Глава 6
12 ноября 2019 г., 13:00
Платье сидело не так, как ей хотелось бы. Эта складка под грудью занятно выводила Василису из себя. Сказывалось влияние Лиссы, которая во всем стремилась к идеалу. Холодная нитка серебра с россыпью лазурита обняла шею. ЧарДольская не любила украшения, но сегодня был особый день. День, когда они либо получат все… либо отец отречется от них, когда выйдет на свободу. Если выйдет.
Рука невзначай коснулась холодного кулона-брелка в форме маленького кинжала, подаренного отцом. Он всегда помогал успокоиться, как будто храня какую-то свою, мрачную тайну.
— Помоги застегнуть, пожалуйста, — ожерелье скользило в руках, и замочек постоянно сбивался.
Дейла легко справилась с ним. Сестра выглядела собранной и спокойной. Ее изумрудное платье в пол обнимало тело, словно чешуя русалки, а золотистый тяжелый пояс походил на броню. Жаль, что настоящая броня в руках Норта. И он, кажется, не знает, как ей пользоваться.
— Ты так и не съездила к нему? — ЧарДольская догадалась, что Дейла спрашивала об отце.
— Нет, не съездила.
— Все еще обижаешься? Думаешь, что папа поступил с тобой несправедливо, — глаза сестры походили на болотную топь. Загляни чуть подальше — уйдешь с головой. — Вот только сейчас не до старых счетов.
— Тебе легко говорить, когда все лучшее доставалось вам с Нортом. Назови хоть раз, когда Ему пришлось отказаться от старых счетов?
Дейла молчала чуть дольше обычного, но потом грустно улыбнулась:
— Когда отпустил тебя и Лиссу.
ЧарДольская замерла, а потом стремительно вышла в коридор, впервые не найдя слов. Ей мерещились серо-зеленые глаза отца, смотрящие на дочь с укором и холодом. Нет. Она и так старается, как может. У отца уже есть двое прекрасных детей, а третий, увы, не вышел.
В зале приемов ЗолМеха на нее никто не обратил внимания. Тут кипели последние приготовления: настраивалась аппаратура, регулировался свет и натягивались ослепительные улыбки. А под ними прятались дрожащие губы. Норт издалека кивнул ей, о чем-то разговаривая с Марком. Больше говорил Ляхтич и, было видно, как покровительски он сжимал плечо Огнева. А тот знай, заглядывает ему в рот.
Василиса отошла к стойке регистрации гостей и дала четкие указания по плану рассадки. Надо было занять себя хоть чем-то. До начала релиза оставалось полчаса.
— Кто из Драгоциев сегодня будет? — надо бы подойти к ним и проследить, чтобы всем нашлось место в первом ряде.
— Минутку, мисс, — девушка залезла в базу, — господин Астрагор, господин Рок, и… еще Фэшиар Драгоций. Вам скинуть их пригласительные?
— Нет, просто улыбнись им особенно любезно.
Перед самым началом к ней пробился Маар. Броннер надел строгий черный костюм с мятной рубашкой, хотя его светлые кудри так и остались на свободе: никакие гели они не признавали.
— Ты ослепительна, — Маар легонько поцеловал ее в щеку, — правда, с лицом что-то пошло не так. Расслабься, милая — сегодня будет ваш день.
— Я просто увидела твой галстук… Боги, кто так завязывает, — Василиса принялась поправлять ситуацию, хотя пальцы мелко дрожали. Маар, видимо, почувствовал это и взял ее руки в свои.
— Весь город только и говорит, что об этом показе… На улице уже толпятся люди, и очередь на въезд. Ставлю эфлар, эти снобы Драгоции сейчас изнывают в пробке. И все из-за вас. Ты сегодня должна блистать.
Василиса мягко высвободила ладони и притворилась, что услышала его слова. А на деле в ушах шумел только стук собственного сердца.
В зале показалась Дейла. С гордо поднятой головой, она подошла к Марку и чинно взяла его под локоть. Значит, пора идти на битву. Выстоять против всех этих шакалов, жаждущих легкой добычи. Норт скрылся за сценой, готовясь к показу новинки.
— И ни какой огненный крест нас не остановит, — одними губами повторила ЧарДольская любимую фразу отца. И пошла к входу.
Боги, как Василиса отвыкла быть в центре внимания. Держать голову ровно, чувствуя обнаженными плечами сотни взглядом, липкой патокой забивающихся под кожу. Если бы не твердая рука Маара, поддерживающая ее, пришлось бы совсем туго. Дейла попросила ее поулыбаться на нижнем этаже, прогуливаясь между гостями и разжигая их интерес к предстоящей презентации. Можешь делать все, что угодно: главное, не дай им себя смутить, наказала сестра. Сама Дейла о чем-то мило щебетала с Астариусом, мэром города: должно быть, выбивала им право быть услышанными в РадоСвете. Маар отошел за напитками, а сама девушка начала степенный обход по залу.
— Господин Мандигор, очень рады видеть вас, — Василиса улыбнулась темноволосому мужчине, который тут же полез целовать ей руку, — вы как всегда столь любезны.
— Мисс Дэлш, как славно, что вы все же приняли наше приглашение, — женщина, напоминающая ЧарДольской воительницу, сухо поджала губы.
Василиса уже хотела направиться к беззубому Давосу, заслуженному доктору наук, как ее остановила чья-то рука. Она мягко накрыла ее лопатки: по обнаженной коже словно провели ледяным лезвием. Василиса развернулась так резко, что юбка прогнала по ногам ветерок. Ей улыбался Фэш Драгоций. Взгляд против воли остановился на вырезе его рубашке, где виднелся росчерк обнаженных ключиц. Вот бы выгнать его на мороз в ней и продержать там, пока не станет таким же синим.
— Ты меня обманула, — он говорил так, словно десятки глаз его не смущали.
— В чем же? — и когда они успели перейти на «ты».
— Так и не позвонила… А я ведь ждал, наивный.
— Может, в следующий раз, — Василиса чувствовала, как внутри все искрит. Такое случалось с ней после удачного заключения сделки или сдачи проекта.
— Значит, Огневы хотят удивить всех, — Фэш пристроился рядом с ней, — показать, что даже без Нортона, у ЗолМеха есть будущее.
— Мой отец скоро освободится, так что не злорадствуй так открыто. И советую попробовать вон те тарталетки. Говорят, по рецепту в них добавляют одну летучую мышь.
Фэш остановился рядом с подносом, где лежали обычные кружки из теста с полоской красного мяса.
— А другие гости об этом знают?
— Другим гостям я их не предлагаю.
Сзади подошел Маар, Василиса почувствовала, как его рука легко легла ей на талию. В глазах Драгоция змейкой проскользнуло недовольство.
— Надеюсь, ты любишь апельсин, — Броннер передал ей бокал с соком. ЧарДольская сделала глоток и облизнула губу, стирая с нее терпкую сладость.
— Ты как раз вовремя, хотела познакомить тебя кое с кем. Не скучайте, господин Драгоций.
— Как кстати, давно хотел научиться оказывать первое впечатление, — Маар послал Фэшу усмешку, уводя девушку.
Отойдя на достаточное расстояние, Василиса улыбнулась, как нашкодившая девчонка. Ей до одури хотелось обернуться, чтобы убедиться — Драгоций все еще прожигает спину взглядом. Но нет. Мне же все равно.
— Ты правду сказала про мышей? — Маар лукаво усмехнулся.
— М-м-м, — ЧарДольская покачала головой, — просто он достал меня. Вот и все. И эти мыши у них на эмблеме, так пускай подавится ими.
Всех гостей пригласили в зал. Огромное и величественное помещение, где голос терялся в полукруге потолка. Если у ЗолМеха и было сердце, то они забрались в самую близкую к нему аорту. И ногами чувствуют, как оно бьется под ними.
Василиса с Мааром сели в первом ряду, так чтобы видеть Драгоциев одним глазом и Астариуса — другим. ЧарДольская только сейчас заметила Астрагора. При виде этого высушенного старика, ее губы сами пробормотали пару проклятий. Хорошо, что он сидит от них через семь человек.
Впереди чернел огромный экран, на котором и должна была пройти презентация. Василиса знала, что обычно таким занимался отец. Его властный голос заставлял людей позабыть обо всем и внимать ему. Норт же… Ну он не заикался, и на том спасибо.
Свет погас, на экране отобразилась панель загрузки. Все звуки стихли, и в какой-то момент ЧарДольская поверила: все будет хорошо. Норт вышел на сцену, и было видно, как сжимаются его ладони.
— Добрый вечер, господа и дамы, — начал Огнев, — рад вас видеть в стенах нашей компании. Я долго думал, с чего начать… И знаете, понял одно: говорить друг другу правду — вот самое большое, что мы сможем сделать.
У Василисы спина прилипла к креслу, какая-то ее часть отделилась и встала рядом с Нортом. ЧарДольская была уверена: Дейла сейчас тоже сидит, боясь выдохнуть.
— И правда должна стать залогом наших будущих отношений. Именно поэтому вы должны понять: в этот вечер будет твориться история всего цифрового мира. И ЗолМех напишет ее.
Экран загорелся тысячами синих искр, складывающихся в мерцающую паутину. А потом в центре распустился алый цветок, окруженный шестью точками. Василиса подалась вперед, чувствуя, как-то же самое сделала половина зала. Так и хотелось встать и коснуться пылающего лепестка.
— Это наш город, Астроград, — Норт указал на цветок, — на данный момент все его системы, вся инфраструктура подчиняется отдельным компаниям и это сильно ограничивает ее… Мы же предлагаем перенести все данные в отдельную базу под названием «Эфлара», полностью автономную и независимую от внешнего воздействия.
Вокруг прошелся шепот. Черт… это был отличный план. Он бы сделал главу ЗолМеха вторым человеком в РадоСвете, если бы не первым. Но не когда Нортона Огнева держат под стражей, грозясь влепить срок.
— Разумеется, для этого нужно совместное участие всех значимых сторон. Эти шесть точек показывают единство и союз шести компаний, что должны взять на себя ответственность за дальнейшую судьбу города. Разумеется, ЗолМех не останется в стороне и станет первопроходцем в этом. Объединив ресурсы каждого, мы добьемся успеха. Эфлара обгонит этот мир.
Норт замолчал. Его плечи расправились, а взгляд заострился — Огнев как будто повзрослел лет на десять, став копией отца.
— Кажется, я слышал, как Драгоции захрустели зубами, — прошептал Маар.
— Астрагор никогда не позволит нам так высоко взлететь… А значит, от него скоро придет ответный удар.
Дальше пошла презентация про техническую и экономическую сторону вопроса. И чем дольше Василиса слушала, тем яснее понимала: мечтой о власти отец грезил давно. Возможно, еще при них с мамой. Или когда только начинал свой путь, работая инженером старшего круга в Змиулане.
— Как думаешь, кого Норт имел в виду, говоря про шесть сторон? — Маар снова отвлек ее.
— ЗолМех, Змиулан, — не задумываясь ответила она, — возможно, Шпиль, этот клоповник Елены… я бы взяла Лазорь, но брат, скорее всего, оставит их ни с чем.
— Три-четыре ты назвала, а кто еще?
Василисе помешало ответить странное чувство. Она резко обернулась, и пересеклась взглядом с Астрагором. Старик сидел и в упор разглядывал ее, совсем не стесняясь. Такое внимание кувалдой ударило по ее выдержке. В самом деле, эти Драгоции не знают никаких рамок. И тогда ЧарДольская улыбнулась. По хищному приподняла губу, обнажая ряд ровных зубов. Астрагор поморщился и отвернулся.
— Он что-то задумал.
— Кто? — Маар моргнул, не понимая ее слов.
— Тот, кто хочет поиметь нас всех…
Презентация подходила к концу. Норт отвечал на последние вопросы журналистов, а в соседнем зале готовился легкий фуршет. У Василисы ломило в ногах и хотелось запустить туфли под стол, остаток вечера проходя босиком. Платье прилипло к коже, то и дело норовя сползти ниже отмеренной линии.
ЧарДольская подошла к столу с закусками, только бы хоть минуту побыть одной. Она не глядя схватила кусок шпинатного пирога и прожевала. Сухой ком прошел сквозь горло и упал куда-то вниз.
— Твой спутник оставил тебя? — знакомый голос обжег ее. Василиса поморщилась, раздосадованная появлением Фэша Драгоция.
— На твоем месте я бы больше внимания уделила Норту, — фыркнула она, не желая рассказывать, что Маар как раз-таки, так и сделал. — Там сейчас обсуждаются вопросы многим важнее.
Фэш подошел к ней и тоже облокотился на край подоконника. Его близость заставила Василису сжать подол. Ну уж нет, не станет она отодвигаться, освобождая ему больше места.
— Даже отсюда я могу предсказать, чем все закончится.
— И чем же?
— Вас растопчут… Точнее сначала отберут все патенты и лицензии, а потом уже растопчут. Слишком много причин не доверять вам. И даже Астариус должен это понимать.
— Я слышу про это с начала прошлой недели… Так что придумай что-то новое.
— Ты еще не устала от этого шума? — он кивнул в сторону прохаживающихся гостей, каждый из которых успел осесть у Василисы в печенках.
— В этом мире существует очень мало вещей, от которых я не устаю, — мой дом, щебет Искры, воскресный сон.
— А как насчет поездки по городу?
— Только если за рулем я, — ЧарДольская оттолкнулась от подоконника и одарила Драгоция тонкой улыбкой. Уходить первой уже вошло у нее в привычку, — это досталось мне от отца. Как и всему ЗолМеху.
— Скажешь об этом дяде… Он тоже любит поводить.
Их взгляды пересеклись, будто руки в стремительном танце. Вот только музыка у каждого играла своя.
