'5
24 октября 2019 г., 23:40
— Повелитель. — Хосок садится на край кровати, где его уже ждал Мин Юнги Великий. — Вы позволите мне одарить вас лаской сегодня? — спрашивает и заглядывает в глаза, которые прожигают тело Хосока, словно огненные стрелы.
Интимное освещение залы, разнообразные свечи расставлены по всему периметру; из миниатюрных окон доносятся звуки ночи и еле уловимая мелодия восточных музыкальных инструментов. Ложе султана прохладное на ощупь-дорогой шёлк, обшитый золотыми нитками и тончайшем бахромой. Гробовую тишину нарушают лишь слова Хосока и последующее глотание слюны Юнги.
Мужчина встрепенулся, даже слегка подкинул бедрами вверх. При виде нового, ещё нетронутого наложника глаза загорелись, а внизу живота свело и закрутило в сильный узел.
— Я уже ждал тебя, сладкий. — он проводит рукой по колену Хосока, — Но только не забудь: тебе сегодня придётся дарить мне удовольствие вдвойне.
— Мы ведь будем сегодня одни? — наложник заглядывает в глаза своему повелителю и садится самостоятельно на его бёдра. Юнги же по-хозяйски обхватывает талию того и шепчет на ухо:
— Сегодня твой первый день, поэтому мы будем одни, а вот что касается завтра… — он призадумался, — Чимин. да, мой любимый наложник. Что же, приступай, я жду. — сладко улыбается.
Может, Хосоку нужно будет сделать всё плохо, чтобы его вытурили отсюда? Стоит попробовать.
Он опускается ниже по телу мужчины, затем освобождает от одежды и лицезреет его тело. Рукой аккуратно обхватывает достоинство Повелителя и начинает двигать ею вверх-вниз, а сам языком припадает к мошонке.
Юнги нравится. Нравится то, что вытворяет своим ротиком Хосок сейчас. Стараясь не кончить и не закричать, Мин сжимает член у основания и начинает быстрее дышать, пока язык наложника искусно завладевает его плотью. В один момент, когда Юнги чувствует, что ещё одно движение-и он изольётся, он хватает за подбородок и отцепляет от себя Чона:
— Ты достаточно потрудился.
— Вам правда понравилось? — посмотрел куда-то сквозь Повелителя. — Можно теперь я пойду? Мне нехорошо.
— Пока я не кончу, никто никуда не пойдет, милый. — мужчина ухмыляется.
Для первой совместной ночи Мин двигается в Чоне со всей осторожностью, боясь нарушить то, что уже нарушил. В аккомпанемент сладким стонам и томным вздохам, он наклоняется к тому и шепчет на ухо до боли возбуждающие слова. Хосок же не особо вслушивается, ибо разум его затуманен: он обхватывает спину нависшего над ним мужчины и извивается под ним же, подобно змее, что вылезла на чарующие звуки дудки к своему укротителю.
Смотря в глаза Юнги в который раз, Хосок чувствует, что ему уже не выбраться будет отсюда просто, что как бы он неумело ни действовал сейчас, Юнги все равно нравится эта неумелость-глаза мужчины напротив гипнотизируют и заколдовывают, будто устанавливая крепкую связь между зрачками.
И спустя время Мин изливается с громким стоном одновременно с Чоном. После нескольких минут, когда оба запыханно дышали и лежали на кровати, Хосок оделся и вышел из опочевальни.
Последующее пребывания в гареме Хосок больше сближался с Тэхёном: он каждый день проводил с ним, особенно приходил к тому по ночам как раз после, как уединится с Повелителем, чтобы поведать Киму о своих чувствах и ощущениях. Тэхён открыто и непринуждённо болтал и делился с Хосоком сокровенным.
— Ты что, хочешь помочь мне сбежать отсюда? — в одну ночь спрашивает у Кима.
— Конечно, я ведь знаю, насколько ты хочешь это сделать. — отвечает Ким.
— А если я сбегу, тебя могут вычислить?
— Не беспокойся об этом, хорошо? Уже поздно, Хосок, тебе пора идти к себе.
— Да, хорошо. Спасибо. — спустя время Чон выходит из покоев и тихо закрывает тяжелую дверь.
— Чимин?! — тот опешил, увидев перед собой очертание Пака. Тот стоял с надменным выражением лица, и по нему уже было понятно, что он подслушивал.
— А я не думал, что ты такая крыса. Будь уверен: уже завтра я всё расскажу Ему. — Пак усмехнулся, отчего стал виден до боли хитрый оскал.
