'my lord

— Слушай сюда, мальчишка, — женщина, что провела в покои Хосока и начала готовить его для вечерней встречи с султаном, после множественных попыток пойти на дружественный контакт схватила Чона за одежду и прошипела по-змеиному тому в лицо:  — Либо ты сейчас делаешь всё так, как я говорю тебе, либо ты не увидишь свой дом больше. Хосоку была крайне неприятна эта женщина: низкая, пухлая и неказистая, она была самым что ни на есть настоящей бабой-наставницей, какие бывают в фильмах. Парень ответил, выражая всю неохоту:  — Я вам не мальчишка. — пробубнил, но не стал отталкивать-женщина, всё-таки. — Отпустите. И та отпустила. Затем через «кровь, пот, и слёзы» им удалось найти хоть какой-то общий язык. Под вечер парню дали шикарный костюм, привели его внешний вид в порядок. Весь «упакованный» донельзя и пышащий красотой, он уже был готов к встрече, хотя Хосок того очень не хотел. Стражи довели его до опочевальни, взяв за шкирку, ибо тот сопротивлялся идти. Хосока буквально толкнули в покои султана, а затем заперли дверь. Он хотел было начать стучаться и кричать, но его остановило сильное давление со спины. Когда Чон обернулся, он увидел, насколько пристально на него смотрит мужчина, находясь в шикарной постели.  — А у вас так со всеми людьми поступают, да? — он намекнул на дерзость стражи, затем сглотнул. Чтобы заткнуть Хосока, мужчина сделал жест рукой, сомкнув внутреннюю и внешнюю стороны ладони. — Говорить будешь только тогда, когда я тебе скажу, а сейчас–танцуй. — взмахнул ладонью, после чего, подобно бушующему океану, буквально из каждого уголка опочевальни полилась чарующая восточная музыка. Хосок поначалу замялся, но, вспомнив наказы женщины-ворчунки, начал свой танец с медленных движений. Ему было дико неловко и страшно, особенно, в такой обстановке и под таким надзором. Он четко повторял движения в такт музыке и плавно вилял бёдрами, как и было сказано. Затем в ход плавно пошли руки, корпус; Чон не смотрел в глаза наблюдателю-уж больно устрашающий взор был у него. «Господи, когда это закончится?» Мужчина приковал взгляд бедра Хосока— так и хотелось сжать их в руках настолько, чтобы на утро остались синяки. Он сидит, по-хозяйски раздвинув ноги и прикусывая губу от наслаждения, затем подзывает парня к себе. Хосок же, оказавшись близко, и вовсе покраснел. Вскоре музыка начала оказывать какой-то транс-эффект, отчего Чон начал двигаться увереннее. Султану этого до боли нравилось-парнишка слишком эротично двигался, отчего внизу живота все кипело. Вскоре мужчина разогнал музыкантов, а после притянул Чона к себе.  — А можно я спрошу? — Хосок резко оказался на коленях мужчины. Тот обнимает его за талию опускался ниже постепенно. — М-м? — руки ложатся на округлый таз Чона. — Когда я смогу вернуться домой? — Теперь это-твой дом, — пальцы нагло залезли под одежду.