О чем молчит город

      После всего случившегося Дейла старалась поменьше включать телевизор, брать в руки газеты или пролистывать новостные ленты. Так странно было читать пересказ тех событий, очевидицей которых тебе довелось стать. Нападение на Лиссу, бегство Марка, назначение Драгоция… все это лилось на нее ровным, нескончаемым потоком, просачивающимся в самые мысли. И будь рядом хоть кто-то близкий, хоть одна живая душа… Огнева положила руку на живот. У нее есть такая. Она не одна.       Девушка еще не знала, как расскажет семье о своем положении, не знала и их реакции, но ей казалось, что ее поддержат. Василиса уж точно, а с отцом и братом она как-нибудь сладит.       Лисса, Лисса бы ее точно поддержала, в который раз подумала Огнева, облизнув палец, чтобы оценить тесто. Она по памяти пекла песочное печенье. Наверное, в последний раз девушка возилась на кухне месяца три назад, а духовкой пользовалась и того реже. Тесто уже дошло до состояния пластилиновой игрушки и приятно липло к рукам. Пахло корицей.       Дзинь.       В дверь позвонили. Дейла нахмурилась, поспешив вытереть руки полотенцем. У отца есть ключи, Норт так рано вряд ли вернется, остается Василиса… наверное, снова забыла карточку. Огнева поспешила в коридор, даже не сняв забавный голубой фартук, в котором походила на заядлую домохозяйку.       За дверью стояло двое. Василиса и какой-то парень с буйными, светлыми кудрями. Он показался Дейле смутно знакомым, но ни имени, ни фамилии она не вспомнила. — Привет, это Маар, — улыбнулась сестра, — он зайдет, ты не против?       Огнева покачала головой, пропуская гостя. Вряд ли Василиса так быстро отошла от Драгоция, что тащит в дом новых пассий… тогда кто это? Партнер отца, друг брата? — Маар, это Дейла, ну ты уже и так знаешь… ооо, пахнет печеньем… ты что, решила взяться за противень? Вот это рвение! — Василиса скинула ботинки и поспешила на кухню, оставив Дейлу наедине с этим странным незнакомцем. — Мы уже встречались? — Вряд ли, — усмехнулся парень, и Огнева заметила, какие хитрые у того глаза, — но я много о тебе слышал… мы же можем на «ты»?       Дейла почувствовала, как щеки щиплет. Уже очень давно мужчины не смотрели на нее так… оценивающе и так заинтересовано. Марк всегда мешал насмешку с презрением, а другие попросту видели у нее на лбу клеймо Ляхтича и тут же отворачивались. Нет… лучше не вспоминать о муже… не представлять, как он сейчас и с кем. — А…а, да, да, — закивала Дейла, — прости, я задумалась.       Маар уже снял пальто, оставшись в простой черной водолазке, слишком явно рисующей его плечи. Огнева поняла, что робеет. Как же она отвыкла видеть в себе женщину.       Дура, тебе сейчас не до этого… у тебя ребенок будет… дура, ругала себя Дейла, а сама невзначай заправила светлый локон. Ей вдруг стало ужасно неловко за этот обсыпанный мукой передник и за чуть опухшие глаза. Ах, как бы чудесно на ней смотрелись те красные туфли и рабочая блузка из шифона с летящими рукавами… — Как Лисса? — Дейла поспешила найти Василису.       Сестра как раз осваивалась на кухне, разведывая обстановку. — Это что, то с корицей? Какое мы в детстве готовили? — она слизала с пальца комок теста, — боги… это правда тот вкус… Дейла, откуда ты раздобыла рецепт?       Огнева пожала плечами. Не говорить же, что он отпечатался построчно у нее в памяти. — С ней все нормально. Правда, — Василиса постаралась улыбнуться, — мама справится. Маар тактично ушел в ванную на время всего разговора между сестрами, показавшись лишь сейчас. — А где Норт? И где папа? — Ох точно, ты же еще не знаешь… Братец спутался с этой секретаршей. Помнишь, была у нас длинноногая блондинка… Инга. Он теперь торчит у нее.       Глаза Василисы странно дрогнули, а потом по всему ее лицу пробежала тень. — Вот бы она залетела и Норту пришлось жениться… Честно, за такую глупость надо платить, — усмехнулась она, а у Дейлы неприятно свело живот. Как же страшно сознаваться… — А папа… папа поехал передать кое-кому привет. И подарок за все хорошее.       Девушки обменялись одинаковыми понимающими взглядами. И в глазах каждой читалось одно: давно пора.       Василиса еще немного покрутилась на кухне, после чего ушла с Мааром в гостиную. Дейла отчего-то поняла, что они там заняты своими делами и сестра не захочет, чтобы им мешали. Стало тоскливо.       Духовка запищала, разогретая до нужной температуры. Огнева стала возиться с утварью, хотя от былого задора остались лишь тлеющие головешки. Ей было тревожно, и казалось, что жизнь подкинула шанс, который стремительно ускользает. Вот только в чем он заключался, Дейла понять не могла. — Эй, девушка в переднике, идите сюда, — в проеме показалась рыжая копна волос. — У меня есть предложение, от которого вам нельзя отказаться.       Голос Василисы был слишком беззаботным и слишком веселым. Так обычно говорят, когда хочется забиться в нору и выть. Но она держалась. А значит, Огневой тоже надо.       Дейла сорвала дурацкий фартук и прошла в гостиную. Там сидел Маар, склонившейся над чем-то, лежащим на столе. Его кудри закрыли пол-лица, и глаз было не видно. Огнева сжала руки, понимая, что начинает нервничать. Зачем бы не звала ее сестра, лучше бы вообще не трогала. — Посмотри, — Василиса села прямо на пушистый ковер, похлопав рукой рядом. — Узнаешь?       Дейла приблизилась. Вся спина превратилась в один сплошной нерв, а ладони стали такими липкими, словно она вновь месила тесто.       На столике лежал уже знакомый черный кинжал и синий диск. Две вещи, которые Огнева возненавидела крепче всего. Рука сама потянулась к гладкой синей поверхности, очертив ее контур, а потом отлетела, как ошпаренная… А достанься они Марку, все сейчас было бы по-другому… Он бы не убежал от нее, и их ребенок жил бы в полной семье. Все бы наладилось. Дейле очень хотелось верить в эту сказку. — Откуда? — Фэш… опустил мне его в карман пальто. Я дома нашла, после того, как ты сказала проверить, — Дейла заметила, как Маар нахмурился при упоминании Драгоция. — Это и есть седьмой ключ, Дейла. Обе его половины. Они у нас.       Василиса взяла в руки кинжал, погладив лезвие. Лицо ее при этом оставалось хладнокровным, словно ей и вовсе было плевать на наследие отца. А наверное, так оно и есть, подумала Дейла, наверное, нам всем плевать, как это негрустно… и мы все отдали бы его за возможность быть с любимыми. За то, что по-настоящему важно.       Ключ в руках Василисы дрогнул, и в лезвие показалось круглое отверстие. Таких же размеров, как и диск. Пазл собрался, а Дейла не почувствовала даже тени восторга. Только безграничную серую усталость и лишь один вопрос, когда все это кончится. — Что ты собираешься делать с ним? — Я? — Василиса нахмурилась, — а как же вы с Нортом? Отец, Лисса…       Дейла кинула быстрый взгляд на Маара и тот безошибочно разгадал его. — Кхм… там кажется, духовка зазвенела. Пойду проверю это чудное печенье, — парень исчез, и в комнате сразу как будто стало легче дышать. — Нет. Это будет твоим решением, — Дейла зашуршала по ковру, подбираясь ближе к сестре, — я знаю… папа бы так и хотел. Он всегда… — в горле захрустели слова, — всегда выделял тебя. И теперь тебе уже никуда не деться.       Василиса странно посмотрела на нее, и на дне синих глаз мелькнула тень. Дейле совсем не понравилось это. Как будто глазами сестры на нее смотрел кто-то чужой и доселе незнакомый. — А если мое решение вам не понравится?       А вдруг она отдаст его Астрагору обменяет на спокойную жизнь с Фэшем, быстро мелькнула и тут же пропала мысль. Нет. Нет, Василиса так не поступит. — Когда тебе было дело до чужого мнения? К тому же, я верю, что ты поступишь правильно.       ЧарДольская кивнула, и опять в ее чертах проявилось что-то чужое. Елена. Лицо сестры будто отразило что-то хищное, принадлежащее Мортиновой. Дейла против воли обняла руками живот. — Ты так говоришь… Но почему? Почему тебе это не надо?       Огнева колебалась лишь секунду, а потом шагнула в пропасть, решив, что ее никто не поймает, то больно уже не будет. — Я жду ребенка. И не хочу рисковать.       Василиса замерла. Все ее лицо, все движения остановились и только глаза горели, как в лихорадке. Дейла поняла, что не дышит. Боги, скорее бы сестра ответила ей… Но девушка как статуя сидела и смотрела на гладкий живот Огневой, спрятанный за тканью свитера.       Интересно, что она хотела рассмотреть? — Наверное, это первая хорошая новость за столько времени, — севшим голосом сказала Василиса. Сказала и улыбнулась. Как раньше.       Дейла поняла, что плачет. У нее в самом деле намокла щеки и кожа пропиталась солью. Ей было так страшно, все это время ей было страшно и тревожно, а сейчас все затихло. — Правда? Ты рада? Василис… Я, — Огнева не знала, что еще сказать, поэтому просто обняла сестру. Лицо уколол ворс свитера, и прядь волос забилась в нос… было ли что-то нежнее этих случайных движений?       Василиса прижала Дейлу крепче, неразборчиво прошептав что-то. Так они сидели, пока ноги не затекли и в спину не подул сквозняк. — От Марка?       Огнева облизала губы, чувствуя, как внутри все натягивается. Но ЧарДольская не ждала ответа, этот вопрос был чистой привычкой. — Знаешь… я тебе даже завидую. Наверное. У тебя что-то осталось от него. Правда, не станет ли это обузой, если ты захочешь начать все сначала?       Дейла вздрогнула. Слова сестры были ей непонятны. Сначала? Что это значит? Снова найти семью, снова стать чей-то женой, снова… — Я не хочу сначала. У меня уже все есть, — она улыбнулась, — есть, ради кого я буду жить. Это странное чувство, знать в таком возрасте, что вся твоя жизнь уже устроена и ничего в ней не изменится… и знаешь, мне оно нравится.       Василиса посмотрела на нее, словно на пташку с перебитым крылом, которая радуется, что не придется больше летать против ветра, но молчит о потерянном небе. Дейле стало и обидно, и радостно за сестру. Она ее явно не понимает и не поймет, даже если постарается… но, как же это хорошо для них обеих. — Ты права. Я бы такого не хотела, — Василиса помотала головой, — то есть хотела, будь он рядом. Но без него… без него точно нет.       Они замолчали, каждая думая о чем-то своем. Дейла не глядя нашла руку сестры и сжала ее. В голову снова пришла мысль, а не отдаст ли Василиса ключ Драгоцию? Не выберет ли его? Человека, который мог бы сделать ее счастливой. И которого могла бы сделать счастливым она… — О чем задумалась? — Этот ключ… ты уже знаешь, что с ним делать? — Знаю, — Василиса крепче сжала руку Дейлы, — мне кажется, что знаю. — Хорошо, — Огнева прикрыла глаза. — Я доверяю тебе. И он тоже.       ЧарДольская вздрогнула, когда Дейла провела ее рукой по кофте. И девушке даже не было стыдно от мысли, что вся ответственность ложится на плечи сестры и именно ей предстоит выбрать, как им быть дальше. Нет. У нее полно своих забот. — Кстати, как тебе Маар? — Василиса, кажется, очнулась от мрачных мыслей, — я видела, как вы переглядывались… — Тебе показалось, — слишком быстро возразила Дейла, из-за чего пришлось говорить правду, — нет, он неплох… но куда мне сейчас. — Дейла, милая, запомни мои слова, — ЧарДольская встала, протянув ей руку, — когда-нибудь ты проснешься, раскроешь глаза и поймешь, что вся твоя жизнь куда-то делась, а ты даже этого не поняла. Но будет поздно. А теперь пойдем на кухню. Я знатно проголодалась.       Василиса забрала ключ и ушла, а Огнева все сидела на этом ковре, смотрела на стол, где совсем недавно лежала надежда ее семьи и думала, что же она опять пропустила.       И почему ей кажется, что лучше уже все равно не будет… Хорошо, что в ее жизни больше нет место «будет», а есть только «было». Так куда спокойнее.