О чем молчит город

— Ты только что пел? — Захарра отвлеклась от упаковки этого бесформенного куска синтепона. На лоб налипли волосы, и ей уже было душно от поднимающейся пыли. — Тебе показалось, — отмахнулся Фэш, хотя, девушка была уверена, минуту назад, он действительно что-то бурчал себе под нос. — Ну-ну, может, та рыжая девчушка мне тоже показалась? — усмехнулась она, но тут же прикусила губу. Брови брата опасно сошлись на переносице, да и сам Драгоций весь как-то сник. — Да брось, ты даже после Маришки живее был… а ведь с ней тебя угораз… — Захарра, ты сегодня решила по всем пройтись? — не выдержал Фэш, — займись уже делом.       Обычно он не был таким резким… хотя нет, братец был не резким, а каким-то вымотанным, высушенным и словно посеревшим. Захарра мало что поняла, просто где-то неделю назад его словно подменили. Иногда ей казалось, что в брате все меньше от Фэша и больше от Драгоция. И тот взгляд, которым иногда провожал его дядя… словом, явно что-то случилось. — А ты не командуй. Я вообще-то уже три ящика разобрала… откуда у родителей столько хлама? Смотри, этим кассетам уже лет пятнадцать, тут даже пленка торчит, — надпись с упаковки давно стерлась и разобрать что-то было сложно, — выбросим?       Идея разобрать тот бардак, что накопился на чердаке, принадлежала ей. Захарра с самого начала была против продажи дома в Драгшире, хотя за десять лет он и пришел в полнейшее запустение. Но брат бараном уперся в свою идею распрощаться с этим местом, а спорить с ним еще с детства было невозможно. Правда зимой Фэш неожиданно поменял решение и даже привозил сюда ту рыжую Огневу. Хоть какой-то толк от нее стался, жаль, правда, что и она оказалась ничуть не лучше первой. Также пропала, когда Фэш только начал оттаивать, раздраженно подумала Захарра. Ей вообще не нравились все эти девицы, вечно виснущие на братце, а некоторым она бы и вовсе… — О чем задумалась? Неужели о кассетах? — Почти, так что?       Фэш покрутил в руках кусок пластмассы, а потом вдруг стал пристально разглядывать его. Его лицо оживилось, и даже извечная складка на лбу прошла. Захарра подползла ближе, пытаясь разгадать перемены с братцем. Что же он там увидел? — Смотри, это, кажется, наша кассета… помнишь, на ней еще пятно от красок было… и след от твоих зубов, — Фэш по-мальчишески усмехнулся, — кто-то очень любил закусывать любимыми игрушками, а? — Да иди ты, — Захарра не могла поверить, что чуть не выбросила их детскую кассету… эта же та самая, та самая, которую они засматривали до дыр, пока ждали родителей ночами. — Помнишь песню оттуда? — Песню? Знаешь, если честно, — Драгоций взлохматил волосы, словно ему стало неловко, — я вообще мало что помню. Там, кажется, был какой-то парень… и он вечно влипал во всякие неприятности. — Пойдем, попробуем ее запустить. Вдруг сработает.       Фэш кивнул в сторону разведенного ими бардака. Он уже завтра утром должен будет уехать из Драгшира, чтобы к началу недели быть на работе… теперь у него ее столько, что впору ночевать прямо там, в Змиулане. Наверное, ему сейчас всяко лучше, чем в пустой постели, не к месту подумала Захарра и самой стало как-то тоскливо… Что же ее брату вечно не везет с этим. Хоть раз попалась бы нормальная, скромная девчушка, не ищущая проблем им обоим. — Ой, да завтра я сама все разберу, не переживай. А сегодня уже можно отдохнуть, — девушка потянула его за руку, видя, что Фэш все мнется, — пойдем, а то я возьмусь за коробку, где прячется тетушкин медведь. Помнишь? Такой черный, с разноцветными глазами… ты еще думал, будто он смотрит, как ты спишь, и хочет отгрызть пальцы на ногах.       Фэша перекосило. Кажется, медведя завтра уже не будет, а во дворе завоняет краской и дымом. — Да не боялся я его, просто… недолюбливал. Как вспомню этот взгляд, бррр, — Драгоций поморщился, — ладно, пойдем смотреть кассету. Мне даже интересно, что там.       В гостиную уже пробрался вечерний сумрак и из сада тянуло прохладой. Наверное, летом стоит держать окна открытыми и тогда вся комната пропитается запахами трав, а по утрам все будет купаться в золотистых лучах. Захарра вспомнила, как славно в детстве тут было спасаться от вечного драгширского зноя. Хотелось бы ей вернуть те времена… — Эй, чего ты все на этот ковер поглядываешь? Мы как приехали, ты вечно к нему подходишь.       Фэш насупился, будто его поймали на мухлеже, но, конечно, колоться не стал. Ну и пусть. Если надо — расскажет, а щипцами вытягивать из брата правду Захарра бы не стала. Не маленький уже.       Они сели у старенького телевизора, окутанного паутиной проводов. Фэш принялся сражаться с проигрывателем, а Захарре пришлось работать фонариком — а то за тумбочкой была мышиная темень. — Ты, наверно, сердишься на меня? — неожиданно спросил Фэш, сдувая с лица ошметок пыли. Интересно, а лучшего времени для болтовни нельзя было найти? — За твой скверный характер я перестала сердиться лет в десять. — И просто приобрела такой же, — усмехнулся братец, но быстро сник, — но вообще я серьезно… ты же видела ту статью…       Так вот оно что… Конечно, Захарра видела и читала, как некая Лисса ЧарДольская со смаком залезла в их семейные дела, а потом по капле нацедила отменного яда. Сначала она страшно разозлилась, но вскоре отошла. Родителям это не повредит, а доля правды в статье была, что уж там… намного больше ее заботила реакция дяди, вот кто точно не оценит прыти племянника. — Ее только слепой не видел, да и то ее бы ему прочли. И не один раз, — фонарик в руке чуть дрогнул, — это тебя Огнева надоумила? — Обстоятельства. — Которые сложились так из-за Огневой… — Да забудь ты уже о ней. Между нами все кончено. Дядя постарался, а один его прихвостень скрепил дело…       Он его не простит, вдруг поняла Захарра, смирится, может и смирится, но не простит. После родителей уж точно… Ей вдруг стало предельно ясно, пройдет еще пара-тройка лет и Фэш окончательно созреет бросить Астрагору вызов. А значит, ей тоже придется. — Смотри, заработало, — Драгоций распрямился, прогибая затекшую спину, — вставляй кассету.       Захарра так задумалась, что сначала отправила ее не той стороной, и только с третей попытки разобралась в чем дело. Дело было в рыжей Огневой.       По экрану пошла рябь. Через серый треск кое-где проклевывались цветные пятна, словно бабочки в плотном тумане. Фэш начал что-то крутить, то и дело шипя сквозь зубы. Наверное, сам уже был не рад своему предложению вспомнить детство. Да и что может рассказать им эта кассета? Ее время давно минуло.       Но вот изображение разгладилось и появились первые титры. По комнате расползлась хриплая музыка, словно кто-то играл на промокшем пианино. Захарра обняла коленки, кладя голову на сцепленные ладони. Этот мотив она узнала, но слова путались на языке, никак не желая проявляться. А ведь они были такими простыми… Мама вечно напевала их перед сном… Ей вдруг показалось, что сегодня она их уже слышала. Дурацкая мысль. — Неужели, — Фэш рядом весь напрягся и, казалось, хотел влезть прямо в экран, — такого не может быть… — Что? Ностальгия мучает, — усмехнулась Захарра, понимая, что вряд ли ее братец так переполошится из-за детского мультика. Может по работе что… Вспомнил про Рока и вот теперь сидит, мучается.       А между тем зазвучали слова. Драгоций чуть не подскочила, ну конечно, как она могла забыть такое? Эту песню крутят, где только можно, а все девчонки так вообще сходят с ума от одного только припева.       Драгоций прикрыла глаза и тихо замурлыкала себе под нос: — О-ли-ла-ло, и мое сердце стало твое… уже было предрешено.       Фэш неожиданно поднялся и вышел. — Мне надо пройтись… Тут душно, — только крикнул он в дверях, хватая куртку, — скоро вернусь.       Это походило на бегство. Только от кого и чего, Захарра совершенно не поняла. Вряд ли брата так напугала румяная Зарри Столетт с дурацкой косичкой. Наверное, дело вообще не в этом. Просто у него сейчас настроение скачет похлеще, чем кардиограмма у больного. И сам он будто больной… боги, что же ей делать… Захарра поставила кассету на паузу и спросила себя, а что бы мама сделала в такой ситуации? Ответ пришел вместе с застывшей мордочкой Столетт на экране — при маме такого бы не случилось.       Ругаясь, Захарра схватила с крючка пальто и сама побежала на улицу, искать ненормального братца. Она конечно и на треть не столь проницательна, как Селена, но что-то от матери ей досталось. И своих она в беде не бросит. Никогда.       Фэш нашелся под старой липой, на запорошенной скамейке. Он сидел, задрав голову, и как будто что-то искал в расчерченном облаками небе. Захарра потопталась, собираясь с силами, а потом вышла из тени. — Все-таки пришла? — усмехнулся брат. Он чуть пододвинулся, одной рукой привлекая девушку к теплому боку. — Тут холодно.       Из его рта вышел белесый пар и растаял в хрустящем воздухе. Весна еще только осваивалась, и на зеленой траве блестел серебристый иней. — Помнишь, как мы тут играли в детстве? Вот по этой липе можно было забраться на балкон, если заранее открыть окно, — Захарра положила голову на плечо брата. — Ты еще вечно посмеивался надо мной… у меня не хватало духу прыгнуть на самую последнюю ветвь. — Но ты же прыгнула… — И она подломилась.       Фэш поморщился. Им тогда знатно досталось, особенно ему. Диаман впервые взялся за ремень и пару раз прошелся по спине сына. «Твоя сестра чуть не пострадала, а ты был рядом и только подбадривал ее… таким-то старшим братом хочешь вырасти».       Казалось, весь сад был наполнен тенями прошлого, и сейчас они вышли, блуждают между деревьями и тихо перешептываются с живыми. — Я был тем еще засранцем. И на месте папы не ограничился бы одной трепкой. — Что у тебя стряслось? Рассказывай, — Захарра почувствовала, как под щекой дернулась рука Фэша. — Давай, ночь долгая. А мы тут одни. — Это не… все нормально, правда. — Ну конечно. Кого ты хочешь обмануть? Я знаю тебя всю жизнь, Фэш.       Драгоций тяжело вздохнул, как приговоренный перед плахой. Вот бы ему перестать быть таким упертым и хоть в чем-то послушать сестру. — Ты, правда, хочешь все знать? — Ага, чтобы мучить тебя на старости лет, рассказывая, каким идиотом ты был в молодости.       Фэш усмехнулся и ущипнул ее под свитером. Эх, годы идут, а его приемчики не меняются, за столько лет, мог бы и чего нового придумать. — Ладно, а то ты из меня пиявкой всю душу вытянешь, похлеще нашего дядюшки… Все началось с того приема у Фрезер, помнишь, мы видели там сестричек Огневых? Ты сидела с Дейлой, а я… я был с Василисой…       Захарра прикрыла глаза, погружаясь в рассказ брата. Кажется, она уже примерзла к скамейке и нос у нее посинел, но какие это все мелочи. Наконец-то она узнает все, как было. А вместе с Фэшем они обязательно решат, что делать. Девушка на ощупь нашла руку брата и сжала ее. Всегда решали. — … а потом я уехал из больницы и больше не выходил на связь… Думаю, она теперь проклинает меня.       Драгоций закончил свой рассказ, дополнив его зевком. Захарра пару раз моргнула. Она ощущала себя маленькой коробочкой, в которую пытаются уместить огромный багаж, так и ее голова не желала впитывать столько информации. — Хотел бы с ней встретиться? — Хотел, — не задумываясь, ответил Фэш, — но мы не всегда получаем то, что хотим. Верно? Так нас учил дядя? — В пекло дядю, — Захарра поежилась, будто старый сад мог подслушать ее, — он совсем не знает ни тебя, ни меня. И не ему нас учить.       Драгоций странно посмотрел на нее, словно мучился каким-то вопросом. Как давно ты стала такой смелой, сестренка? Но потом Фэш помрачнел: — Ты совершенно права. Он за все ответит. Если надо я пожму руку Огневу, но достану его, — голос брата звучал, словно чужой. — Только для этого надо остаться и заставить дядю поверить, что все идет по плану.       Остаться? Захарра прикусила губу, брат так говорит, словно у него есть какая-то альтернатива и кто-то может ждать его в другом месте. Тут в ее голове словно щелчок раздался и девушка усмехнулась. — Тебя что-то рассмешило? — Фэш прищурился, — не поделишься, а то в последнее время для веселья мало поводов.       Захарра порадовалась, что ночная темень скрывает ее лицо и лихорадочный блеск глаз. То, что она задумала, ей могут и не простить. Но это просто необходимо и ее дураку-братцу и этой Огневой. — Так… представила, как ты и Нортон на пару распиваете виски и придумываете план мести. Пойдем в дом, завтра тебе рано вставать.       А мне еще многое надо успеть, могла бы добавить Драгоций, но не стала. Вдруг сглазит. — Думаешь, из этой ситуации был выход? — спросил Фэш, когда они уже простились ко сну, — я все время ищу его, но не нахожу… как думаешь, все могло бы сложиться по-другому?       Захарра замерла в полутемном коридоре. — Вы могли бы прыгнуть. Но под вами затрещала ветка и вы не стали. Вот и все. Теперь уже не узнаешь, как все могло бы сложиться, — только и сказала она. Но подумала, что тогда дело бы вполне могло кончиться сломанными шеями… кто теперь разберет.       Чуть позже с ее телефона ушло одно единственное сообщение на неизвестный номер.       «Приезжай. Тебя здесь ждут».