О чем молчит город

      Зарри Столетт на экране ослепительно улыбнулась, а потом всю ее тонкую фигурку окутало сияние, и вот по экрану разлетелось тысячи разноцветных цифр. Василиса зажмурилась — сейчас будет ее любимый с детства момент. — Что это? Что это? Я… я избранная? Волшебный дар у меня? — Зарри даже с перекошенным личиком оставалось дивно хорошенькой. — Это часовой флер. Дыхание времени…       А потом заиграла до жути старая, заслушанная всеми до последних строк песня: «Высшая степень». ЧарДольская скосила взгляд на Фэша. Драгоций сидел с таким лицом, словно не понимал, что творится вокруг, а главное, какого черта его угораздило принимать в этом участие. Дейла просто валялась на диване и хрустела чем-то, прямо на белоснежных подушках. — Все было предрешено, о-ли-ла-ло… И в этом мире все стало твое… — Ты ее наизусть знаешь, — Фэш усмехнулся. — Конечно, как такое можно не знать! — от удивления Василиса забыла следующую строчку, — это же из «Очень непростых». Черт, их же все смотрели.       Драгоций сухо кивнул. Наверное, ему в детстве вместо сказок читали экономический справочник, не иначе. — Все уже предрешено… мое сердце стало твое…       Видимо, у Фэша сдали нервы, потому что его взгляд стал совсем хмурым и даже вид мелькающих точеных ножек Зарри дело не спасал. А Василиса со смехом откинула голову ему на плечо и только прибавила громкости. — Все было предрешено, Драгоций. О-ли-ла-ло… И в этом мире все стало…       Допеть она не смогла. Фэш заставил ее замолчать самым безотказным способом. Отдышаться Василиса смогла только, когда на экране пошли титры и благодарности. — У-у-у! Бис, бис, — Дейла с красными щеками и расфокусированным взглядом похлопала им, — черт, ребят. Вы супер… Кто-нибудь перемотайте на тот момент, где она бросает этого мудака и уходит под ливень.       Василиса уже хотела послушать сестру, как дверь в коридоре отворилась. Все, как по неслышной команде, вытянули шеи. Фэш чуть поерзал, видимо, не готовый предстать перед Огневым валяющимся на ковре в компании его дочек. Глупый. Василиса усмехнулась, крепче сжав его руку. — Папа… — первой опомнилась Дейла, неловко спрыгнув с дивана. Но лучше бы она осталась лежать, так как девушку слегка подкосило. — Ты… и Лисса.       ЧарДольская заметила маму, выглядывающую из-за плеча Огнева. Ей отчего-то захотелось рассмеяться. Кажется, сегодня в Черноводе соберется все семейство. — Ой, а где Норт? Где вы забыли непутевого братца? — Василиса не сдержалась и тихо хихикнула, — папа… как радостно хоть иногда видеть тебя. — Василиса? — отсюда было не разобрать, но кажется, Нортон состроил одну из своих самых грозных мин. — И… этот? Что он… ты привела в мой дом Драгоция?       Лисса что-то шепнула ему на ухо, но опять же было не разобрать. — Я сам пришел. Василиса не приводила меня, — Фэш одни рывком поднялся, сохраняя удивительную твердость после их небольшого загула. — Давно хотел познакомиться с тобой, Огнев. — Ой, я тоже давно хочу познакомиться с ним. С самого рождения, так что встань в очередь, — ЧарДольская едко усмехнулась, словно на губы попала сода, — скажи, ты вообще в курсе того, что происходит в нашей семье, папа?       Василиса поднялась на ноги. Светловолосая голова Огнева стала для нее своеобразной мишенью, до которой надо было доковылять, несильно отклонившись от прямой траектории. Дейла что-то пискнула за спиной. — Или убейся, кто из нас, ты только тогда заметишь, что что-то не так? — лицо отца вдруг стало так близко, что Василиса икнула от страха. То есть от неожиданности, конечно, от нее. — Классный кстати подарок. Ну тот на восемндацале…тие… черт. Только сейчас заценила.       Нортон очень пристально осмотрел дочь, сохраняя полную беспристрастность. Только кончик носа у мужчины дергался, как у охотничьей собаки перед спуском. — Тебе надо проспаться. И почистить зубы. До этого момента наш разговор будет лишен смысла, — Огнев придавил девушку взглядом. — А завтра ты объяснишь мне смысл своих слов… если что-то вспомнишь, конечно.       Василиса посмотрела на молчащую мать, как на последнего предателя. Но Лиссу таким было не взять — она продолжала старательно стряхивать снег с пальто. — Завтра… это твое любимое время для нас — завтра.       Фэш не выдержал и подошел к ней. Василиса почувствовала его безмолвное присутствие за плечом. Стало почти что плевать на все. — Нам надо поговорить, Огнев. И, поверь, этот разговор как никогда касается твоих интересов. И я сейчас не только про семью. — Ты Фэшиар, верно? Тот Драгоций, что получил с рук своего дяди ЗолМех? — Нортон посмотрел на Фэша, как на подобранного с улицы мокрого щенка. Василиса поняла, что самое время вмешаться. — Вообще-то он здорово помог нам. Правда, Дейла? — сестра невразумительно согласилась, — вот видишь, не надо его обижать. А еще у тебя классный стол. Он очень удобный, правда.       Драгоций незаметно, но чувствительно дал ей под ребро. Он каким-то чудом сумел сохранить насмешливый вид, хотя взгляд на секунду отвел. — Отпусти их уже. Сегодня правда не время для важным разговоров, — Лисса подошла к бывшему мужу и мягко улыбнулась ему, а потом добавила уже куда жестче, — отдадим Драгоцию гостевую комнату. — Сами ее забирайте. Вдруг еще кого-то принесет, — Василиса прищурилась, — у меня вполне хватит места. Что? Вы смеетесь? — ЧарДольская с непониманием уставилась на родителей, — да идите вы… Пойдем, Фэш.       Бровь Нортона странно дернулась, и его взгляд лезвием прошелся по Драгоцию. Но тот стряхнул его с себя, оставаясь совершенно невозмутимым. — Как быстро растут дети, если видеть их пару раз в год. Верно, Нортон? — мило улыбнулась Лисса. — Завтра будет сложный день…       Ее лицо вмиг стало серьезным и печальным. — Надеюсь, он не начнется с убийства этого парня, — мрачно дополнил Огнев, следя за удаляющейся Василисой и Драгоцием, — и… надеюсь, гостевая комната нам и вовсе сегодня не пригодится. — Смеешься? Это все еще мой дом.       Лисса первой направилась в сторону хозяйской спальни, где все еще витал едва ощутимый запах ее духов.       Василиса попыталась пробраться на свое место в кромешной темноте. На ней была старая пижама с тонкорогом, а от кожи пахло сладким фруктовым гелем. Разумеется, где-то на середине пути ей под ноги попался Драгоций. Фэш, уже переодевшийся и умывшийся, неслабо так вздрогнул. — Эй, это всего лишь я, — девушка рассмеялась, — или в доме папы тебе везде мерещатся враги? У-у-у, — она скорчила грозное лицо, хотя в такое темноте его вряд ли было видно.       Фэш выполз из своего кокона. — Перестань прыгать у меня на животе и ползи дальше… черт, ты не такая уж и легкая, Огне… — он прикусил язык, когда Василиса мстительно задела его коленкой. — Еще и неповоротливая…       ЧарДольская, наконец, доползла до подушки и с чувством дернула на себя одеяло. Ей досталась ровно треть, что было верхом эгоизма со стороны Драгоция. Василиса поерзала, устраиваясь поудобнее. На часах было далеко за полночь — спать совсем не хотелось. Казалось, в голове разом проснулись все мысли, каждая из которых требовала права быть услышанной и обдуманной. На потолке мерцали нарисованные звезды и планеты. У каких-то уже не хватало лучей, а другие почти стерлись, оставив только немного светящейся пыли… — Я так рада, что они вместе. — Кто? — сонно пробормотал Фэш. — Мама и папа. Как думаешь? — Василиса резво обернулась к нему, — как думаешь, они любят друг друга?       Драгоций вымученно вздохнул, как будто его попросили вспомнить дату основания Астрограда. — Я видел их первый раз в жизни… — он тоже развернулся к ней, — и то минут десять, — какое-то время Фэш молчал, — думаю, они тоже были рады. Во всяком случае, твоя мама смогла утихомирить твоего папашу, и мы не поубивали друг друга, хотя ему очень хотелось. Поверь, это о многом говорит.       Василисе показалось, что день никогда не наступит. Они так и будут лежать тут под зеленоватыми звездами и говорить друг с другом. Обо всем. — А вообще… у тебя не такая конченная семейка, как мне казалось в начале, — Фэш тоже поерзал, — при определенном усилии с ними даже можно ужиться.       ЧарДольская хотела тыкнуть его под ребро, а Драгоций, будто ожидавший этого, ловко перехватил руку. Секунду они шарили взглядами по темноте, стараясь найти друг друга. А потом Василиса как-то непонятно для себя оказалась в кольце рук Фэша, прижатая к его мерно покачивающейся груди. Проблема с одеялом решилась сама собой. — Твой дядя поверит нам? Поверит в то, что ты написал ему? — Мой дядя тот еще перестраховщик… думаю, он и здесь не станет рисковать.       Василиса сжала ладонь Фэша, привлекая ее к себе, словно плюшевого медведя. — Тогда… он не станет тебя преследовать? Как думаешь, он станет не опасен для нас?       Драгоций мягко выудил свою руку и перевернулся на спину. Сразу стало холодно, словно открыли окно. Василиса молча отругала себя, что полезла в эти дебри, пока Фэш продолжал пялиться в потолок, ничего не отвечая. — Дядя не любит быть должным, это правда. Но пока у нас эта вещь, он всегда будет опасен. — Я все еще не верю, что так вышло… что она отдала тебе ее. Знаешь, Резникова всегда казалась мне той еще ледышкой.       ЧарДольская снова вспомнила Маришку с ее извечным надменным прищуром, а потом представила, какой она могла становиться в присутствии Фэша. Наверное, с ним она была другой, вывернутой на изнанку и чуть настоящей. — Иногда подо льдом прячется бурная речка. Если бы не она… я бы наделал много чего плохого.       Василиса посмотрела на Драгоция, но он все также разглядывал нарисованные звезды над ними. — Жалеешь, что она ушла? Фэш молча привлек ее к теплому боку. — Думаю, у нее все будет хорошо и без меня. Как и у нас, — он сонно зевнул, сползая на подушку, — все уже предрешено, верно?       Василиса не смогла не усмехнуться. В голове зазвучал знакомый мотив. Все уже предрешено, о-ли-ла-ло. Теперь мое сердце стало твое.