'my lord

— В каком смвсле «дом»? Вообще-то я не хочу быть здесь!  — Зато я хочу, и по этому поводу даже не смей спорить со мной. Не волнуйся о своих знакомых и друзьях–они уже уведомлены о том, что ты добровольно стал моим наложником. Но это сейчас неважно, — султан притягивает к себе ближе свежевыпеченного наложника и шепчет ему в губы:  — Ну же, давай.Раскройся в моих руках, словно душистый пион–я вожделею почувствовать твой душистый медовый аромат. — он проводит кончиком носа по его шее и жадно улыбается. Естественно, Хосок ни в коем не готов к близости и такому отношению к себе–он не хочет находиться здесь, в гареме.  — Как рады?.. — прошептал, — Нет, не хочу! Не буду! Отпустите! — отталкивает от себя и бежит в сторону двери, утирая лицо. Лезвие вонзается в ту самую дверь, совсем рядом с ухом Хосока. Чону сейчас крайне некуда деваться, так как дверь ещё при входе закрыли стражи. Но он не собирается сдаваться. Он сопротивляется словесно и чуть ли не умоляет не трогать его. Султан находит это поведение забавным: ещё никто никогда так не сопротивлялся ему, как этот парнишка сейчас. Глупый малый. Мужчина заполучает нетронутое тело себе, но не нарушает его целостность—ему слишком понравился новый наложник, так что он решил оставить соитие до моменты, более спокойного, чем сейчас. А пока, Султан упивается сладкой истомой, проходящей по всему телу, в то время как по го приказу Хосок ласкает свой проход пальцами и стонет от этого же тому в лицо. Мужчина параллельно проводит по своему органу рукой и прикусывает губу. Покончив со всеми ласками, старший целует младшего в губы со всей страстью, пока младший неуверенно и боязно отвечает на чужие губы.  — Теперь ты будешь называть меня своим Повелителем. Только посмей ослушаться меня. А сейчас, ложись рядом и засыпай. Когда Хосок еле-еле притворился, что заснул, к Юнги в покои наведался ещё один наложник—Чимин. Обоятельный и любвеобильный, он запрыгнул к тому в широкую кровать. Те занялись любовью громко и очень пошло, совершенно не обращая внимания «ни на что». Хосок чуть не сошёл с ума, слыша и фильтруя через себя все стоны. Ему хотелось встать и выбежать из опочевальни, но он не знал, куда вообще бежать-дворец очень большой. Ему очень хотелось домой, но было очень обидно, что теперь его там никто не ждёт. Наутро Хосоку показали доступные комнаты, рассказали об основных правилах. Хосок был далеко не единственным наложником-кроме него их ещё было несколько, включая даже женщин. Им разрешено общаться между собой, поэтому Хосок сразу же обрадовался этому. Каждый из наложников олицетворял какое-либо животное: Пак Чимин-резкий тигр, резко отличающийся своими взрывным характером, даже шалавьим; Ли Тэмин, грации которого позавидовала бы кошка, ибо танцы его отличаются от остальных, Ким Тэхён-уравновешенный волк, который пишет превосходные картины. Новенького Хосока сразу невзлюбили Чимин и Тэмин, но единственный, кто потянулся к Чону–это Тэхён: они говорили обо всем почти весь день, даже немного смеялись. Свежие сплетни о других наложниках разбредались с невероятной скоростью, а виной всему-Пак. Ближе к вечеру Хосоку стоило подготовиться к встрече с Повелителем: с одеждой помогла женщина, а вот разрабатывать себя изнутри пришлось Чону самому. Это было непривычно и мерзко. Было очень страшно, поэтому Хосок лишь немного попросил выпить вина для успокоения, а затем его повели в покои.