Картина с частичкой себя

      Мы шли по улице, направляясь в одно кафе. Мелкие, которые были с Эшли, очень хотели туда сходить, будто других мест в Нокфелле нет. Уже давно началось какое-то бурное обсуждение, в котором я не участвовал, но всё же я вслушивался в их разговор, чтобы не случилось неудобной ситуации, когда у меня о чём-то спросят. Сал, как и всегда, очень активный, я бы даже сказал, слишком. Он очень часто смеялся, заставлял чуть ли не падать от смеха всех остальных. Фишеру действительно не стоит долго находиться в одиночестве. Он себя лучше чувствует в больших компаниях, где все обращают на него внимание и слушают его. Я усмехнулся, понимая, что я здесь не так уж и нужен. Но возможно, скинуться на чипсы — это правда так важно во время подобных прогулок. Раньше я тоже часто гулял с такими компаниями, но потом начался период, когда мне стало не особо комфортно находиться в подобной обстановке, где все что-то говорят, обсуждают и так далее. Не знаю, хорошо это или же плохо, но этот период так и не кончился. Я лучше себя чувствую наедине с человеком, нежели с несколькими. Как-то больше концентрируется на самом собеседнике, не перескакиваешь с темы на тему, успеваешь вставить свои пять копеек… Но возможно, я вырос просто из этого, нашёл больше интереса в своих же мыслях, понял, что возможно, когда-нибудь закончится такое время, когда я смогу просто пройтись в одиночестве по парку или скверу, наслаждаясь музыкой.       Спустя какое-то время я осознал, что уже совсем не понимаю, о чём все говорят. Но ко мне не лезли, значит, всё под контролем и у меня есть время, чтобы во всём разобраться. Но также я заметил, что голубоволосый больше не участвует в этом разговоре. Заметив, что я вышел из своих рассуждений, он замедлил шаг, пока никто не обращает на него внимания. Я сделал то же. Через пару секунд мы уже были на расстоянии метра от остальных.       — Ты же не хочешь здесь быть, я прав? — тихо спросил Сал, чтобы нас не услышали. Я ничего не отвечал, потому что не мог определить, какой ответ мог бы устроить Фишера. — Раз уж ты тратишь здесь своё время, попробуй влиться в разговор. Жизнь у нас одна и вряд ли у нас есть лишнее время. Вот увидишь, тебе понравится.       Я вздохнул, совершенно не понимая, что мне в этом может понравиться. Через пару секунд я почувствовал, как Сал взял меня за руку. Я обернулся. Голубоволосый смотрел на меня, немного улыбаясь.       — Всё будет круто, — сказал он, подмигивая. После этого Фишер потянул меня к остальным, уже пытаясь влиться в разговор. При этом он не отпускал мою руку, будто думал, что я уйду, пока он не будет видеть. Сегодня Сал однозначно от меня не отстанет. И скорее всего, я ошибался, решив, что я здесь не так уж и важен.       Через некоторое время я уже участвовал в разговоре. Сразу накатили воспоминания, когда я не мог на выходных сидеть дома, постоянно шёл с кем-то гулять, при чём не важно, куда и с кем. Тогда я не задумывался, кто мне нравится, а кто тот ещё идиот. Тогда я вообще ни о чём, по-моему, не задумывался. Какую-то ценность имело только само время и как я его провожу. Я тогда даже не сидел над своими рисунками, думая, что это тот ещё провал. Мне просто нравилось выводить что-то на бумаге и было без разницы, как у меня выходит. Как жаль, что этот период в жизни проходит так же быстро, как и всё остальное приятное. Но при желании можно этот период продлить, что можно заметить на примере Сала. Всё тот же ребёнок в душе, пусть снаружи кажется взрослым парнем. Да, он многое понимает, многое видит, но он не обращает на это внимание, просто продолжает жить. Вот, чем он вдохновляет. Не надо удивляться, когда вы замечаете человека с кучей друзей, знакомых и так далее. Он не просто так окружён вниманием. Людям нравится общаться с ним, потому что он яркий, с ним интересно, он не жалуется каждые пять секунд на свои проблемы, которых на самом деле полно. И только поэтому такие люди идут впереди нас, а не потому что у них есть деньги и милое личико, хотя, конечно, есть исключения.       Наконец мы дошли до нашего места назначения. Это было небольшое кафе с разными сладостями, что и привлекает сюда детей. Около входа стоит продавец шариков, который тоже является отличным привлечением внимания мелких. Что-то вроде: сначала купим шарики, а потом ещё зайдём купить что-нибудь вкусное. Мы зашли в это кафе под просьбы детей купить им шарики и недовольные бурчания их временной мамочки. Эшли никогда не любила детей, но ей всё время приходится с ними нянчиться. Все вместе мы подошли к доске меню, уже выбирая, что купить.       — Я хочу мороженое, — сразу сказал Сал, пальцем показывая, какое именно. — А ещё хочу пирожное.       — Ты только недавно поел пирог, в тебя серьёзно влезет? — уточнил я.       — Ты во мне сомневаешься? — посмеялся Сал, уже доставая деньги. — Так что будем брать?       Мы с Фишером недолго думали, что купить, поэтому сразу пошли на кассу, где мы озвучили свой заказ. После этого нам выдали чек с номером заказа и сказали подождать. Пока мы ждали, я заметил, что все действительно разделились, обсуждая, что купить. Эшли с Трэвисом, Нил с Тоддом. Дети играли во что-то, чтобы скоротать время. Честно говоря, до этого момента не верил в то, что говорил Фишер, но теперь я примерно понимал, что чувствовал Сал, оставшись без, так называемой, пары.       Очень скоро мы забрали наш заказ и заняли место рядом с остальными. Фишер сразу принялся за мороженое, пока я начал с пирожного, потому что только ради него я изредка захожу сюда. Мы нередко посмеивались с Эш, которая делала какие-то попытки завладеть сердцем Фелпса, а когда она свирепо на нас смотрела, мы делали вид, будто мы вообще не замечаем их.       — У неё ноль шансов, — шептал мне на ухо Сал, косясь на этих голубков.       — Она скорее доведёт его до могилы.       — А пацанчик-то реально погибает, — еле сдерживал себя Фишер. На самом деле, это было очень глупо, потому что Эшли и Трэвис сидели прямо перед нами и при желании Кэмпбелл могла нас ударить. Тем более, она всё видела и, возможно, слышала. Как практика показывает, Эш даже слышит мысли, а наш шёпот и смех Сала она услышит тем более. И вот, как и ожидалось, пока мы продолжали сходить с ума от смеха, мы даже не заметили, что Кэмпбелл уже пару минут так точно смотрит на нас. В этом взгляде так и читалось: «Кажется, сегодня кого-то повезут домой на скорой помощи». Фишер начал смотреть на неё в ответ, не сводя глаз и немного щурясь. Эта переглядка длилась несколько секунд, после чего Сал воскликнул:       — Ты моргнула! Я выиграл, — после этого он громко рассмеялся и очень долго не мог успокоиться. Вроде бы перестал смеяться, но только посмотрел на красную от злости Эш, сразу смех продолжался и порой с новой силой. Я думаю, так продолжалось бы ещё долго, если бы Эшли не ударила Сала по ногам. Голубоволосый сразу выровнялся, немного морщась от боли. — За что?!       — За всё хорошее, — пробурчала Кэмпбелл, снова переводя внимание на обажаемого Трэвиса, который вместе со мной старался не засмеяться. Не думаю, что это понравилось бы этим двоим.       Прошло около десяти минут, когда Сал справился со своим мороженым. Он каким-то измученным взглядом смотрел на пончик, который решил заказать вместо пирожного.       — Проблемы? — усмехнулся я, уже давно справившись с тем, что себе купил.       — В меня не влезет, — пояснил Фишер, вздохнув. — Если хочешь, то бери.       — Кажется, было плохой идеей соглашаться на предложение в сотый раз попробовать мамину шарлотку, — заметил я, отбирая у Фишера сладость, с который он не справился.       — Нет, как раз отказаться от шарлотки твоей мамы — это плохая идея. Я не жалею, что сейчас мне приходится отдать тебе этот пончик, — с улыбкой на лице сказал голубоволосый, но потом он со смешком добавил: — Хотя я первоначально понимал, что больше, чем одно мороженое, я не осилю. Тем более, клубничный пончик я не очень люблю. Считай, что это моя благодарность.       Я закатил глаза, понимая, что всё было спланировано. Но я не скажу, что я против подобной заботы. Сладости я всегда любил, кажется, этого у меня не отнять.       — У тебя мороженое на щеке осталось, — сказал я Фишеру, указывая на свою правую щеку, чтобы он понял. Фишер вытер, но не ту щёку. — На другой, — усмехнулся я. Теперь Сал правильно понял меня, но мороженое осталось на своём месте, потому что он промазал. Я вздохнул, вытирая ему правую щеку. Голубовласый сморщился, но потом посмеялся, когда он уже был чистым. Я улыбнулся, искренне не понимая, как ему удаётся порой быть таким милым. Я поправил Салу неаккуратно лежащую прядь волос за ухо, на что Фишер лишь шире улыбнулся. Его взгляд опустился на мои губы, но он очень быстро был отведён, и теперь Сал насмешливо смотрел на меня. Но очень скоро голубоволосый заметил, что на нас смотрят Эшли с Трэвисом, которые единственные не были заняты чем-то милым или весёлой игрой, поэтому Фишер выровнялся, с усмешкой глядя на Эш.       — Ты что-то хочешь сказать? — спокойно и даже как-то нежно спросил Сал у шатенки, на что у той милая улыбка сменилась на какую-то хитрую.       — Нет, что ты, — таким же тоном ответила Кэмпбелл, но после этого её голос стал немного ниже. — Но попрошу не извращать детей.       — А ты прямо мамочка, заботишься о своих детках? — поднимая выше голову, отчего волосы красивой волной упали с плеч, снова сделал свой ход Фишер.       — Конечно. Мне голову отрубят, если по приходу домой Бен или Джулия скажут родителям: «А мы видели, как два парня целуются. Это нормально?». Мне ещё только шестнадцать, хочется пожить подольше. Кстати, насчёт вас, — прикусив нижнюю губу сказала Эшли, чуть потише. Со стороны это выглядело так, будто они флиртуют друг с другом, но слушая разговор, хотелось смеяться. — Вы же вроде друзья. Или от дружбы до любви один шаг?       — Вообще-то, от ненависти до любви один шаг, — исправил её Сал, немного нахмурившись. — Но и это подходит.       — М-м-м… И как же так вышло, что вы теперь пара? Голубки, — со злой насмешкой добавила последнее девушка, скрещивая руки на груди.       — А тебя это не касается, — почти прошипел Фишер. Эшли пыталась отомстить за смех из-за её попыток влюбить в себя Фелпса. Не знаю, понимал ли это Сал, но скорее всего, он бы так реагировал даже при том условии, что он бы всё знал.       — Уже не касается, — рассмеялась громким смехом Кэмпбелл. — Как же это тебя, такого нытика…       Эшли не успела договорить, когда Фишер со всей силы ударил её по ногам. Складывалось ощущение, что он сейчас встанет и пойдёт вырывать Эш волосы. И он встал, но я потянул его за руку.       — Сал, — серьёзно сказал я.       — Что?! — крикнул он, яростно глядя на меня. Но после этого его злость ненадолго остыла. Фишер буквально упал обратно на своё место, скрестив руки на груди и прожигая взглядом Кэмпбелл.       — Прекратите, иначе нас выгонят, — вмешались Тодд с Нилом, которые даже не понимали ситуации.       — Я просто пошутила. Дурак, — пробурчала Эшли, вытирая свои джинсы.       — В таком случае, шутишь ты ужасно. Дура, — продолжал злиться Сал.       — Да, и из-за этого ты мне ноги сломаешь?! — воскликнула Кэмпбелл, резко вставая.       — Да, сломаю, если ещё будешь нести подобный бред, — тоже вставая, заявил Фишер.       — А ты продолжаешь ныть. Сказали что-то неприятное нашему маленькому беспомощному Салли, — будто говоря с ребёнком, произнесла Эш.       — Я не Салли, — тихо сказал Фишер. Было заметно, что он уже не так зол, сколько шокирован.       — Хах, принцесса Салли. Где же твоё королевство? Наверное, не выдержало постоянных рек из слёз! Затопил там всё, что только можно и нельзя! Вот и Ларри скоро утонет в этом море! А может, успеет сбежать от тебя?       — А сейчас оба успокоились, — сказал я достаточно громко. — Сели.       Как по команде, Эшли села, надувшись, пока Сал продолжал стоять. Его пальцы сжимались в кулаки, пока он поджимал губы, щурил глаза и хмурился.       — Так вот, что ты обо мне на самом деле думаешь, — прошептал Фишер, садясь. — Спасибо, что рассказала всем, какой я в действительности. Давайте поаплодируем Эшли за то, что теперь мы все знаем, что Сал Фишер — нытик, плакса, ходит к подруге, чтобы выговориться ей, будто он какая-то девчонка, — Сал начал хлопать в ладоши, но очень быстро прекратил, вставая из-за стола и направляясь на выход из кафе, никому ничего не говоря, только бросив на Эш странный взгляд.       — Ну и зачем? — спросил Нил, не сводя глаз с Эшли, обиженная гримаса которой сменилась странным выражением лица. Было видно, что ей хочется поплакать.       — Мне показалось, что я должна показать ему его место.       — Короче, ты сама не знаешь, зачем это всё сказала, — вздохнул Тодд, кивая.       Я не обращал внимания на них, вставая и идя к Фишеру, который вышел из кафе. Я открыл дверь и вышел на крыльцо, осматриваясь. Рядом с лестницей, прижавшись к стене спиной, стоял Сал, опустив вниз голову и согнувшись. Волосы закрывали ему лицо, из-за чего я ничего пока что сказать особо не мог, но было ясно, что его задели слова Эшли. Я спустился по лестнице, наклоняясь к Фишеру, чтобы заглянуть ему в лицо. Голубоволосый отвернулся. Я грустно усмехнулся, обнимая Сала.       — Ну же, чего ты раскис? Ты же Салли-горы-разрушалли!       Сал сначала пытался вырваться, но потом он сдался, обнимая меня в ответ.       — Неужели я реально такой нытик? — спросил он, сжимая в руках мою футболку.       — Нет, Эшли просто хотела отомстить тебе, не более. Не принимай близко к сердцу.       — А вдруг она правда так обо мне думает? — тихо спросил Фишер. Я услышал, как его голос дрогнул.       — Ты же не будешь плакать из-за неё, так?       — Да блин, она сейчас, наверное, всем рассказывает, как я сидел и плакал прямо перед ней. И все смеются…       — Никто не смеётся, поверь мне.       — А, действительно, там же столько всяких историй, наверное, у Эш накопилось. Смеяться некогда, иначе не успеют до ночи послушать всё, — продолжал себя накручивать Сал. — Может, она и права. Скоро я всех достану.       — Я тоже отношусь, по-твоему, ко всем?       — Возможно… Я не знаю, — пробубнил голубовласый.       — Где мой Салли-горы-разрушалли, который всегда мыслит позитивно? Я хочу видеть его и его улыбку, — заявил я.       Фишер ничего на это не ответил, только продолжал сильнее обнимать меня. Не без усилий я убрал от себя руки голубоволосого, после чего снова наклонился, смотря Салу прямо в немного покрасневшие глаза. Он опустил взгляд, не выдерживая зрительного контакта.       — И что мне с тобой делать? — задал я риторический вопрос, кладя руку на щеку Салу. — Если хочешь, мы можем пойти домой.       — Не хочу, — внезапно сказал Фишер, поднимая взгляд. — Из-за какой-то тупой Эшли я не откажусь от прогулки.       — Уже больше похоже на тебя, — усмехнулся я. После этого я поправил Салу волосы за ухо, целуя его в губы. Фишер начал отвечать, положив руки мне на плечи. Я ещё в кафе заметил, что ему хочется остаться со мной наедине. Спустя некоторое время я начал отстраняться и выравниваться, а Фишер встал на носочки, видимо, не желая заканчивать поцелуй.       — Какой же ты всё-таки высокий, — усмехнулся Сал, всё же отстраняясь.       — Идём? — спросил я, кивая в сторону кафе. Фишер, не долго думая, согласился и пошёл впереди.       Мы сели за столик, где сидели и все остальные. Эшли виновато смотрела на Фишера, пока тот старался не пересекаться с ней взглядами. Сал сразу начал вливаться в разговор, который уже начался без нас. Для него это точно не проблема, как бы плохо не было. Эш на удивление молчала и, задумавшись, смотрела на голубовласого. Возможно, она ждала, когда тот посмотрит на неё в ответ, но ждать, возможно, ей придётся долго. Пусть я и не совсем понимал, когда Сал приходил к ней и изливал ей душу, но всё же я не расспрашивал об этом ни Фишера, ни Эшли. Тем не менее, об этой небольшой ссоре больше никто не напоминал, так что день продолжался.