Картина с частичкой себя

      Прошло уже две недели. Мы с Салом встречались, но никому ещё это не объявляли. Для всех мы до сих пор были лучшими друзьями. Но никто ведь и не спрашивал, так что это уже не так важно. Было утро, и я снова заходил в четыреста вторую квартиру, как делал и раньше. Прошло столько времени, а привычки так и не изменились. Я зашёл в комнату Фишера, приветствуя его. Сал кивнул, одной рукой держа уголок плаката, а другой пытаясь отрезать кусочек скотча.       — Помоги, — попросил голубоволосый, протягивая мне ножницы. Я отрезал небольшой кусок скотча и протянул его Салу. — Спасибо.       — С чего бы вдруг решил занять эту стену постерами? Ты же хотел разрисовать её, — вспомнил я, как Фишер рассказывал мне об этом ещё в первый день нашего знакомства.       — Я не мог предположить, что Эдисон — такой зануда, — нахмурился голубовласый, приклеивая этот угол постера к стене. — Мало того, что не разрешил рисовать ничего на стене, так ещё и сказал, что я идиот, когда я попробовал его уговорить. Сказал, что если я здесь живу, это ещё не значит, что все стены принадлежат мне. Гад.       Сал замолчал, отрезая ещё скотч, чтобы приклеить последний уголок. Он смотрел на этот моток, будто это Эдисон, который не разрешил ему ничего сделать со стеной.       — Чего ты так завёлся из-за этого? — спросил я, садясь сзади Фишера и обнимая его за талию. Я поправил его волосы за ухо и положил голову ему на плечо. — Эдисона тоже можно понять, он не хочет проблем.       — То есть, я создам ему проблемы, нарисовав здесь что-то? — не переставал злиться Сал, отбросив ножницы и скотч.       — Нет, просто не у всех есть такое чувство прекрасного, как у тебя, и не все оценят то, что ты сделаешь.       — Ну я же просто хочу нарисовать здесь что-то. Не обязательно что-то большое. А он так реагирует, будто я стену хочу снести.       — Хорошо, Эдисон — придурок, которому жалко отдать тебе на растерзание обычную стену, — усмехнулся я.       — Не обычную стену, а ту, на которой хорошо бы смотрелся какой-нибудь рисунок.       — Зато у тебя здесь будут постеры, — заметил я, надеясь, что хотя бы это поможет.       — Да, постеры — тоже классно, — спустя пару секунд наконец-то улыбнулся Фишер, рассматривая постер, который приклеивал к стене. — Может, мне даже не понравился бы тот рисунок.       Сал выбрался из моих объятий и снова принялся за приклеивание постера. Уже через пару минут всё было готово, и Фишер положил на место ножницы и скотч.       — Сал, — протянул я.       — Я тебе приготовил яичницу, — посмеялся Фишер, садясь на кровать. — На кухне возьми.       Я сидел и ел яичницу, приготовленную Салом, пока тот переключал каналы на телевизоре, пытаясь найти что-то стоящее, а возможно, он задумался и продолжает нажимать на кнопку пульта. В основном каждое утро теперь начинается так, разве что без ссор Фишера с Эдисоном из-за того, какой должна быть стена. Хотя, я не могу сказать, что мне не нравится успокаивать Сала. Развеселить его легко, а когда он соглашается с тем, что я говорю, начиная мягко улыбаться и отводить взгляд, он сводит меня с ума. Он всегда так делает, когда немного смущается.       Через какое-то время Фишер всё же остановился на том же канале, на каком останавливается всегда. Там показывают какие-то мультики. Когда-то я попросил Сала переключить, но в ответ Фишер лишь посмотрел на меня с непониманием, что-то вроде: «Что ты имеешь против мультиков?» Сказать, что это глупо, я не решаюсь, тем более, что порой смешно наблюдать за тем, как голубоволосый с серьёзным лицом смотрит этот идиотизм. К тому же, мне бы не хотелось, чтобы мы снова поссорились и снова из-за чепухи. Ну, и в последнее время, я задумываюсь, что мультики, в принципе, не так уж и плохи.       — Спасибо, — сказал я, собираясь отнести пустую тарелку обратно на кухню.       — Спасибо мало, — усмехнулся Сал, не отводя взгляда от телевизора. Я улыбнулся и, поставив тарелку на столик, сел рядом с голубоволосым, целуя его в щёку. — Мало, — по слогам произнёс Фишер, сдерживая смех. Я поправил Салу волосы за ухо и приподнял его лицо за подбородок. После этого я прикоснулся к его губам своими, как он, по всей видимости, и хотел. Сал улыбнулся сквозь поцелуй, зарываясь пальцами в мои волосы, тем самым притягивая ещё ближе. Через какое-то время Фишер отстранился от меня, заканчивая поцелуй. — Итак, у нас есть планы на сегодня, — пройдясь кончиком языка по верхней губе, сказал Сал. — И ты тоже сегодня занят весь день. Отговорки по типу «У меня есть дела» и «Я не хочу» не принимаются.       — И чем это я сегодня весь день занят? — спросил я, уже подозревая, что эта идея мне вряд ли понравится.       — Сегодня мы будем гулять с Эшли, — Сал начал загибать пальцы на каждом имени, — Мэйпл, Пыхом, Беном, двоюродной сестрёнкой Кэмпбелл, Тоддом и, возможно, ещё присоединятся Нил и Фелпс. И да, я знаю, что ты не ладишь с Трэвисом, но один раз потерпишь, я же прав?       — А спросить у меня, хочу я идти гулять с вами или нет, было сложно?       — Один раз, но я должен был тебя заставить, — нежно улыбнулся Фишер. — В противном случае, ты задохнёшься в своей квартире. А ходить с ними без тебя мне надоело, потому что я вечно один, всё делятся на пары, а я третий лишний.       — А Эшли?       — Пытается заигрывать с Фелпсом. Пусть она и не говорит, но я вижу, как она старается быть поближе к нему. Да и говорит с ним как-то по-другому.       — Ты ревнуешь, что ли? — посмеялся я, наблюдая, как изменилось лицо Фишера, когда он говорил об этом.       — Нет, просто мне обидно, что даже Эш предпочитает тусоваться весь день только с Фелпсом, а я снова один и пытаюсь присоединится к кому-нибудь. Так что собирайся, мы уже скоро выходим.       — Кто сказал, что я согласился?       Сал обречённо на меня посмотрел, наклонив голову на бок.       — Ларри, ну пожалуйста, — попросил голубоволосый. Я в ответ только отрицательно покачал головой. Мне не хотелось туда идти. — Я же тебя нормально прошу. Просто сходить со мной погулять. Один раз, — уже взмолил Сал, но я снова отказался. — Ну и сиди, — вздохнул Фишер, вставая и направляясь к шкафу, откуда он достал рюкзак, начиная ходить по комнате и собирать в него различные вещи. При этом у него было серьёзное лицо, а движения были резкими вместо обычных плавных.       — Сал, — окликнул я его, но голубовласый даже не обернулся, продолжая собирать вещи. — Сал, ты обиделся?       — Нет, с чего ты взял? — повернулся он ко мне, сверля напряжённым взглядом. Но после этого он закрыл рюкзак, бросая его на кровать, и взял расчёску.       — Ну прости, — сказал я, подходя к Салу. — Я просто не хочу…       — Ты никогда не хочешь, — перебил меня Фишер, не давая к себе прикоснуться.       — Сал, — протянул я.       — Уже шестнадцать лет Сал, — пробурчал голубоволосый, расчёсываясь. — Я уже понял, что «нет» — твоё любимое слово.       — Ну ты чего? — усмехнулся я.       — Я тебе уже объяснил, — нахмурился Фишер, бросая расчёску на её место. — Мне даже не с кем скинуться на чипсы или мороженое.       — О, это сравнимо с концом света.       — Знаешь, а мне как-то не смешно, — тихо сказал Сал. Я только сейчас понял, что ему действительно обидно. Может, он правда чувствует себя в таких компаниях одиноко?       — Ладно, пойдём, — всё же согласился я, мягко улыбаясь.       — А я тебя больше не приглашаю, — нахмурился Фишер, отворачиваясь. Он начал пытаться дотянуться до какой-то полки, где была нужная ему вещь, но полка была значительно выше. — Но я буду не против, если ты мне достанешь бандану. Мне лень идти за стулом.       Я усмехнулся, доставая голубовласому его любимую бандану, которую он совсем недавно нашёл в магазине и ради которой мы простояли достаточно длинную очередь. Сал встал перед зеркалом, повязывая бандану на голове.       — Ладно, на выход. Может, зайду вечером, если не слишком поздно вернусь, — сказал Фишер, направляясь к выходу из квартиры.       — А я?       — Я не хочу тебя заставлять. Если не хочешь, не иди.       — А если хочу? — спросил я, идя за Салом. Голубовласый сразу остановился, с недоверием глядя на меня.       — Правда? — улыбнулся Сал. Я кивнул. — А если я скажу, что мы собираемся ещё на реку заехать? После того, как погуляем по городу.       — В таком случае, нужно ещё зайти ко мне.       — Без проблем.       Сал закрыл квартиру, и мы поехали на минус первый этаж.       — А твоя мама что-нибудь испекла? — спросил Фишер, когда мы выходили из лифта.       — Да, всё утро носилась по кухне.       Мы зашли в квартиру, сразу приветствуя мою маму.       — Привет, Сал, — улыбнулась она, выходя к нам. — И тебе привет, беженец.       — Почему сразу беженец? — нахмурился я.       — Убежал и даже не позавтракал. На тебя не похоже. Может, сейчас хотя бы поешь?       — Он уже поел, — усмехнулся Фишер. — А мне что-то подсказывает, что Вы что-то испекли.       — Да, твою любимую шарлотку, — посмеялась мама, снимая фартук. — Хочешь?       — Конечно.       — Я думал, мы идём гулять, — вспомнил я, наблюдая, как Сал уже пошёл на кухню.       — Я тебя обманул, — рассмеялся голубоволосый, получая свой пирог. — Мы с ребятами встречаемся только… — он посмотрел на часы, — только через двадцать — тридцать минут. И вообще, ты же хотел что-то взять.       — Ого, Ларри идёт гулять, это что-то новенькое, — заметила мама, улыбаясь от гордости, что есть такой фанат её выпечки.       — Сам удивляюсь, — вздохнул я, заходя в свою комнату. Я забросил в рюкзак всё необходимое и переоделся. Тем временем с кухни доносились веселые разговоры. Сал всегда отлично ладил с моей матерью. Оказывается, у них много общего, о чём раньше я бы даже не догадался. Но возможно, их объединяет та самая любовь к жизни. Вообще, больше всех рада, что мы помирились, была моя мама. Когда Сал спустя два месяца снова зашёл к нам и снова заговорил о том, что он соскучился по маминой выпечке, она вышла из своей комнаты, улыбаясь. Мне кажется, я ей столько радости не приношу, сколько приносит появление Фишера.       Я вышел из комнаты, по привычке закрывая её. Сал всё ещё наслаждался пирогом, поэтому я сел напротив него.       — Зачем мы так рано вышли? — спросил я у него.       — Во-первых, я думал, что буду тебя долго уговаривать, но мне очень быстро это надоело. А во-вторых, мы бы в любом случае зашли к тебе и я бы в любом случае вкусно поел.       — Свой завтрак ты не доедаешь, а здесь уже хочешь есть.       — Это другое. Это вкусно, а не мои жалкие попытки сделать нормальный завтрак, — подмигнул Сал моей маме, на что она только посмеялась.       Только через минут десять, когда Фишер насладился прекрасным вкусом шарлотки, мы вышли из Апартаментов и пошли к остановке, где мы встречаемся с остальными, потому что многие едут сюда на автобусе. По дороге мы встретили Нила с Тоддом, поэтому теперь мы шли вместе, часто смеясь. Но оба, конечно же, не забыли выразить своё удивление, что я решил всё-таки пойти гулять. А ещё они удивились, что мы идём вместе, пусть старались этого не показывать, но всё же я замечал это. Да, немногие ещё знают, что мы помирились… Думаю, Эшли Сал всё рассказал, так что она давно всё знает. Ну, кроме того, что мы встречаемся, потому что последние две недели Фишер с ней не гулял и не звонил ей.       Очень скоро мы дошли до остановки, где уже стояли Эш с Беном, их кузиной и Мэйпл. Они что-то бурно обсуждали, но заметив нас вдали, помахали нам. Кэмпбелл с восторгом смотрела на Сала, а когда он подошёл к ней, Эш дала ему «пять».       — Умница, — сказала шатенка после этого голубоволосому.       — Я ничего особенного не сделал, — «засмущался» Фишер, поправляя волосы за ухо.       — И как это ты нашего уважаемого Джонсона, вытащил с нами гулять? — рассмеялась Кэмпбелл.       — Может, хватит? — предложил я, на что Эшли перестала смеяться.       — Да ладно тебе. Я просто очень рада, что ты решил с нами прогуляться. Что здесь плохого? К тому же, тебя уговорить выйти из своей комнаты — это целое испытание.       — Ты просто не владеешь этим искусством, — продолжал смеяться Фишер. Я только улыбнулся. Всё же, когда смеётся Сал, это не так обидно.       Через какое-то время приехал и Фелпс, которого мы как раз и ждали. У Пыха появились какие-то неотложные дела, поэтому он отказался идти гулять. Именно поэтому сразу после приезда Трэвиса, к которому сразу прилипла Кэмпбелл, как мне и рассказывал Сал, мы двинулись по улице, уже обсуждая новую тему.