'my lord

Хосок был действительно горд тем, что смог так ответить Чимину, тем самым хорошо постоять за себя, в то время как Пак сжимал кулаки от злости и гневно выдыхал носом. Чон уже успел вернуться в свои покои, лечь в мягкую постель, как вдруг задумался о том, сможет ли любимчик Повелителя и в правду рассказать? Впрочем, в этом круговороте мыслей Хосок заснул, словно младенец. Той же ночью:  — Да как ты смеешь? Не смей мне врать—он не способен на такое. Зачем ему это делать?  — Да я говорю вам, он хочет сбежать, причём Тэхён хочет ему посодействовать в этом. Верь мне, Юнги—я не предам. — Чимин шипит на ухо Юнги и обвивает его шею руками, словно кобра.  — Ну, что же.Раз хочет убежать, то пусть бежит себе. — отвечает Мин и поддаётся ласкам.  — И что, ты даже его не накажешь? Даже Тэхёна?  — Не твоё дело, шлюшка. Я сам разберусь с ними, а ты пока разберись со мной. — поставил того на колени.  — Слушаюсь, Повелитель. — Пак лишь ухмыляется и облизывается при виде возбуждённой плоти Мина. И Хосок сбегает. Ему тщательно помог Тэхён, сказав, как и куда нужно бежать. Было страшно, но адреналин, что бил в голову, придавал новых сил, чтобы бежать, куда глаза глядят. Песок сыплет в глаза, солнце беспощадно палит; вокруг ни души–безжизненная пустыня. Чон бежит и не останавливается, временами оглядываясь. Вскоре вдалеке начало показываться бескрайнее море, запах воды и лёгкий бриз. Хосок не верит глазам и начинает бежать ещё быстрее, пока не падает обесиленно на песок и не закрывает глаза. Последнее, что он увидел, кроме миража, так это то, как в его сторону издалека стремительно приближается караван. — Тебе лучше сказать, что это именно ты помог ему сбежать, сладкий. — в комнате раздаётся свист хлыста о человеческое тело и последующий болезненный крик. Тэхёна хлыстают, ни разу не жалея его тело. Кожа покрывается кровавыми продолговатыми шрамами, слух содрагается из-за визгов и криков. Вот она, цена медвежьей услуги, оказанной Хосоку. Чон стоит рядом и лицезреет сие картину с дрожью в теле: ещё никогда он не видел человеческой порки в таком виде. Ему страшно и очень стыдно, ведь он–виновник. Хочется кричать, бить тревогу, но он не может–стражи крепко-накрепко держат его на своём месте и не дают даже дышать полной грудью. — Это он мне помог! Хватит его бить, перестаньте! Лучше меня избейте—он не виноват! — совесть рвётся наружу, но Чона никто не слушает. Когда порка наконец закончилась, на Хосока резко замахнулись, пригрозив этим жестом, а затем отпустили обоих в свои комнаты. В себя Ким пришёл к вечеру–ему оказали необходимую помощь. Из этой порки Чон сделал для себя хороший урок–отсюда он точно не выберется. Остается лишь подчиняться. Когда Хосок совершал прогулку перед сном по длинному коридору, он услышал из одной темной комнаты плач. Плач ребёнка. Судя по голосу, это был мальчик лет 5–6. Времени на раздумья не было–Хосок ринулся на звук и ворвался в комнату. Он увидел пред собой массивного стража, что надвигался на ребёнка с хлыстом в руках–за неповиновение это самая обычное наказание. С каждым новым шагом мальчик плакал громче и звал на помощь маму.