Гарри Поттер. Шел - Упал - Очнулся - Наследие!!

Их выплюнуло в какой-то комнате, судя по всему гостиной, но эльфу было совсем не до разглядываний: — от неожиданности перемещения устоять на ногах было проблематично, особенно когда здоровый мужчина рухнул на него, по всей видимости потеряв сознание. Эйнар с трудом дотащил свою ношу до дивана, шипя от боли в ноге. Избавившись, наконец, от груза и осев на пол, присмотрелся к собственной ране. К невероятному удивлению из бедра торчало древко стрелы. Эльф раздраженно зашипел. У него совершенно не было времени на такие глупости — раненый тяжело дышал, срываясь на стоны, кровь уже пропитала темную рубашку, заливая диван. Проклятье! Юноша отломал мешающее древко и приморозил рану. К черту все! Не кровоточит и ладно. Быстро, насколько это вообще возможно в его положении, осмотрев небольшой домик, юный колдомедик разыскал ножницы, иголку с шелковой ниткой, остро наточенный нож, бутылку гоблиновой водки, отрез чистой ткани и тазик. Маленькой баночке меда он обрадовался пуще найденных бинтов: — это же живой антисептик! Набрав теплую воду, эльф окинул диван задумчивым взглядом — место осталось немного, даже на его костлявый зад не хватит. Куда же притулиться, чтоб было удобно работать? Немного посомневавшись, юноша устроился на полу. Он аккуратно срезал прилипшие к ране на плече куски рубашки, не слушая замирающего от каждого болезненного стона сердца, и смоченной в чуть горячеватой воде тканью принялся очищать кожу от крови. Руки немного тряслись. Все таки это его первая самостоятельная работа. После откупорил бутылку и задохнулся: запах гоблинского пойла просто шибал. Как подобную мерзость вообще можно пить?! Но все-таки это был достаточно крепкий алкоголь. И то хорошо. Юноша последовательно протер этой гадостью руки, нож, иголку, нитки — потом плюнул, дополз до кухни и схватил первое попавшееся на глаза блюдо, сполоснул, налил в него спиртное — и запустила прямо туда нитки с иголкой. Пусть плавают, так удобнее. Эльф вернулся к раненому и методично очистил рану от грязи и кровяных сгустков. Просмотрев на плече магическим зрением облегчённо выдохнул: по краям ползало нечто похожее на водоросли, мешая ране закрыться. Всего лишь обыкновенный порез от Секко. Вытащил, цепляя ноготками, остатки заклинания, еще раз протер рану и с мученическим вздохом взялся за проспиртованную иглу. Шить он никогда не любил но, бросив взгляд на почти белое, искривленное болью лицо, с трудом подсел на диван, упрямо склонившись над поврежденным плечом, приступил к работе. Мужчину было очень жаль. Сшил кровоточащее мясо, мышцы, кожу. Если бы кто-нибудь увидел его со стороны, то оценил бы, насколько уверенно и спокойно движутся руки почти плачущего юноши… Он знал, что делает. И это чувствовалось в каждом повороте головы, каждом шве… Но, наконец, с самым неприятным было покончено и эльф, стянув плечо повязкой с медом, облегченно сполз на пол, вытянув гудящие от напряжения и боли ноги. Осталось самое сложное — понять, что за дрянь запустил в спину трусливый Пожиратель и что с этим делать. Подтянув поближе кресло, с удобством откинулся на мягкую спинку и прикрыл глаза. Так было намного проще. Над телом бессознательно мужчины расплылись облака красок. Сколько же ему довелось пережить? В окаймлении черного траура и голубой отчужденности серое горе с металлической решимостью снедающие синюю боль, редко перебиваемая терракотовым любопытством и страхом-охрой. Как много боли! И лишь у самой серебряной ниточке души едва различимые пятнышки персиковой влюблённости, золотистого счастья и медовой надежды с островками бежевого спокойствия. И все облака красок были перевиты кольцами черного нечто, похожего на пиявки. Они просто поглощали ауру, фактически пожирая мужчину заживо. Скривившись от омерзения, Эйн принялся за дело. За один раз распутать и оторвать паразитов, разумеется, у него сил не хватит, но главное сейчас сделать хоть что-то. Дрожащими пальцами юноша распутывал клубок магической дряни, виток за витком, освобождая все больше и больше ауры. Оторвать их просто так было нельзя — тонкие длинные тела просто разорвут ауру мужчины на клочки и помочь уже будет невозможно. Юноша провозился с этими чертовыми пиявками до изнеможения. Работа с эфемерными телами тянула слишком много сил, но эльф остановился лишь когда глаза были готовы лопнуть от напряжения, a пальцы — отвалиться. Позволил себе немного посидеть, отдыхая, осмотреться. В комнате обставленной скромно и даже скупо: широкий кожаный диван, такие же два кресла у потухшего камина, разделенные небольшим столиком, заставленные книжные шкафы, свежепоклеенные бежевые обои… Вот, пожалуй, и вся обстановка. Эйнар тяжело поднялся и осмотрел раненого. Повязка не требовала замены, лихорадки не наблюдалось, да и цвет лица был уже немного здоровее. Юноша откинул несколько вороных прядей со лба мужчины и задумался. И все-таки его лицо было слишком знакомым. Эйн со вздохом поднялся и поковылял к камину. Нужно предупредить тетушку, что он задержится по работе, возможно на несколько дней. И, зная Беллу, довольной она точно не будет. Посылали-то его за развлечениями, а он опять со своими проклятыми носится. Удивительно, но камин был обычным, не подключенным к сети. И как теперь связаться с крестной? Она точно надерет ему уши или вовсе оторвет, если дражайший племянничек в очередной раз не уведомит ее о задержке по работе. Юноша в очередной раз вздохнул и негромко позвал: — Лиэль.- удивительно, но маленькая домовая и не подумала появляться. Это все не просто так. Домовики ведь обязаны приходить на зов хозяина если только… дом огорожен защитными чарами! Эйнар вскочил на ноги и поковылял к выходу. — Лиэль! — на зов снова никто не откликнулся. Брюнет, открыв пошире дверь, ведь не знал, впустят его чары снова, шагнул к невысокой шаткой калитке мимо изрядно заросшего газона. '' Наверняка, Тетя Петуния потеряла бы сознание от одного только вида на эту красоту.''- ехидно усмехнулся парень и, покинув, наконец, территорию домика, снова позвал домовую. На сей раз домовушка появилась сию секунду. С беспокойством кинулась к хозяину, осмотрела со всех сторон и облегчённо вздохнула. — Лорд не стал бы звать меня так поздно, что-то случилось? Вам нужна помощь? — встревоженно пропищала Лиэль. — Все в порядке.- поспешно успокоил ее эльф.- Предупреди Марка, Беллу и Лиана, что я задержусь по работе. Возможно на несколько дней. Связаться со мной не получится, пускай не беспокоются. И принеси из лаборатории инструмент, тревожный чемодан с зельями и артефактами. Домовая исчезла с легким хлопком и через несколько минут вернулась, удерживая в руках довольно большой увесистый чемодан. Эйнар поблагодарил домовую и собрался спешно возвращаться, но, обернувшись, отметил странно знакомую местность. Он не бывал здесь раньше, так откуда? Знать, но не быть возможно только от просмотренных чужих воспоминаний. Осененный неожиданной догадкой, юноша резво доковылял до гостиной и обползал все углы в поисках затерявшейся палочки раненого. Она нашлась за дверью. Черная, гладко полированная, с резной рукоятью. Самое страшное, что эльф не раз видел этот артефакт еще в прошлой жизни в руках своего, как он думал, врага. Но… ведь этого не может быть! Невозможно! Ринувшись к мужчине, сдерживая панику, пристально рассмотрел лицо, проверил шею и левое предплечье. Увиденное напугало эльфа окончательно: — палочка, знакомый внушительный нос, змеившиеся шрамы на шее и, почему-то, не пропавшая черная метка. И его воспоминания в лопоухой голове… Мамочка родная, он сражался с Пожирателями спиной к спине со Снейпом! Да к черту Пожирателей! Он танцевал с Ужасом Подземелий и сейчас у него дома сидит, костлявым задом пол полирует! От шока граничащего с ужасом юноша выпал из реальности, безвольно откинувшись на диван. В остроухой голове никак не мог сложиться образ хмурого, неопрятного главы змеиного факультета с тем, кого он видел в пабе — свободным, даже привлекательным, и улыбающимся… Очевидно, окончание войны пошло на пользу Снейпу, подарив некоторую свободу и возможность не гробить себя приемами круциотерапии и простаиванием над котлами по двадцать четыре часа в сутки. Юноша отстраненно порылся в чемоданчике и выудил спасительное успокоительное. Всего несколько глотков привели его мир во вполне устойчивое положение. Ну Летучий Мыш, ну в пабе, ну танцевали — и что? Мысленно пробормотав молитву за упокой славного изобретателя успокоительного, эльф вернулся на грешную землю и снова обратил внимание на содержимое чемодана. Нужно дать раненому несколько капель укрепляющего, да и кроветворное точно не помешает. И повязку позже можно сменить на пропитанную заживляющим бальзамом… Эту ночь эльф провел в кресле у кровати некогда нелюбимого профессора, просыпаясь каждый час чтобы измерить температуру, поправить принесенное из хозяйской спальни одеяло, проверить и сменить повязки, напоить обезболивающим и самому хлебнуть успокоительного. На сон оставалось прискорбно мало времени, но юноша и не думал сожалеть, отдавая все внимание раненому мужчине.