Связанные

Азер сам не замечает, как начинает вновь наматывать прядь её волос, любуясь чертами её лица. Когда она уснула? Определено измоталась. Разве можно было остановить нечто зарождающееся из пустоты, из обломков войны и прошлого? Азер опять не знает, но отчаянно хочется верить, что что-нибудь путное из этого выйдет. Он достаёт из шкафа самый большой тёплый плед, аккуратно укрывая им жену. Поддавшись внезапному странному порыву, нежно целует ее в лоб, тут же ругая себя за это. Они скоро разведутся, и он уверен, что она так хочет, но не может поставить свои желания выше семьи. Только вот Караджа желает не этого: она осторожно цепляет его пальцами за рукам пиджака, останавливая. Голос срывается на шепотом, тихую мольбу. — Останься сегодня со мной. Азер снимает с себя пиджак, удобно устраиваясь рядом с женой, голова которой устало падает ему на грудь, и он вновь вдыхает сладкий запах её волос.

***

— Вокруг дома никого нет, Азер-бей, мы несколько раз всё проверили. — заходит с рассветом мужчина. — А где тогда Юджель, скажи мне? Слушай сюда. — Азер схватил охранника за шиворот, притягивая к себе. — Если вы упустите его, то я уже не упущу вас. — он отшвырнул охранника в сторону, обратно заходя в комнату. На кресле сидела Караджа, безэмоциональный взгляд которой был направлен в пустоту. — Аллах-Аллах, хватит уже, как будто он придет и съест тебя. — Не съест. — также безэмоционально сказала она. — Задушит, утопит, закопает заживо, сожжёт, не знаю, что у него ещё в голове. Ты ведь с ним заодно был? Может, ты тоже являешься отъявленной частью его плана или, наоборот, я — часть твоего? Азер нахмурился, сжав челюсти. — Трогать женщин – не в моих принципах. — Но я нахожусь здесь, значит всё-таки что-то в твоих принципах пошло не так! — Тебя, что, здесь насильно держат что-ли, я никак не пойму? Ты по своему желанию пришла сюда сама, и без твоего желания тебя бы не выдали за меня. — выругался Куртулуш, оставляя девушку наедине. Гостиную освещало утреннее солнце, в лучах которого Караджа грелась на диване напротив окна. Что еще могло случиться в ее жизни, после этого? Одержимые кровью, местью деньгами, палачи приходили один за одним, отбирая ее близких. По лестнице спускался Азер. — Тебе что-то нужно? Я в магазин, а ты сиди дома, Йылмаз наверху, у дверей со всех сторон охрана. — Азер, — она запнулась, не зная уместно ли это просить, — ты можешь найти мою маму и привести ко мне, раз я не могу выйти из дома?

***

Азер забрал женщину из районной столовой, в которую её сплавила Султан, чтобы та не сидела дома круглый день, тоскуя по сыночку. Теперь в Чукуре все смотрели на него не настолько воинственно: старые обиды, которые тот им нанес, никуда не делись, но мужа внучки Идриса Кочовалы приходилось терпеть. — Ты человек Акына? Я видела тебя на свадьбе моей дочери Караджи. — спросила женщина, садясь в машину Азера. Он сдержанно усмехнулся. Это точно мать Караджи или он что-то перепутал? — Я был на свадьбе вашей дочери, потому что женился на ней, если вы конечно не заметили. — мужчина ухмыльнулся, а Айше обиженно отвела взгляд, смотря в окно. На протяжении оставшегося пути они сохраняли молчание. Охрана открыла входные двери дома хозяину и гостье, после чего оба прошли внутрь. Айше оглядела дочь незаинтересованным взглядом, а последняя изнутри закусила губу, обиженно хлопая ресницами. — Караджа, здравствуй, дочка. Как ты? — брюнетки нервно сглотнули, жалея, что подписались на эту затею. — Всё в порядке, мама, оказывается, выйти замуж не по любви не так плохо, как вы с папой это показывали мне и Акыну. Какие новости в доме? — Знаешь, твой отец и Ямач разрешили Акыну в доме, чтобы я вернулась в норму. Я так переживаю из-за сына, ни есть, ни спать не могу, когда он не рядом. Ты поймёшь о чем я, ты ведь выросла и сама станешь матерью. — Азер сдерживался как мог: хотелось выпучить глаза, смотря на мать жены, покрутить пальцем у виска, рассмеяться. Но на самом деле он искренне посочувствовал брюнетке. Фадик Куртулуш всегда уделяла внимание каждому из детей, не обделяя никого. — Мы не общались несколько недель, а ты говоришь только о своем сыне. Я точно твоя дочь? — Караджа, дочка, что такое говоришь? Ты моя взрослая дочка, выросла, всегда сможешь за себя, а Акын… — Серьезно? Акын? Даже когда он вместо боксерской груши тренировался на мне? — она указала взглядом на кисть левой руки, на которой все ещё виднелся шрам от тяжёлого детства. Караджа сжала пальцы в кулаки, а ногти стали сильно вжиматься в кожу. Обида съедала её изнутри. — Акын обделён любовью всей семьи, разве у него есть кто-то кроме меня? — Дай подумать, — с насмешкой произнесла девушка, — Бабушка, дядя Джумали, дядя Ямач, отец, дядя Салих, сестра Саадет. — Кто из нормально относится к моему сыну? — Значит твой сын не заслужил хорошего отношения к себе. Хотя, это, пожалуй, уже не имеет для меня значения. Я вышла замуж и когда-нибудь построю семью, в которой не будет места разделению детей на любимых и не очень. Ладно, отец не любил тебя и ты не знала любви родителей, но чем тебе это помешало меня полюбить? Мой муж тоже не подарок, но я же от этого на стену не лезу. — Азер, слушающий все за дверью усмехнулся. Он самый настоящий подарок: красивый, умный, без вредных привычек, до сих пор терпит ее и не убил. — Я думаю, нам лучше не встречаться, раз даже увидев меня, ты говоришь только о моем брате, если его конечно можно так назвать. Азер! — подозвала она мужа, и он специально постоял у двери несколько секунд, не заходя, после чего прошёл к дивану в гостиную. — Пусть кто-то из людей отвезёт маму домой. — холодно сказала она, вновь переключаясь на женщину. — Всего хорошего, мамуля. — Караджа тут же встала и ушла в их с Азером спальню, сдерживая слезы. Сильная, не позволит себе слабости из-за пустяков. Но вселенная думала по другому: долгожданная встреча с матерью полностью испортила настроение, отбивая какое-либо желание поддерживать отношения с половиной семьи. Ни отца, ни дядей она не видела и не слышала после свадьбы, за исключением любезного Джумали. Бабушка и Дамла звонили пару раз, и на этом все. Она принесла себя в жертву вражде, даже не понимая, что на самом деле спасла себя. — Мама звонила, говорит, что постарается приехать на выходных, спрашивала все ли у тебя хорошо. — Азер зашёл в комнату с вопросом, и Караджа утвердительно кивнула головой, не желая встречаться с кем-то взглядом. — Знаешь, моя мама по-моему любит тебя больше, чем твоя. — случайно вылетело из его уст, и он тут же пожалел о сказанном. Караджа резко развернулась, злобно всматриваясь в его глаза, и поспешила тут же уйти из комнаты, сдерживая слезы, но мужская рука крепко схватила ее, останавливая. — Я ведь не для того, чтобы обидеть тебя говорю это, просто ради чего или кого ты здесь? Все твои плевать на тебя хотели, а ты ради них жизнь свою тратишь впустую. Иди, живи своей жизнью, оставь нас разбираться самим! — Караджа вырвала руку из его крепкой хватки, и тогда Куртулуш заметил мокрую дорожку на ее лице, но брюнетка тут же унеслась в другую комнату. Ему дались с трудом слова, она с трудом их выслушала.Слёзы полились градом, и брюнетка тут же стала смахивать их с лица, шмыгая носом. Не хотел, не специально, но обидел. Самое больное задел. К Айше на улице приставили Муртазу, который не удержался от возможности прицепиться к Азеру. Он закатил глаза от одного его довольного вида, будто бы у всех, кто входил в Чукур, насмешливое выражение лица входило в базовые установки. — Чего хочешь еще, бедный родственник? Ты и Караджу позови, познакомимся, чего ей одной сидеть там, — с нескрываемой иронией произносит Муртаза. — Дело есть, — отрезал Азер. — Дело? Нет-нет, братец, у нас с тобой дела закончились, вы все порознь. Тимсах от страха убежал за границу, Эфсун сидит в своем дворце, попивая вино, Кочовалы теперь у тебя на коротком поводке, а я у них, чтобы и слова сказать не мог. — Юджель мёртв? — резко перебил его Азер. — Мы все давно мертвы и все немножко живы, — напел собеседник, чувствуя безнаказанность. Куртулуш закатил глаза на это ребячество и ушел в дом.

Я думаю о тебе так много, что мне даже странно, откуда берётся время на всё остальное. Это потому, что всё остальное — это тоже каким-то образом ты. Вениамин Каверин «Два капитана»

Азер вернулся обратно в дом, захлопывая за собой дверь. Его жена кажется уже полностью пришла в себя и занято бегала по кухне. — Раздевайся и иди сюда, — скомандовала она, и мужчина послушно прошел в столовую. Перед ним мгновенно поставили несколько тарелок с разными пирогами, кексами и другими сладостями. Азер облизнулся и тут же принялся уничтожать приготовленную еду, закрывая глаза от удовольствия. — Аллах-Аллах, знал бы, что ты готовить умеешь, давно бы женился на тебе. — Караджа довольно улыбнулась. — Вы посмотрите на это, улыбается она, маленькая кобра, — вдруг остановился он, после чего округлил глаза, — ты туда яд добавила, что-ли? В глазах у тебя черти на лисицах скачут, отвечай. — Если бы я хотела тебя отравить, давно бы это сделала! — цокнула брюнетка, обиженно толкая Азера в плечо через стол. Мужчина в ответ толкнул её, и понеслась. Караджа быстро среагировала, схватив горсть муки, тут же швыряя ей в мужа. Он встал из-за стола, и девушка сразу же начала шутливо бить его, отталкивая в сторону, но Азер завел ей руки за спину, устанавливая зрительный контакт. Оба восстановили дыхание, и Куртулуш неспешно, заглядывая в глаза жены, будто бы ища немного разрешения, потянулся к соблазнительным губам Караджи. Она прикрыла глаза от предвкушения, сама подаваясь вперёд. Слившись губами, Азер притянул жену ближе к себе, убирая прядь кудрявых волос ей за ухо, а Караджа зарылась тонкими пальцами в его волосах. — Я всегда выиграиваю. — с вызовом бросает она, уворачиваясь от мужа. В комнате раздаётся звонкий смех, после чего девушка все же оказывается в руках Азера. — Ты выигрываешь, потому что я хочу, чтобы ты выигрывала. — горячие дыхание и томный шепот обжигают кожу. Он осторожно придвигается вперёд, всматривается в черные глаза напротив, как вдруг получает негласный ответ: Караджа сама поддалась вперёд, накрывая его губы своими. Азер прижимает ее за талию, придвигая ближе к себе. Поцелуй то робкий, то развязный, то нежный, то страстный. Сладкий привкус клубничного блеска отзывается на языке у мужчины.

Ромео

— Вот с губ моих весь грех теперь и снят.

Джульетта

— Зато мои впервые им покрылись.

Ромео

— Тогда отдайте мне его назад.

Что испытывают люди при первом поцелуе? Невероятную бурю чувств: радость, страх, легкость или может быть смятение? Караджа не испытала ничего из перечисленного. Если только чувство удовлетворения своего внезапного каприза, ведь целоваться с парнем своей сестры — само по себе не вызывало каких-то приятных эмоций, и девушка испытала это на себе, заставляя Джелясуна сделать это. Но второй поцелуй породил в ней совершенно другой спектр эмоций, в отличие от первого. Робкий, осторожный, но уверенный: противоположность одного другому, точно как сам Азер. В этот день она так и осталась стоять у стены, еще несколько минут хлопая глазами в растерянности. Подбородок, которого он касался пальцами, неистово горел, и Караджа то и дело трогала кожу в том месте. Отброшенная книга на кровать заставила глупо улыбнуться, прокручивая события вновь и вновь. Сейчас Караджа не злилась, разочарованная, и не улыбалась, зачарованная; требовательный поцелуй ощущался как явление само собой разумеющееся и напоминающее об их с Азером статусе и законном праве друг на друга. — Кхм-кхм. — прокашлялся Йылмаз, из-за чего Караджа смущённо оторвалась от мужа. — Аби, к тебе пришли. Азер выкуривает сигарету. Втягивает едкий дым, тушит, поджигает следующую. Когда надоедает, он всё-таки разворачивается к внезапной гостье, до этого молча сидящей на диване. Йылмаз, черт бы его подобрал, зачем именно в самый пикантный момент. — Так зачем ты пришла? — суетливо спрашивает мужчина, намереваясь быстрее выпроводить Эфсун. Капризная маленькая девочка, думалось ему, сама нормально не живёт и другим не даст. Пришла, значит, нарушила им с женой всю идиллию, а ведь он уже и поцеловать Караджу смог! Ещё чуть-чуть, и что-то божеское выйдет из этого брака. — Я хотела поблагодарить тебя, что ты приехал вчера и вывез меня из западни. И отдать это. — она протянула ему серый мужской пиджак. — Эм? Спас откуда? Что это за пиджак? — скривил он брови, вытягивая руку за предметом гардероба. — Фу, да это же Ямача этого пиджак! Убери от меня, мало ли чем я заражусь от него. Этим его дешёвым парфюмом за километр несёт. — Эфсун закашлялась, забирая вещь обратно, смущённо отведя взгляд. — Аллах-Аллах, пришла, чтобы в свои шуры-муры меня просветить? — Я смотрю, ты тоже времени зря не теряешь, — хитро улыбнулась Чародейка, — «Я вынужден жениться на Кочовалы, я не по своей воли, я из-за этого выхожу из бизнеса», — передразнила Эфсун его, — между мной и Ямачем ничего нет, а вот ты кажется падаешь в пропасть. — Я хотя бы знаю своего убийцу. А вот ты умрёшь в сердце, где для тебя места нет, — процитировал он отрывок из одной из любимых книг Йылмаза Гюнея, вкладывая туда свой смысл. Усмехнувшись, женщина, элегантно поднявшись, молча ушла в сторону выхода, потряхивая кудрями. Он закрыл двери за гостьей и отправился наверх в их с женой спальню, намереваясь лечь спать, но в этот же момент Караджа стояла почти напротив дверного проема спиной к выходу, надевая на себя коротенькую ночную рубашку, даже не подразумевая, что за ней кто-то наблюдает. — Красивая вещичка! — оперся на дверной проем и ухмыльнулся он, хотя в голове приходилось сдерживать тысячу чёртиков, уже придумывающих как её быстрее снять. Азер мысленно ударил себя, приводя в чувство. Смотреть нельзя восхищаться: решай сам, где запятая. — Не соизволишь ли ты отвернуться? — заливаясь краской спросила с претензией в голосе брюнетка, заметив, что помимо того, что Куртулуш абсолютно спокойно разглядывал её без зазрения совести, так ещё и снял футболку, обнажая накаченный торс. Воздух начинал закипать и искриться. — Не-а. — вальяжно произнес он. — Ты моя жена, если забыла. Даже домогательства теперь считаются законными. — Караджа воспользовавшись случаем грациозно прошла к кровати под его взгляд, виляя бёдрами, давая повод мужу опять залюбоваться её фигурой. Дразнишь зверя, Караджа, дразнишь. Как бы ей не было страшно (?) противно (?) непривычно (?) это делать, девушка слегка коснулась своим бедром его, как бы случайно задевая, но Азер цепко схватил её за руку, заглядывая в глаза. — Дерзкая девочка, даже не пытайся. Ты сильная, потому что я позволяю тебе быть сильной. — Караджа только хитро улыбнулась, облизывая губы, ещё более выводя из себя мужа. — Что делаешь? — голос сорвался на хрип. — Сам сказал: домогательства законны. Вот я и пользуюсь возможностью, — усмехаясь, произнесла она, залезая в кровать. Следом за ней, рядом приземлилось мужское тело, — Эй-эй-эй. — воспротивилась брюнетка, быстро меняя свой настрой, — У тебя, что, своей кровати нет? Здесь сплю я. — Считай, что нет, эта кровать гораздо удобнее. Мы одна семья в конце концов, будем жить вместе, делить ложе... — А лет через пять воспитывать троих детей, ага, конечно. Ещё попытки? — Азер молча по-хозяйски положил свою руку на тонкую женскую талию, передвигая ближе к себе, на что почувствовал едва ощутимый толчок в сторону. Или слишком слабая, или не хочет. В голове пролетает "ты сильная, потому что я хочу, чтобы ты была сильной". В голове много мыслей, и Караджа хочет поскорее их отогнать и заснуть.