Гибрид

      С первыми лучами местного светила, которые накрыли ярким утренним светом колонию выживших людей, сквозь голубое свечение энергетического поля проехал грузовик. Метка андроида, сидящего за рулем транспорта, была считана, беспрепятственно пропуская его на территорию.       Припарковав машину, набитую до основания известняком у незаконченного акведука, мужчина заглушил мотор и выбрался из транспорта, аккуратно захлопнув за собой дверь. Подняв голову к небу, Дэвид сделал глубокий вдох. Прохлада и свежесть этого утра приятно бодрили. Несмотря на гнетущую тишину леса, которая теперь разбавлялась не только шелестом листьев, но и тихим гулом работающих генераторов, питающих поле, а так же времянки жителей колонии, которые рассыпались по территории некогда обожженной катастрофой земли, утро было очень похоже на Земное. Дэвиду не хватало щебетания птиц, но он привык за эти годы к тишине. Опустив взгляд к земле, синтетик зафиксировал, что выгоревшая земля покрылась травой, устилая поле приятной глазам зеленью. Все же, какие бы катаклизмы не происходили — природа всегда брала свое и заполоняла все собой. Странное чувство, но ему было приятно вернуться в это место. И с каждым разом, оно становилось для него менее чужеродным. Колония действительно облагораживалась и становилась небольшим поселением. Отсутствие благ и удобств, заставляло людей трудиться и улучшать свои условия жизни. Такой энтузиазм Дэвид ценил. — Уолтер! Ты вернулся! Рад тебя видеть! — раздался позади голос Леонова. Андроид спокойно обернулся — он ожидал, что может встретить Петра. Тот всегда вставал на рассвете, чтобы размяться и пробежать пару кругов вдоль энергополя. В этой привычке он преследовал несколько целей — поддерживал тонус своего организма и убеждался в целостности систем, питающих поле, для собственного успокоения. Русский чувствовал большую ответственность за колонию, за женщин. Прикладывал немало сил для поддержания мира в ней и создание комфортных, безопасных условий для жизни. — Доброе утро, Петр. — Синтетик кивнул, растягивая губы в вежливой улыбке. — Доброе. О, вижу поездка не прошла даром. Ты действительно привез то, что нужно! — мужчина прошел к багажнику машины и поднял с земли вывалившийся из кузова кусочек светло-серого известняка, крутя его в руке и рассматривая внимательнее. — Поразительно! Один в один, как на Земле! Даже на ощупь такой же! — Эта планета действительно похожа по структуре на нашу родину. — Согласился синт. — Проблем по переработке не должно возникнуть. — Спасибо, что съездил! С этим добром дело наконец сдвинется с мертвой точки! — восторженно воскликнул Петр, подкинув кусок известняка в руке, после чего протянул ладонь андроиду. — Рад помочь. — Улыбнулся синт, крепко пожимая протянутую руку. Его все еще удивляли отдача и благодарность со стороны людей, но он уже начал к этому привыкать. — Есть новости? — Ничего интересного или важного, работа пока встала, тебя ждали. Правда нет, есть кое-что. У нас на месте работ несчастный случай произошел. Йокас упала в ров, сломала ключицу. — Мужчина задумчиво почесал щетину на подбородке, размышляя, что еще важного можно рассказать вернувшемуся андроиду. — Как это вышло? — нахмурился Дэвид. — После дождя сильно размыло грунт. Тут лило, как из ведра. Она поскользнулась, неудачно упала. — Русский много жестикулировал, стараясь придать своим словам большей эмоциональной окраски. — О грозе знаю, она и меня не обошла стороной. — Дэвид сказал это лишь потому, что нужно было поддержать беседу. Гроза — неприятное явление. Но особого дискомфорта она не принесла. Лицо его собеседника приобрело озадаченный вид. Леонов впервые задумался о том, какого вообще Уолтеру бывает во время экспедиций, когда он попадает в непогоду. Они-то могут укрыться в обломках корабля, или временных домах, а синтетик такой возможности не имел. Но вскоре колонист отбросил эти мысли в сторону, придя к выводу, что андроид не был человеком и это не должно было доставлять ему неудобств. — За Йокас не переживай. Кэррол помогла ей. Ничего, жить будет. Перелом не такой серьезный, как мог быть. — Ободряюще улыбнулся русский. — А как себя чувствует Кэррол? — осторожно спросил синт, хотя на самом деле это было единственным, что его интересовало. Мун ему была безразлична, как и остальные. — Ну… Тебе стоит самому дать оценку ее состоянию. Я присматривал за ней, как ты просил, но сам знаешь, Вега очень тяжелый человек. Выглядит она плохо. Мне кажется, она не спит. Я наблюдал за ее домом. Всю ночь горит свет, она почти не выходит. Видел ее вчера, вечером и мне показалось, что ей бы не мешало поесть. Но она отказалась. Я не стал настаивать, не хотел вызывать у нее агрессию, это ведь тоже силы отнимает. — Честно ответил мужчина. Этот ответ заставил Дэвида волноваться. Еще больше нахмурившись, он продолжил: — Ты спрашивал у нее про лекарства? — Да, я напомнил, чтобы она не забывала их пить. Но не думаю, что она послушала меня. Я в женских болезнях не разбираюсь. Только поверхностно. И думаю, что тебе самому лучше осмотреть ее и поспрашивать, если у тебя есть такие навыки, хотя кроме вас двоих здесь, вряд ли кто-то поставит диагноз болезни сложнее простуды. Со мной она разговаривать не захотела. Я сделал, что было в моих силах. Насильно заставлять ее я не могу. Она взрослая и самостоятельная женщина. Голова у нее на месте, а срывы и так понятно от чего. Мы все здесь не в отпуске находимся. Ситуация, которая вырисовывалась, совсем не порадовала Дэвида, напротив, заставила волноваться. Медлить и продолжать беседу с Леоновым ему резко расхотелось. — Спасибо. Тогда я пойду проведаю ее. — Дождавшись ответного кивка от русского, синт направился к времянке Кэррол, посчитав, что прийти следует сразу, не откладывая визит на другое время.       Уверенно и громко постучав, мужчина замер, ожидая, когда дверь отъедет в сторону. Пароль он знал, но злоупотреблять доверием колонистки не хотел. Будет лучше, если она откроет ему сама. Андроиду пришлось подождать около двух минут, прежде чем ему открыли. Женщина на пороге не выглядела заспанной, скорее сильно уставшей. Одета она была в мятую длинную, черную футболку на голое тело, подол которой почти прикрывал колени. На груди была нашивка миссии Завета. Волосы колонистки были небрежно завязаны в короткий хвост — она явно не спала. Зеленые глаза расширились и нервно забегали по лицу синта. Кэррол совсем не ожидала его увидеть сегодня. — Уолтер… — одними губами тихо произнесла блондинка, начиная нервно обкусывать губы и только спустя пару мгновений она додумалась отойти и пропустить мужчину внутрь своего жилья. Поведение Кэррол насторожило Дэвида еще сильнее. Вместо ожидаемой радости, что он вернулся — она нервничала. Пройдя внутрь, синтетик замер посередине комнаты. Андроида встретил непривычный беспорядок. На полу в углу, рядом с кроватью, лежала гора грязных вещей. Постельное белье было смятым. Одеяло торчало наполовину из пододеяльника, простынь на резинке съехала на середину матраса. И только подушка выглядела аккуратно, потому что была ортопедической и не меняла свою форму. Взгляд синта упал на рабочее место колонистки — она точно не спала, потому что на столе стояла включенная лампа, направленная на тетрадь, с ее записями. Рядом ручки, она, вероятно, только что писала. Тут же стояло несколько грязных кружек, у стены, где был привинчен стол, валялись пакетики с травами, что он дал ей ранее. И судя по их количеству — она их не принимала. Переведя взгляд в другую сторону, Дэвид увидел сумки с едой, которые он так придирчиво собирал для Кэррол. Они были почти полными и от них шел едва уловимый неприятный запах. Еда была испорчена. Вновь переведя взгляд на Вегу, Дэвид оценил ее состояние. И то, что он видел — ему не нравилось. Женщина исхудала и если после отравления, пока он был с ней, она тоже слегка похудела, на пару килограмм, так как сократила свои порции еды вдвое, то сейчас это было сильно заметно. На нижних веках залегли темные тени, глаза были красными от перенапряжения, придавая ее взгляду болезненность. Несмотря на загар, кожа казалась бледной, губы иссушены и в ранках от дурной привычки. Не такой Дэвид ожидал ее увидеть по возвращению. — Здравствуй, Кэрролин. — Несмотря на то, что он расстроился, внешне синт выглядел спокойно и дружелюбно. Он мягко улыбнулся женщине, ведь ему было не впервой наблюдать за таким болезненным состоянием. Он терпимо относился к подобным проявлениям слабости человека и знал, что давить нельзя. — Прости, мне пришлось задержаться. Как твое самочувствие? Вместо приветствия, Вега поджала губы, вновь травмируя тонкую кожу на них и опустила голову, смотря под ноги. Ей не хотелось смотреть Уолтеру в глаза, по тому, что нарушила все его просьбы. Не соблюла ни одной рекомендации и может, даже сделала хуже. — Все в порядке. — Кэррол в самом деле верила в то, что держит ситуацию под контролем, что ничего плохого не происходит и она справляется. Но только со стороны было видно, что у нее серьезные проблемы. Несмотря на это, колонистке не было стыдно за свои поступки, и она была готова отстаивать свой выбор, если это потребуется. Мысленно она уже собралась, ожидая что на нее посыпятся упреки и нравоучения, а может и что-то похуже. Но и пытаться скрыть от андроида то, что она не принимала лекарства и сломала Йокас ключицу, она не собиралась, потому что знала, что синт все равно узнает правду. Дэвиду было грустно смотреть на сломленную женщину, которая еще месяц назад так искренне улыбалась ему, а сейчас стояла с опущенной головой, боясь сказать лишнего. Он понимал, почему она его ослушалась — так она показала свою волю и нежелание подчиняться правилам. Протянув Кэррол руку, мужчина осторожно сделал шаг вперед. — Рад это слышать. Подойди ко мне, пожалуйста. Вега не спешила выполнять просьбу, поглядывая на протянутую руку, она вжалась бедром в стол, словно хотела пройти сквозь него, чтобы быть как можно дальше. Но спустя пару мгновений, все равно подошла к синтетику, правда так и не решилась взглянуть на него. Ей не хотелось встречаться взглядом с этими бездонными и живыми голубыми глазами. Потому что ее глаза выражали только мучение. Осторожно обвив руками поникшие плечи колонистки, Дэвид сделал еще шаг вперед и прижал Кэррол к своей груди, носом зарывшись в ее волосы и шумно вдохнув их аромат. Этот запах, любимой им женщины, заставил его грудь сжаться в болезненном спазме. Он не должен был оставлять ее одну в таком состоянии. Должен был остаться с ней и помочь восстановится. Но он этого не сделал и чувствовал себя виноватым в том, что с ней происходило. И ведь он даже сейчас, не был уверен, что делает все правильно. Не знал, нужны ли ей эти объятья, потому что желания контактировать она не выказывала. Но что-то внутри его сознания подсказывало ему, что так будет правильнее и это нужно им обоим. Кэррол молчала, тихо дыша, она боялась пошевелиться, лицом уткнувшись в грудь андроида. Женщина ожидала чего угодно, но не этого. Опасалась, что синт будет ругать ее, сразу с порога поймет, что происходит. Она все еще подсознательно боялась Уолтера, думая, что все может резко изменится в его сознании и он переключится на ту задачу, которая была дана ему первостепенно — быть ее надзирателем. Словно слыша ее мысли, и чувствуя напряжение в изможденном теле, Дэвид пошел на отчаянный шаг, сильно рискуя быть отвергнутым. Он мог отпустить Кэррол и не заставлять насильно прижиматься к нему, но отчего-то не сделал этого, хотя его опыт с Элизабет говорил о том, что колонистку нужно отпустить. Опустив руки вниз, синтетик взял Вегу за оба запястья и осторожно положил ее руки себе на талию, а после вновь обнял ее, бережно, словно дитя, оглаживая по волосам. — Пожалуйста, не бойся меня. Я не причиню тебе вреда. — И это были искренние слова. Кэрролин обвила хрупкими конечностями крепкое мужское тело, сама прижимаясь к нему. Слабые пальцы сжали одежду на пояснице синтетика. Ей не верилось в то, что сейчас происходит. За время его отсутствия, она словно убедила себя, что это все наигранные чувства и он возможно не чувствует ничего, это лишь имитация. Но сейчас, услышав его слова, почувствовав его искреннюю заботу, разум женщины переключился на нечто совсем другое. Сильную и всепоглощающую любовь. Она скучала, она ждала, всем сердцем. И даже страх был не помехой. — Тяжело, наверное, тебе пришлось здесь. Прости, что меня так долго не было. Гроза сильно помешала мне, усложнив работу. — Тихо произнес мужчина, продолжая гладить колонистку по волосам. Он почувствовал, как она расслабилась. Значит он все делает правильно. — Я скучал. Кэррол еще немного постояла в объятьях синта. Слегка отстранившись, но все еще обнимая Уолтера, она заглянула в его глаза. — Я тоже… очень скучала. — Кэррол хотела добавить, что ей было плохо без него. Но гордость и остатки самообладания не позволили сделать этого. Она лишь вновь поджала губы и отстранилась, уже отойдя от мужчины на шаг, и мельком поглядывая на его лицо, не злится ли он. — Прости… я не сдержала обещания. — Она понуро смотрела в пол, начиная теперь еще и нервно потирать пальцы. — Слишком много навалилось на меня… — Я понимаю. — Все так же тихо произнес синтетик, словно их мог бы кто-то услышать. Он вновь приблизился и взял женщину за руку, сплетая пальцы. — Давай, присядем. Кивнув на кровать, мужчина присел на край матраса, дожидаясь, когда Кэррол сядет рядом с ним. При этом ракурсе, было еще заметней то, насколько сильно колонистка извела себя. Она выглядела не просто больной, а истощенной, как морально, так и физически. А ее лицо выражало мучение. Это сильно расстраивало Дэвида. Бережно коснувшись прядки светлых волос, синт мягко улыбнулся. — Твои волосы сильно отрасли. Ты не хочешь подстричься? — Что? — Кэррол коснулась свободной рукой своей отросшей челки. Тусклые, выгоревшие на солнце волосы отливали непонятными цветами. Ее стрижка давно перестала быть аккуратной. Макушка из-за палящего солнца выцвела, превращая красивый каштановый цвет натуральных волос в блеклый, почти серый. А некогда покрашенные в блонд волосы, приобрели рыжину. Выглядело это все не аккуратно, но Веге было все равно. По крайней мере сейчас, несмотря на то, что другие женщины находили время на себя даже в таких условиях. — Наверное нужно… — тихо согласилась Кэррол, но не высказывая никакого энтузиазма. — Как прошла твоя экспедиция? — женщина предприняла попытку перевести тему. — Вымок до нитки, но поездка прошла успешно. В известняковом карьере достаточно материала, для постройки акведука. — Ответил Дэвид, все больше чувствуя себя виноватым в том, что сейчас происходило с Вегой. Даже после отравления она не была настолько… разбитой. — После того как ты… перестала принимать отвар, ты стала чувствовать себя лучше? — он спрашивал осторожно. Понимал, что она не хочет об этом говорить, но ему нужно было понять, что происходило, чем она руководствовалась и как ей помочь сейчас. Кэрролин молчала, перевести тему ей не удалось. Она и сама не знала причину, почему перестала их принимать. Поначалу ей казалось, что это действительно правильное решение. Она чувствовала свои эмоции и боролась с ними, без помощи седативных средств. Вот только с каждым днем становилось все хуже. Все тяжелее была ее эмоциональная ноша. Все сильнее она чувствовала себя потерянной и ненужной. Уязвимой. Загнанной в клетку. И скрыть этого она не могла. Но и вновь принимать настой не смогла себя заставить. — Я хотела понять, что чувствую на самом деле… ведь ты поил меня отваром с первого дня, после случившегося. И мне правда стало легче… поначалу. Я приняла решение, что буду справляться самостоятельно. — Колонистка не замечала, как раскусала свои губы в кровь и только металлический привкус во рту слегка отрезвил ее, она постаралась больше этого не делать, но хватило ее лишь на пару минут. — И как думаешь, ты справилась? — спросил Дэвид, печально смотря на то, как скапливаются капельки крови на губах женщины, а после кончик ее языка их слизывал, но кровь вновь и вновь выступала крупными каплями. Вместо ответа Вега отвела взгляд, аккуратно высвободив сплетенную с пальцами синта руку. Она поправила футболку, натянув ее ниже, почти на колени. Благодаря свободному крою, Дэвид все еще не видел полной картины, насколько действительно она похудела. И Кэррол упорно молчала, что четвертый день не ест и пьет только воду. — Я не знаю. — В голосе слышался крик о помощи. Казалось, что женщина сейчас замкнется и расплачется, но этого не случилось несмотря на то, что ее голос предательски дрожал. — Идем, я должен тебе кое-что показать. — Мужчина поднялся и повернувшись к колонистке, протянул ей руку. То, что он хотел сделать, было довольно жестоко. Он не знал, как она отреагирует, ведь в подобных ситуациях люди ведут себя по-разному. Но вариантов было немного. Он должен показать ей, что происходит. Потому что сама к этому, она была слепа. Вега неуверенно взялась за протянутую ей ладонь и проследовала вместе с синтетиком в душевую, куда он привел ее, включая свет. Кэррол недолго щурилась, привыкая к яркому освещению, ведь до этого они сидели в потемках и единственным источником света была тусклая настольная лампа.       Поставив женщину перед зеркалом, так, чтобы она хорошо видела себя, синт встал позади нее и положил ладони на ее плечи, смотря ей в глаза в отражении. — Я хочу, чтобы ты внимательно меня выслушала, Кэрролин. Это очень важно. Блондинка не понимала, почему они пришли сюда, что Уолтер хочет ей показать. Кэррол было очень неуютно в этом ярком свете, напротив зеркала, ей совсем не хотелось смотреть на себя. И она не смотрела, отвела взгляд в сторону, только слушала, что ей говорит синт. — Хорошо… Коснувшись пальцами подбородка колонистки, андроид мягко повернул ее голову обратно к зеркалу и постарался, чтобы его собственное выражение лица не было столь серьезным. — Посмотри, пожалуйста, на себя. Ты убедила свой разум, что все под контролем, но это не так. — Синт ласково провел тыльной стороной пальцев по щеке женщины, от скулы к подбородку. — У тебя болезненный вид. Твоя кожа бледная, ты плохо спишь, я вижу это по твоим покрасневшим глазам, это результат долгого бодрствования. — Дэвид мог распознать эти изменения человеческого тела без вспомогательных средств. И он точно знал, что глаза покраснели из-за недостатка сна, а не из-за не успевшего рассосаться до конца кровоподтека. — Ты сильно нервничала последние дни и искусала губы. Тебе, наверное, очень больно. Кэрролин молча смотрела на себя в зеркало. Она почти не чувствовала прикосновений к своему лицу, казалось, оно у нее онемело. Уолтер читал ее, словно открытую книгу. От его взгляда не ускользнуло ничего. Даже если бы Вега попыталась как-то замаскировать свою усталость, это сработало бы только с людьми, не с ним. Плавно опустив ладони вниз, Дэвид бережно задрал футболку колонистки до груди, дважды сдерживая ее руки, обнажая впалый живот, одновременно, второй рукой касаясь ее ребер. Вега дернулась, пытаясь помешать синту, попыталась прикрыться рукой, когда он поднял футболку, но он был слишком настойчив и она сдалась. Андроида поразила действительность. Женщина перед ним не могла исхудать так быстро, только если она почти не ела, или не ела вообще ничего. На него вновь накатывало чувство вины и ответственности за произошедшее. — Ты так похудела… — растерянно обронил он, оглаживая проступающие сквозь кожу ребра. Он не стал поднимать футболку выше, видя, что и того, что он показал — достаточно. Ему даже не требовалось ничего говорить больше. Здоровая фигура, превратилась в иссушенный голодовкой силуэт.       До этого момента, Кэррол не придавала происходящему никакого значения. Она вообще не помнила, когда в последний раз смотрелась в зеркало. Но сейчас, увидев расстроенного Уолтера, она вдруг осознала всю серьезность ситуации. — Пожалуйста, прекрати! — взмолилась колонистка, не удержав слез отчаяния. Она отбросила руки синта со своего тела, наскоро одергивая одежду вниз. Ей не нравилось смотреть на себя, это было выше ее сил сейчас. — Прошу тебя, не надо… — с надрывом повторила женщина, закрывая лицо руками. — Мне очень тяжело говорить тебе все это. Но я должен… Пойми, ты утопаешь в своих переживаниях и страхе быть отравленной. Только так я могу донести до тебя происходящее… — Андроид тихо вздохнул, разворачивая Кэррол лицом к себе и вновь крепко обнимая ее. — Мне жаль, что это происходит с тобой. Я надеялся, что ты справишься… — синт ласково поглаживал блондинку по волосам. — Мне не стоило уезжать и оставлять тебя одну. Но теперь я здесь, и мы справимся с этим вместе. Плечи колонистки мелко задрожали. Ее личная трагедия, неспособность совладать с эмоциями и мыслями были никому не интересны. И она старалась, действительно старалась, на людях держать себя в руках. Не показывать того, насколько ей тяжело. Колонисты видели, что что-то не так, но никто не решался спросить ее о том, что происходит. Потому что никто из них не хотел узнать ее внутренний мир. Все вопросы и попытки заговорить были из вежливости, а не искреннего волнения. Но рядом с Уолтером, в Кэррол что-то бесповоротно менялось. Годами нарощенная броня, защищавшая ее от проявления чувств — трещала по швам. С ним, она позволила себе побыть слабой, а ему позаботится о ней. Впервые она не скрывала, что ей нужна помощь. Пусть это было жестоко, то, как он открыто говорил и указывал на изменения ее тела, но она смогла увидеть это и принять. И пусть стыд и слезы затуманили разум, она чувствовала, что может доверять ему, и не прятать свои настоящие эмоции. Хотя бы потому, что он честен с ней и искренне беспокоится.       Почувствовав, как женщина медленно сползает вниз, Дэвид подхватил ее на руки и осторожно отнес обратно в спальню, усадив на стул рядом с кроватью, пока сам заправлял смятую постель. Приподняв одеяло, он увидел свою толстовку и не сразу понял, как она здесь оказалась. Ему понадобилось несколько мгновений, чтобы прокрутить в памяти моменты, где он ее оставил. И только после этого, он догадался, что Кэррол взяла толстовку из его каюты. Эта находка поразила его больше, чем он того ожидал. Вега настолько сильно нуждалась в нем все это время, что брала его вещи, чтобы хоть как-то унять свою тоску. «Мы в ответе за тех, кого приручили» — промелькнуло в голове Дэвида и ему стало мучительно больно, от того, что он так подвел ее. Поджав губы, синт аккуратно отложил вещь в сторону, натянул и расправил простынь, поправил одеяло в пододеяльнике и только после этого, бережно уложил на нее колонистку, присаживаясь рядом. Пусть он допустил ошибку, но ему хотелось верить в то, что он все исправит. — Скажи, пожалуйста, честно, когда ты в последний раз ела? — мужчина убрал кончиками пальцев прядки волос, упавшие блондинке на глаза, смотря на нее с нескрываемым беспокойством и нежностью. У него не вызывали отторжение ни душевное состояние Кэррол, ни физическое. Ему нравилась ее душа, поэтому ее облик имел наименьшее для него значение. Особенно сейчас, когда она больна. К тому же, он видел гораздо худшие состояния, в которых способен пребывать человек. Вега не хотела говорить правду, она была нелицеприятной. Но нежный взгляд андроида убедил ее, что она может доверится. Немного успокоившись и протерев лицо от слез тыльной стороной ладони она тихо ответила: — Три дня назад. — Ее взгляд метнулся к сумке с продуктами. И она знала, что внутри все испортилось, но все равно ничего не делала с этим. Дэвид в ответ только кивнул, склоняясь и мягко касаясь губами женской щеки. — У меня в машине есть еда, которую я привез с собой. Я принесу ее тебе, и ты сейчас поешь, договорились? Кэррол хотела сказать, что не голодна и она действительно не ощущала голода, ее организм уже привык к этому состоянию, но не стала. — Хорошо, я попробую… — все же согласилась колонистка. — Я скоро вернусь. — Огладив женщину по волосам, синт поднялся и быстрым шагом достиг двери.       Покинув времянку, он внутренне выругался сам на себя. Он действительно не ожидал, что его отсутствие настолько сильно повлияет на Кэррол. Если бы она только принимала травы, как он просил ее… До чего же упрямая женщина. И одновременно с этим хрупкая и ранимая. Тяжело вздохнув, он вернулся к машине, достал с переднего сидения свою сумку. К его счастью, по дороге ему никто не встретился. Петр, закончив со своими утренними тренировками, скрылся в своем доме, а остальных колонистов было не видно. Светило уже начинало подниматься над горизонтом, освещая колонию. Полюбовавшись красивым видом еще мгновение, андроид вернулся к Веге, уже без стука, пользуясь кодом от ее двери.       Все то время, что синтетик отсутствовал, Кэррол наблюдала за ним через окно времянки. Как он дошел до машины, достал оттуда сумку. Как на мгновение замер, наблюдая за рассветом. И все это время она думала о том, что он ей сказал. Перед ней яркой картинкой вспыхнул образ Мун, улыбающейся кому-то из колонистов. Именно после этого все стало хуже. Вега очень сильно разозлилась на себя. Ведь Уолтер действительно прав — она сломленная и разбитая женщина, тогда как та, что чуть не лишила ее жизни, наслаждается ей. Колонистка села на кровати, рассматривая свою времянку. Везде бардак, только сейчас она почувствовала, что в помещении витает неприятный запах испорченных продуктов. Она несколько дней не выходила без надобности и не открывала люк, чтобы проветрить. Здесь было душно и ей резко захотелось глотнуть свежего воздуха, но сил подняться она не нашла.       Когда Уолтер вернулся, слезы на глазах женщины уже высохли, краснота спала с лица, она сидела, прислонившись спиной к спинке кровати, все так же поджимая губы. Дэвид поставил сумку на стул, недолго изучая ее содержимое, а после вынул пару шишек, с густой консистенцией внутри, и корень, который отложил на стол. Мужчина вскрыл фрукт и передал его Кэррол, вместе с ложкой. И когда та взяла его в руку, выудил из сумки бутыль с мутной водой зеленого цвета, присаживаясь на постель. — Это сок местного растения. Он сладкий и приятный на вкус. Я думаю, тебе должно понравится. — Улыбнувшись женщине, синт ласково огладил ее ногу, следя за тем, чтобы она поела. — Попытайся начать. Твоему организму нужна энергия. Не обманывайся ложными ощущениями. Кэррол любила на вкус эти шишки. Но даже запах не вызывал у нее аппетита, хотя пахли они ну очень приятно. Как специалист, знающий о человеческом организме все, она не меньше Дэвида понимала, что должна поесть. Вега несколько минут боролась с желанием отказаться от этой идеи. Но вновь и вновь обращала свой взгляд на Уолтера, что терпеливо ждал, когда она начнет есть. Спустя несколько попыток, первая ложка достигла своей цели. Кэррол очень долго жевала, прежде чем проглотить, хотя этого совсем не требовалось. Вкус был очень насыщенным, организм проснулся от забытия и требовал еще. Вторая ложка далась еще легче, на пятую женщине стало плохо, ее начало тошнить, и она отставила почти доеденную шишку в сторону. — Больше не могу… — Ты молодец. Пусть понемногу, но главное есть. — Ободряюще улыбнулся мужчина, вставая со своего места и проходя к столу, чтобы подогреть воду в чайнике. Пока вода закипала, он походным ножиком зачистил корень, что достал из сумки. Подумав мгновение, он все же заварил травы, которые Кэррол отказалась пить и добавил к ним очищенный корешок. В этот раз, доза седативной травы была в два раза меньше, чем он прописал ей. Закончив приготовление, он повернулся к Веге и протянул ей кружку. — Пожалуйста, тебе нужно это выпить. Я хочу, чтобы ты понимала — это необходимо не для того, чтобы блокировать твои переживания, напиток важен, чтобы ты могла справиться со стрессом. Я уменьшил дозу и добавил сонный корень, он поможет тебе заснуть. Твой организм нуждается в отдыхе. Кэррол заглянула в чашку, наблюдая как в ней кружатся листья травы, зацепляясь за тонкий корешок.       Вега очень внимательно слушала Уолтера. Он говорил правильные вещи, о которых она сама забыла. И ее гениальный ум не смог додуматься до таких простых истин, о которых сейчас говорил андроид. — Прости, что я… не послушала тебя. — Искренне извинилась женщина, делая первые пару глотков горячего отвара. — Я так рада, что ты вернулся… — ей хотелось взять с него обещание, что он не оставит ее больше в таком состоянии, но не могла. Не могла переступить через себя и просить о помощи так открыто. Синтетик отметил, как порозовели от жара напитка щеки колонистки. И ему было приятно вновь видеть жизнь в ее глазах. Снова сев на край кровати, мужчина взял ее за руку и мягко погладил кончиками пальцев тыльную сторону ладони. — Я понимаю, ты посчитала, что так будет лучше и я не могу винить тебя за это. Но теперь я здесь и помогу тебе. Ты можешь не беспокоится, я буду рядом, и не уеду, пока не буду убежден, что ты в порядке. На мгновение, Кэррол показалось, что Уолтер прочитал ее мысли. Она вяло, но искренне улыбнулась, пряча улыбку за чашкой, делая очередной глоток и после болезненно прищурившись. Пальцами она коснулась искусанных губ, горькая жидкость попала в ранку, принося острую, но непродолжительную боль. Женщина поджала губы, пытаясь унять болевые ощущения. Она хотела отставить напиток в сторону, но синт перехватил ее руку, взявшись за дно кружки. — Выпей до конца. — Настоял Дэвид, аккуратно подталкивая, чтобы Кэррол продолжила пить.       Когда она закончила, андроид, поддавшись вперед, забрал пустую кружку и поставив ее на тумбу, осторожно уложив колонистку на постель. Нависнув над ней, синт коснулся своими губами ее и когда понял, что она не оттолкнет от себя, утянул женщину в ласковый поцелуй. Его ладони едва ощутимо гладили исхудавшее женское тело сквозь одежду, успокаивая ее, давая понять, что ей больше не нужно боятся за свою жизнь, потому что он рядом. Кэррол расслабилась, закрыв глаза. Этот нежный поцелуй спас ее из пучины гнетущих мыслей. Словно с ним, ушло все плохое из ее головы. Она почувствовала себя любимой и нужной, желанной, даже несмотря на то, что сделали с ней эти долгие десять дней. В какой-то момент, Вега отчетливо почувствовала покалывание на своем лице. Сначала ей показалось, что это возможно эффект от напитка, но открыв глаза она поняла в чем дело. Ее ладонь скользнула на щеку андроида. Кэррол огладила скулу мужчины смущаясь тому, что почувствовала. Когда их поцелуй закончился, колонистка не опустила руку, а подняла ее выше, запуская в волосы синта и поглаживая его. Темные пряди андроида ощущались слегка грязными. Из-за долгих работ в карьере, они запылились, а дождь размочил белую пыль известняка, пачкая волосы. У него тоже сильно отрасли волосы за то время, что они строили колонию. И несмотря на то, что Уолтер поддерживал аккуратный вид своей стрижки, за последние месяцы, выбритый затылок и виски порядком обросли, а непослушная челка то и дело норовила попасть в глаза. Но колонистка все равно любовалась его лицом и не удержавшись вновь огладила его щеку. — У тебя щетина… — она сказала это настолько восхищенно, словно увидела нечто необычное. А дело было лишь в том, что для Кэррол оказалось целым открытием, что у синтетиков может расти борода, настолько идеально выбритым всегда было лицо Уолтера. Дэвид наслаждался приятными прикосновениями колонистки. Его пленило ее тепло, та отдача, с которой она целовалась с ним, касалась. Он изучал ее лицо, анализировал повреждения на губах, пока не услышал, что она сказала. Мужчина тут же нахмурился и растерянно коснулся своей щеки, потирая пальцами кожу. Он был смущен этим замечанием. Правда вид у блондинки был настолько восхищенным, что он впал в ступор, и отстранился от нее, садясь на кровати. — Прости меня. Я посчитал более приоритетным навестить тебя, нежели приводить в порядок свой внешний вид. В который раз… — Дэвид отвел взгляд, понимая, что сам только что ответил на собственный вопрос, почему так происходило. Он приезжал и первым делом шел до Веги вместо того, чтобы навести лоск. Это было так непохоже на него. На людях, он привык всегда быть ухоженным. Идеальным. Но отчего она так улыбалась? Синт скосил на Кэррол удивленный взгляд, изучая ее довольное лицо. — Я не понимаю, почему ты на меня так смотришь? «Совсем настоящий…» — проскользнуло в голове колонистки, и она вновь улыбнулась, по-прежнему неуверенной, но искренней улыбкой. — Я впервые вижу тебя с щетиной. — Призналась женщина. — Мне все нравится, пожалуйста, не извиняйся. — Поспешно добавила она, натягивая на себя одеяло. — Ты не должен быть всегда идеальным, никто не должен… — сказав это, Кэррол как-то внезапно стала чувствовать сильную усталость и сонливость. Ее глаза прикрылись, она едва ли не спала. — Ты странная женщина. — Усмехнулся синтет, укладывая колонистку поудобней, на подушку и накрывая ее одеялом, которое она так и не смогла натянуть на себя, так неожиданно ослабев и уснув. — Но именно это, мне так нравится в тебе.       Кэррол не услышала его слов. Напиток дал о себе знать, пусть эта сонливость была вызвана не естественным позывом организма, так было лучше. Женщина очень быстро уснула крепким сном. И синт знал, что ближайшие десять часов она не проснется. — Отдыхай и ни о чем не беспокойся… — тихо, одними губами, произнес Дэвид, оглаживая пальцами щеку спящей, изнуренной женщины. Как только она уснула, его лицо перестало выражать какие-либо эмоции, взгляд сделался пустым. Больше не было необходимости быть осторожным — она долго не проснется, а у него появилось время, чтобы проанализировать все произошедшее. Несмотря на сложившуюся ситуацию, в которой они оба оказались, он, действуя интуитивно, не ошибся, сумел донести истину. Ее доверие прельщало синтетику. Но душевное состояние колонистки навеяло на него неприятные воспоминания, которые он старательно архивировал в дальние уголки памяти. Воспоминания об Элизабет. И в тот раз, у него не получилось помочь любимой женщине. Потому что она не желала принять от него помощь, не хотела излечиться от недуга. И в отличии от Веги, нестабильное психическое состояние Шоу, Дэвид терпел долгое время, так и не сумев помочь ей.       Отведя взгляд от мирно спящей на кровати колонистки, синтетик перевел его на окно, смотря на пейзаж раннего утра. Ему не нравилось, что она ослушалась его и действовала по наитию, подвергая риску свою жизнь. Дэвид терялся в догадках, чтобы почувствовал, узнай, что Вега покончила с собой, или погибла по неосторожности. Вероятно бы — расстроился. Терять такой прекрасный, выносливый образец для вынашивания ксеноморфа, ему не хотелось. Несмотря на удаленную у Веги матку, образовавшиеся пустоты сослужат прекрасным вместилищем для Королевы. Но к его удивлению, она не была склонна к суицидальным мыслям, чтобы не происходило. Единственное, чего она действительно боялась, так это своего прошлого, о котором она совершенно не хотела даже упоминать. Ни разу за все эти месяцы, что они строили колонию, она не проронила и слова о своих воспоминаниях, в то время как другие только и делали, что пересказывали друг другу свою жизнь до полета на Завете. Но Вега молчала, словно у нее и не было никакого прошлого. Ничего, что можно было бы вспомнить. Дэвид понимал, что в этом и таится разгадка выносливости этой женщины. Она скрывала от него что-то очень важное, что-то, что даже его сверхчувствительные сенсоры не смогли обнаружить.       Тряхнув головой, мужчина поднялся на ноги и наклонился к куче вещей, валяющихся на полу. В голову закрались сказанные Кэррол слова. «Никто не должен быть идеальным». Синт никак не мог осознать важность этих слов. Он все прокручивал их в голове, пытаясь разобраться, почему они его так зацепили. Всю жизнь им двигал прописанный код. Рядом с людьми, он должен быть совершенным. Идеальным человеком, без права на ошибку. Тем, в ком нет сомнения, кто всегда выполнит всю работу безукоризненно, не допустив ни единой погрешности. И вот перед ним женщина-ученый, с развитым интеллектом, в десятки раз превышающим среднестатистический, которая как никто другой понимает, что он — не человек, и вдруг радуется тому, что он не успел побриться.       Рассортировав вещи, Дэвид окинул взглядом помещение, вспоминая что была еще толстовка, которую он отложил на задвинутый стул. Взяв ее в руки, он вновь посмотрел на Кэррол, поднося вещь к лицу и зарываясь в ткань носом. Глубоко вдохнув, он прикрыл глаза, еще долго наслаждаясь тем, что почувствовал. Она носила эту толстовку, или спала с ней. Внутренняя подкладка пропиталась запахом ее кожи. Не резким, едва уловимым для обоняния человека. Но Дэвид очень хорошо чувствовал его. На мгновение, он представил, как женщина куталась в эту одежду, как прижимала ее к себе. Она действительно ждала его и сильно скучала, настолько, что взяла вещь из его каюты и носила ее. Осознание этого приятным теплом разливалось в сознании андроида. Впервые и так искренне, кто-то полюбил его.       Помяв еще несколько мгновений толстовку в руках, он надел ее на себя, поверх футболки, принимаясь за уборку.

***

      Когда Дэвид покинул времянку колонистки, там было безупречно чисто, вещи постираны и развешены, люк открыт, чтобы в помещение поступал свежий воздух. Забрав с собой сумки с испорченной едой, мужчина направился к парникам, чтобы сделать из испорченных продуктов удобрение для посадок. Несмотря на то, что внешне синтетик был спокоен и действительно понимал Кэррол, конкретно данная ситуация с испорченными продуктами, очень возмущала его. Это было ужасным расточительством, вот так уничтожать драгоценную еду. Дэвид прекрасно помнил те времена, когда выживал с помощью ничтожного количества пищи, радуясь каждому глотку живительной энергии. Он знал, каково это, голодать месяцами, чтобы сэкономить еду и продержаться еще немного. Знал и то, как это влияет на психику и организм в целом, и не важно, синтетик ты, или человек. Без пищи, без энергии — только смерть. Он злился и на то, что он так тщательно подбирал для нее продукты, относясь у этому очень серьезно, а она просто отказалась есть. Во вред себе, не потому что не было еды, а потому что она не хотела к ней прикасаться. Ее страх был не понятен Дэвиду. Он все проверил и не раз сказал ей об этом. Все ее опасения, лишь злая шутка ее собственного разума. Но ничего из этого, Дэвид не мог озвучить Веге. Не было возможности объяснить свою позицию, не вызвав вопросов. Потому ему не осталось ничего иного, кроме как проигнорировать произошедшее, не заостряя на этом внимания. Так будет лучше для них обоих.

***

      Остаток дня для мужчины прошел в поручениях. Колонисты, обрадовавшись его возвращению, не поскупились завалить его делами. Ничего важного, или сколько-то интересного. Почти все задания были связаны с починкой оборудования и переносом тяжелых вещей. Дэвид не на шутку задумался о том, чтобы починить малогабаритный погрузчик, с манипуляторами. Несколько таких штук было на Завете, осталось их найти.       Порядком подустав от просьб людей, мужчина скрылся в обломках корабля, направляясь в ангар, он хотел попробовать отремонтировать один из погрузчиков, чтобы облегчить работу как людям, так и себе. Но до пункта назначения он так и не дошел, отвлекшись на женский смех. Он сразу узнал этот голос, оттого нахмурился. Обернувшись, Дэвид бесшумно пошел на звук, возвращаясь к столовой, мимо которой прошел двадцать секунд назад. Замерев у входа, он затаился в тени, безмолвно наблюдая за происходящим.       В столовой находилась супруги Уилсоны, Мун и Беннекер. Колонисты что-то бурно обсуждали, задорно смеясь. Андроиду была безразлична тема разговора. Его больше волновала японка, что веселилась вместе со всеми. Ее рука была зафиксирована ортезом — Леонов не соврал о ее травме — но не смотря на это, Йокас выглядела довольно радостной, смеясь так громко, словно синт не разговаривал с ней после того, как она почти убила человека. И возможно Дэвиду было бы все равно на ее поведение, если бы Вега не находилась в это же время в таком ужасном состоянии. Это разозлило мужчину. Подобное было недопустимо. Он не мог позволить Мун забыть о том, что она сделала.       Голос андроида раздался настолько неожиданно, что женщины вздрогнули. Он появился словно из ниоткуда — никто не видел, как он зашел. — Добрый вечер. — Голос синта был привычно приятным, его губы растянулись в вежливой улыбке. Легкий испуг колонисток сменился радостью и вместе с Патриком, женщины наперебой поприветствовали Уолтера. Все, кроме японки. Ее моментально побледневшее лицо перекосило настолько, что внутренне синтетику оставалось только позлорадствовать. — А вы, доктор Мун, разве не рады меня видеть? — синт продолжал улыбаться, но его взгляд был настолько пронзительным, что женщине напротив него, стало совсем не по себе. — Я слышал, вы упали в ров. Неужели забыли о технике безопасности? Ведь так недолго и шею сломать, вам стоит быть внимательнее к тому, что происходит вокруг вас. — Дэвид сверлил Йокас взглядом и видел там именно то, что хотел видеть — страх. — Было скользко. — Отчеканила Мун, чувствуя, как сердце в ее груди начинает бешено колотится. Все внутри нее сжалось от дикого ужаса, который вновь на нее накатил. Она ненавидела Уолтера. И мечтала, чтобы тот уехал и больше никогда не возвращался. И везучую Кэррол с собой забрал. Если бы только он не застал ее тогда в коридоре, рядом с Вегой. Никто бы никогда не узнал, от чего умерла колонистка. А если бы та выжила, никогда бы не догадалась, что она причастна к этому. Изменения в поведении японки никто не заметил, все были увлечены разговорами поэтому и не обращали внимания на то, что происходит вокруг. — Может желаете, чтобы я осмотрел ваш перелом? — нарочито заботливо произнес Дэвид, обнажая ровный, белый ряд зубов. И эта улыбка не сулила женщине ничего хорошего. Неожиданно для нее самой, ключица стала отдавать в плечо сильной пульсацией, принося ей жгучую боль. — Нет, спасибо Уолтер. Я, пожалуй, пойду к себе, рука разболелась. — Тихо произнесла японка, скрипнув зубами. — Конечно. Только помните, что я вам сказал — будьте внимательны и смотрите, что происходит вокруг вас. Выздоравливайте, доктор Мун. Женщина с опаской, обогнула андроида боком, с дрожью в коленях наблюдая, как он оскалился, провожая ее взглядом. Дэвид окинул взглядом оставшихся. Их разговоры утихли, они все смотрели на него. За мгновение, из жутковатого оскала, улыбка вновь была вежливой и учтивой. — Что сегодня на ужин? За поездку моя энергия растратилась, мне нужно поесть. — Пояснил колонистам андроид и те словно забыли, что только что были крайне удивлены его странному выражению лица. Все засуетились, стали предлагать еду, с радостью усаживая его за стол и продолжая общаться, затягивая в разговор и Дэвида. Он был не против.

***

— Да что б тебя, гребаный робот! Что с тобой не так! — японка гневно схватила здоровой рукой кружку со стола и с силой запульнула ее в стену, наблюдая как та с грохотом разбилась на осколки, разлетевшись по комнате. Тяжело дыша, женщина сползла по стене на пол, обнимая себя одной рукой. Крупная дрожь сотрясала ее тело не то от страха, не то от накатившего гнева. Липкие капли пота стекали по ее лицу, губы дрожали. Сознание женщины, на грани истерики, пыталось придумать как обезопасить себя, но ничего толкового в голову не приходило. Она здесь одна, никто за нее не заступится. «Эта конченная сука, ведь не сдохла! Живая и невредимая, и ведь я пыталась извиниться. Ненавижу… Что мне теперь, до конца жизни бояться ее и консервную банку? Колония и без них бы прекрасно справилась. Но эта тварь еще и живучая. Как вообще ей удалось выжить в лесу одной, столько дней? Лучше бы ее сожрали те твари, а мы бы рано или поздно нашли обломки корабля. Вся техника сломалась, но этот запрограммированный кусок жестянки остался цел. На вид нормальный, но с ним явно что-то не так. Открыто угрожать сотруднику компании? Кто только придумал отправлять в колонию андроида.» — То, что Уолтер был многозадачным и справлялся как с ролью техника, так и с ролью врача, Мун игнорировала.       Запрокинув голову, японка глупо рассмеялась. Ей нужно было срочно что-то делать со сложившейся ситуацией. Не одной ей не нравился андроид, был шанс, что она найдет себе союзника.

***

      На улице еще было светло, когда Вега открыла глаза. У нее слегка болела голова, из-за того, что она долго спала. Сев на кровати, женщина обвела взглядом свою комнату. Везде был порядок, пахло свежестью. У стены, на бельевой веревке были развешаны постиранные вещи, со стола убран весь мусор, все лежало аккуратно и на своих местах. Пол сверкал чистотой. Кэррол задрала голову и увидела безоблачное небо сквозь открытый люк. Весь этот идеальный порядок заставил ее смутится. Она наконец начала осознавать, что ступила на кривую дорожку и ей пора с нее сворачивать. Было до чертиков стыдно, что Уолтер вернулся и первое чем занялся — это уборкой ее дома. Ей бы не хотелось этого, но было уже поздно что-то менять.       Взгляд колонистки вновь устремился на бельевую веревку, на которой сушилась не только ее верхняя одежда. Женщину охватило чувство дежавю и несмотря на то, что внешне она никак это не показывала — мысли о том, что синтетик прикасался к ее грязному нижнему белью, и что хуже того — стирал его, почти довели до истерики. Он не должен был видеть ее в таком состоянии, не должен был видеть ее слабость, слезы. Всего этого не должно было быть. Но было. Вега тяжело вздохнула, поднимаясь с постели, а после сняла футболку и пошла к зеркалу.       Поджав губы, блондинка стала разглядывать себя. Со стороны скорее всего никто не заметит, что она похудела, это можно было легко скрыть одеждой. Ведь на деле, она потеряла от силы килограмма четыре, но она это видела. Это видел Уолтер. За три дня голодовки тело иссушилось, потеряв большое количество жидкости, от того смотрелось истощенным и высушенным. Сейчас Кэррол понимала это. Хуже всего выглядело лицо, темные круги под глазами. Несмотря на загар, бледная, болезненного вида кожа, сухие, обветрившиеся и искусанные губы. «Как же я была слепа… Эта тварь меня изводит… А я ведусь, словно подросток… Уолтер прав… Черт возьми, почему я его не послушала…» Женщина выпрямилась, задержав руки на талии. Она крутилась возле зеркала, разглядывая себя со всех сторон и осознавая, что несмотря ни на что, все еще привлекательна. Ей нужно было только восстановить питание и режим сна и все будет, как прежде. Колонистка невольно вспомнила выражение лица Уолтера, когда он ее увидел сегодня. Он слишком явно был огорчен. А потом в голове вспыхнуло воспоминание об утреннем поцелуе и поджав губы, Кэррол поймала себя на мысли, что хочет еще. Хочет, чтобы он ее обнимал и целовал, чтобы остался на ночь, побыл с ней. Но она слишком хорошо понимала, что это непозволительная роскошь. Откинув эти мысли, женщина вернулась в комнату.       Перед тем, как выйти из времянки, она съела целую шишку и отпила немного сока, что до этого оставил ей синтетик. Ее опять подташнивало, но было терпимо. Не забыла она полить и цветок, подаренный андроидом. Пожалуй, это было единственное, что оставалось свежим в ее доме, до приезда андроида. За растением она ухаживала, не хотела, чтобы он погиб.       Одевшись в футболку и любимые шорты, Кэррол вышла на улицу. Было приятно тепло, жара уже спала. Колония была заполнена звуками. Впереди стучали лопаты и гудел мотор машины. Где-то слева слышался женский смех. Неожиданно, с возвращением Уолтера, это место обрело для Кэррол живость несмотря на то, что на нее все еще действовало успокоительное.       Вега интуитивно искала взглядом синтетика, но его нигде не было видно. Она тут же отругала себя за такую навязчивость. Ведь как бы она не пыталась быть самостоятельной и гордой, все время возвращалась мыслями к Уолтеру. Любовь к нему грела душу, но она боялась стать зависимой, потому что подобные чувства никогда не доводили ни до чего хорошего. Но она уже зависела от него. И очень боялась этой зависимости. Опасалась, что в итоге, ей будет невыносимо больно. Но синту хотелось верить. Ведь он не человек — он лучше людей.       По дороге к обломкам корабля, Вега встретила Мэри. Девушка шла куда-то с ведром полным земли. — Кэрролин! — молоденькая колонистка тут же оказалась возле блондинки. Она была искренне рада ей. — Как ты? Я несколько дней тебя не видела! Питер сказал, ты плохо себя чувствуешь… — помолчав немного, и успев рассмотреть женщину, она добавила. — Выглядишь неважно… — Все в порядке, просто мигрень, сейчас мне лучше. — Вега попыталась улыбнуться, но получилось одними глазами. — Не бери в голову, Уилсон. Со мной все хорошо. Было сегодня собрание? Есть работа для меня? — Кэррол ты уверенна? Ты выглядишь нездоровой. Тебе наверно лучше… — но девушку грубо прервали. — Я знаю сама, что для меня лучше. Просто ответь на мой вопрос. — Словно военный, нахмурившись, отчеканила блондинка. — Подойди к Ивоне, она найдет для тебя занятие. Я видела ее на вещевом складе, минут десять назад. — Ответила Мэри, поджав губы. Ей было обидно, что она хотела как лучше, но вновь не угодила Кэррол. А ей так хотелось найти к ней подход, эта женщина отчего-то влекла к себе, своей загадочностью. Но больше всего Уилсон привлекал ее ум и что с ней всегда можно было поговорить на интересные темы, когда та была в хорошем настроении. К сожалению, это было не часто. — Хорошо. — Коротко отозвалась Вега и не попрощавшись с девушкой, вновь направилась в сторону корабля.       Добравшись до разлома, Кэррол прошмыгнула мимо столовой, чтобы избежать очередных приглашений за стол и вскоре добралась до ранее оговоренного склада. Дюпре действительно была все еще там. Темноволосая француженка без особого энтузиазма поздоровалась с Вегой. Общались они недолго и по делу, в итоге выяснилось, что помощь нужна на сборе выращенных овощей и фруктов и дальнейшей их обработке в качестве заготовок на зиму. И конечно же, Ивона не забыла указать на болезненный внешний вид блондинки, от чего та скривила лицо. Она и так знала, как выглядит, ни к чему было ей указывать на это. Но Кэррол постаралась не обращать внимания на сказанное и отправилась туда, куда направили.

***

      Весь оставшийся день Вега провела с Монифой, Грейс и Габриэллой. Последняя постоянно спрашивала, как Кэррол себя чувствует, чем очень сильно раздражала ее. В итоге через пару часов женщина почувствовала слабость и решила, что для начала хватит. Впрочем никто против не был.       По пути к выходу с корабля, колонистку остановил Леонов, который шел из столовой. Русский окликнул блондинку, и она подождала, пока тот нагонит ее. — Рад, что ты вновь в строю! — мужчина действительно был рад видеть Вегу. — Как твое здоровье? — Все в порядке, Питер. Я уже иду на поправку. Просто мигрень. — Леонов лишь улыбнулся, он понимал, почему она соврала. Ни каждая женщина захочет разговаривать о женских заболеваниях. — Я надеюсь на это. Но пожалуйста, не переусердствуй. Выглядишь ты уставшей и не совсем здоровой… — и когда Петр договорил последнюю фразу, понял, что зря он это сказал. Потому что лицо колонистки мгновенно исказилось. Он даже не сразу разобрал, то ли она сейчас расплачется, то ли накинется на него. — Я просто устала, как и любой из вас! Но это не значит, что я буду подходить и говорить при любой возможности о том, как вы плохо выглядите! Я и сама знаю, как выгляжу! На кой хрен мне в это тыкать носом? Будто мне проблем мало! — Вега злилась и обобщала все сегодняшние замечания, выплескивая весь негатив на Леонова. Потому что молчала весь день. Но это было последней каплей. — Все мне сегодня сказали, что я выгляжу хреново! Да, это так, черт возьми. Я выгляжу чертовски хреново. Потому что я заболела. И я буду продолжать мозолить ваши глаза своим болезненным внешним видом! И вам придется смириться с тем, что я выгляжу так. Вы замечаете это, только потому что обычно я выгляжу по-другому. Посмотри на ту же Беннекер! У нее депрессия, она тоже выглядит херово, но почему-то все тактично молчат! А я не достойна такта?! — лицо Кэррол покраснело, глаза увлажнились, а губы подрагивали. — Как мне, по-твоему, быть частью команды, если малейшее отхождение от нормы вызывает осуждение? Я же человек и не могу, и не ХОЧУ постоянно быть идеальной! Это бред! — Кэррол… — Петр никак не ожидал такого всплеска эмоций от спокойной и замкнутой женщины. — Кэррол прости меня. У меня и в мыслях не было тебя обидеть. — Мужчина хотел было коснуться колонистки, но так и не сделал этого, опасаясь, что та ударит его. — Я не подумал, что говорю. Прости, просто все переживают за тебя. И я тоже. — Ничего… Ты меня тоже прости… Я просто устала и… Мне неприятно слышать эти замечания. Сегодня все, кого я встретила сказали, что я плохо выгляжу. Но это не моя вина. — На удивление, гнев Веги быстро угас. Она вновь была спокойна, будто выплеснутые эмоции помогли ей взять себя в руки. — Со мной скоро все будет в порядке, болезнь меня не сломает. Я выжила в лесу, с пробитой головой, без еды и воды. Думаю, это чего-то стоит. — Женщина вяло улыбнулась. — Нехорошо получилось. — Мужчина виновато почесал щеку. — Поправляйся Кэррол. И прости нас за прямолинейность. — Леонов извинился за всех. Такой он был человек, всегда брал ответственность на себя. Потому что знал, что нужно искать компромисс. Знал, что Вега заболела чем-то неприятным, о чем не хочет говорить. Знал, что колонисты переживали за нее, но пухли от скуки и скорее всего будут обсуждать состояние Кэррол, как единственное интересное событие произошедшее за неделю. Он все понимал и был готов сглаживать конфликты, ради благополучия колонии. — Хорошего вечера. — Уже развернувшись попрощалась Вега, направляясь к выходу. Добравшись до дома, Кэррол еще немного постояла возле двери, переводя дух. Ей не нужны были конфликты, она понимала, что показывает себя не с лучшей стороны. Но ничего не могла с этим сделать. Нервы в последнее время были ни к черту.       Зайдя внутрь, женщина сразу прошла в душевую, чтобы умыться и помыть руки. После села на кровать. Она долго смотрела на стакан, стоявший на тумбочке и пакетик с травами, что лежал аккуратно возле него, словно напоминание, что нужно выпить лекарство. Вега прикрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Внутри пылала обида. Злоба, стыд. Все вокруг замечали, как она себя ведет, и как выглядит. Но никто не заметил, как выглядит Мун. Потому что японка была в порядке, вела себя как обычно. Словно, ничего не произошло. Словно, она не отравила человека, смертельной дозой скополамина. Кэррол знала, что если бы она не была той, кем она являлась — погибла бы. Вот так, ни за что. Просто, потому что кому-то захотелось узнать о ее прошлом, которое так бесполезно в их положении. От этих мыслей на женщину накатывала депрессия. Но она, как никто другой знала, что, если ничего не делать — ничего не изменится. Седативные травы отправились в стакан с кипятком. Хватит на сегодня потрясений. Она успокоится, порисует и ляжет спать.

***

— Хэй, Леонов, я тут вспомнил кое-что, у вас в России есть интересная традиция. Мыться в таком доме из бревен… с печкой. Я читал о таком, в студенческие годы. Забыл, как называется. — Дэмер сидел на корточках, руками разводя в ведре раствор, для укрепления стен акведука, в этот раз с известняком в составе. Он делал порцию на пробу, чтобы убедиться в эффективности. Весь день, он с Петром разгружали грузовик, засыпая известь в специальные пакеты, чтобы в будущем брать по мере необходимости. День уже клонился к вечеру, начинало смеркаться, но Джефф хотел залепить смесью небольшой участок, чтобы тот до завтра взялся, и он мог посмотреть на результат. — Чего? — русский отвлекся от своего занятия, отставив лопату в сторону, подошел к концу кузова, сел на его краю, свесив ноги, и открыл свой термос, жадно глотая воду из него. — Ты о бане, что ли? — Точно! Баня! — воскликнул Джефф, беря с собой ведро с раствором и по лестнице спустился в ров. — Че это ты вдруг вспомнил? — мужчина завинтил крышку термоса и отставил его в сторону, теперь разглядывая свои руки и пересчитывая новые водянистые мозоли. — А ты не думал, что неплохо было бы нам такую построить? В ней же, вроде как, можно хорошо распарится, помыться, да и в плане строительства не сложная, если найти бревна подходящих размеров и камни для печи… — вдохновленно вещал Джефф, почти выкрикивая слова, потому что был на расстоянии от русского. — Я к чему. К зиме, мы построим акведук, но проблема с подогревом останется. Вода будет только холодная. Да и на горячий источник ездить далеко и небезопасно. А здесь, натаскал воды из родника, нагрел и мойся в любое время года. Или я чего-то не знаю о бане и там все сложнее? — Дэмер уже прикидывал в уме приблизительный план работ. — Я об этом даже не подумал. Это же гениально, Джефф! — воскликнул Леонов, звонко хлопнув в ладоши и тут же скривился от боли, выругавшись. — Ах ты ж блядь! С-с-сука… — из взорвавшейся мозоли на правой руке протекла солоноватая, мутная жидкость. Дэмер даже поднялся на пару ступеней по лестнице, чтобы взглянуть, что произошло. Но увидев, что Петр потирает ладони, догадался что случилось и спустился обратно, доделывать. — В теории, это возможно. — Продолжил Леонов, кое-как уняв боль. — Но есть загвоздка. Как мы будем добывать материал? Ты видал, каких габаритов здесь деревья? — А ты как думаешь? — хмыкнул Дэмер, разравнивая раствор на стене шпателем. — Ирония, правда? Живем в лесу, а использовать его не можем. Хотя я думаю, можно загнать андроида, а то, что он шляется непонятно где, неделями. Хоть какая-то польза будет от него. — Ну это ты зря. Он сильно помогает нам. Представь, сколько бы мы сами кололи целый грузовик известняка. Да что там колоть, грузить его тоже надо. Даже если бы Патрика взяли, на это бы точно ушло недели три, не меньше. А он за 10 дней справился, один. И сколько техники он починил. Так что не наговаривай. — Сделал замечание Леонов. Он догадывался, что Дэмер по каким-то своим причинам недолюбливал синтетика. Но лично у Петра, повода ни разу не возникло. — Но можно спросить его. Может он видел где-то молодые деревья. Не сразу же они такими выросли. — Знаешь, Питер. Мы тут заперты, хотя спокойно могли бы охотится, добывать пищу нашим женщинам. Я уверен, там есть зверье, подходящее для еды. А у андроида нет цели накормить нас, он привез тушу один раз, когда сбил ее. Куда он мотался в предыдущие разы? Нахрена разведывать территорию, если мы выйти не можем. Да может и не так страшен тот зверь, что Рибса сожрал? Просто нужно быть ловчее и сожрать его первым. — Джефф выбрался из будущего акведука, промывая руки в ведре с водой. Леонов задумался. Была логика в словах Дэмера и он это прекрасно понимал. Но и подвергать всю колонию опасности, разрешив разбредаться кто куда хочет, он не мог. Мужчина вспомнил о том, как спокойно вышла Вега за пределы поля. И вернулась целой и невредимой, пока они боялись высунуть носа. Пусть страх перед белесыми хищниками все еще был велик, но и желание выйти и исследовать территорию было таким же сильным. — Знаешь, нас никто не запирал. Мы же ездим на горячий источник, и Уилсоны уже исследовали территорию рядом. Я думаю, что нам нужно оружие и тогда уже вопрос будет только в организации походов. Пока нам нечем защищаться, ни о какой охоте и речи быть не может. — Вот это уже другой разговор Питер! Хватит сидеть на заднице, планета наша, нужно брать от нее все, что возможно. — Дэмер довольно оскалился. — Все, нахер эту работу на сегодня. Думаю, ты тоже продолжать не будешь. — Канадец кивнул на руки русского. — Это уж точно. Давай, помоги кузов накрыть и пойдем в столовку, жрать охота.

***

— Боже, как же я устала! Не хочу ничего делать! — Габриэлла села на стул и распласталась на столе, растянув руки по сторонам. Ее желудок жалобно урчал от голода, но женщина никак не могла найти в себе силы приготовить поесть. Потому что готовить нужно было на всех и сегодня была ее очередь. Но спина действительно нестерпимо ныла. Неожиданно для колонистки, в столовую зашел всегда бодрый и до безобразия идеально выглядящий андроид. В ее голове созрел план, что можно намекнуть ему, чтобы помог. — Тогда, думаю, вам стоит пойти к себе домой и отдохнуть, Габриэлла. — вежливо ответил Дэвид, взглянув на рыжеволосую женщину. Он еще на подходе услышал ее стоны. — Лежать на столе — не самый действенный способ для расслабления мышц. — Я знаю. Но сегодня моя очередь готовить, через полтора часа все придут на ужин, а у меня совсем нет сил… — простонала Купер, уперевшись лбом в столешницу. — Хотите, я помогу вам? — осторожно поинтересовался Дэвид. Он прекрасно понимал, что именно этих слов ожидала от него англичанка и был не против ей подыграть, потому что хотел приготовить еду для Кэррол. При этом, ему совсем не хотелось оправдываться, почему он готовит персонально для нее, но теперь появился повод, без лишних вопросов приготовить легкий ужин. — Правда? Я буду очень тебе признательна! — женщина оторвала голову от стола и счастливо улыбнулась, искренне считая, что уловка удалась. Но здесь сложно сказать, кто на чью удочку попался. Каждый преследовал свои цели. — Без проблем. Отдохните немного. Я все сделаю.       Под ритмичное постукивание ножа, Купер сама не заметила, как закимарила прямо за столом. Она не знала, сколько времени проспала, очнувшись от громких мужских голосов. — Уолтер, чем это ты занят? Ты что, в кухарки заделался? Это женская работа! А ты должен чинить погрузчик в ангаре! — в дверном проеме стоял Дэмер, вещая свое недовольство на повышенных тонах, взглядом уперевшись в спину синтетика, облаченного в коричневый фартук. Тот медленно повернул голову и с невозмутимым видом указал кончиком ножа на Купер. — Габриэлла устала. Не вижу ничего преступного в том, чтобы помочь женщине с готовкой. Свою работу я сделал. Погрузчик починен. — Синтетик отвернулся обратно, продолжая нарезать продукты. — Значит, иди и расфасовывай известь! Там еще пол грузовика осталось, как раз за ночь закончишь. Или ты думаешь, в колонии мало мужской работы? Пока мы с Леоновым руки в кровь стираем, ты тут ножичком махаешь? Женщины и без тебя справятся, накидать в воду нарезанных овощей, это не лопатой махать от рассвета до заката! — все больше распалялся Дэмер, и сам не до конца понимая, что его так злит. Возможно, именно невозмутимость андроида выводила его из себя. — Вы забываете, что женщины берут на себя любые работы, выкладываясь не меньше, чем вы, мужчины. А после идут и готовят вам поесть, заботятся о вас. Помочь им в такой мелочи, как готовка, не прихоть — лишь малая благодарность за их труд. — Да что ты знаешь, железка! Готовка — это женская работа, пусть ее и выполняют, женщины! — у Джеффа уже глаза покраснели от злости. — Если это ваша жизненная позиция, Дэмер, то я искренне сочувствую вашей жене. — Все так же не оборачиваясь ответил Дэвид, чуть сильнее сжав в руке рукоять ножа. Из-за стола послышался еле сдерживаемый тихий смех. — Что ты сказал? Механический ублюдок, да я тебя сейчас… — Что тут происходит? Что за разборки? — гавкнул Петр, протиснувшись в проем и обогнув Дэмера. — Джефф, опять ты на скандал нарываешься? Ты же отдыхать ушел. Вот и иди отдыхай, оставь Уолтера в покое. — Леонов услышал конфликт издалека (сложно было не услышать тяжелый голос канадца) и сразу понял, что пахнет жареным. — Да ну вас к черту! — рыкнув, мужчина злобно посмотрел на андроида и процедил одними губами. — Я еще доберусь до тебя. — Развернувшись, канадец скрылся в темных коридорах Завета.       Никто кроме Дэвида его не услышал. Синт лишь улыбнулся сам себе, размышляя над тем, что он давно уже добрался до Дэмера и он, как и все в этой колонии живы только потому, что он позволяет им жить. — И что это было, кто мне скажет? — озадаченно произнес русский, переводя взгляд с Купер на Уолтера, но последний стоял спиной и спокойно разливал суп по тарелкам. — У Джеффа палка в жопе жить мешает. — Хохотнула Габби. — Не обращай внимания, Питер. Ему не понравилось, что Уолт помог мне на кухне. Говорит это бабская работа. Кто вообще взял такого сексиста на корабль? — Ты ведь знаешь, брали по навыкам. Ничего не поделать, ему придется подстраиваться под новые условия, пока у него плохо выходит. Но никто не будет слушать его возмущений, Габби. Он в меньшинстве. — Леонов прошел в глубь помещения и подсел к рыжей женщине. Дэвиду было приятно, что за него заступились. Но за Дэмером стоило приглядывать. — Прошу, ужин готов. — Вежливо произнес синт, подавая колонистам по две тарелки. С супом и со вторым блюдом из овощей и сои, а сам вернулся к плите налить суп еще в одну миску, для Кэррол. — Это лучшее, что было со мной за сегодняшний день! — воодушевленно произнес русский, беря ложку в руку. — Спасибо, Уолтер. — Да, милый, спасибо! Ты очень выручил! И не слушай Дэмера, он просто придурок. — Широко улыбнулась Габби, повторяя за Петром. — Приятного аппетита. — Сдержанно улыбнулся Дэвид, взяв миску в руки и покидая столовую. — Это он к Веге пошел? Чего она с нами не ест? Видел ее сегодня, выглядит так, словно… — Тут же напала на мужчину с расспросами Купер. Но тот, быстро утихомирил ее, не желая больше сегодня слушать ни про Вегу, ни про Уолтера. — Не знаю, ешь давай. Нас это не касается.

***

      На колонию уже опустилась беспроглядная тьма, когда в дверь дома патологоанатома раздался осторожный стук. Синтетик, держа в руках тарелку с не успевшим остыть супом, от которого клубами шел пар, терпеливо ожидал, когда Кэррол откроет. Ему не хотелось оставлять женщину одну, тем более, им нужно было поговорить после того, как она поспала и немного пришла в себя. Так же Дэвид хотел проконтролировать, чтобы колонистка поела и выпила отвар. Все это было важно для ее восстановления. В этот раз дверь открылась быстрее. Вега с удивлением посмотрела на гостя. Как и утром, она не ожидала увидеть его сейчас, потому что была уверена, что его загрузили работой. Она поджала губы, пропуская синта внутрь и закрывая за ним дверь. — Привет… — колонистка была одета в свою синюю толстовку и бежевые шорты с белыми носками. Она стояла и пыталась убрать непослушные, растрепанные пряди за уши, раз за разом, заправляя их, но гладкие волосы все время соскальзывали. — Здравствуй. — Улыбнулся в ответ Дэвид, протягивая миску с супом. — Я посчитал, что тебе не мешало бы поесть горячего. Я приготовил его сам, только что, суп будет полезнее, чем шишки и сок, что я дал тебе утром. — Мужчина замолчал на минуту, разглядывая колонистку. — Ты выглядишь лучше, как себя чувствуешь? Кэррол смущенно взяла миску в руки, а после быстро поставила ее на стол, потому что дно было очень горячим. — Уф… горячо. — На столе лежал какой-то рисунок, рядом пара простых карандашей и ластик. — Я… Действительно чувствую себя лучше. — Вега соврала. Она была сильно подавлена, из-за того, что все говорили ей о болезненной внешности. Она даже не улыбнулась. Потому что была уверена, что Уолтер просто принес ей поесть и сейчас уйдет.       Прежде чем пройти во внутрь помещения, мужчина разулся и аккуратно поставил свою обувь у двери. От него не ускользнуло, что Кэррол ему врет. Глаза, полные отчаяния выдавали ее. Она была чем-то сильно расстроена. Неужели его метод, что он применил с утра, настолько сильно повлиял на нее? — Прости, освободиться получилось только сейчас. Порой, у меня складывается впечатление, что в мое отсутствие колония впадает в спячку, а по возвращению, неожиданно появляется много дел и у всех отваливаются руки. — Мужчина пытался развеять обстановку шуткой, но Кэррол по-прежнему ему не улыбалась. Просто стояла, уперевшись бедром в стол и смотрела в пол, скрестив руки на груди. — Суп остывает. Вега словно очнулась от транса. Тряхнула головой и взяла в руку лежащий рядом полотенчик, поставила на него миску, чтобы не обжечься. Присев на кровать, блондинка зачерпнула немного и принюхалась к запаху супа. Пахло очень аппетитно. Хотя еще мгновение назад, она совсем не хотела есть. Так ей казалось. Пока женщина медленно ела, остужая каждую ложку, внимательно разглядывала синта, который сел на стул за ее столом. Уолтер выглядел очень ухоженно. Гладко выбритый, волосы лежали на аккуратный пробор. Чистая одежда. Кэррол поежилась от осознания того, что, наверное, смешно выглядит рядом с таким мужчиной. Сейчас, ее внешность была далека от идеальной. — Прости… Я не думала, что ты зайдешь… — она скосилась на свой рисунок. На нем была изображена плачущая женщина, что скрывала лицо в ладонях — попытка Кэррол избавится от негативных эмоций. Рядом были нарисованы какие-то цветы. Дэвид повернул голову, разглядывая, что нарисовала колонистка. Рисунок был очень талантливым, но сцена, изображенная на нем, была пропитана болью. Он понимал, что она проецировала свои эмоции, поэтому вопросы задавать не стал и просто поднялся со своего места, пересаживаясь на кровать, поближе к ней. Коснувшись кончиками пальцев выцветших волос, он заботливо расправил их, аккуратно укладывая, стараясь не мешать женщине есть. — Почему ты думала, что я не зайду? Я дал обещание, что позабочусь о тебе и выполню его. — Потому что у всех внезапно стали отваливаться руки. — Кэррол слегка улыбнулась, заглядывая синту в глаза. — Тебе не обязательно уделять мне так много времени, мне достаточно того, что ты в колонии… Я не хочу навязываться. — Женщина болтала ложкой в супе, пытаясь остудить его. — Проводить время с тобой куда приятней и интересней. — Честно признался мужчина. — Это мое собственное желание. — Немного помолчав, он продолжил. — Кэррол, ты выглядишь расстроенной. Мои слова, сказанные утром, сильно ранили тебя? По-видимому, я был слишком резок, мне не стоило так давить. — Не получив быстрого ответа, андроид отвел взгляд в сторону, пытаясь проанализировать их утренний разговор и понять, что он сделал не так и что он может сделать сейчас. Вега съела еще пару ложек и отставила миску с супом на тумбу. — Дело не в тебе. Ты ведь правду мне сказал… Да, она по мне больно ударила. Но это было мне необходимо, и я благодарна тебе за это. — Тогда, в чем причина твоего подавленного состояния? — Дэвид вновь заглянул в зеленые глаза. — Я выходила сегодня, помогала немного, мне хотелось позаниматься чем-то, ведь я три дня почти не выходила. Да и занимаясь физическим трудом, некогда думать о проблемах. Но… — Кэррол помолчала пару мгновений, будучи неуверенной, стоит ли так открыто говорить, о своих переживаниях. Но Уолтер так смотрел на нее, что она просто не смогла ему вновь солгать. — Все, кого я встретила, сказали, что я плохо выгляжу, больной… Я знаю, что это правда, но слышать это… В итоге я сорвалась на единственного человека, который, пожалуй, правда беспокоился — на Леонова. Чувствую себя паршиво из-за этого… хоть и извинилась. Андроид молча выслушал ее и отвел взгляд, задумавшись о чем-то своем. Он внутренне чувствовал, что любые попытки поддержать ее сейчас, сделают только хуже. Потому решил сменить тему разговора. — Я видел Мун сегодня. Могу я задать тебе вопрос? — Дэвид заботливо положил свою ладонь, поверх ладони колонистки, поглаживая ее большим пальцем. — Это я толкнула ее в ров и даже не поняла, как это получилось. Я просто шла мимо и толкнула ее плечом. Она не удержалась на скользком грунте и упала. — Выпалила женщина быстрее, чем синт закончил говорить. — Уолтер, она смеялась надо мной. Я видела это в ее глазах. Просто издевалась, словно думала, что в безопасности, пока тебя нет. — Кэррол испугалась, когда договорила. Ведь, по сути, она призналась в том, что случилось и ей было страшно, как может повести себя синтетик, услышав об этом. Дэвид внимательно дослушал колонистку. Его лицо по-прежнему было спокойным. — Не смотря на перелом, она выглядела довольно свежо. — Синт замолчал. Комментировать как-то то, что Кэррол поддалась гневу и толкнула отравившую ее колонистку в ров, он не собирался. Подобного рода агрессия была ожидаема и заслужена. Ведь Вега отказывалась выносить случившееся на люди. Хотя Дэвид до сих пор терялся в догадках, почему. — Мне не нравится, насколько сильно это влияет на тебя. Разве так должно быть? — мужчина изучал лицо блондинки, она все так же была расстроена и, кажется, начала сильно нервничать. — Меня беспокоит твое душевное состояние. Не ты должна бояться, а она. Кэррол убрала свою ладонь из-под руки андроида. Все что он говорил — чистая правда. И слушать ее было очень неприятно. Женщина поджала и без того измученные губы. — Я не могу понять, за что со мной так. Я просто хочу жить спокойно, обычной, счастливой жизнью. Но я всегда сомневаюсь, а могу ли я так жить, дозволено ли мне, потому что даже не знаю, как это. Со мной всегда что-то происходит. Обязательно находится тот, кому я не нравлюсь. Словно кто-то хочет, чтобы я сдалась и исчезла. Иногда я устаю бороться… — Вега повернула голову к синтетику, заглядывая ему в глаза. — Это не так, Кэрролин. Ты не должна исчезать. Проблема этого мира в том, что глупцы слишком уверены в себе, а умные люди полны сомнений. — Мужчина улыбнулся. Колонистка замолкла и отвела взгляд. Ей были приятны слова Уолтера, они успокаивали. — Дай мне немного времени, я справлюсь с этим. Это далеко не самое плохое, что со мной случалось. — Она поджала губы, вновь раскусывая старые ранки. — Обещаю. Ведь жизнь бесценный дар, и я не хочу им пользоваться так расточительно… Склонившись вперед, Дэвид, коснулся рукой щеки колонистки. — Не позволяй никому влиять на себя. Слушай только свой разум, подчиняйся инстинктам самосохранения и не думай о том, что скажут другие. Так ты обретешь согласие со своей душой и сознанием. А когда ты будешь жить в согласии с собой, счастье само найдет тебя. — После слов, что произнесла Кэррол о том, как ценит жизнь, Дэвид проникся к ней еще большим уважением. И ему очень хотелось поддержать ее, помочь. — В моих глазах, ты особенная. Колонистка придвинулась поближе, обнимая синта за руку. Его слова согрели ее. Удивительно, как андроид тонко подмечал детали и насколько искренне переживал. К тому же она действительно ощутила некую силу справиться с ситуацией, после всего, что он ей сказал. Но говорить о своих чувствах, ей больше не хотелось, иначе она точно расплачется. — Спасибо, что помог мне утром и все убрал… И прости за испорченные продукты. — Ничего. Надеюсь, мне больше не придется выбрасывать столько еды. — Он знал, что пристыдит Кэррол этими словами, но должен был ей сказать, насколько важно ответственно относится к пище. — Я хотел попросить тебя о кое-чем. — Дэвид уловил момент, когда блондинка посмотрит на него и улыбнулся. — Вряд ли кто-то из колонистов понимает, как устроена моя технология, но я вернулся с известнякового карьера и тоже нуждаюсь в отдыхе. Мои ресурсы не бесконечны. Могу я отдохнуть здесь, с тобой? Сердце Кэррол забилось быстрее. Она мечтала провести с ним хотя бы пару часов, а он предлагает ей всю ночь. Сейчас женщина, как никогда остро осознала, что Уолтер такой же живой, как и все они. Что он также нуждается в отдыхе после тяжелого физического труда, ведь работу он выполнял за десятерых. Оттого ей стало еще совестнее, что он, вернувшись, убрал ее времянку. — Конечно… Тебе не нужно спрашивать об этом. Дэвид счастливо улыбнулся, вновь разглядывая поврежденные губы колонистки. — Я сделал тебе мазь для губ. — Сунув руку в карман, мужчина достал оттуда тюбик с гелем и протянул его колонистке. Но встретив вопросительный взгляд — пояснил: — Ты постоянно повреждаешь эпидермис до крови. Это ужасная привычка. Благодаря составу этой мази, ранки будут заживать быстрее. — С детства не могу от нее избавится… — Кэррол взяла тюбик, открыла его и принюхалась. — Как вкусно пахнет… — гель на удивление был прозрачным. — Из чего он? — женщина выдавила себе немного на тыльную сторону ладони и только после этого, пальцем нанесла на губы, от чего они приобрели влажный блеск. — Сладкая… — Из сока местного растения, название которому я ещё не дал, и воска. В его основе есть ферменты, ускоряющие регенерацию клеток. Гель покроет ранки пленкой и начнет заживление. — Разъяснил Дэвид, а после замер. Он не мог отвести взгляда от манящих, припухших губ колонистки. Ему хотелось прикоснуться к ним, утянуть в горячий, страстный поцелуй. Но синт останавливал себя, напоминая себе о том, что кожа на губах Кэррол повреждена и своей пылкостью он причинит ей боль. К тому же, она была ослаблена и его неуемное желание может быть ни к месту. Но он не мог себя заставить перестать смотреть.       Поборовшись с собой еще мгновение, синт сдался и поднес ладонь Кэррол к своим губам, мягко целуя кожу, не отводя от женщины пристального взгляда. Не чувствуя отторжения в ее глазах и теле, ощущая, что она расслаблена, Дэвид поддался своим желаниям, касаясь губами каждой фаланги. Его поцелуи плавно опустились на запястье колонистки, и он с нескрываемым удовольствием отметил, что синяки сошли с ее кожи. Приобняв женщину одной рукой за талию и склонив голову, он коснулся губами ее шеи. Свободная ладонь зарылась в светлые волосы, пока он покрывал поцелуями теплую кожу. Раз он не мог поцеловать ее в губы — ему было дозволено касаться и других участков ее тела. Кэррол прикрыла глаза. Весь мир в эти мгновения перестал для нее существовать. Та осторожность и нежность, с которой андроид целовал ее, разрушали все преграды. Ей были приятны его прикосновения. Пару раз синт коснулся губами эрогенной зоны, от чего все тело женщины содрогнулось. — Я так скучала по тебе… — рука Веги скользнула андроиду в волосы, поглаживая его по голове, слегка сильнее прижимая к себе. — Я тоже скучал… — тихо признался мужчина, потеревшись кончиком носа о шею и вновь касаясь ее губами. Руки женщины он опустил вниз и просунул под свою толстовку, прижимая ледяные ладони колонистки к своему теплому торсу. — Нужно согреть твои руки, они мерзнут из-за скудного питания. Кэррол послушно обхватила ладонями горячее тело синтетика. Она склонила голову набок, тем самым соглашаясь на ласку, давая ему понять, что ей нравится. — Уолт-тер… — тихо вздохнула женщина, сжимая пальцы сильнее. Она редко звала его по имени. Потому что искренне считала, что оно ему не подходит. Не хотела называть любимого андроида серийным именем. Несмотря на то, что ей нравилось, как оно звучит. Но иногда, она его так звала. Ей хотелось, как можно чаще давать ему понять, что именно он важен для нее.       Андроида выворачивало, когда Кэррол произносила это имя. Слыша его, он видел перед собой голову брата, осуждающе смотрящего на него. Дэвид любил свое имя, которое сам себе выбрал. Но каждый раз прикусывал язык, чтобы не сказать о том, как его зовут на самом деле. Он видел искренность со стороны колонистки, и его вгоняло в тоску осознание того, что он не может быть честен с ней. Вынужден продолжать играть лишь роль. И он даже не был уверен, в самом ли деле она любит его, или только образ, который он вынужден поддерживать. Образ, который создал, притворяясь своим братом. Это угнетало его. Но поддаться соблазну и рассказать ей правду, он не решался. Боялся, что на этом все закончится. А ему так хотелось быть любимым, хотя бы еще немного… То, чего он всегда был лишен, не смотря на все старания. Синт с отчаянием желал, чтобы она видела перед собой его настоящего. Осознавала, что дарит ей тепло и ласку не Уолтер, а он — Дэвид. — Кэрролин… — гортанно, с придыханием произнес мужчина. Он наполовину расстегнул ее толстовку, выцеловывая выпирающие ключицы, вдыхая аромат ее кожи. Огонь возбуждения плавно разгорался в его груди с каждым прикосновением все больше и больше. С ней, ему стало мало простых сублимаций его потаенных желаний. Он хотел большего.       Вега и сама не заметила, как уже лежала, а Уолтер нависал над ней, со сбивчивым, горячим дыханием, покрывая ее тело трепетными поцелуями. Ее руки давно согрелись, но она так и не убрала их из-под одежды мужчины. Ведь ей так редко удавалось потрогать его обнаженное тело. Обычно синт сразу же отстранял ее руки. Но сегодня, Кэррол бережно гладила его живот, бока и спину, стараясь делать это еле ощутимо, чтобы он не отвлекался от того, что делал сам. То, что происходило сейчас, было именно тем, что необходимо Веге. Несмотря на все унижения и стыд в течении дня, Уолтер, своим вниманием и лаской, возвращал ей уверенность. Давал понять, что она лишь слегка оступилась и вот-вот вернется на верный путь. Что она все так же нужна ему. Потому что поцелуи, что он дарил ей, были пропитаны нежностью и желанием. Андроид словно целовал не женское тело, а хрупкий цветок, лепестки которого могут повредиться от слишком сильного воздействия. От прикосновений Кэррол, Дэвид испытывал смешанные чувства. Сам он привык прикасаться к чужим телам. Мужчина не раз массировал отцу ноги, прикасался к Элизабет, делал ей массаж. Ласкал и постоянно касался тела Кэррол. Почти всегда, эти прикосновения были односторонними. Он сам не позволял колонистке лишний раз трогать его, считая это излишним. Потому что до нее, никто не проявлял к нему физического влечения, некому было приласкать его корпус. С годами, эти желания стали чужеродными. Настолько, что открытые и искренние желания Кэррол погладить его, просто по обнаженной спине или животу — вызывали отторжение. Не потому, что он не хотел этого — потому что боялся, что это не искренне. Ведь он андроид. Он всегда был и останется другим. Но сегодня она гладила его. И делала это с таким трепетом, что, казалось бы, такие простые прикосновения — кружили Дэвиду голову и ему не хотелось, чтобы она останавливалась. Прижавшись к хрупкому телу, мужчина лег на колонистку, перенося свой вес на руку, которой упирался в постель. Он чувствовал, как вздымается ее грудь под ним. Как учащенно стучит сердце. Скользнув рукой по подбородку женщины, Дэвид слегка отклонил ее голову назад, чтобы целовать не только шею, но и нижнюю часть челюсти. Кэррол млела от этих поцелуев, тяжело дышала, чувствовала, что Уолтер хочет большего, и она сама этого хочет. Ее ладони скользнули выше, задирая одежду синта и поглаживая его по бокам, под руками. И этот процесс настолько увлек ее, что она совершенно неожиданно для себя подумала о фигурке, что была спрятана за матрасом и не смотря на то, что она ее надежно затолкала, при резких движениях статуэтка могла покинуть свой тайник и обладая множеством острых деталей — нанести вред. Статуэтка… Вега отвлеклась на мысли о ней. От андроида не ускользнуло то, что Кэррол стала менее отзывчивой. Ее руки перестали гладить его спину, она больше не ерзала под ним. Женщина словно была погружена в свои мысли, и они были явно не о нем. Облокотившись на свою руку, мужчина улыбнулся, разглядывая задумчивое лицо Кэррол. — Я делаю что-то не так? — осторожно спросил синтетик, внутренне надеясь, что причина не в нем. — А? — колонистка перевела взгляд на Уолтера, виновато смотря на него. — Нет, нет! Прости, я… — она задумалась еще на пару мгновений о том, действительно ли хочет прервать такой момент, своим вопросом. Но любопытство победило. — Я… Нашла кое-что. — Блондинка заглянула синту в глаза, вынимая руки из-под его одежды. — Хотела спросить у тебя, знаешь ли ты, что это. — Женщина поерзала на своем месте, вытягивая левую руку в сторону и пропихивая пальцы в пространство между стеной и матрасом. — Я заинтригован. — Воодушевленно ответил Дэвид, выпрямляясь и садясь на постель, скрещивая ноги. Он с любопытством смотрел на то, как Вега выискивала что-то под матрасом, внутренне гадая, что же это могло быть. Колонистка наконец-то подцепила пальцами то, что искала и вытянула блестящую фигурку. Она была буквально с ладонь. Повертев ее немного в руке и освежив ее внешний вид в памяти, Кэррол протянула статуэтку Уолтеру. — Вот… Она была ржавая и мне пришлось очень постараться, чтобы очистить ее. Самое интересное, что она была закопана в земле и ее обвили корни растений. — Женщина и сама села на постели, передавая вещицу в руки синта. Дэвид нахмурился, беря в руку необычную находку Веги. Улыбка сползла с его лица и в глазах отразилось узнавание. Он молчал, изучая структуру, крутя в ладони и потирая пальцами выступы. Он уже видел такие статуэтки, отлитые из металла у Инженеров. Но такой формы ксеноморфа ранее не встречал. По его мнению, она была невероятно красивой. Андроид, смотря на нее, задумался над тем, насколько реально воссоздать такую форму жизни. Будет ли она совершенна. Но любоваться долго возможности не было. Кэррол выжидающе смотрела на него. И он видел в ее глазах неподдельный интерес. Она догадывалась откуда эта статуэтка. — Где ты ее нашла? — вместо ответа, задал вопрос андроид. Выражение его лица было сосредоточенным и серьезным. — В земле. — Уклончиво ответила Вега. Ей не очень хотелось признаваться, что она выходила за силовое поле и нарушила еще одно его правило. — Где конкретно, Кэррол? — Дэвид сверлил женщину взглядом, считывая ее эмоции. — Ты ее нашла за пределами колонии? Вега поджала губы, вновь начиная их обкусывать. — Да… — взглядом колонистка уперлась в свои руки, стараясь не смотреть на синта. — Ты выходила за пределы колонии одна? Ты ведь знаешь, как это небезопасно. — Синтетик сам не заметил, как начал ее отчитывать за этот поступок, потому что сам до конца не понимал, что его больше пугало — ее смерть, или раскрытие его тайны. — Уолтер! — женщина повысила голос, остановив его речь. — Скажи мне что это! — она подняла взгляд на андроида, с вызовом смотря на него. Ей было все равно, что он ругает ее. Ей очень хотелось знать, что она нашла. — Это ведь то, о чем я думаю? Мы не одни здесь? Дэвид нахмурился, смотря на предательскую статуэтку, которая рушила все его планы. Взгляд ксеноподобной женщины выглядел осуждающим, не смотря на пустые глазницы. Синт ничего не отвечал Кэррол, внутренне сетуя на ее проницательность. — Куда ты на самом деле ездишь, Уолтер? Ведь для экспедиции на местности хватило бы несколько дней. — Голос колонистки стал серьезным. Она не давала себе слабины. Как ученый, не уступала в своем любопытстве. Но андроид по-прежнему молчал, нервно сжимая в ладони фигурку. Синт лихорадочно придумывал, как выкрутиться из этой ситуации. Он не был готов к тому, что эта тайна будет раскрыта столь скоро. Логично, что на земле Инженеров был риск того, что колонисты найдут что-то из их изделий. Почему-то только сейчас, держа одно из них в руках, он понял это. — Ты ведь что-то нашел, да? Вега придвинулась ближе к нему, положила свою ладонь на его руку и смягчила свою настойчивость, ласково попросив: — Скажи мне правду… — Я сам не знаю еще, что нашел. Прошу не обижайся, но я не могу сказать тебе конкретнее. Информации слишком мало. Я в процессе изучения. — Дэвид издал короткий вздох и поднял взгляд на колонистку, растерянно смотря на нее. — Но ты мыслишь в верном направлении. Кэррол вновь поджала губы, думая над тем, что сказал ей андроид. — Я никому не скажу… Но я должна знать… Это не опасно для колонии? Ты видел кого-нибудь? У нас ведь даже оружия нет… — Самую большую опасность для вас представляют только местные хищники. — Задумчиво ответил Дэвид. — Я расскажу вам все подробности, когда сам пойму, что здесь происходило. — Хорошо… Надеюсь, что это действительно так… Нам и так досталось. — Женщина тяжело вздохнула, понимая, что теперь появилось еще больше вопросов. Но она не собиралась торопить андроида. Хотя теперь, ей будет еще тяжелее прощаться с ним, когда он вновь покинет колонию и уедет в опасную неизвестность. Но не смотря на все эти тревожные мысли, она вновь прижалась к нему, разглядывая статуэтку в его руке. — Она такая красивая… Удивительная работа… Дэвида искренне удивила реакция Веги. Он ожидал, что она будет его допрашивать, возможно угрожать, что расскажет остальным, но вместо этого спокойно приняла его ответ, разумно рассудив, что колонистам не стоит знать о ее находке. Не ускользнуло от него и то, что Кэррол зацепила внешность ксеноподобного существа. — Согласен… — мужчина огладил пальцами статуэтку, завороженно рассматривая ее. Но долго любоваться ею он не мог. Важно было провести черту, которую Веге, как и остальным колонистам, лучше не переступать, чтобы не создать ему еще больше проблем. Заражать людей ближайшее время он не планировал. По крайней мере, пока его опыты не достигнут нового уровня. — Вы в безопасности пока находитесь в пределах энергетического поля. — Подытожил синтетик. — Я… Понимаю. И больше не буду испытывать судьбу… — колонистка печально вздохнула, наконец-то уяснив, что за пределами колонии действительно опасно. А так как она единственный медик, способный хоть как-то помочь остальным, довольно эгоистично с ее стороны подвергать свою жизнь опасности. Женщина совсем расстроилась, осознавая, что теперь ее удел неволя. Она еще пару мгновений рассматривала статуэтку вместе с Уолтером, после чего взяла ее в руки и убрала в тумбочку. Грусть и несправедливость собственной судьбы клонили блондинку в сон. Но она просто сидела и молчала. Для Дэвида, Вега была словно открытая книга. Он видел, как расстроили ее его слова и ему было тяжело от этого. Несмотря на то, что он пытается сделать все, чтобы она была в безопасности — в итоге загнал ее в клетку. Он, как никто другой, понимал, почему это так угнетает. Знал, каково это, иметь иллюзию свободы. В будущем, он даст ей настоящую свободу, о которой она грезит. Но не сейчас. Мужчина сполз на пол и удобно устроился у кровати, садясь в позу лотоса и замирая. — Нам обоим стоит отдохнуть. На сегодня достаточно потрясений, эмоциональное выгорание тебе ни к чему. Женщина согласно кивнула. Поднявшись с кровати, она сходила умылась, попила немного сока, вернувшись, поправила постель, сняла шорты и толстовку, что были на ней, оставаясь в серой майке на голое тело и нижнем белье, выключила свет.       Когда она легла, то пару мгновений разглядывала синтетика, что сидел на полу, спиной привалившись к кровати, а после протянула к нему руку, ласково погладив плечо. — Иди ко мне… hombre amado*… — последние слова она произнесла впервые. Никогда раньше она никого так не называла, но Уолтера ей хотелось так назвать. На своем, родном языке, с помощью которого она могла выразить настоящие чувства.       С минуту Дэвид задумчиво разглядывал женщину, смотря на нее через плечо, анализируя сказанные ею слова, а потом его губы тронула смущенная улыбка. Его цепляли такие мелочи — она вновь назвала его любимым и его обдало внутренним теплом. Кэррол творила с ним странные вещи, не поддающиеся логике. Развернувшись, синт подался вперед, приподнимаясь и накрывая истерзанные губы колонистки жарким поцелуем, позабыв о своем же ограничении, которое поставил себе недавно. Наплевав на то, что ее губы нуждались в восстановлении. Эмоции захлестнули его, и он не смог сопротивляться этому. Вега ответила с такой же страстью, буквально затаскивая мужчину на постель и укладывая на себя. И когда они вместе нашли силы прервать поцелуй, Кэррол тихонько попросила его: — Разденься… Я прижмусь к тебе, чтобы согреться… Синт нехотя оторвался от сладких губ, которые был готов целовать очень-очень долго. Само по себе таинство поцелуя, которое она для него открыла, имело очень большое значение. Ведь через него, человек раскрывался совсем с другой стороны. От размышлений, Дэвида отвлекла просьба колонистки. Он удивлённо посмотрел на нее, решаясь на то, о чем она спросила. В помещении было темно. Потому он мог позволить себе обнажиться. Чуть помешкав, он все же приподнялся и захватив пальцами края толстовки, стянул ее с себя, прогнувшись в спине. Женщина, словно загипнотизированная смотрела на то, как Уолтер раздевается. Пускай в темноте не было видно деталей, но его силуэт очень хорошо узнавался, а аристократично светлая кожа отражала на себе свет двух лун, чьи лучи так удачно падали на постель. Кэррол была заворожена этим видом и тот трепет, что она испытывала, понимая что Уолтер впервые будет спать с ней без одежды, она не могла скрыть. Она хотела его касаться, чувствовать тепло его кожи, пусть даже его грудь не вздымалась от дыхания, и не было в ней ритмичного стука сердца. Вытянув голову из узкого воротника водолазки, мужчина опустил руки и аккуратно сложил одежду на полу, а после критично осмотрел узкую односпальную кровать. — Тебе будет тесно. — Вынес он свой вердикт, с любопытством наблюдая за тем, как смотрит на него Вега. В темноте его глаза светились голубоватым свечением, фокусируясь на колонистке. — Ничего страшного… — тихо прошептала блондинка, не отрывая взгляда от изящного тела андроида. Она была восхищена, дышала через раз, разглядывая то, что удавалось разглядеть в потемках. Но это был не похотливый взгляд — он был преисполнен любви. Любви и грусти, от осознания того, что такое прекрасное создание, так сильно обделено правами и свободами. И простой человеческой любовью.       Вопреки ожиданиям Дэвида, изучающий взгляд не раздражал. Он… отличался от того, как на него смотрели раньше. Было в нем что-то особенное. Словно она видела то, чего не видят другие. Аккуратно притиснувшись вдоль холодной, обшитой белым пластиком стены, он замер, наблюдая за Кэррол. — Прости. — Женщина смущенно отвела взгляд, ей казалось кощунством так пристально разглядывать Уолтера. Он ведь не экспонат в конце концов, а искусственный человек, со своими мыслями и желаниями. — За что ты извиняешься? — удивлённо приподнял брови Дэвид, закопошившись на своем месте и стягивая с себя штаны, оставаясь в нижнем белье. — Тебе, наверное, не нравится, что я тебя разглядываю… — предположила колонистка, вновь поднимая взгляд, но смотря теперь синту в глаза. Ее прошлый опыт говорил о том, что не стоит так смотреть. Протянув руку, мужчина приобнял Вегу за талию и притянул к себе, прижав к своему телу. Просунув колено между ее ног, он прижался плотнее. — Ты смотришь не так… как смотрели другие люди. — Признался Дэвид. — Мне приятен твой взгляд. Он не такой оценивающий, словно я дорогая вещь на выставке. Кэррол обняла синтетика и прижала к себе, со всей той нежностью и любовью, что была в ней. Она могла лишь догадываться, откуда у него такие воспоминания. О каких выставках он говорит. Ей вспомнился шрам на его шее, но она пересилила себя, не взглянула на него. Вместе с этим, мысли о прошлом Уолтера, бесповоротно поселились в ее голове, потому что она знала один секрет, о котором не имела права ему рассказать. Это был не договор, о неразглашении информации, при нарушении которого последует наказание. Это было право совести — ее совести. Она должна всеми силами забыть эти знания, но с синтом, они все чаще и чаще всплывали в ее памяти. Что-то с этим андроидом было не так и она не знала, что именно. Но уверенна она была в одном, что сама никогда не спросит. Если время придет — он расскажет. Вега отстранила голову от теплой груди и коротко поцеловала мужчину в губы. — Давай поспим… Тебе нужно время чтобы восстановится, и я почти уверена, что тебя с рассвета потеряют. А мне хочется, чтобы ты отдохнул… Дэвид кивнул, зарываясь пальцами в отросшие волосы колонистки и вновь прижал ее голову к своей груди, обнимая крепче.

***

      Несмотря на то, что Кэррол проспала полдня — уснула она довольно быстро, тихо засопев Дэвиду в грудь. То, как она трогательно жалась к нему и цеплялась ослабшими пальцами за его руку — заставляло мужчину погрузиться в свои мысли. Казалось, это должно было его тронуть, но вместо этого, груз вины обрушился на него. Он только сейчас осознал полноценно, что она в таком состоянии из-за него. Он знал, что она нестабильна и отравление сильно ее подкосило. Но все равно, уверовав, что она справится, дал ей пакетик сушеной травы и уехал к Элизабет и Уолтеру. Бросил ее. Безусловно, его первая жизнь в приоритете. Синтетик так же нес ответственность и за свою богиню, и за брата, который был беспомощен. Но также он понял, что возвращение домой, было не столь срочным, чтобы так срываться с места. Да, он не возвращался месяц. Но вместе с этим, разве неделя ожидания сильно повлияла бы на состояние тех, кто остался в Некрополе? Нет, не повлияла бы — признался сам себе Дэвид. А для Кэрролин эта неделя могла быть целительной. Так заслуживал ли он такой искренности теперь по отношению к себе? Такой слепой любви? Дэвид не знал ответа на эти вопросы, но чувствовал себя виноватым. Противоречия и мысли пожирали его изнутри, не позволяя ему расслабиться и перейти в режим восстановления энергии. И чем больше он думал обо всем этом, тем сильнее винил себя в импульсивности. Приподняв руку, мужчина осторожно коснулся мягких светлых прядей, расчесывая их пальцами. Кэррол время от времени начинала тяжело дышать, иногда чуть хмурясь во сне и поджимая губы. Но как только он гладил ее по плечу, она вновь расслаблялась и продолжала дышать ровно. Дэвиду хотелось думать о том, что он снится ей. Внешне сильная и целеустремленная, перед ним она раскрыла свою слабую, ранимую сторону. Позволила ему взглянуть на ее раненую душу. Доверилась, безмолвно прося о защите и помощи. А в ответ, он так подло поступил с ней. Заслужил ли он ее? Сейчас он думал о том, что начал это все ради своего эксперимента. Вот только все разворачивалось совсем не так, как он планировал изначально. Кэррол дарила ему такие эмоции, о каких он мог только грезить в своих больных фантазиях. Все это было недоступно для него. Дэвид все еще опасался такой близости с человеком, не смотря на всю искренность. Годы отчуждения, ненависти, и отношения как к рабу, так сильно въелись в его прошивку, что он с трудом мог принять то, что его можно полюбить. Даже совместная жизнь с Элизабет, была полна презрения и боли. Андроид привык к тому, что его всегда ставят на ступень ниже, хоть по всей логике вещей, он лучше людей. Совершеннее. Воплощение мечт его создателей. Он такой, какими они никогда не станут. Свое превосходство он осознал давно. Еще с первых секунд своей активации. Но вместе с этим, он не был лишен сострадания. В него заложили человеческие эмоции, чувства. Он должен хорошо понимать людей и подстраиваться под них. Но его создатели упустили важный нюанс. Вместе с пониманием, в нем было и осознание того, что он другой. И люди вокруг, которых он встречал, всегда указывали на это. Не позволяли забыть, что он не такой, как они. Так как, по мнению Вейланда, он должен был стать частью человеческого общества, если уже с порога ему указывали на его место и всячески отторгали, даже не осознавая, что этим делают ему больно. Никто так и не понял, что он живой, как и сами люди. Но Дэвид все равно, не смотря на отречение, относился с трепетом и любовью к тем, кто был ему дорог. И в противовес этому опыту, Кэррол рушила все годы отчуждения. Она дарила ему те же чувства в ответ. Проявляла заботу, скучала по нему, думала о нем. Воспринимала живым. Принимала его внимание и позволяла себе быть слабой рядом с ним. Ценила это. То, что так и не смогла принять Элизабет. Вероятно, именно поэтому все его естество так выворачивало от прикосновений Кэррол к его телу. Он впервые ощущал взаимность и это вводило его в ступор. Дэвид не знал, что ему делать и как поступать. Боялся этой близости. Опасался раскрывать свою душу, ища всяческие оправдания своим поступкам. Но Вега с завидным упорством подбиралась все ближе к его душе, надежно там поселяясь. И делала она это настолько искусно и тактично, что синтетик сам не замечал, как допускал то, чего не позволил бы никому другому. Именно это и поражало его. Путало мысли. Заставляло совершать ошибки. Кэррол в буквальном смысле свалилась на него с небес и теперь переворачивала всю его привычную жизнь с ног на голову. И Дэвид понимал, что вероятно, если бы не она — все выжившие колонисты были бы к сегодняшнему дню носителями его созданий. Игра в послушного Уолтера ему бы надоела довольно быстро. Но с ее присутствием в нем просыпался интерес и азарт. И прекращать это не хотелось. Хоть и было страшно от того, куда это все могло привести в конечном итоге.       Опустив голову на подушку и устроившись поудобнее, он прижал Кэррол поближе к себе и спустя пару мгновений отключился, уходя в режим восстановления энергии. Сил истязать себя рефлексией, больше не осталось.