечу и быстрым шагом направляясь к подруге. Я в след лишь спародировал её, снова переводя внимание на Сала, который закрыл рукой глаза и смеялся. Но когда он заметил, что я смотрю на него, он быстро успокоился, но улыбаться не переставал.       — Это твоя девушка? — спросил голубоволосый, смотря на удаляющуюся Кэмпбелл.       — Нет, подруга, — исправил я его. Даже злейшему врагу бы на пожелал такую девушку.       День проходил в целом прекрасно. На уроках мы с Салом говорили на все темы подряд, игнорируя существование учителей. В конце дня мы направлялись домой. Фишер пошёл в другую сторону, так как ему нужно было зайти в магазин, а я пошёл к нашим апартаментам. Уже середина апреля. На деревьях давно появились зелёные листья, а прохладный ветер дует прямо в лицо. Красота.

***

      Вечером я сидел у себя в комнате. Я задумывался над тем, что стоило бы пойти прогуляться, но вместо того, чтобы встать и пойти, я продолжал сидеть на кровати, пытаясь рисовать. Ещё как-то давно бросил, ибо понимал, что я не создан для этого, а теперь появилось какое-то желание взять в руку карандаш и попытаться сделать что-то стоящее. Я услышал, как входная дверь открылась. Мама пришла с работы. Я не обратил на это внимания, но вот дверь в мою комнату открылась.       — Привет, — сказала мама, но потом сразу стала серьёзнее. — Ларри, у нас новые жильцы в четыреста второй. Сходи, познакомься и передай им конфеты.       — Может, потом?       — Нет, сейчас.       Я вздохнул и встал, бросая свой старый скетчбук в ящик в столе. Мама протянула мне конфеты, а сама пошла ещё по каким-то своим делам. Как же мне не хотелось идти туда. Был даже вариант самому съесть эти конфеты и сделать вид, будто я познакомился с новыми жильцами, но всё же я нашёл в себе силы, чтобы просто обуться, выйти из квартиры и поехать на четвёртый этаж. Я вышел из лифта и сразу постучался в четыреста вторую квартиру. Я постучался несколько раз, но либо меня не слышали, либо дома никого не было. Я уже расстроился, что зря только напрягался, когда замок повернулся и мне открыли дверь. Я только натянул улыбку и приготовился к своей речи, как вдруг я понял, что открыл мне никто иной, как Сал.       — О, привет, — сказал Фишер. Кажется, его эта ситуация ни капли не удивляла.       — Привет.       — Что ты тут делаешь? — всё же я заметил эту каплю удивления и любопытства в глазах Сала.       — Так это вы новые жильцы… — усмехнулся я. — Я живу здесь на минус первом этаже.       — Ясно, — протянул Салли, опуская взгляд. — А это для кого?       — Что? — я посмотрел на свою руку, понимая, что я совсем забыл про конфеты. — А, это для тебя.       — Спасибо, — улыбнулся Сал, но эта улыбка как и всегда, быстро исчезла. — Прости, я не могу тебя пригласить, у меня ещё совсем ничего не разобрано…       — Могу помочь.       — Ну, если тебе не сложно… — посмеялся голубоволосый, открывая мне дверь и пропуская меня в квартиру. Я зашёл, и Фишер сразу повёл меня в свою комнату. Гостиная, кстати говоря, уже была обставлена различными вещами. — Отец уже всё разобрал, а мне было вчера слишком лень, — сказал Сал, входя в свою комнату. Я зашёл за ним. Прикроватный столик был пуст, шкаф лишь наполовину заполнен вещами. Куча коробок стояла в углу комнаты, дожидаясь своей очереди. Сал подошёл к одной из них, на которой было написано «Книги», и канцелярским ножом открыл её. — Не мог бы ты разложить эти книги на той полке?       — Без проблем.       Я начал раскладывать книги. Их было очень много. Особенно часто встречался Стивен Кинг. Кажется, кто-то фанат. Сал в этот момент раскладывал одежду в шкафу. Вы бы видели, сколько у него этой одежды… я не знаю, зачем людям столько всего. Там было около пяти — семи свитеров, много футболок и кофт, что я сбился со счёта, самые разные джинсы и брюки. На некоторые вещи Салли смотрел так долго, что я понимал, что он даже не помнит, что у него что-то подобное есть. Но после этого он спокойно складывал эти вещи в отдельную стопку, видимо, чтобы больше не забывать о их существовании.       — А где твои картины? — спросил я, замечая, что нет коробки с подписью «Картины» или чем-то подобным.       — Они пока что в комнате отца, — ответил Сал, находя офигенную по его мнению толстовку с пиктограммой. — Возможно, я их переложу куда-нибудь, но это очень маловероятно. Я обычно про них забываю.       — Почему на стену не повесишь?       — Они будут заняты постерами. По крайней мере, в моей комнате. Очень скоро я наведу здесь красоту, ибо я не чувствую себя, как хозяин этой комнаты. Здесь должно пахнуть красками, а не странными и совсем невкусными духами старых жильцов. А стены должны быть обвешены плакатами. Хотя насчёт вот этой стены у меня есть отдельные планы, — Сал кивнул в сторону стены, рядом с которой стояла кровать.       — И что ты хочешь с ней сделать?       — Что-нибудь нарисовать… — задумчиво произнёс Фишер, смотря на стену и что-то представляя. — Но я ещё не определился с тем, что там будет. Возможно, она будет оставаться белой несколько месяцев, но посмотрим как пойдёт.       Эта преданность своему делу, куча планов и просто уверенность в своих силах действительно придавали необычного вдохновения и мне. Я никогда такого не чувствовал, честно говоря. Когда ты говоришь с Салом на какие-то темы, тебе невольно хочется участвовать в его порой безумных идеях, стараясь воплотить их в реальность, чтобы голубоволосый просто улыбался, не переставая, и хвалил себя и своего помощника. Такие люди ведут за собой других, не понимая, что дают окружающим уверенность в следующих шагах. Ты просто видишь, что он так может, значит, сможешь и ты. И сейчас, смотря, как голубовлосый, поправляя волосы, продумывает в голове то, что собирается делать, хочется быть в курсе событий, понимать, что просходит. Но кажется, этот парень действует в одиночку, называя своё одиночество гордым.