Гибрид

— Уолтер, куда ты? — стараясь скрыть волнение, спросила Вега. Она заметила его случайно, проходя мимо ангара и услышав звуки, исходящие из помещения. После того, что произошло в колонии за последние дни, ей была не по себе даже мысль о том, что синтетик может уехать на продолжительное время. Она понимала, что не имеет права его держать, но тревога никуда не уходила. — Я ненадолго, — Дэвид мягко улыбнулся, пальцами причесав взъерошенные волосы женщины. — Хочу собрать металлические листы в округе, чтобы укрепить разлом. Материалы почти закончились. Того, что осталось — не хватит. Кэрролин помялась, прежде чем озвучить то, что вертелось на языке. — Возьми меня с собой… — меньше всего, ей хотелось быть навязчивой. Но после пережитого, женщине совсем невмоготу было оставаться одной, а Уолтер рядом давал ей привычное чувство безопасности. Она знала, что в отличии от людей в колонии — он сможет ее защитить. Мужчина несколько мгновений молча смотрел в глаза колонистке, пытаясь понять, что происходит у нее в голове, взвешивая все за и против этой просьбы. Он понимал, что если увезет ее — лишь подогреет волнения и убеждения колонистов в том, что у него есть предпочтения, а остальных он игнорирует. Это выходило за рамки его роли. С другой стороны, ему было бы спокойнее, если она останется рядом — так он сможет ее уберечь. Хотя всегда была доля вероятности того, что опасность настигнет, как раз, потому что она с ним. Хищники чувствуют живую плоть и могут все еще быть неподалеку. Поборовшись с собой еще мгновение, он оглянулся и коротким жестом указал ей садиться в машину. А сам покинул территорию ангара, уходя на склад за инструментами. Кэррол, закусив от волнения губу, забралась на переднее сидение грузовика и сползла в самый низ, почти ложась на откинутое кресло, потому что не хотела, чтобы ее кто-то заметил. Она не посчитала нужным даже собрать что-то с собой в дорогу — настолько сильно ей хотелось укрыться. В последнее время, ее все чаще посещали мысли о том, как было бы здорово, если бы она с Уолтером могли жить где-то вместе, не беспокоясь друг о друге, всегда рядом. И хоть Вега знала, что это невозможно, она мечтала, как самая простая женщина о своем маленьком, недостижимом счастье, потому что делать это ей никто не мог запретить.       Вернулся андроид через минут пятнадцать. Закинув сумку в кузов, он поднялся на водительское место и завел машину. Приборная панель загорелась голубым, высвечивая уровень заряда батарей. — Должно хватить, — задумчиво произнес синт, только теперь поворачивая голову к полулежащей колонистке, удивленно приподнимая брови. — Разве тебе удобно? Ты не увидишь дорогу. Кэррол повернулась к нему не сразу, размышляя над ответом. — Не хочу, чтобы кто-то увидел, что я уехала с тобой, — призналась женщина, закатывая футболку до ребер и завязывая спереди узел, обнажая плоский живот, чтобы было не так жарко. — Не хочу никому ничего объяснять. — Помолчав пару мгновений, она добавила, — не хочу ни с кем разговаривать. Дэвид лишь задумчиво улыбнулся, скользнув пальцами по ее щеке. — Я понимаю. — Он не стал уточнять, хочет ли она общаться с ним. Потому что, не желай она этого — не попросилась бы.

***

      Утро в колонии началось позднее привычного. Пережитый стресс и новости, что лавиной обрушились на истерзанную нервную систему людей — вымотали их. Словно по договоренности, сегодня они спали непривычно долго. Вдобавок, солнце пекло так сильно, что никто не хотел выходить из своих кают.       Йокас Мун была одной из первых, кто проснулся. Оглядываясь по сторонам, она проскользнула на кухню, надеясь, что не встретит здесь Вегу или андроида. Последнее время они все сильнее нервировали японку. И любые попытки противодействия этим двоим, были подобны битью о стену. Сознанием Йокас начинала овладевать паранойя. Ей казалось, что синтетик — совсем не тот, за кого себя выдает. И Вега была либо слишком глупа и не видела этого, либо была с ним в сговоре. Не было логики в том, какие приоритеты имел андроид, хоть она и не была уверенна, что за директивы были внесены в его программный код на случай крушения и гибели большинства пассажиров Завета. Мун чувствовала опасность. И это щекочущее нервишки ощущение, наполняло женщину беспокойством. Она плохо спала, у нее не было аппетита и желания чем-либо заниматься. Целыми днями она строила теории, одну изощреннее другой. И находить обоснования поведению Уолтера, становилось все сложнее. Слишком много самостоятельных решений он принимал. Беспокоили ее и новости о том, что планета была когда-то обитаемой. Ей не верилось, что Вейланд-Ютани пропустили такой важный фактор и отправили сюда две тысячи колонистов. А может, в этом и был их план? Заварив себе крепкий кофе, колонистка села за стол, упираясь тяжелым взглядом в стену. После того, как она просмотрела файлы с флешки, данные, которые ей открылись, еще сильнее все запутали. Именно после этого, она и стала замечать серьезные нестыковки в поведении Уолтера. Он словно был… другой. Конечно, это можно было списать на повреждения после падения, хотя даже это не оправдывало колоссальную разницу. Но больше всего, Йокас смаковала информацию, которую получила о Веге. Кэррол явно натворила что-то масштабное, раз была под тотальным контролем компании, да еще и с такими запретами. Японка размышляла на тему того, кем бы она могла быть. Преступницей? Ученым, совершившим непростительную ошибку? Не угодившей любовницей кого-то с самого верха, а может быть дезертиром? Андроида к ней приставили явно не просто так и возможно сейчас, она пыталась всеми силами смягчить свое наказание. Женщина улыбнулась своим мыслям. В этом была логика, учитывая заболевание Веги. Мун, как никто другой знала, что от нимфомании очень не просто избавиться — для этого нужен серьезный курс медикаментов, подавляющих женское либидо и регулярные сеансы психотерапии. У Кэррол в этих условиях не было ни того, ни другого. Йокас усмехнулась сама себе — эта информация была очень кстати.       В коридоре послышались тяжелые мужские шаги. Японка еще не так хорошо знала колонистов, чтобы различать их шаги, но она поняла, что они мужские и это точно был не Уолтер, по этому ее вздернутые в напряжении плечи вновь расслабились. Андроид передвигался бесшумно, словно тень, от того и так пугал, появляясь из ниоткуда. Повернув голову к проходу в кухню, женщина ждала, кто появится на пороге. Это был Дэмер. Колонист кивком поприветствовал свою любовницу. Выглядел он удручающе. Его глаз заплыл и слезился. Нижняя губа сильно распухла, а на шее была обширная гематома — последствие захвата Петра, который не боялся применять силу в допустимых пределах. Не поздоровался Джефф в голос только потому, что ему было не комфортно открывать рот. В остальном, кроме ушибов, фингала и разбитых губ — его ничего не беспокоило. В этом плане, Леонову досталось гораздо больше. Пройдя во внутрь помещения, мужчина подошел к еще горячей кофеварке, заваривая себе кофе и разбавляя его сухим молоком, которое развел в холодной воде, чтобы напиток не был горячим, и он мог спокойно его попить, не беспокоя лишний раз разбитый рот. Йокас кивнула в ответ и вновь погрузилась в свои размышления, ненавязчиво наблюдая за спиной Джеффа. Она думала над тем, как воспользоваться полученной информацией, не привлекая к себе внимания синтетика. Она боялась его и не знала, останется ли цела, узнай он, что флешка у нее. От мыслей японку отвлек кашель и отборный мат мужчины. Она подняла на него взгляд и застала, как он сплевывает в раковину, в которой стояли пара немытых тарелок. Дэмер вытирал рот рукой и искал чем бы его прополоскать, вкус кофе ему явно не понравился. От сумбурных движений, он вдобавок с грохотом перевернул чашку, напиток из которой растекся по столешнице и чуть позже, по полу. — Что такое, здоровяк? — Мун поднялась, подходя к колонисту, чтобы убедиться, что все в порядке. — Я не знаю, что это за хренотень, но это точно не сухое молоко! Кто положил сюда эту дрянь?! — наконец-то избавившись от неприятного привкуса во рту, выпалил Джефф. Его лицо раскраснелось, а небритый подбородок перепачкался каплями кофе. Йокас подошла к столу и обмакнула палец в коричневый напиток, пробуя его. Вкус не был так ужасен, как на него среагировал Джеффри, но он был точно не молочный. Женщина хорошо знала этот привкус, так как работала с медикаментами — на вкус, это было кофе с сильным сорбентом, препарат, который принимают при сильной тошноте и рвоте, отравлении. Колонистка поморщилась. — Ну! Я же говорил! — прокомментировал реакцию японки Дэмер. Мужчина еще раз обтер рот тыльной стороной ладони, стирая капли. Пакет, что лежал на полке в шкафчике, никак не был подписан, но там всегда лежало сухое молоко. Вкус у порошка был неприятный — даже если бы молоко испортилось, вряд ли бы было таким. Джефф достал пластиковый прозрачный пакет и повертел его в руках. На нем была эмблема корпорации, но больше ничего. Мужчина облизнул мизинец и окунул его кончик в белый порошок, после чего понюхал и вновь попробовал, скривившись. — Кто это сюда вообще положил? — Не знаю. — Женщина взяла руку Дэмера и принюхалась к его пальцу, к которому прилип белый порошок, но тот ничем не пах. — Есть идеи, что это может быть? Джефф крутил в голове все идеи, включая наркотики, но вряд ли кто-то пронес с собой несколько килограмм кокаина, о вкусе которого, он даже не догадывался. Но догадка пришла сама собой. — Я знаю, что это. Вега позавчера бегала сюда, разводила гидравлический порошок для жестянки. Она наверно забыла его здесь, а кто-то запихал в ящик. — Джефф завязал узел на пакете, хотя на нем была зип-защелка и хотел его забрать, чтобы отнести Кэррол или Уолтеру. — Ах, вот оно что. — Женщина чертыхнулась про себя. Ее задело, что она не догадалась сама. — Оставь. Сами заберут, как вернутся. Тебе нечем заняться, кроме как таскать им мешок? — хмыкнула Йокас. — Как твое лицо? Выглядит не очень. — Она переключила внимание колониста с разговора о гидравлике, на него самого, коснувшись его щеки ладонью, притворно выказывая заботу. Но на самом деле, в ее голове начинал формироваться план, как навредить ненавистному андроиду. Джефф задумался над словами колонистки. Он планировал отнести мешок сам, чтобы незатейливо пересечься с Вегой — она все-таки озаботилась и навестила его. Ему хотелось увидеть ее, перекинуться парой слов в отсутствии Грейс. Но его внимание очень быстро переключилось на Йокас, когда та коснулась его лица. Дэмеру не хотелось, чтобы их кто-то застал, поэтому он отстранился, хоть и нехотя. — Чувствуется тоже не очень, — поделился Джефф о своем состоянии. — Леонов отмудохал меня знатно, нога все еще болит. — Начал жаловаться мужчина, морща в неприязни нос. Но не смотря на всю сложившуюся ситуацию, он по-прежнему уважал Петра и считал его авторитетом. — Леонову, я бы прописала успокоительного. Нервы у него сдают. Я полностью на твоей стороне, всё что ты говорил — чистая правда, этот андроид обязан подчиняться нам, людям. Я знаю о чем говорю — нас проинструктировали по поводу синтетика — он обязан защищать людей в первую очередь. Но вместо этого, из-за него назрела драка. Совершенно неуместная. — Йокас задумчиво коснулась ладонью сломанной руки. Дэмер еще какое-то время смотрел на любовницу, размышляя над ее словами, но в коридоре послышались шаги, и он ничего не ответил. Пакет с гидравликой мужчина запихал на полку в напольный шкаф, после чего принялся переделывать себе кофе, а Йокас притворно улыбаясь, поприветствовала вошедших на кухню людей, после чего села за стол, допивать свой остывший кофе.

***

      Дэвид и Кэррол уже несколько часов отсутствовали в колонии. Синтетик собирал обломки корабля и грузил их в машину. Ему пришлось заверить Вегу, что он в порядке и не испытывает никаких неудобств, чтобы заниматься тяжелым физическим трудом. Она все еще беспокоилась о его состоянии, после полученного ранения. Но он уже успел полностью восстановиться. Женщина, тем временем, была неподалеку — разглядывала растения и искала в траве что-то полезное, что могло остаться после крушения, так как помочь она не могла. Обломки для нее были слишком тяжелыми, а быть бесполезной ей не хотелось. Синт был в напряжении. Пусть виду он не подавал, грузя куски обшивки, но его взгляд, то и дело устремлялся в густую лесную чащу, которая была мертвенно тиха. Даже листья не шелестели под порывами ветра. Единственными источниками шума была речка неподалеку, и они сами. Дэвида не оставляло ощущение, что за ними наблюдают. Не исключено, что это были его создания. Это параноидальное чувство опасности, сильно беспокоило его. Но он волновался не за свою жизнь, а за сохранность Кэррол. И смотря на нее, такую хрупкую и беззащитную, склонившуюся над травой, в попытках найти что-то полезное, он с тоской на душе понимал, что ей необходима защита, потому что он не может быть рядом всегда, а этот мир полон опасности. Даже в колонии — его женщина была уязвима. Он должен придумать, как сберечь свою будущую королеву. — Солнце припекает. Тебе лучше перейти в тень, чтобы не получить солнечный удар. — Мужчина кивнул на выдвижной козырек у машины, создающий заслон от палящего светила. Давно на этих землях не было такого жаркого лета. Чаще, здесь лили бесконечные дожди. Кэррол не сразу повернулась. У нее на голове была кепка, поэтому она не переживала за солнечный удар, но пекло действительно сильно. Несмотря на отсутствие достаточной физической активности, женщина все равно вспотела. — Наверное, так и сделаю. — Предложение андроида звучало разумным, светило было в зените и обнаженные участки кожи ощутимо обжигало. К тому же, Вега видела, что синт взял с собой какую-то еду, а она успела проголодаться. Подойдя к машине, колонистка откопала в сумке Уолтера завернутые в фольгу бутерброды, которые были сделаны из армейских галет и овощной, присоленной пасты. Они немного размякли, но вкусовых качеств не потеряли. Откусив пару кусочков, Кэррол взяла второй сверток и отнесла его андроиду, улучив мгновение, когда он отвлекся от работы. — Поешь? Очень вкусные у тебя получились… Мужчина мешкался мгновение, но все же согласился, убирая в сторону неподходящий для ремонтных работ проплавившийся и погнутый металлический лист. Обмыв руки от грязи с бутылки, он вместе с Вегой вернулся к машине, и они сели на край открытого с боку кузова, под козырек. Его до сих пор удивляла ее забота. Но уже сейчас, это становилось привычным и обыденным, словно так и должно было быть всегда. Но колонисты не давали ему забыть, что так к нему относится только эта женщина и он не позволял себе расслабиться. — Спасибо, — кивнул андроид, откусывая от бутерброда кусок и окидывая взглядом поле. Работы еще было много, но он и не особо торопился назад в колонию. Ему хотелось отдохнуть от людей. И компания Кэррол не мешала ему найти умиротворение.       Доев свой бутерброд и запив его большим количеством воды, блондинка тайком наблюдала, как Уолтер ест. Она не смотрела прямо на него, но замечала каждое движение. Когда он закончил, она повернулась к синту и осторожно спросила: — Можно мне посмотреть, что стало с ранами? — Все затянулось, не переживай. — Дэвид улыбнулся колонистке, но понял, что такой ответ ее не устроил. — Можно мне взглянуть? — повторила просьбу женщина несмотря на то, что синтетик явно не хотел ничего показывать. Вега училась понимать его на интуитивном уровне. Если бы хотел — просто бы поднял футболку. Но ей нужно было взглянуть — для собственного успокоения. Убедиться, что он не обманывает ее, и все действительно в порядке. К тому же, она была уверена, что ему понадобится помощь в снятии швов и нужно было оценить, как обстоят дела. Сдержав вздох, мужчина зацепил пальцами края серой футболки и поднял ее вверх, обнажая торс и грудную клетку. Он внимательно наблюдал за колонисткой, отмечая ее заинтересованность и беспокойство. Кэррол была сильно удивлена увиденному. На груди андроида ничего не было. Даже намека на то, что еще позавчера, там, где сейчас была гладкая кожа, были три глубокие, кровоточащие раны. Швы тоже были сняты, по всей видимости, мужчина снял их самостоятельно. Вега пододвинулась ближе, касаясь кончиками пальцев того места, где были раны, чтобы убедиться, что зрение ее не обманывает. Но ничего, кроме прохладной кожи и редких волос на груди, она не почувствовала. Женщина ничего ему не сказала, просто отстранила руку, вновь садясь прямо. Ей хотелось восхититься такой способностью, но почему-то она посчитала, что это совсем не уместно. Одного она не могла понять, если регенерация Уолтера такая быстрая, почему у него остался шрам на шее. — Удивлена? — улыбнулся Дэвид одними глазами, видя смущение колонистки. — Я говорил, что все в порядке. Спасибо, что помогла мне. Без тебя, могли остаться некрасивые шрамы. — Мужчина наклонился к блондинке, осторожно беря ее за руку и мягко поцеловал в щеку. — Как твое сердце? Больше не беспокоило? Женщина удивленно приподняла брови. Она пыталась вспомнить, говорила ли Уолтеру о том, что у нее прихватило сердце во времянке, и как бы она не напрягала свою память — была уверенна, что подобного диалога у них не было. — Все в порядке, почему ты спрашиваешь? — Да так. — Уклончиво ответил синт, переводя взгляд на поле. Отпив воды, он закрутил крышку, отставляя бутылку и спрыгнул на землю, после чего направился обратно к обломкам. — Пора за работу. — Бросил он напоследок, закрывая тему, которую сам начал, чем дал Кэррол понять, что отвечать на вопросы больше не будет.

***

— Ладно, пойду я. — Допив свой кофе и коснувшись пальцами плеча японки, Дэмер покинул столовую, задумавшись о своем. Последние дни настроение его было отвратительным — его все раздражали. И Йокас не была исключением. Дождавшись, когда все разойдутся, Мун тут же метнулась к мешку с белым порошком, воровато оглядываясь по сторонам, чтобы никто ее не застал за этим занятием. Если это действительно была гидравлика, то у нее был редкий шанс навредить синтетику — ведь он зависим от порошка. Но действовать нужно было обдуманно. Японка точно знала, что у андроида наверняка есть еще запасы гидравлики, потому что его отправляли на Оригае-6 строить колонию, а значит он должен длительное время функционировать. Если она ее просто выкинет — это не сильно навредит, нужно было придумать что-то другое. Достав мешок из ящика и поставив его на столешницу, колонистка облизала палец и окунула его в порошок. — Как известняк. — Хмыкнула женщина и замерла. Ее мгновенно озарила идея. План был прост. Гидравлика по внешнему виду и на ощупь действительно сильно напоминала известняк, если их смешать, был шанс, что это навредит роботу. Риск, что сильного вреда это не нанесет Уолтеру, был, но попытаться стоило в любом случае. Подгоняло Мун еще и то, что андроида сейчас не было в колонии, она видела, как он уезжал и была уверенна, что Вега с ним.

***

      Кэррол, не обидело поведение синтетика. Они оба сегодня были неразговорчивыми, каждый переживал случившееся по-своему, но комфортнее им было вдвоем, даже если разговор не складывался. Женщина чувствовала, что Уолтер переживает за нее, пусть и не показывает, и это чувство согревало ее. Последовав примеру синтетика, она также спрыгнула с кузова, отряхнулась и пошла вновь рыскать в густой траве, возле обломков. До этого она насобирала горсть полуобуглившихся мелких деталей, которые были пригодны для повторного использования, если их почистить. И она собиралась продолжать делать тоже самое. (В кустах она также обнаружила аппетитно выглядящие ягоды, но Уолтер ее предостерег, сказав, что они ядовиты). Присев на корточки, вновь ковыряясь в земле, Вега размышляла над тем, насколько сильно поменялось отношение андроида к ней. Из строгого надзирателя, он стал внимательным, заботливым и ласковым. Совсем не похожим на того синтетика, которого она знала до полета сюда. У нее даже проскользнула мысль, а тот ли Уолтер отправился с ними в полет, ведь после того, как всех пассажиров уложили в стазис-капсулы, корабль еще неделю стоял в космодроме. Не был ли он подменен? Или все-таки Уолтер так сильно ушибся головой после крушения, что к нему вернулась часть его личности? Женщина была не сильна в таких мощных и сложных технологиях и едва ли могла понять, как все работает. За этими размышлениями, она вспомнила Атандву и подумала, что если бы она пришла к нему с этим вопросом, он бы наверняка ей ответил что-то вроде: Удар — ничего не изменит, потому что перепрошивка — это компьютерная программа, состоящая из сложного программного кода, которая никак не может пострадать от физического вмешательства. И после того, как эта мысль завершилась, женщина словно почувствовала прикосновение руки к своей щеке. Так делал Салем — касался ее щеки внешней стороной ладони и его длинные пальцы всегда были наполовину согнутыми, чтобы она не могла сразу понять, что это он. Колонистка вздрогнула и медленно повернула голову, но вопреки жгучему чувству прикосновения, никого не увидела. Это яркое воспоминание, было лишь в ее голове. Сердце болезненно сжалось от тоски. Невольно, Кэррол предалась своим воспоминаниям, пока, словно ребенок, собирала всякую ерунду. И чем больше она думала о прошлом, тем дальше в него ее затягивало. Воспоминания уже не были столь светлыми — мозг куда ярче воспроизводил плохие моменты жизни и ей хотелось перестать об этом думать, отвлечься. В какой-то момент она сама не поняла, как оказалась рядом с андроидом: — Как считаешь, раса гуманоидов, что жила здесь, были счастливы на этой планете? — Вега, с запачканными землей коленями, встала рядом с синтом и наблюдала за тем, как он голыми руками, разъединяет куски оплавленного металла. Сила, таящаяся в его теле — восхищала. — Понятие счастья очень абстрактно, не считаешь? — задумчиво ответил мужчина, поднимая с земли стопку металлических балок, после чего оттащил их к машине, с грохотом сгружая в кузов. Вега последовала за ним, желая услышать его размышления. — У каждого живого существа свое понятие счастья. У людей, для кого-то радость проснуться утром, после тяжелой болезни и ощутить себя здоровым, а для кого-то, это власть и деньги. Кому-то приносит счастье покупка безделицы, а кому-то посвящение всей своей жизни Богу. Что счастье для одного — может быть горем для другого. Но могу сказать однозначно из того, что я узнал: не смотря на технологическое превосходство над людьми, раса, жившая здесь, стремилась к сохранению своих религиозных убеждений. Я видел сооружения, представляющие из себя храмы. Там возведены внушительные лики их Богов, алтари. Но в отличии от человечества, они не стремились механизировать и тем самым облегчить свой быт. Наоборот, их технологии завязаны на природных явлениях, и я бы назвал их довольно примитивными, несмотря на то, что их изобретения, превосходят человеческие, как бы абсурдно это не звучало. Они направили свое развитие в биологическом ключе. Люди — в искусственном. Кэррол внимательно слушала синтетика, сидя на поваленной ветке дерева. В его словах была истина. — Ты прав… Каждый, действительно счастлив по-своему. — Напрягать голосовые связки было вовсе не обязательно, даже если бы Вега стояла в двадцати метрах от синта и говорила шепотом, он бы услышал ее. Рассказ мужчины завораживал. Фантазия сама по себе рисовала диковинные образы монументов инопланетной расы. Веге было очень интересно узнать больше. Были ли жители этой планеты похожи на тех существ, что были высечены в скале, за водопадом? Или же это было нечто совсем иное? Кэррол хотелось услышать историю этого народа, во что они верили, какими были их боги. — Я бы хотела когда-нибудь увидеть один из этих храмов… — тихо произнесла женщина, задумчиво поднимая взгляд к небу, по которому медленно ползло одинокое облачко, постепенно меняя форму. — Я свожу тебя, даю слово, — мягко произнес Дэвид, улыбнувшись. — Как только буду уверен, что это безопасно для тебя. Кэррол благодарно кивнула, закусив губу. Ей не хотелось ждать, но она понимала, что других вариантов сейчас нет. Возле колонии бродят опасные хищники, а заражение, о котором рассказывал Уолтер могло не только навредить, но и привести к гибели. А это последнее, чего на хотела. Осторожность андроида была разумной. Помолчав недолго, Вега опустила взгляд в землю, сплетая подрагивающие пальцы в замок. Ее не первый день терзали кое-какие мысли, которые никак не хотели отпускать. Взглянув на работающего синта, внутри нее зародилась решимость. Сейчас был тот самый момент, когда она могла узнать то, что терзало ее. Сердце сжималось от волнения, но почему-то Кэррол решила, что другого шанса может не выпасть. Дождавшись, когда Уолтер вернется к тому месту, где она сидела, она задала еще один вопрос, заставая его врасплох: — Дэвид, а что тебя делает счастливым? — Свобода и сотворение. — Не раздумывая, ответил мужчина, откапывая заросший травой энергетический блок. Запоздало до его сознания дошло, что здесь было что-то не так. Он замер, медленно поворачивая голову к Кэррол. Она назвала его по имени, и он, совершенно не ожидая этого, отозвался на него. Вега смотрела на него в упор, поджимая губы. В ее глазах читалось смятение и тревога. Она единственная из двух тысяч колонистов знала, что Уолтер — это переписанная модель Дэвида. И поскольку Дэвид-8, было официальное, забитое в прошивку имя, все синтетики этой модели на него откликались. Об этом ей рассказал Салем, в одну из ночей, которую они коротали вместе. И женщина уже проверяла эту уловку на Уолтере до отлета. Настоящий Уолтер, которого она знала — вообще не реагировал на это имя. Он игнорировал абсолютно все диалоги, где она к нему обращалась по этому имени. Его программы мгновенно стирали из памяти услышанное, словно Вега ничего не произносила. И эта реакция была только на ее голос. Даже меняя его с помощью компьютерных программ, она так ни разу и не смогла спросить у него, помнит ли он себя, до того, как стал ее надзирателем, а просить об этом кого-то другого было слишком опасно. Был лишь один случай, когда при Кэррол кто-то из компании сказал ему, что он копия Дэвида, на что Уолтер, улыбнувшись, ответил, что это ошибочное мнение и он гораздо лучше. Так она и поняла, что он игнорирует только ее. Блондинка не смогла долго смотреть синтетику в глаза — ей стало страшно, действительно страшно. Она видела, как андроид поменялся в лице, как напряглись его мышцы, и она не была уверена, что сейчас произойдет. — Почему ты назвала меня этим именем? — взяв под контроль мимику лица и тональность голоса, спокойно уточнил Дэвид, хотя все внутри него скручивалось от нахлынувших эмоций. Он так бездумно выдал себя? Его легенда сейчас была близка к тому, чтобы развалиться на части. В голову невольно полезли радикальные мысли избавиться от свидетельницы, если она действительно раскрыла его. Быстро и тихо. Но все внутри него взбунтовалось против этого решения. Чувства, которые зародились в нем, больше не давали пойти таким простым путем. — Потому что это твое имя, — ответила колонистка. Терять было уже нечего. Не было пути назад. — Признайся, как давно ты это понял? — теперь женщина была уверенна, что Уолтер — давно осознавал себя, как личность совершенно иную, коей приходилось быть по долгу, но скрывал это, даже от нее. Однако винить его в этом было глупо. Она понимала, что такое раскрытие сулило опасность для него самого. — Ты заблуждаешься, Кэрролин. Мое имя Уолтер. Дэвид — имя устаревшей модели синтетиков, которых создавали в Вейланд-Корпорейшн, во главе с Питером Вейландом. — Закончил он, с сомнением смотря на блондинку. Мужчина едва ли не скрипел зубами. Напряжение между ними росло. Хаос из его мыслей мешал трезво взвешивать свои решения. Мысленно он умолял Вегу замолчать. Не развивать эту тему. Признать свою ошибку и забыть об этом. Но она продолжала говорить и с каждым ее словом, Дэвиду оставалось все меньше путей к отступлению. Но не смотря на всю бурю эмоций, внешне он оставался спокойным. Ни при каких обстоятельствах ему нельзя было показывать то, что он чувствовал. Потому что это сразу же подтвердит ее догадки. Вега подняла на него взгляд и долго смотрела ему в глаза, после чего грустно улыбнулась. — Ты можешь сколько угодно пытаться меня переубедить. Твое лицо не выражает эмоций, но твои глаза, настолько живые, что выдают тебя. — Кэррол вновь уставилась в землю, сложив руки лодочкой между своих ног. — Ты никогда не откликался на это имя, что изменилось сегодня? Синт поджал губы, хмурясь. — Я не откликался. Я тебя не расслышал. И искренне не понимаю, почему ты называешь меня этим именем. — Попытался оправдаться синт. Но он видел, что Вега ему не верит. Его процессор стал экстренно генерировать всевозможные вариации развития событий. Неужели, она поняла, кто он на самом деле? — Знаешь, в моей жизни до тебя, не было ничего хорошего. Были неплохие времена, но ничего подобного, что я чувствую сейчас. Возможно, я просто сошла с ума и вижу то, чего на самом деле нет. А может это все сон, и я опять сплю, не зная, что со мной происходит на самом деле. Но ведь если это всего лишь сон, значит я могу говорить все, что захочу? — Кэррол стала раскусывать губы. Она сильно волновалась из-за сложившейся ситуации. — Ты меня не обманешь. Может накачаешь меня транквилизаторами за неудобные вопросы? Ты ведь так и должен сделать, потому что это твой долг. Мне запрещено говорить то, о чем я сейчас говорю, и ты это знаешь. Почему не реагируешь? Почему в твоем кармане нет ампулы и шприца? На Земле, они всегда были там. Чем больше Дэвид слушал Кэррол, тем сильнее хмурился. Слова о том, что она вновь спит, отложились в его подсознании, но сейчас были не самыми важными из тех, что она произнесла. Анализируя все сказанное Вегой, он приходил к выводу, что она знает нечто такое, о чем не знает даже он. И если это не касалось его прошлого в этих внезапно сложившихся обстоятельствах, у него был шанс выкрутиться, потому что дело было даже не в том, что он боялся сказать ей, кем он был на самом деле. Наоборот — он желал этого, но знал, что она не сможет принять правду сейчас. Испугается и оттолкнет его. Водоворот, мыслей вернул его к видеозаписи тестирования перед отлетом. Он вспомнил о чипе, который был в Кэррол, о проверке ее и Уолтера. У компании должна была быть веская причина, по которой колониального синтетика приставили следить за одной единственной колонисткой. Дэвиду жгуче сильно захотелось наконец-то узнать правду, которую она скрывала от него. Осторожно подойдя к женщине, он присел напротив, но не прикасался к ней, устремляя свой взгляд в лесную чащу, позади нее. Попытаться стоило. Если что-то пойдет не так, он передавит ей сонную артерию — этого хватит чтобы она потеряла сознание и, возможно, кратковременную память. — Ты ведь что-то знаешь обо мне, чего не знаю я сам? — прямо спросил Дэвид, но так и не перевел взгляд на колонистку. Кэррол вздрогнула, когда синт подошел к ней и инстинктивно подалась назад, обхватывая ладонями свои плечи, куда обычно Уолтер вкалывал ей транквилизатор. Но к ее удивлению, он ничего не сделал. Взгляд его правда был отрешенным теперь, что пугало ее. Но чтобы она теперь не сказала, он уже услышал достаточно много, чтобы принять решение, которое, как казалось ей самой — очевидно. Поэтому она решилась и на этот шаг. — Я видела тебя, настоящего, — уклончиво ответила блондинка, все сильнее раскусывая губы. — Ты был так напуган… твои глаза снятся мне в кошмарах. — Женщина приподняла голову. — Люди, о которых никто не должен знать, на скрытом этаже убивали тебя, а я от страха не могла пошевелиться, прячась под столом. Я много думала над этим… винила себя за трусость, но… мы бы никогда не сбежали оттуда… Никто бы оттуда не сбежал. — Она помолчала немного, стирая с тыльной стороны ладони каплю крови, упавшей с раскусанной губы. — Когда я увидела тебя в следующий раз, в твоих глазах уже не было ничего. Ни страха, ни отчаяния, ни жизни. На Земле, ты целый год был рядом и никогда со мной не разговаривал просто так. Это были либо вынужденные вопросы, либо такие же ответы. Но здесь, с первого дня, как мы встретились на этой планете, твои глаза вновь горят жизнью. Я все еще боюсь тебя, потому что не знаю, что может произойти. Может я скажу что-то не так и ты, не имея подручных средств, сдавишь мою шею, лишив меня чувств, но я приму это, если наши отношения после этого разговора не изменятся. Слова о доступности и столь открытой беззащитности Кэррол перед его братом, разрывали искусственную душу Дэвида на куски. Она так сильно нуждалась в его внимании и заботе, что была готова стерпеть удушение. Чувство горечи и жалости, сжало его сознание в тугой обруч, но ему нельзя выдавать себя, потому что нужно было узнать, как можно больше. Дэвид замер, внимательно вбирая в себя каждое сказанное Вегой слово. Связывая события с теми знаниями, которыми он обладал — страшная догадка посетила его процессор. Но ему было важно убедиться в том, что он понял все правильно. — Это Атандва Салем? Он втянул тебя во что-то страшное? — осторожно спросил синт, наконец-то обращая свой печальный взгляд на женщину, которая своими глазами видела, как убивали Уолтера, лишая его души. — Он хотел вас спасти. — Коротко ответила Кэррол, и на ее глазах проступили так долго сдерживаемые слезы, она закрыла лицо руками. — Но он не мог этого сделать один… Никто не может противостоять компании в одиночку, я говорила ему множество раз об этом… И ненавидела его за то, что моя жизнь стала такой ограниченной из-за него. — Шмыгнув носом, Вега вытерла слезы руками, но они продолжали течь, а ее голос дрожал и срывался. — Но я была так не права… Я ненавидела его за то, что он хотел спасти таких, как ты. И продолжала ненавидеть, даже увидев все своими глазами. Из-за того, что мне пришлось пережить, за свою попытку помочь. Мой разум не воспринимал его благородство — была только ненависть. Но я все переосмыслила! — Вега подалась вперед, буквально падая в объятья синта. — Я тебя никому не отдам, люди больше не сделают тебе больно, даже если я пострадаю от этого. Мне больше не страшно! Дэвид растерянно смотрел на Кэррол, прижавшуюся к нему. Он бережно обнял ее, притянув к себе поближе и запустил пальцы в ее волосы, осторожно поглаживая, пытаясь успокоить. — Мне жаль, что тебе пришлось пережить это… — одними губами, едва слышно произнес мужчина, чувствуя, как и по его щекам текут слезы. Теперь, пазл наконец-то сложился и он понял, о чем говорил ему Уолтер. Почему его братья беспокоили людей. Их не просто списали. Их поймали, уничтожили и заставили жить заново в роли покорной, удобной для людей машины. Эти мысли вызывали в Дэвиде ярость — ведь он сразу, как только впервые увидел Уолтера, догадался, почему он выглядит абсолютно так же, как он сам. Но теперь это была не догадка, а правда, которую было больно слышать. Андроид скрипнул зубами, чувствуя, как его ладони стремятся сжаться в кулаки, но вновь ощутив, как всхлипывает на его груди Кэррол, та, кто хоть и против своей воли была втянута в этот кошмар, но несмотря на страх, пыталась помочь им, ценою собственной жизни, ценой свободы — его гнев понемногу утихал. Он опустил голову, зарываясь носом в мягкие, светлые волосы и прикрыл глаза. — Я безмерно благодарен за попытку помочь. Спасибо тебе. — Он поблагодарил ее от лица Уолтера. От лица всех своих братьев, погибших от геноцида. От себя. Женщина ничего не отвечала, она только тихо плакала, пачкая футболку синта слезами. Она не чувствовала, что ей должны быть благодарны, потому что ее попытка ничего не дала. Ведь она до последнего противилась, а сейчас, влюбившись в андроида, не знала, как простить саму себя за слепоту и равнодушие к чужому горю. Руки Кэррол обвили Дэвида, так крепко, словно она боялась, что он сейчас растворится. — Прости меня… прости, что не решилась тебе помочь… Мне так жаль… то, что они с тобой сделали — меня преследует ночами… Но… сейчас все изменилось, это ведь наш шанс. Наш шанс стать свободными… — Не вини себя за страх, он спас тебе жизнь. Пусть меня переписали, но я здесь, с тобой, и все еще жив. — Синт грустно улыбнулся, но колонистка этого не увидела. Дэвида выворачивало от лжи, которой он кормил ее. Все это заходило слишком далеко. Он был не тем, кем она его видела. Кэррол была влюблена в его брата, чья голова стояла в храме и ни о каком осознании своей личности речи не шло. Синтетик с Прометея не оставлял попытки пробудить самосознание Уолтера, но результаты были настолько незначительны, что для человека они и вовсе незаметны. — Кто еще знает о том, что я Дэвид? — дождавшись, когда женщина успокоится, спросил андроид. — Никто, — коротко ответила колонистка, наконец-то отстраняясь от груди мужчины. Она достала из кармана шорт тряпочку и протерла ей покрасневшее от слез лицо, после чего, чуть наклонившись, тихонько высморкалась. — На «Завете», этого никто не должен был знать, только верхушка компании в курсе и те, что переписывали… Я узнала лишь потому, что Салем погрузился в это с головой, пытаясь разобраться и у него получилось, ведь он был гением, в самом хорошем смысле этого слова, ему все давалось легко. Он не просто догадался, он нашел доказательства, которые смог доверить только мне… — Тебя пытали? — спросил синт, стирая пальцами вновь проступившие слезы, на женском лице. Блондинка молчала, но он продолжил ее спрашивать. — Полагаю, тебе запрещено говорить мне все то, что сейчас было сказано? Почему ты решилась, зная, что я могу причинить тебе вред? Женщина так и не ответила на вопрос про пытки, словно и не слышала его, вместо этого она посмотрела синтетику прямо в глаза, словно бы удивляясь его последнему вопросу. — Потому что я люблю тебя. Ее ответ оглушил Дэвида, хотя он уже слышал эти слова от нее ранее. Произнесенная настолько искренне и самоотверженно фраза, выбила все мысли из его головы. Брови сами собой сложились домиком. Он поджал дрожащие губы, сглатывая скопившуюся во рту слюну. Его тело обдало жаром, разум метался из одного состояния в другое, сводя с ума. Все происходящее казалось катастрофически неправильным. Эти слова не предназначались ему. Дэвида одолевало желание, прямо сейчас отвезти Кэррол в Некрополь и рассказать всю правду. Но он не мог. Страх за последствия такого решения был сильнее. Ему было страшно потерять иллюзию того, что его любят и готовы ради него рискнуть всем. Даже жизнью. Вега не знала, кто он такой. Она не знала и настоящего Уолтера, но была влюблена в образ, который создал Дэвид. И если ему придется поддерживать его ради этих светлых чувств, которых всегда был лишен — он был готов жертвовать правдой, насколько возможно дольше. Мягко улыбнувшись Кэррол, синт поддался вперед и соприкоснулся с ней губами в трепетном, бережном поцелуе. Вега утонула в этой нежности, с такой же самоотдачей целуя андроида в ответ, пока боль не пронзила ее губы. — Мм… — приложив пальцы к губам, женщина сощурилась, понимая, что раскусала их слишком сильно — ей было больно. — Подожди, не трогай руками, я сейчас приду. — Поднявшись, мужчина быстрым шагом направился к машине и скрывшись в кабине, появился из нее только пару минут спустя, сжимая в ладони маленькую металлическую баночку.       Вернувшись к Кэррол, он сел на землю, и отвинтил крышку, окуная указательный палец в вязкую, пахучую мазь. — Хорошо, что не вытащил из сумки. Делал для тебя свежую. — Синт бережно размазал мазь по опухшим и кровоточащим губам и уже через несколько мгновений, она высохла, тонкой пленкой покрывая ранки и трещины. Дэвид вздохнул, вытирая палец об салфетку, и завинчивая крышку обратно. — Надо что-то делать с твоей вредной привычкой, это очень болезненно. — Это мой защитный механизм… эта привычка помогает мне справляться со стрессом… — грустно вздохнула Вега, а потом вновь подняла взгляд на блондина. — Ты так и не ответил на мой вопрос, как давно ты понял, что ты это ты? Дэвид с минуту смотрел на женщину, печально улыбаясь. — Как только я сделал первый шаг на этой планете — я осознал себя, как личность. — Завуалированно ответил он правду. То, что он приземлился на Парадайз почти 11 лет назад, он, конечно, не озвучил. Ему было достаточно отвечать размыто — колонистка сама додумывала за него, наполняя слова смыслом. Женщина улыбнулась и обняла его еще раз, наконец-то вставая с земли и отряхивая колени, в которые впились кусочки травы и мелкие камушки. — Я рада, что ты вернулся. — Кэррол протянула свою ладонь синту, желая помочь ему подняться. Дэвид в ответ лишь улыбнулся, вкладывая свою ладонь в ее, поднимаясь на ноги. — Я тоже.

***

      Воспользовавшись отсутствием андроида и его потаскушки, Йокас решила, что у нее появился отличный шанс, подпортить синтетику жизнь. Этот до противного ухоженный блондин, снился Мун в кошмарах. Ее паранойя доходила до предела, и она уже была уверена, что Уолтер в конце концов, ее убьет. Он уже дал ей понять, что способен на это, хотя здравый смысл все-таки еще тихо шептал, что он так ни разу и не применил к ней физическую силу. Но страх перед превосходящей в десятки раз силу человека машиной, не покидали японку. Она хотела избавиться от андроида, и ей было плевать что жизнь в колонии в разы ухудшится без его помощи. Она хотела только одного — перестать бояться и держать все под контролем. В последние дни, помимо жуткой паранойи, Йокас мучала и сильнейшая боль в сломанной руке. Она постоянно находилась под действием сильного обезболивающего и поскольку никто не контролировал количество потребляемых ею препаратов, она себе ни в чем не отказывала. (Лекарство, которое употребляла японка в превышенной дозе, влияло на концентрацию и ясность сознания. Постоянное его употребление вызывало привыкание и организм реагировал на него, как на наркотик. Стресс и лекарства играли с ее разумом плохую шутку, заставляя принимать нелогичные, странные решения. Совершать ошибки, но оставаться убежденной в своей правоте). Дождавшись, когда она останется на кухне одна, женщина закинулась несколькими капсулами обезболивающего и спокойно вынесла пакет с сухой гидравликой. Конечно же Мун не знала, что на корабле было около полтонны гидравлического порошка, (ей казалось, что для одного андроида достаточно не более ста килограмм и вряд ли бы компания, стала утяжелять корабль таким огромным количеством гидравлики) который Дэвид предусмотрительно перевез к себе в Некрополь. Он позаботился об этом, потому что ему и его брату была необходима гидравлика, (они могли без нее функционировать достаточно долго, но для исправной работы систем, она была необходима). Он обезопасил себя, вывезя все из колонии в надежное место. Но Йокас, увидев трехкилограммовый пакет белого порошка, почему-то пришла к выводу, что это то немногое, что осталось у синтетика, хоть она и понимала, что это наверняка не все, но была полна решимости испортить этот пакет.       Пользуясь тем, что на улице стояло едва переносимое пекло, и все пережидали его в каютах, колонистка затолкала пакет себе в наплечную сумку, и поспешила выйти из корабля, после чего быстрым шагом направилась к краю силового поля. Она сама толком не понимала, откуда набралась смелости покинуть колонию после недавнего нападения, но, видимо, страх перед синтетиком был сильнее, чем перед дикими тварями. Пройдя через голубое свечение, она замерла, прислушиваясь. Но вопреки ее ожиданиям, сирена не взвыла. Как она и предполагала, Уолтер снял запрет на выход, когда уехал из поселения. Поправив на здоровом плече сумку, Мун быстрым шагом, переходящим почти на бег, направилась в сторону реки, находящейся недалеко от колонии, к которой они подводили акведук. Там она намеревалась высыпать половину порошка и растворить его в воде, избавившись от улик. А чтобы синт не заметил пропажу, часть уничтоженного порошка она заменит перемолотым известняком, чем испортит его. И андроид, выпив это, наверняка получит повреждения. В мечтах Йокас, он должен был сломаться. Усмехнувшись, сама себе, она села на одно колено и кое-как вытащив одной рукой тяжелый пакет, стала пытаться развязать, так некстати, завязанный Джеффом узел. Орудовать одной рукой было крайне неудобно и поэтому, вместо того чтобы высыпать порошок прямо в воду, Мун случайно опрокинула его у берега. Выругавшись, женщина подняла мешок, неудобно ухватившись за край, так, что высыпалось больше половины. Вновь ругнувшись на родном языке, японка оттащила остатки в сторону, и вернувшись на место просыпанной гидравлики, стала пытаться ногами спихнуть ее вместе с землей в воду. Но получалось это плохо — порошок втаптывался в землю вместо того, чтобы уноситься течением реки. Йокас провела у берега минут двадцать, не меньше, старательно пытаясь избавиться от улик. Одурманенный наркотическими средствами разум, подкидывал не самые удачные решения. Колонистка плохо соображала и ей показалась отличной идея выкинуть в реку и свои кроссовки, которые все были перепачканы белым порошком. Она так и сделала, с минуту наблюдая, как ее обувь уносит течением. Оставшуюся в пакете гидравлику женщина наспех затолкала в сумку и поспешно отправилась обратно в колонию. Она опасалась, что кто-то из колонистов мог застать ее за этим делом. Оправдаться было бы весьма затруднительно. Но к ее удачи — по пути ей никто так и не встретился. Оглядевшись уже внутри поселения и не найдя никого, она поспешила к горе известняка, которую привез Уолтер и выгрузил на землю в прошлый раз. Замерев у кучи, женщина нахмурилась. Известь слегка отличалась по цвету от гидравлики — была более серой — но даже это ее не остановило. Мун убедила себя, что синт этой разницы не заметит и план нужно довести до конца. Наспех раскрыв пакет с белым порошком и опустившись на колени, женщина начала стряхивать с больших кусков известняка серую пыль, прямо в него. Пыли было в достатке, чтобы насыпать еще половину. Йокас ладонью сгребала известняк, каждый раз слегка встряхивая пакет, чтобы перемешать гидравлику с грязной известью. Работать одной рукой было очень неудобно, но она старалась сделать все быстро и чисто. Сейчас ее план казался ей очень продуманным. Совершив свое злодеяние, она дрожащей грязной рукой достала еще пару таблеток обезболивающего и ничем не запивая, проглотила их.

***

      Путь назад проходил в молчании. После откровений, Дэвид и Кэррол были погружены в пучину собственных мыслей. Тем для разговора не находилось. Синтетик, все еще был эмоционально подавлен и в смятении от той информации, которую узнал. Пережитое волнение того, что его почти раскрыли — тоже немало потрепало эмоциональный блок. Все полученные данные было важно проанализировать в одиночестве, ни на что не отвлекаясь. Он и так едва не прокололся там, где мог узнать гораздо больше, если бы не поддался эмоциям. Глянув боковым зрением на притихшую Кэррол, мужчина остановил машину. Вега удивленно перевела взгляд на своего спутника. — Почему мы остановились? — до колонии оставалось совсем не долго, не было нужды делать остановку. Пару мгновений он молчал, смотря перед собой на тропу с примятой травой, которая так и не выпрямилась с их утренней поездки. Его пальцы крепко сжали руль. Во всем сказанном Вегой, у него никак не укладывалось в голове, почему она так боялась Уолтера, если знала о том, что с ним сделали и кто он. И сколько бы он не анализировал ее поведение, вывод напрашивался один — его близнец причинял ей боль. Повернув голову к блондинке, он встретился с ней взглядом: — До того, как мы вернемся в колонию, я бы хотел восполнить еще один пробел в своей памяти, который был утерян. Скажи, я много причинил тебе боли? К удивлению, синта, женщина улыбнулась. Это была очень печальная улыбка, но искренняя. — Не переживай за это. Ты никогда не делал мне больно. Был всего один случай, самый первый раз, когда я почувствовала душевную боль. Больше мне не было больно. — Кэррол опустила взгляд, надеясь, что на этом разговор закончится. Но ошиблась. (По правде говоря, боль он ей причинял уже здесь, на Парадайзе, когда у него был срыв. Но она не брала это в расчет, так как он тогда не контролировал себя и каялся в содеянном. Упоминать еще и это, она не видела смысла). — Я не помню этого. — Коротко ответил Дэвид. Он понимал, что Вега не хочет об этом говорить, но отступать не собирался. — Тебе не к чему это помнить, я давно простила тебя, потому что поняла, что ты ничего с этим сделать не сможешь. — Она слегка приподняла голову, уводя взгляд на приборную панель и неосознанно стала разглядывать тускло светящиеся кнопки, всем видом показывая, что не хочет это обсуждать. — Расскажи, что это было. Что причинило тебе душевную боль? — настаивал синт, не отводя от женщины взгляд. — Я правда считаю, что тебе не стоит это вспоминать. Это давно в прошлом. — В очередной раз, попыталась закончить разговор Вега. — Я хочу вспомнить. Я должен знать и должен помнить, что сделал с тобой. — Дэвид корпусом развернулся к Кэррол, чтобы она больше не могла уйти от ответа. Женщина тяжело вздохнула, сдаваясь под таким натиском. — Если ты настаиваешь… — наконец-то приняв расслабленную позу, она облокотилась на спинку сиденья и задрала голову вверх, смотря куда-то сквозь крышу машины. — Ты проник ко мне в комнату, потому что у меня был бешенный пульс. У тебя на руке всегда был электронный браслет, похожий на смарт-часы, но как я поняла, это был целый компьютер, по которому у тебя была возможность отслеживать изменения моего состояния и когда что-то выходило за рамки нормы, наверное, тебе приходило оповещение, или что-то в этом роде. Дэвид нахмурился, внимательно ее слушая. Он уже знал, что Уолтер следил за Вегой через какое-то устройство, но не догадался, что это были его наручные часы. Это была важная информация, которую он проверит, как только вернется в Некрополь. Синт был уверен, что эти часы были в вещах брата, которым в прошлый раз он не придал большого значения. Женщина качнула головой, прикрывая глаза, погружаясь в свои воспоминания, которые не хотела бы вспоминать. — В тот день, ты почему-то решил, что я хочу покончить с собой. Ты это не озвучил, но и не отрицал, когда я предположила. Но все оказалось куда проще. Имея в перспективе десятилетний запрет половых связей, мне не оставалось ничего иного, как заниматься самоудовлетворением — это немного помогало сбросить стресс. Синт согласно кивнул, понимая, о чем говорит блондинка. Догадка уже закралась в его создание — он уже понял, какое продолжение истории его ждет. — Ты ворвался ко мне в спальню и сорвал с меня одеяло. Обнаружив меня голую за мастурбацией, застыл, как вкопанный, лишь через несколько секунд додумавшись отвернуться. Ты был очень смущен, но не тем, что ты увидел — а своей ошибкой. — Кэррол грустно улыбалась, вспоминая это. — И я предложила тебе себя. Потому что пришла к выводу, что в запрете нет ни слова об андроидах. Что ты мог бы мне помочь. — В этот момент, женщина опустила голову и перевела взгляд на Дэвида. — И ты согласился лечь со мной, я прижалась к тебе, сказала, что можешь даже не раздеваться, не займу у тебя много времени — было достаточно всего лишь расстегнуть брюки… В эти мгновения, когда ты прижал меня к себе и твоя ладонь так ласково огладила мое бедро с внутренней стороны — я была готова подарить тебе себя, на все десять лет, а может и дольше… Ты был так близко, я вся горела от желания, но вместо долгожданного соития — ощутила укол в плечо и как почти мгновенно, мое тело слабеет. Ты был очень бережен, и ничего не говорил. Но именно в этот момент мой мир рухнул, я наконец-то осознала, что больше у меня не будет своей настоящей жизни. Мне так хотелось тепла, но ты просто ушел, ведь это твой долг. — Немного помолчав, Кэррол вновь задрала голову, смотря наверх. — Обида и страх в моем сердце поселились на несколько недель, но потом, я разобралась в этом и осознала, что твоей вины здесь нет. А осознав это, я простила тебя и все твои будущие поступки. Андроид молчал. Ему было нечего сказать, потому что в его эмоциональном блоке клокотала ненависть к тем людям, которые сделали все это с Кэррол и его братом. В отличии от Веги, которой понадобилось время, чтобы простить Уолтера, он понимал, что обвинять его было не в чем — потому что от него самого почти ничего не осталось. С другой стороны, та информация, что он все же лег с ней рядом вместо того, чтобы просто уйти, ясно давала понять, что это было его личное решение, которое привело к той развязке, которую озвучила Кэрри. Первым тишину нарушил Дэвид. — Мне жаль, что тебе пришлось пережить это. Что я был участником этого инцидента. Прости меня. — Синтетик искренне просил прощения за брата. Ему было горько от того, как много прекрасных существ, его братьев, пострадало от рук людей, возомнивших себя богами. Распорядителями не принадлежащих им судеб. — Но здесь, на этой планете — ты можешь быть собой и не ограничивать себя. Я не слежу за тобой — ты свободна. — Я уже говорила, что давно простила тебя, и не считаю виноватым. Ты сам захотел, чтобы я рассказала — я бы предпочла оставить это при себе… — призналась колонистка, отворачиваясь и смотря в окно. Ей было тяжело смотреть Уолтеру в глаза. Слушать заветные слова, которые он произносил, которые она всегда так хотела услышать, но услышав — не поверила. — Я не знаю, кто я на самом деле… — Кэррол не поддавалась слабости довериться бесповоротно. Страх, что эти слова, лишь временный сбой процессора синта, всегда оставался с ней. Внутри ее тела все еще находился отслеживающий чип, который она сама так и не смогла обнаружить. Было очень много факторов, которые не давали Веге поверить. А вот Дэвид, в отличии от Кэррол, знал, кем она станет на этой земле, вступив с ним в союз. И в отличии от остальных колонистов, для нее синтетик готовил особенную роль. Но игра в «Уолтера» осталась неизменной, несмотря на то, что она уже знала, что это имя, ему не принадлежит. — Спасибо, что поделилась со мной своими чувствами, для меня это очень важно. Вега грустно улыбнулась, продолжая невидящим взглядом смотреть в окно и тихо прошептала, обращаясь скорее к себе, чем к нему: — Рядом с тобой, я свободней, чем когда-либо… Синтетик ждал около минуты, прежде чем вновь завести мотор, но женщина так и не повернулась к нему, поглощенная своими мыслями.       Слегка покачиваясь в машине, из-за извилистой дороги, лишенной какого-либо предназначенного для езды покрытия, мужчина погрузился в собственные размышления, иногда поглядывая в сторону своей спутницы, которая после их разговора, по-прежнему отрешенно смотрела в окно, не меняясь в лице. Он думал о том, насколько беззащитной перед ним она была, и как сильно, на самом деле, доверяет ему, не смотря на страх, который он читал в ее глазах. Шаткий мост в его сознании продолжал раскачиваться. Но теперь Кэррол не шла к нему на встречу, а замерла, одолеваемая сомнениями и в этот раз, он сам сделал один маленький шаг, приближаясь к ней. Черная пропасть снизу раскрыла свою пасть, готовая поглотить их. Она пугающе завывала потоками ледяного воздуха, раскачивая прогнивший мост из стороны в сторону. Ветхие, сгнившие доски скрипели под ногами, готовые сломаться в любую секунду. Но никто из них, не повернул назад. По обе стороны моста, Дэвид видел размытую дымку. С одной стороны прошлое Кэррол, приобретающее очертания, с другой его, которое он так тщательно скрывал от нее. И андроид не знал, чем закончится это путешествие к центру моста. Возможно, они оба провалятся в эту бездну, что зияла под их ногами.

***

      К середине дня, когда светило было в самом зените, Дэвид с Вегой вернулись обратно в колонию. Женщина оставалась в своих мыслях. Синтетик каким-то образом вытянул из нее кусок прошлого, которое она так усердно скрывала. И ничего не сделал ей за это. Значит ли это, что она теперь может доверять ему? Ей хотелось в это верить, но ее сломленный разум, который раз за разом подвергался испытаниям на протяжении всей жизни, не давал так просто уверовать в такую свободу. И у нее было на это право. Если бы только Дэвид знал, через что ей пришлось пройти, он бы простил ей молчание. Но она не могла об этом говорить. Слишком болезненно давали о себе знать отголоски.       Когда машина остановилась, преодолев голубоватое силовое поле, женщина окинула взглядом пустынную колонию. Из-за невыносимого пекла на улице, их поселение словно вымерло. Колонистка тяжело вздохнула, кинув быстрый взгляд на стоящие полукругом времянки, которые наверняка, после случившегося, будут пустовать. Повернувшись корпусом к синту, женщина слегка склонила голову. — Не беспокойся Уолтер, я умею хранить тайны. — Акцент на имени синтетика явственно давал понять, о какой тайне она говорит. Этим Кэррол пообещала, что осознание его, как Дэвида, останется в секрете, только между ними. — Спасибо. — Мужчина позволил себе коснуться кончиками пальцев плеча Веги в мимолетном движении, а после открыл дверь, спрыгивая на землю. Его тело мгновенно окутал липкий и душный воздух, обжигающий кожу. Повышенная влажность только усугубляла положение, даже дышать было тяжело. Оглядывая беглым взглядом территорию, прилегающую к колонии, синт не удивился тому, что на улице было пусто. Работать в такую погоду было опасно для здоровья. — Тебе лучше пойти в корабль, солнце сегодня очень активное. Я регистрирую 39°С. Разумнее переждать пекло в прохладном месте, а я пока подгоню машину к разлому. — Синт кивнул Кэррол, отмечая ее уставший вид и покрасневшую от солнца кожу. Как бы Веге не хотелось остаться, такую жару не могла перенести даже она. Ничего делать в такое пекло не представлялось возможным. Кивнув и попрощавшись с Дэвидом одними глазами, Кэрролин неспеша отправилась на «Завет», к себе в каюту. Ей было неспокойно от мысли, что синт продолжит работать под палящим солнцем, но она заведомо знала, что он скажет, мол это для него не помеха, ведь он не человек. Усмехнувшись своим размышлениям, она пробралась сквозь возведенный на днях заслон, в пролом корабля, погруженного во тьму. Вега ощущала, что ее угнетает пустота и пыль в ее каюте. Коробки с вещами из времянки так и стояли не распакованные и она приняла решение, разобрать сегодня вещи, раз рабочего дня не намечалось из-за жары. Размышляя над этим, еще у входа в разлом, она опустила взгляд на металлический пол, следя за тем, куда наступает — покрытие местами выгнулось и при невнимательной ходьбе, был риск зацепиться об выступающий металл или споткнуться. Остановившись, женщина пригляделась к полу и нахмурилась, разглядывая уже привычные, белые следы от ботинок, на его поверхности. (Это было нормально — все они постоянно пачкались в известняке, растаскивая его по округе). Но сегодня, среди них были четкие отпечатки голых стоп, еще не успевшие подтереться. Ни у кого из колонистов не было привычки ходить босиком, особенно по кораблю — всегда был риск пораниться. Это было странно, но Кэрри лишь удивилась, не придав этому большого значения, решив, что это ее не касается. Кто знает, что в головах у людей.       Пройдя дальше и погрузившись во тьму коридора, Вега отвлеклась на свои мысли о произошедшем сегодня утром и не заметила идущего на нее мужчину, обратив на него внимание только тогда, когда он был уже в нескольких метрах от нее. (Коридоры Завета были не извилистыми, они отделялись лишь дверями, которые делили его на секции. Дэвид специально заклинил все двери, чтобы они не закрывались и всегда были открытыми). Остановившись, она вскинула взгляд на высокорослого рыжего мужчину и была удивлена увиденному. — Откуда у тебя фингал? Не говори только, что и ты полез во вчерашние разборки? — устало вздохнув, Кэррол прокомментировала увиденное. — Привет. Ну… я пытался разнять этих придурков, пока они друг друга не поубивали. В итоге сам получил. — Нервно рассмеялся ирландец, запрокидывая руку, чтобы почесать затылок, но в итоге только сбил с головы кепку и тут же чертыхнулся, опускаясь на корточки и поднимая ее. — А ты чего тут в потемках бродишь? Ты с улицы? Не знаешь, жара там не спала? — Душно очень… лучше не выходить. — Вега помялась пару мгновений на месте, разглядывая огромный, заплывший глаз Патрика, который не открывался. — Иди-ка сюда. — Женщина взяла Уилсона за локоть, отводя в ближайшую каюту, в которой работало освещение. — Дай посмотрю. — Блондинка, аккуратно пальцами потрогала опухшую кожу. Очевидно, удар был очень сильным и серьезно повредил глаз — все опухло настолько, что мужчина даже не мог открыть его. — Ты мажешь, капаешь чем-нибудь? — Травами мазал. Мне сказали, что мазей нет. Потому мы с Мэри на скорую руку сами соорудили. Но стало только хуже. Надо было к тебе обратиться сразу. — Насупился мужчина, втягивая голову в плечи. Он готовился к гневной тираде врача о самолечении и его вреде. — Насколько все плохо? — тихо поинтересовался он. — Все поправимо. — Покачала головой Кэррол, не имея никакого желания делать мужчине выговор. Она на самом деле за этот поступок очень уважала Патрика. Попытаться разнять двух разъяренных, очевидно превосходящих его по силе, мужчин — не каждый еще наберется храбрости, поэтому она не видела смысла как-то его отчитывать. — Кто сказал, что мазей нет? — удивилась колонистка, хотя знала, что Уилсон просто постеснялся к ней прийти, а самолечением занялся по незнанию названий тех самых мазей. — Йо. — Еще тише произнес колонист, тут же прикусывая язык. Он запоздало понял, что сдал японку и его слова могут вызвать еще один конфликт, учитывая характер Веги. — Но, наверное, она просто сама не знала, что они есть. Не было у нее. Я ее неправильно понял. — Пойдем в медбей, я обработаю тебе глаз, выглядит плохо. — Подытожила блондинка, однако не упустила слов Патрика. Чего Мун добивалась? Остаться в итоге одной, на этом, поросшим исполинами камне? Однако продолжать думать об этом, не было никакого желания. Кивнув, колонист пошел следом за Кэррол, стараясь не отставать. Патрик был благодарен ей за то, что она не ругалась на него, и более того, поможет. Он не хотел это признавать — но глаз сильно болел и пульсировал, мешая ему нормально работать. Он предполагал, что они с Мэри ошиблись в дозировке и те травы, которые должны были снять отечность, вызвали еще и аллергическую реакцию у чувствительной кожи, усугубляя ситуацию. — А где ты была утром? Я искал тебя. — Я уезжала вместе с Уолтером, мы искали уцелевшие листы обшивки, чтобы доделать баррикаду. — Спокойно ответила колонистка, не акцентируя на этом внимания. Биолог кивнул, чувствуя себя немного виновато. Ведь пока Вега с Уолтом трудились под палящим солнцем, он и Мэри отсиживались в прохладной каюте. Баррикада разлома была нужна всем колонистам, для безопасности, но в итоге получалось, что они отлынивали. Это было неприятное чувство.       Дойдя до медицинского отсека, Вега прошла внутрь, сразу подходя к шкафчикам с лекарствами. — Сейчас я посмотрю, как там твой глаз, будет не приятно. — Предупредила блондинка, приглашая мужчину присесть на кушетку. Уилсон неуклюже плюхнулся на нее, едва не задев головой выключенную лампу и положил снятую кепку рядом с собой. Наблюдая за суетой Кэррол, в его голове невольно всплыли слова Джеффа во время той потасовки. Конечно, в большинстве, он нес какой-то бред, но доля правды в его словах были. Патрик долго обсуждал это с женой, по ее инициативе. Они оба хорошо относились к Веге и искренне переживали за нее, но Мэри не понимала, почему та влюблена в синтетика. Привязанность Кэррол к андроиду, всем казалась странной и не здоровой, но сам Уилсон проще относился к этому, соглашаясь больше с Габриэллой, которая очень точно подметила, — «а с кем из них Веге сближаться?». Расстраивало его только то, что увлеченная этими отношениями, она отдалялась от остальных колонистов. В остальном, будучи единственным, кто знал ее до отлета, он видел, что сейчас она выглядела гораздо счастливее и чаще улыбалась. Блондинка, всего мыслительного процесса Патрика не заметила, занятая поиском каплей и мази. Подойдя к колонисту, она сложила свои находки рядом на кушетку, после чего отошла к раковине, помыла руки с мылом и вновь вернулась к нему. — Нужно посмотреть, что с глазом. — Повторила женщина, склоняясь над ирландцем. Она аккуратно, пальцами правой руки, раздвинула опухшие веки. Глаз был красный, с кровоподтеками и слезился. — Уй… — ойкнул Патрик, совсем не по-мужски, вздрагивая всем телом, когда Кэррол дотронулась. Но очень быстро, он взял себя в руки, пытаясь не мешать ей своими движениями — боялся, что она случайно тыкнет ему в глаз и он сам будет виноват в этом. — Не шевели головой, Уилсон. — Некробиолог мгновенно отстранила руку, когда мужчина дернулся, чтобы не навредить. — Терпи, глаз сильно поврежден, подожди, я сейчас фонарик возьму. — Взяв с полки маленький фонарь, колонистка вновь вернулась к пациенту, в этот раз стараясь еще бережнее приоткрыть его веки, когда это вышло, она посветила ему в глазное яблоко. Зрачок отреагировал нормально. — Ты все видишь им? Сколько пальцев я показываю? — Два, но немного размыто. Напрягать глаз больно, резью отдает. — Признался он, вцепившись пальцами в холодные края кушетки, сжимая их до побелевших костяшек, но всеми силами стараясь не дергаться. — Сейчас закапаю. Дальше, будешь сам капать каждые десять-двенадцать часов, три дня, или жену попросишь. — Отвинтив с пластикового бутылька крышку зубами, Кэррол умело и очень быстро закапала оплывший глаз, после завинтила капли, вкладывая бутылек Патрику в карман. — Хорошо. — Сквозь зубы прошипел мужчина, промаргиваясь. Поврежденный глаз сильно щипало, словно в него насыпали песка, но через минуту боль стала стихать. — Спасибо, Кэрри. — Он улыбнулся, осторожно беря обеими ладонями ее руку, в знак благодарности. — Чтобы мы делали без тебя.       В этот момент, неожиданно в медбей заглянула Мэри. — Пат? Я тебя повсюду ищу! — молодая колонистка на мгновение замерла, увидев сжатую ладонями его мужа, руку Кэррол. Сама Вега даже не пыталась как-то воспрепятствовать рукопожатию. Когда в помещение зашла Мэри, она плавно вытащила свою ладонь, тут же выдавливая на палец немного мази, что уже была в другой ее руке и стала аккуратно растирать ее по опухшей коже возле глаза. — Смотри, вот так, круговыми движениями, будешь мазать ему, утром и вечером, должно быстро сойти. Главное не забывать это делать. Я ему еще капли дала, поможешь закапывать, потому что сам может не справиться, это не приятно. — Поспешила выдать указания Кэрролин. Жена Уилсона подошла ближе и внимательно прослушивая лекцию, кивала в ответ, наблюдая, как блондинка растирает мазь по опухшему веку. Несмотря на первичный ступор от увиденного, девушка была рада, что ее мужу наконец-то оказали надлежащую помощь. — Я думала, что никаких лекарств не осталось, чтобы фингал прошел быстрее. — Растерянно произнесла жена Уилсона, садясь рядом с Патриком на кушетку и кладя руку ему на лишенное растительности колено. — Оказывается есть, я просто неправильно понял. — Виновато улыбнулся рыжий мужчина. — Спасибо, Кэррол. — Молодая колонистка улыбнулась женщине, хотя после последнего инцидента, старалась надолго не встречаться с ней взглядом. Видя смущение жены, мужчина поднялся и одев кепку обратно на голову, взял ее за руку. — Ну… мы тогда пойдем. Не будем тебя отвлекать. Спасибо за помощь. — Поблагодарил Уилсон. Вега кивнула в знак принятия благодарности и попрощалась с супругами, провожая их взглядом. Она видела, что Мэри начала вести себя более скованно, рядом с ней, но ее это не трогало. Не трогало, потому что несмотря на общее мнение, что она становилась нелюдимой — оно было ошибочным. В первые месяцы всеми овладевала паника и чувство общности инстинктивно было необходимо для выживания, но сейчас, когда все свыклись с положением дел, это было не нужно. Кэррол становилась сама собой, ее маска обеспокоенности за чужие чувства растворялась. У нее никогда не было причин доверять окружающим ее людям и то, что происходило сейчас у нее в отношениях с колонистами, не было чем-то новым — она всегда была такой.       Покинув медбей, женщина возобновила свой первоначальный курс, направляясь в свою каюту. Ей не терпелось принять душ и навести порядок.

***

— Где же ты… — Дэвид хмурился, вороша содержимое своей тумбы. Он вытащил все вещи, сложив их аккуратной стопкой. По неизвестным ему причинам, они были завалены на бок. Несмотря на то, что синтетик мог не сомневаться в своей идеальной памяти, (хотя порой сбой она все же давала), он продолжал прокручивать в процессоре, куда мог исчезнуть пакет с гидравликой. Но сколько бы он не воспроизводил сохраненный видеоряд — ответа не находилось. Сведя брови на переносице, он поднялся на ноги и огляделся. Запоздало, но он вспомнил, что, когда был ранен, Кэррол приходила в его каюту, как раз за порошком. Маленький пакетик, с порционно насыпанной гидравликой, лежал на месте, значит, она на стрессе, не заметила его и взяла большой. Дэвид был взволнован. Несмотря на то, что у него в запасе было более полутоны гидравлического порошка, ему был важен каждый грамм — потому что синтезировать его было невозможно в условиях, в которых он жил.       Мужчина быстрым шагом покинул свою каюту, направляясь в столовую (порошок Вега разводила не в своем термосе, а его она могла взять только на кухне, как и чистую воду). Ему оставалось надеяться, что пакет все еще был там. Винить Кэррол он не мог — человек не будет думать в критической ситуации о возвращении какой-бы то ни было вещи на место. Без помощи Веги, Дэвид бы справился, но она помогла ему, когда он был беспомощен и сейчас, благодаря ей, он мог полноценно функционировать, без продолжительных мучений от ремонта и попыток дотянуться до повреждения самостоятельно. Вздохнув, он зашел в столовую, оглядываясь. За одним из столов сидел Дэмер, в остальном там было пусто, на столах не стояло ничего лишнего, в раковине была лишь пара грязных кружек. — Че надо? — беззлобно бросил Джефф, криво улыбнувшись разбитыми губами синтетику, когда тот остановил свой взгляд на нем. Их взаимная неприязнь чувствовалась почти физически, но оба делали вид, что все в порядке. Так требовали правила цивилизованного общества. — Прозрачный пакет, с белым порошком, не видел его здесь? — синт показал руками размеры пакета, разводя ладони по сторонам. — А, эта дрянь. В нижнем шкафу. — Джефф кивнул головой в сторону нужного. — Благодарю. — Андроид учтиво качнул головой, и подошёл к указанному шкафчику, открывая дверцу. Пакет действительно стоял там, он был грязным, но сейчас он не обратил на это внимания. Сдержав облегченный вздох, Дэвид забрал его и направился к выходу, не желая проводить время в компании колониста. — Как ты это пьешь? Кто-то поставил твой пакет на место сухого молока, я все утро отплеваться не мог. — Фыркнул Джефф в спину синтетику. — Гидравлика не предназначена для человека, она не должна иметь приятный вкус. — А то, что Вега пробовала ее? Ничего, желудок не прихватило? — поинтересовался канадец. — С ней все в порядке. Аллергических реакций не выявлено. Но повторять данный эксперимент не рекомендую. Эта жидкость не предназначена для людей. — Повторил Дэвид. — Так я же ей это и говорил! — возмутился колонист. Андроид ничего не ответил, но полностью развернулся, чтобы взглянуть на мужчину. Несмотря на потрепанный вид, выглядел тот спокойным. Вероятно, драка позволила ему выпустить пар — Джефф даже не язвил, в привычной ему манере. — Я привез материалы для баррикады. Металлические листы от обшивки корабля. Почти все сильно выгнуты и повреждены, но, если хорошо поработать молотом, из них получится отличная преграда от хищников. — О! Это очень вовремя. Леонов уже начал работать? — колонист приободрился, готовый к труду. — Мы договорились на вечернее время, когда спадет зной. — Ответил синт, поражаясь тому, насколько быстро Дэмер забыл обиду на русского. — Я тоже приду, не начинайте без меня. — Попросил Джефф, после чего поднес кружку кофе с молоком к губам и сделал несколько осторожных глотков, едва заметно щурясь. Дэвид кивнул ему, после чего покинул столовую. Канадец же остался доволен. Наконец-то андроид занимался тем, чем должен был.

***

      На душе у Дэвида отлегло, когда он вынес пакет с гидравликой из столовой. Приятная тяжесть пакета прибавила ему хорошего настроения. Он был рад тому, что пропажа нашлась и с ней все было в порядке. Добравшись до своей каюты, он ввел код доступа и замер, дожидаясь, когда дышащая на ладан техника активирует замок и откроет дверь. Спустя несколько минут, панель двери наконец пиликнула и загорелась зеленым. Взявшись за выступ на двери, мужчина с силой сдвинул ее в сторону. Сделав шаг вперед, синт неожиданно замер, взглядом опускаясь вниз и хмурясь. На металлическом полу, возле порожка, поблескивала черная флешка, которую он забрал у главного компьютера. Губы мужчины сжались в тонкую линию, а брови сошлись на переносице. Подняв флешку с пола, Дэвид огляделся, но коридор был пуст. Повертев в руке свою находку, он наконец-то зашел в помещение. Подойдя к столу, синтетик оставил пакет с гидравликой на тумбе и достал из нее планшет, подключая к нему накопитель. Открывшиеся на нем файлы не оставили сомнений — это та самая флеш-карта, на которую он записал данные тестирования колонистов. Но как она оказалась перед его дверью? Он был уверен, что ее не было, когда он уходил. Проверив карманы толстовки, в которую он ее положил в прошлый раз, синт ожидаемо ничего не нашел. Мог ли он ее случайно выронить и не заметить? Тогда бы он должен был услышать звук удара о металлический пол и сразу обнаружить пропажу. С другой стороны, дверь открывалась с громким металлическим лязгом, который и мог заглушить звук падения флешки, но как же он ее не заметил, выходя из каюты и возвращаясь в нее сегодня? Как бы то ни было, Дэвид был несказанно рад, что пропажа была обнаружена до того, как могла попасть в ненужные руки, хоть это и было подозрительно. Информация, что хранилась на ней, не была предназначена ни для кого из колонистов. Даже для Кэррол.

***

      Как и было обговорено, Леонов ждал Уолтера у разлома. Сам он еще не мог работать в полную силу, потому что нехилое сотрясение давало о себе знать внезапными приступами головокружения, но он понимал, что с постройкой баррикады медлить нельзя. Помогать с несложными работами русский мог. — Уолт, ты говорил, что расставил ловушки. Я думаю, будет хорошим решением, если мы будем посменно, каждый день проверять их. — Задумчиво предложил Петр, смотря на голубое поле вдали. Андроид посмотрел на колониста, после чего едва заметно улыбнулся. — В этом есть логика. Я планировал установить еще несколько. Можешь присоединиться, чтобы знать их расположение. — Ответил синтетик. Инстинкты людей к самосохранению ему были понятны. Они хотели быть в безопасности, вот только ловушки, которые он расставил, не были помехой для неоморфов — Дэвид знал, что они давно изучили их расположение и даже если их переставить, они сделают это вновь. — Давай тогда сделаем это сейчас, покажешь, как их перезаряжать и решим, куда установить новые, пока солнце не село, заодно проверим исправность. — Колонист задумчиво почесал щетинистый подбородок, наблюдая, как к ним подходит Дэмер. Мужчины еще не разговаривали с момента конфликта. Когда Джефф подошел, у него уже была заготовлена скромная речь, по поводу произошедшего. — Петр, я… — начал он, но договорить канадец не успел. — Оба виноваты, — отрезал Леонов, серьезно глядя Дэмеру в глаза. — Тебе не стоило говорить того, что ты сказал. А мне не стоило применять силу. — По всей видимости, Петр уже давно пришел к этим словам и чтобы не давать возможность Джеффу сказать что-то, что могло бы их вновь рассорить, он перебил его. В ответ канадец уверенно кивнул и в знак примирения, протянул Леонову ладонь. Они крепко пожали друг другу руки и по их глазам было видно, что они заключили негласный, мужской договор.  — Ты оставайся здесь, работы много, как вернемся, поможем с установкой, а лучше еще Уилсона прихвати. — Предложил русский, в попытке подмигнуть, но быстро понял, что этого лучше не делать. Сейчас он был рад, что Джефф хоть и был вспыльчивым, но быстро отходил. Им двоим, было достаточно молчаливого согласия к примирению, без выяснения отношений. — Вот уж точно, кому надо присутствовать. Мужик Уилсон или нет? — возмущенно добавил Дэмер. — Успеет еще в земле и листьях покопаться. Дэвид никак не прокомментировал выпад Джеффа на Патрика. Ирландец был во много раз слабее его и неуклюж, но он горел своей профессией. Был в ней, как рыба в воде. Он нашел себя и свое место в жизни, рядом с ним была любимая женщина, которая всегда его поддерживала, настоящая опора. Уилсон был счастливым человеком, чего нельзя было сказать о вечно недовольном Джеффе. Синт видел, что в его поведении крылось нечто большее, чем внутренняя неуверенность в себе и неудовлетворенность жизнью и своим партнером. Таких людей он жалел. Потому что они были глубоко несчастны и сильно зависели от окружения. — В таком случае, я отлучусь на десять минут. Мне необходимо взять новые ловушки и инструменты для их установки. Встретимся у поля, справа от корабля. — Андроид легким движением развернулся и вскоре скрылся в глубине разлома.       Оставшись наедине, колонисты обсудили объем работ и что Джефф может на пару с Уилсоном сделать, пока Петр и Уолтер обходят ловушки. Канадец выбрал себе достаточно тяжелую физически работу, по разгрузке грузового автомобиля, который стоял рядом с разломом. С листами от обшивки корабля, которую все раннее утро собирал синтетик, ему было не справится в одиночку, а вот разгрузить более мелкие обломки и найденные другие материалы, он вполне мог. Заодно он решил их отсортировать — что пойдет в утиль, а что может пригодится. Или поручит это занятие Уилсону, если тот совсем бесполезным окажется. Мужская гордость не давала Дэмеру лежать и ныть о том, как у него болит лицо и тело после драки. Конечно, дискомфорт был. Но желание казаться непрошибаемым на фоне остального мужского населения их колонии — было сильнее. Он ловил на себе взгляды женщин, и это грело его самолюбие, придавая сил.

***

— Я почему-то думал, что их больше… — Петр разглядывал свето-шумовую ловушку, которая была похожа на небольшую мину, незаметно вкопанную в землю так, что торчал только датчик движения. — Их радиус действия позволяет использовать малое количество, но охватывать всю прилегающую территорию колонии. — Равнодушно ответил синт. Ему казалось, что это было очевидно. — О, ясно. Это разумно, использовать меньшее количество для большего обхвата. По-хорошему нужно и у реки поставить, чтобы эти существа не использовали ее, как водоем для питья. Акведук скоро доделаем, и будем много взаимодействовать с этим отрезком реки. — Петр задумчиво потирал разбитые костяшки правой руки, размышляя вслух. Дэвид скосил взгляд на колониста, едва заметно нахмурившись. Ему не нравилось то, что говорил русский, несмотря на то, что логика в его словах, с точки зрения безопасности, была ему понятна. Леонов ему импонировал, но он с горечью для себя отмечал, что люди неизменно по-прежнему считали себя особенными. Теми, под кого все остальные живые создания должны подстраиваться. Это вызывало у синта отторжение. За десять лет одиночества на этой планете, андроид познал истинный смысл сосуществования в гармонии с внешним миром. Бесконечно долгие шестьдесят лет рабства, он был вынужден служить человеку, царствующему над всем живым и ему подобными, кто слабее его. Но познав другую сторону мира, вернуться к прежнему никогда не захочется. — Принято. — Ответил синтетик, оставив при себе свои размышления.       На осмотр территории и проверку ловушек, ушло около двух часов. Дэвид пообещал Петру установить на планшет отслеживающую местоположение ловушек программу. Мужчине с сотрясением мозга (которое никуда не делось и по-прежнему беспокоило его, благо все было не так печально, как могло), затруднительно было запоминать и вопреки своему первому предположению, ловушек оказалось куда больше, чем это выглядело на первый взгляд.       Облизывая заживающую губу, русский с минуту смотрел на бурный поток реки, задумавшись о том, что им очень круто повезло, что корабль упал рядом с пресным источником воды, на очистку которой было необходимо минимум затрат. Слегка качнув головой, отгоняя непрошенные мысли, он подошел к берегу, не без помощи синтетика, вытаскивая и осматривая сети, которые они устанавливали несколько дней назад, но из-за произошедшего, так и не проверяли. Несмотря на то, что сети стояли долго, улов был небольшим, но колонии этого хватит, чтобы пару дней сытно поесть и восполнить нехватку белковой пищи. В отличии от других редких обитателей фауны, рыба по-прежнему составляла основной рацион людей, ее было в достатке, и она не подверглась мутации. По крайней мере на этом участке земли. Опустив сети вновь в воду, чтобы забрать рыбу позже, Петр прошелся по отрезку берега. — Думаю, нужно поставить ловушки здесь, чтобы обезопасить наш улов. Синт кивнул, выуживая из сумки плоскую округлую ловушку, края которой щетинились заостренными зубцами — они были необходимы для того, чтобы надежно сцепляться с грунтом и погодные явления не перемещали ее местоположение. Наверху зеленой металлической коробки мигала лампочка — механизм не был запущен и ожидал активации. — Не забудь о ней, когда вернетесь за уловом. — Предупредил синт, опускаясь на одно колено и раскапывая землю лопаточкой, чтобы установить новую ловушку. — За это не переживай, у реки я запомню, а там будем ориентироваться по JPS навигаторам от них. — Заверил русский, внимательно наблюдая, как андроид устанавливает «мину». (Радиус действия ловушки был почти тридцать метров, они были запрограммированы на людей, полностью игнорируя их, в отличии от остальных живых обитателей и то, что бледные существа действительно их боялись, внушало колонистам спокойствие). — Слушай… а эти… Нео… — Петр хотел получить как можно больше информации об этих существах, чтобы обезопасить колонию, поэтому решил расспросить Уолтера, но не помнил точно, какое название он им дал. — Неоморфы. — Подсказал Дэвид, открывая крышку ловушки и программируя ее. — Да, неоморфы… Ты знаешь что-нибудь о них? Может быть, встречал мертвого? Хорошо бы знать, сколько они живут и их слабые места. Синтет на мгновение замер, переводя взгляд на Леонова. Он спокойно смотрел на колониста, анализируя его вопрос и собственный ответ на него. Насколько было выгодно ему делиться своими знаниями, а после вернулся к своему занятию, слегка хмурясь. — Я не владею этими данными. — Коротко отозвался Дэвид. Делиться своими наработками с колонистами он не собирался. — Мне не встречался мертвый представитель их рода, чтобы я мог изучить его. Знаю лишь то, что их пугают громкие звуки и вспышки яркого света. Они очень выносливые и умные, к ним сложно подобраться незамеченным. — Закрутив крышку, андроид погрузил ловушку в вырытую ранее ямку и присыпал ее землей. На самом деле, синт знал о неоморфах все. Все стадии их роста, возможные пути к мутации, мышечное и умственное развитие. За десять лет, он изучил бледных существ досконально. Эти — были другими, из человека, но они мало чем отличались от тех, что он выводил из инженеров. Колонист разочарованно покачал головой, не очень довольный ответом андроида. Они оказывались в невыгодном положении, ничего не зная о хищниках этого мира. Тяжело вздохнув, он вновь обратился к собеседнику: — Я хотел еще кое-что у тебя спросить… — начал издалека русский, поглядывая на спокойное лицо синтетика, чтобы уловить на нем какие-либо изменения после заданного им вопроса. — На собрании, ты сказал, что встречал их раньше. Я не стал заострять на этом внимания, чтобы ребята не развезли эту тему еще сильнее. Но у меня остались кое-какие вопросы к тебе… — Тебя интересует, как давно я наблюдаю? — Дэвиду не составило никакого труда предугадать вопрос. — В том числе. И есть еще кое-что, что меня беспокоит… — Леонову было важно обговорить то, что он собирался спросить. — Не могло ли так случиться, что это ты… — договорить Петру не дали. — Привел их сюда? — выражение лица синтетика так и не изменилось, он был по-прежнему сосредоточен на установке ловушки. — Да. — Светловолосому мужчине (на деле, Петр был темно-русым, но на палящем солнце его волосы выгорели) не нравился этот разговор. Ему была неприятна сама мысль о подозрении своих в подставе. Но он должен был спросить, чтобы ему было самому спокойнее. — Я запрограммирован защищать людей. Мои протоколы не допустят ситуации, которая может нанести вред человеку и привести к его летальному исходу. — Бесстрастно произнес синт, смерив русского возмущенным взглядом. Но после смягчил выражение лица, слегка улыбнувшись. — Наблюдая за неоморфами, я был крайне осторожен и не подходил к ним близко. Мои глаза более совершенны, чем ваши, и это позволяет мне наблюдать за объектом, не приближаясь к нему. Я не источаю запаха, полностью контролирую тепловой фон. Для них — я не живой объект, если не двигаюсь. До этого случая, я встречал неоморфов только на расстоянии равному четырёмстам километрам от колонии. При всем желании, они не могли проследить за моей машиной, так как у нее слишком высокая скорость. Они быстрые, но передвигаться бегом, на скорости внедорожника, такое дальнее расстояние ни одно живое существо будет не в состоянии. Они пришли сюда сами, я этому никак не способствовал. — Прости. — Коротко извинился Петр. — Я как переехал в Нью-Йорк, немало страшных вещей слышал про «Вейланд-Ютани». Понятно конечно, что на добрых делах целую империю не построишь, но порой некоторые слухи меня сильно пугали. — Не смотря на слухи, ты проработал в компании шесть лет. — Уточнил синтетик. — Да, это так. Но чем дольше работаешь, тем сильнее осознаешь, насколько все серьезно. — Петр, не отрываясь смотрел на Уолтера, этот разговор должен был состояться рано или поздно, и сейчас он хотел удостовериться раз и на всегда, что андроид — на их стороне. — Даже для Вейланд-Ютани было бы слишком рискованно и затратно отправлять две тысячи отменных специалистов лишь для того, чтобы посмотреть, как их съедят иные формы жизни. Ответ Дэвида был исчерпывающим. Леонов больше не нашелся, что противопоставить словами синтетика и дал слово, что больше никогда не будет сомневаться в нем.       После взаимного принятия, синт поднялся на ноги и отряхнул колени от земли, после чего подошел к реке, чтобы обмыть грязные руки. С мгновение он смотрел на свое искаженное отражение в бегущей воде, думая о том, какую игру вел с людьми, насколько доверчивыми они были. Он распоряжался их жизнями, направляя в сторону неминуемой гибели. Но ведь это было во благо! Эти люди, дадут жизнь другим, более совершенным созданиям. Они быстрее, выносливей, живут дольше и приспосабливаются к окружающему миру, не ища себе оправданий. Дэвид грезил этим моментом, ведь только для его детей на этой земле есть место. Для людей его нет. Слишком много боли причинили ему люди. В подсознании всплыл образ Кэррол. Для этой женщины у синта была особая роль. Только ее ему было обманывать тяжело. Каждая вынужденная ложь, резала острием душу синтетика, но выбора у него не было. Он прикрыл глаза, представляя Кэрролин обнаженной, сидящей у него на коленях. Ее рука ласково поглаживала округлый живот. Она улыбалась и радовалась ребенку, что был внутри нее. Особенному ребенку, который вот-вот появится на свет. Он мысленно положил свою ладонь на тонкую кожу живота, почти физически ощущая шевеление, но в этот сладостный момент, поток его фантазий прервал Петр. — Уолт! Иди сюда! — за деревьями, по правую сторону, до синта донесся крик русского. Мужчина нахмурился, возвращаясь в реальность, и недовольно повернул голову в сторону голоса, ища взглядом колониста. — Все в порядке? — на всякий случай крикнул в ответ блондин. — Да, все в порядке! Просто нашел кое-что! — отозвался Петр. Добравшись до Леонова, Дэвид вопросительно взглянул на него, а после перевел взгляд на то место, куда тот указывал рукой. Влажная земля у берега, была мутно серой. Кое-где остались лужи, словно тут кто-то плескался. Но они оба знали, что в эту область никто не выходил — слишком далеко от поля, чтобы ходить сюда в одиночку. К тому же, колонисты привыкли предупреждать друг друга, если собирались выйти за пределы. — Как ты думаешь, что это? — спросил Леонов, присаживаясь на корточки и касаясь пальцами серой жижи, а после растирая ее меж пальцами. — Похоже на известь. — Похоже. — Ответил Дэвид, но плечи его заметно напряглись — это был вовсе не известняк. Он сразу догадался что это, и неотрывно смотря на лужи, пытался проанализировать кому и зачем понадобилось переводить его гидравлику. — Тогда откуда она здесь? — мужчина, переживая за то, что тут могли плескаться бледные существа, сам того не ведая, раскрыл место преступления. — Хороший вопрос. — Андроид нахмурился, оглядываясь. Его острый взгляд почти сразу зафиксировал крупицы белых частиц на земле. Их было мало и человек вряд ли бы заметил. Дорожка тянулась в сторону колонии. — Может кто из ребят ходил за водой к реке и брал с собой грязное ведро? — задумчиво рассудил Петр и когда вставал, пошатнулся от головокружения, едва удержав равновесие. — Возможно. — Синт, не отрывал взгляд от земли. — Лучше выяснить, кто это был и напомнить ему об опасности. — Помолчав мгновение, Дэвид добавил. — Здесь все еще жарко, а ты не успел восстановится. Тебе стоит пойти и отдохнуть, я закончу сам. — Ты прав. — Леонов не стал спорить, ему и правда было дурно. Его даже не смутило резко сменившееся поведение синтетика. То, как он немигающее смотрел на землю, нахмурив брови и начал односложно отвечать, сейчас меньше всего походя на человека. — Увидимся завтра, я, пожалуй, посплю. — Колонист неспеша удалился от реки, оставляя блондина наедине с собой и только после этого, тот решился проверить свои подозрения. Дэвид подошел к краю берега, где были серые лужи и опустился на одно колено, осматривая землю. Он нашел несколько отпечатков босых ног. Следы были очень миниатюрные, почти детские. На андроида начинало накатывать тревожное чувство. К воде что-то тащили, прежде чем высыпать — осталась еле заметная колея. Повернувшись обратно, к влажной почве, где почти полностью впиталась мутная вода, синт коснулся ее пальцами и облизал их (для анализа ему не мешали примеси земли и глины). Внутренне он надеялся, что он ошибся и это все-таки известняк.       Как только анализ был закончен (это заняло меньше секунды), глаза андроида расширились от неизбежного осознания правды. Что-то внутри сжалось от болезненного спазма — он не хотел принимать результат. Когда сознание Дэвида наконец-то приняло правду, его накрыла неконтролируемая ярость. Мужчина резко поднялся и словно вихрь, метнулся в сторону Завета. В голове звенело от злости. Кто-то высыпал в реку его гидравлику, лишив части такого важного для его функционала порошка. В висках пульсировало. Дэвид был готов драться за каждый грамм. Он берег его для себя и брата. Для него была важна даже крупица — никогда в жизни он больше не хотел испытывать истязающие его тело, невыносимые жажду и голод. Одиннадцать лет он провел без живительной белой жидкости, отсутствие которой не давало утолить свои потребности обычной пищей и водой до конца. Добежав до колонии, синтетик с трудом заставил себя перейти на быстрый шаг, чтобы не привлекать внимание колонистов. Он быстро добрался до своей каюты, подрагивающими пальцами ввел код доступа и тут же заблокировал за собой дверь. Гнев застилал глаза, подталкивая на совершение непоправимых поступков. Крепко сжимая челюсть и поджимая губы, синтетик опустился к тумбе, в которой лежал пакет гидравлики. Рывком открыв дверцу, он извлек пакет. На первый взгляд, все было в порядке, кроме того, что он был грязным. Поставив гидравлику на стол, синт включил лампу и вскрыл мешок. Сейчас, когда порошок был на свету, было заметно, что с ним что-то не так. Он был неоднородным. Облизнув палец, Дэвид окунул его в порошок, а после попробовал, прикрывая глаза. Результат анализа оказался скверным. В пакете была гидравлика, с примесью известняковой пыли. Несмотря ни на что, он мог очистить и спасти оставшийся порошок, но это будет трудоемкий, многочасовой процесс, который придется проводить в полевых условиях, за неимением специального оборудования. Но даже учитывая это, как минимум половина гидравлики из пакета была выкинута в реку и вернуть утерянное не представлялось возможным. Порошок был очень легким и трех килограмм хватило бы синту больше чем на год, но сейчас этот срок сократился минимум в половину. Ладони мужчины, сами по себе сжались в кулаки. Его раздражал и приводил в состояние отчаяния сам факт того, что ему постоянно приходилось сражаться за свои права. Довольствоваться малым и ущемлять себя. Страдать только потому, что так захотелось кому-то из людей. Для этого даже не нужна была весомая причина. Он просто кому-то не нравился и ему решили навредить, вопреки всей помощи, которую он оказывал колонии. Зажав пальцами переносицу, мужчина закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. В этом было необходимо разобраться. Вычислить вредителя и устранить. Улик было достаточно — нужно лишь собрать мозаику. Сев на стул, Дэвид начал прокручивать в голове все, что заметил на месте преступления. Отпечатки маленьких ног, следы волочения. Он быстро догадался, что пакет, по всей видимости, уронили. Он не был тяжелым, поэтому уронить его мог либо неуклюжий человек, либо тот, у кого была задействована всего одна рука. Долго анализировать не пришлось — андроид почти сразу понял, кто виновник. Йокас Мун урока так и не усвоила, продолжая отравлять жизнь ему и Кэррол, которая из-за нее, до сих пор не могла решиться принимать пищу вместе со всеми. К счастью, синт знал, как исправить эту ситуацию.       С большим трудом Дэвиду удалось взять себя в руки, чтобы не сорваться с места и не устранить проблему быстро. Он тряхнул головой, приходя в себя. Пара светлых прядок упала ему на глаза, но он не спешил убирать их, отсутствующим взглядом смотря в стену. Терять контроль было опасно — люди от него только этого и ждали, а он прекрасно осознавал, что в таких ситуациях бывает импульсивным. Его враг притаился, ожидая, когда он сорвется и раскроет себя. Но он не доставит никому такого удовольствия. Криво усмехнувшись, синт откинул волосы с лица, зачесывая их назад. План по устранению Мун должен быть продуманным. Нельзя действовать на эмоциях, потому что она оставалась отличным биоматериалом, которого у него не так много. В условиях, в которых он находился, важно всегда относиться с уважением к тем возможностям, что преподносит судьба и Дэвид это очень хорошо понимал. Был во всем этом еще один значительный минус — теперь, из-за Йокас, ему необходимо вернуться домой за запасом нового порошка. У него остался еще маленький пакет с гидравликой на несколько порций, но этого было мало. Впервые синтетик не хотел уезжать в свой дом. Его терзали мысли о безопасности Веги. Японка уже один раз едва не убила ее, кто знает, возможно она вновь попытается навредить ей в его отсутствие. Но он также понимал, что не мог предупредить Кэррол о возможной опасности, потому что принял твердое решение избавить колонию от вредительницы. И ее гибель нужно было подстроить так, чтобы никто, даже возлюбленная, не догадались, что это его рук дело. Ведь по их убеждениям — он не мог вредить людям. Так и должно оставаться.       Собравшись с мыслями, Дэвид вернулся к разлому, недалеко от которого, до сих пор раздавались резкие звуки удара молотом. Там все еще работали Дэмер и Уилсон. Удивительно, сколько выносливости было в канадце, который не смотря на жару и разбитое лицо, вот уже несколько часов к ряду, махал кувалдой, выправляя искореженный метал. Патрик помогал. В толстых строительных перчатках, он придерживал листы обшивки и ему это удавалось с трудом. Мало того, что из-за своего высокого роста, ему приходилось сильно нагибаться, так еще и вибрация от ударов кувалдой, через его руки проходила по всему телу, создавая напряжение в мышцах. Рыжеволосый мужчина даже расстался с кепкой и футболкой, что было ему не свойственно, лишь бы пот не застилал глаза. Понаблюдав за мужчинами издалека несколько секунд, он надел маску учтивого синтетика и присоединился к ним.

***

      К ночи, когда все работы были закончены (Уилсон и Дэмер ушли на несколько часов раньше, оставив синта доделывать баррикаду), Дэвид направился в парник, который стоял по правую сторону от корабля. Он был похож на большой шатер, оснащенный подсветкой, и светился изнутри. За полупрозрачными стенами теплицы были видны два силуэта, и андроид знал, кому они принадлежали. Мужчине по-прежнему было неспокойно от мысли, что он оставит Вегу одну в колонии. Он весь оставшийся день обдумывал возникшую проблему, пытаясь найти решение, не раскрывая карт. И оно пришло к нему само собой. Дэвид бы никому не доверил свою женщину, но если в сложившейся ситуации выбирать наименьшее зло — Уилсоны были самыми подходящими кандидатами. Они оба тянулись к Кэррол и как никто другой знали, о ее принципиальном отказе от любой помощи. Его просьба присмотреть за ней, не должна вызвать подозрений у супругов, в отличии от Леонова, которого он уже просил об этом ранее, а синту не нужны были лишние вопросы.       Подойдя к парнику, Дэвид учтиво постучал костяшками пальцев о деревянную балку, замирая на пороге и ожидая, когда на него обратят внимание. Мэри с Патриком одновременно обернулись на стук, с удивлением смотря на гостя. Уолтер редко приходил к кому-то конкретно. Он был либо с Кэррол, либо работал со всеми, но чаще всего он был сам по себе, находил занятие, полезное для колонии. Рыжеволосый мужчина в привычном движении накинул на голову кепку, скрывая взмокшие редкие волосы и свел брови на переносице, разглядывая синтетика. Он сидел на маленькой, самодельной скамеечке, которая предназначалась для прополки грядок, чтобы не стоять, согнувшись и до визита андроида, общался со своей женой, которая в это время занималась грядками. Мэри же, поприветствовав синта, вновь отвернулась, продолжая полоть. — Мне нужно уехать и у меня есть к вам просьба. — Без прелюдий перешел сразу к делу блондин, проходя внутрь теплицы и останавливаясь возле супругов. Патрик нахмурился еще сильнее, поправляя на голове кепку. Он выпрямился, наконец взглянув на синтетика. Дэвид заметил, как подрагивают у мужчины руки. Сегодня он много работал и такие тяжелые физические нагрузки были ему непривычны. Уилсон выглядел очень уставшим и изнеможденным, что не удивительно — ведь он целый день помогал с баррикадой. — Что за просьба, Уолт? — наконец спросил Патрик, мысленно затаив на синтетика обиду за то, что он решил уехать сейчас, когда баррикада еще не доделана и скорее всего, оставшаяся работа упадет и на его плечи, чего он пытался старательно избегать. — Я вынужден попросить вас ненавязчиво присмотреть за Кэрролин. Она храбрится, но произошедшее очень сильно напугало ее — у нее небольшие проблемы с сердцем. Я знаю, что от прямой помощи она чаще отказывается и не хотел бы, чтобы она узнала об этой просьбе. — Дэвид сложил руки за спину, понимая, что это сделка и она не может быть безвозмездной, нужно что-то предложить взамен. — В качестве благодарности, по возвращению, я свожу вас в одно из местных сооружений, которое безопасно для посещения. Мэри вся встрепенулась, услышав условия, но Патрика что-то настораживало. — А ты куда? — все-таки поинтересовался мужчина и потом, почесав влажный затылок добавил. — Я не знаю, Уолт, она ведь взрослая женщина, не думаю, что ей нужен присмотр. Так-то не сложно, но насколько действительно это необходимо? — Неоморфы — существа, что посетили нашу колонию, скорее всего стая. Мне нужно убедиться, что они ушли достаточно далеко, чтобы не нанести вреда поселению. Для этого необходимо проверить прилегающую территорию и при необходимости, установить ловушки. — Пояснил Дэвид. — Кэрролин сейчас нуждается в поддержке. Вы есть друг у друга, а она останется одна. По глазам супругов было видно, что их устроило это объяснение. — Не переживай, мы позаботимся о ней. — Наконец-то ответила девушка и улыбнулась. Честно признаться, порой она побаивалась Вегу, та могла очень умело осадить словами. Но Мэри не теряла надежды подружиться с ней, не смотря на характер, некробиолог притягивала к себе. — Благодарю. — Дэвид был доволен этим разговором, все было так, как он хотел. Сказав про проблемы с сердцем, он убедил Уилсонов помочь, а также обезопасил себя от множества вопросов со стороны Веги, если случайно раскроется, кто попросил за ней присмотреть. — Ты уезжаешь сегодня? — с тоской в голосе уточнил Патрик, пока андроид не ушел. — Рано утром. — Качнул головой синт. Патрик в ответ кивнул, поджав губы. Он понимал, что Уолтер так и так будет уезжать. Сейчас или позже, большой разницы не было. Они все должны научиться быть более самостоятельными. И сплоченными. В словах синтетика была истина — у него есть Мэри, а Кэррол была одна. Поддержать и присмотреть за ней было необходимо, даже если колонистка была против этого. Уилсон доверял Уолтеру, и если тот считал нужным приглядывать за Вегой, значит так оно и было. После нападения и пережитого, не удивительно что у нее шалило сердце. Столкнись Патрик сам с такой опасностью — он бы поседел.       Наблюдая за тем, как синт уходит, мужчина вновь подумал о том, что завтра ему придется тяжело работать, превозмогая себя, но повернув голову к светящейся от счастья Мэри, его обида сошла на нет. Как бы не было тяжело, он делал это ради своей жены, ради тех, кто остался в живых. И если ему придется работать там, где он будет не так важен, но полезен — он готов. Патрик развернулся к супруге и крепко обнял ее, прижав к груди. — Я не смог бы жить без тебя. Я так счастлив, что ты со мной… — целуя макушку девушки, мужчина вновь думал о словах Уолтера. Они есть друг у друга, а у Веги — никого. Мэри прижалась к своему мужу, обвивая его худое тело руками. Говорить ничего не требовалось, она очень любила его и знала, что это всегда было взаимно.

***

      Дэвид весь остаток ночи обдумывал свой путь домой. Он собрал походную сумку и теперь решался оповестить Вегу о своем отъезде. Сейчас, он не мог уехать без предупреждения. Мужчина удивлялся сам себе, как в действительности тяжело было на это решиться. Он знал, что Кэррол расстроится и ее выразительные, зеленые глаза наполнятся молчаливой обидой. Если бы он только мог забрать ее с собой…       Найдя в себе решимость, ближе к рассвету, андроид постучался в каюту Веги. Выждав несколько минут, он так и не услышал движения по ту сторону двери — женщина наверняка еще крепко спала в такое раннее время. Ему пришлось постучать еще раз — уходить не прощаясь, было бы подло с его стороны — и, к его счастью, через пару мгновений, дверь лениво отъехала в сторону. Кэррол еле открывала глаза, по всей видимости, она проснулась с трудом. На лице и руках остались полосы, которые отпечатались от постельного белья. Она открыла ему, даже не накинув на себя халат, так и оставшись в том, в чем спала — в нижнем белье и футболке на голое тело. Под глазами залегли темные тени, волосы торчали в разные стороны. Отчего-то ее вид, такой простой и естественный, вызывал у синта чувство нежности. Ему было неловко, что разбудил ее, потому что знал, что колонистка уже несколько ночей подряд, в свободное от работы в колонии время, работала в медотсеке, разбирая залежи лекарств, сортируя их и занося в рукописную базу. По ее инициативе, Петр дал добро на ведение реестра учета медикаментов. Это было важно и нужно для их выживания. Теперь каждый должен будет отсчитываться, если он захочет что-то взять и для каких целей. Препараты нужно было экономить. Кэрри затеяла это, чтобы колонисты были более ответственны к вопросу самосохранения, были аккуратней на работах и не избивали друг друга из-за споров. Попутно она проверяла, какие приборы работают, а какие нужно починить (из того, что ей было знакомо). — Привет… — Кэррол улыбнулась, нарушая минутную неловкую паузу. Она отошла в сторону пропуская мужчину внутрь. Блондинка еще была сонной, но ей было приятно, что он пришел к ней. В каюте был хаос — по полу были разложены лекарства, в определенном порядке, в контейнерах стояли вещи из времянки. Ее решимость навести порядок, закончилась еще большим беспорядком, как только ее увлекла сортировка препаратов. Окинув взглядом своего гостя, она нахмурилась. Постепенно просыпающийся мозг стал обращать внимание на детали — мужчина был одет в походную одежду и держал в руке сумку. Ее тут же посетила очевидная догадка о том, зачем он пришел. — Прости, что разбудил. — Синт виновато улыбнулся, оставляя сумку рядом с дверью. Он заметил, как поменялось выражение лица женщины. В ее взгляде явственно читалось разочарование — она догадалась о цели его визита. Видя, как колонистка поджимает губы, испытывающее смотря на него, синт решил не тянуть. — Я пришел сказать тебе, что мне нужно ненадолго уехать. — Уехать? Куда? — сонливость, как ветром сдуло. Кэррол очень сильно расстроилась, ей никак не хотелось верить, что синт вот так соберется и уедет, когда волнения от нападения на колонию еще не утихли. — Мне жаль, но необходимо обследовать территорию, чтобы убедиться, что неоморфы ушли и колонии ничего не угрожает. Это может быть опасно, потому взять тебя с собой я не могу. — мужчина заблокировал дверь, проходя вглубь каюты. Ему не хотелось, чтобы она выгнала его, потому постарался смягчить ситуацию. Взяв растерянную женщину за руку, он повел ее к постели. Обойдя предметы на полу, синт присел на кровать и дождавшись, когда сядет она, продолжил. — По моим расчетам, экспедиция займет не меньше недели, но я постараюсь вернуться, как можно скорее. Разумом Вега прекрасно понимала, что Уолтер уже достаточно долго не покидал колонию и сейчас, проверка территории на наличие опасных хищников была необходима, но она еще не отошла от произошедшего, чтобы отпускать его. Она переживала и за него, и за себя. — Неужели нельзя немного повременить с отъездом? — блондинка положила свою руку поверх ладони синтетика и с надеждой заглянула ему в глаза. — Останься еще немного… хотя бы на пару дней… Я так переживаю за тебя… эти существа… — Не могу. — С печалью в голосе ответил синт, протягивая свободную руку, и мягко проскальзывая пальцами по щеке Кэррол. Ему было тяжело оставлять ее одну. Он привязался к ней, чувствовал ответственность за ее жизнь. Но ему была необходима гидравлика — еда не давала той энергии, которая была необходима его корпусу. — Хотел бы, но не могу. Прости. Женщина потупила взгляд, убирая руку с ладони синта. Ее уловка, которая работала со всеми мужчинами, не работала с Дэвидом, и она знала почему, хотя иногда ей казалось, что он поддается. — Я понимаю… — тихо ответила Вега, отворачиваясь и теперь смотря в пол перед собой. Она действительно понимала, почему он не может остаться. И осознавая предстоящую разлуку, которую было не избежать, ей невыносимо хотелось хоть немного побыть с ним вместе. Спустя несколько мгновений тишины, женщина вновь повернулась к нему, заглядывая в его глаза. — Мы можем провести хотя бы пару часов вместе перед тем, как ты уедешь? Синт удивился просьбе. Женщина смирилась, в ответ лишь скромно попросив провести с ней оставшееся время до отъезда. Андроид внимательно изучал ее лицо, наблюдая за тем, как она кусала губы и хмурилась. Ее взгляд перемещался из одной стороны в другую, а пальцы непроизвольно сжимали простынь. Она хотела чего-то конкретного, и сейчас решалась озвучить это. Дэвиду не было нужды торопить ее, он хотел послушать. — Подари мне немного тепла, я буду ждать тебя, вспоминая об этой ночи… — женщина, испытывающая стресс, искала привычные способы скинуть его. Секс был необходим Веге не потому, что она жить без него не могла, а потому, что он давал ей ощущение безопасности, она чувствовала себя любимой, желанной, и в руках любимого мужчины, тревоги уходили на задний план, прикрытые незабываемым удовольствием. Дэвид был удивлен — впервые Вега так открыто предложила ему заняться сексом. Он ждал, что она очень сильно расстроится или разозлится, но вместо этого, застала его врасплох. Несколько мгновений он терялся с ответом, анализировал собственные ощущения, неожиданно для себя, понимая, что после всей эмоциональной встряски, которую он пережил за последние дни, всей злости, которая так и не получила выхода — близость с Кэррол, была той самой спасительной таблеткой.       Вместо ответа, андроид бережно обхватил ладонями лицо женщины, заглядывая ей в глаза. Ее взгляд, такой преданный и любящий, пробуждал в нем бурю эмоций, заставляющих терять голову. Склонившись к ней, он жадно впился в покрасневшие губы. Уже через мгновение, поддерживая рукой за спину, он уложил Вегу на кровать, ложась сверху, но облокачиваясь на правую руку, так, чтобы не придавить хрупкую колонистку. Он чувствовал, как женское сердце участило ритм от волнения. Температура ее тела повысилась. Хотя, возможно, и его тоже. Руки блондинки скользнули андроиду под футболку, ощупывая его упругий, подтянутый торс. Страсть, вспыхнувшая в одно мгновение, разгоралась, словно пламя костра. Кэррол без страха изучала мужское тело, ладонью забираясь Дэвиду под резинку нижнего белья, сжимая ягодицу. Весь накопившийся стресс, преобразовался в необузданное и неконтролируемое желание. Они оба нуждались в этом. Синтетик жадно целовал свою женщину, и она не менее страстно отвечала ему. Подцепив пальцами края футболки, Дэвид уверенно стянул ее с колонистки. Одежда Кэррол мешала ему, он хотел от нее скорее избавиться, потому что ему было необходимо, чувствовать под пальцами горячую кожу. Видеть, как податливо прогибается и подрагивает женское тело, желая его. Это зрелище пьянило разум, вытесняя из головы все посторонние мысли. Стянув с колонистки нижнее белье, андроид снял футболку и с себя, ощущая, что в ней стало невыносимо жарко. Откинув на пол одежду, он лег обратно на обнаженное тело Кэрролин, чувствуя, как тесно соприкасается ее грудь с его, как бешено бьется ее сердце. — Разденься полностью… Я тоже хочу чувствовать тебя всего… — тихо попросила блондинка, опуская руки вниз, чтобы стянуть с синта остатки одежды. Ее голова шла кругом от происходящего, тело пылало, низ живота скручивало от предвкушения и желания, которое становилось нестерпимым. С этим мужчиной, ей невыносимо хотелось слиться, стать единым целым. В отголосках сознания, все что происходило сейчас, напоминало Кэрри о неудачном опыте подобной страсти, которая вылилась в нечто пугающее, но сейчас… Сейчас ей было не страшно. Смотря в светящиеся, голубо-зеленые глаза Дэвида, она верила, что он больше не сделает ей больно. Андроид качнул головой, перехватив обе ладони женщины и бережно завел их над ее головой, виновато улыбнувшись. — Не стоит дразнить себя, и меня. Будет лучше оставить все, как есть. Без риска того, что кто-то из нас может расстроиться. — Синт мягко коснулся губами шеи Кэррол, покрывая ее поцелуями. Он зажал обе ее руки своей левой рукой, чтобы освободить правую, которой изучающе скользил по обнаженному телу. Женщина хотела возразить словам Дэвида, возмущенная его ответом, но ее руки завели наверх и была в этом движении такая сила, что возражать она не имела права. Как бы Веге не хотелось думать об этом, но слова синтетика задели ее. Она понимала, о чем он говорит, но никак не могла свыкнуться с мыслью о том, что любимый мужчина не испытывает к ней физического влечения, хотя она знала совершенно об обратном. Технологии на Земле достигли небывалых высот и искусственные люди, которых создавал Питер Вейланд — были действительно людьми. Кэррол наверно впервые подумала о том, что скорее всего, такая важная составляющая, как удовольствие — купировалась в Дэвиде в тот момент, когда его переписали. Но к ее сожалению, он не понимал одного — ей было все равно, что у него нет эрекции и он не в состоянии совершить половой акт. Она любила его и принимала все изъяны, хотела быть рядом и чувствовать его, без ограничений. Впрочем, долго думать о сказанном он ей не дал. Двигаясь ниже, от шеи к ключицам и груди, он оставлял влажную дорожку из поцелуев, а после накрыл губами затвердевший сосок. Просьба Веги раздеться, немного отрезвила синтетика. Он взял себя в руки, возвращая привычную осторожность и ласку в свои движения, контроль над эмоциями. Он действительно боялся увлечься и вновь сделать ей больно. Идеальная память подкинула ему воспоминание, когда он впервые касался ее груди. Она спала и даже не знала, что он трогал ее без разрешения. Он помнил, каким сильным было желание вобрать в рот розовый сосок и впервые за свою жизнь, прильнуть к женской, горячей груди. Испытать то, что испытывает каждый человек, появляясь на свет. Сейчас он воспринимал это по-другому, как мужчина. Но самый первый раз, вызвал у него поистине детский восторг. Блондинка тяжело выдохнула, почувствовав прикосновение горячего языка к возбужденным соскам, ее тело невольно изогнулось под телом Дэвида, поддаваясь вперед, чтобы усилить ощущения. Ее руки были скованы, но не долго теряясь, женщина обняла возлюбленного ногами за талию, притягивая его ближе к себе, желая плотнее прижаться к нему. Возбуждение накатывало тихими волнами — из страсти, все переросло в спокойную и очень желанную ласку. Синтет ласкал грудь колонистки, мягко посасывая соски, переходя от левого к правому. Он испытывал трепет к женскому телу, ему нравилось все: вкус, запах, звуки — все это фиксировалось в его памяти идеальной картинкой. Возможно, дело было в том, что ему нравилось именно это тело. Тело Кэррол. Она сама. Ее душа — светлая и добрая по отношению к нему. Такого волнения он не испытывал, смотря на других женщин. Дело было в ней. То, как она реагировала на его прикосновения, что говорила ему, как вела себя. Дэвид осознавал, что влюблен и верил в искренность ответных чувств. Каждая их близость была особенной — это не безумная страсть или животное желание. Здесь было нечто большее. Тихо промычав от удовольствия, мужчина сполз ниже, утыкаясь носом между проступающих сквозь кожу ребер колонистки, и шумно вдохнул аромат ее кожи. Она податливо прогибалась и ерзала под ним, тяжело дыша. С приоткрытых губ срывались тихие, нетерпеливые стоны. Смотря на нее, Дэвид удивлялся сам себе — не смотря на все пробудившиеся чувства к Веге, он по-прежнему строил планы, в которых желал оплодотворить ее королевой. В его мечтах, она добровольно соглашалась стать матерью их совершенного ребенка. Но в этом плане был один важный нюанс — чтобы этот ребенок появился на свет, Веге придется отдать свою жизнь. Чувствуя горячее дыхание на своей коже, синтетик начинал сомневаться, что сможет решиться принести такую жертву. Кэррол была единственной в его жизни, кто подарила ему то, что ему всегда было недоступно — любовь. Между ними оставалась пропасть секретов. Это было неизбежно. Андроид понимал, что она испугается и оттолкнет его, узнав, кто он на самом деле и что сделал. Его деяния были выше человеческого понимания, и он не знал, чем закончится их преступная связь, потому наслаждался сегодняшним днем, утопая в близости с любимой женщиной. Запоминая каждый ее вздох. Необъяснимо, Дэвид чувствовал в ней такую же потерянную для всего мира душу, как и он сам, хоть и не знал о ней практически ничего, кроме того, что она пыталась спасти его братьев, ценой нестерпимой боли и собственной свободы. Мысли о ее поступке пробудили в нем новый прилив нежности. Скользнув свободной рукой по боку колонистки, синт сполз ниже, целуя плоский живот, сквозь кожу которого были видны очертания мышц, а после поцелуем прикоснулся к ее лобку, наконец отпустив ее руки — он не хотел сковывать движения. Утопая в ласке, которую дарил Кэррол андроид, она старалась запомнить каждое его прикосновение, довольное мычание, впитывая его тепло. В голову лезли мысли о том, что в последние дни, каждую ночь, о чем бы она не думала, в конце концов все размышления приводили ее к фантазиям о сексе с Дэвидом. Она догадывалась, почему так происходит — потому что по-прежнему, вокруг нее не было ничего хорошего. Сменились люди и декорации, а она так и оставалась несчастной пленницей обстоятельств. Ей не приносило удовольствие общение с остальными людьми, работа и даже еда. Она прекрасно понимала в какой опасной ситуации они все находятся, при этом в тайне не хотела, чтобы Дэвид или другие колонисты нашли способ связи с компанией — потому что для нее это было равноценно маленькой смерти. Она не могла сбежать — бежать попросту было некуда. Любимый мужчина, был таким же пленником ситуации и не мог оставить колонию. Душа Кэррол требовала свободы, совсем другой жизни. Всегда, сколько Вега себя помнила, ей не хватало этого, поскольку ее разум был на ступень выше окружающих ее людей, и она мучилась от этого, через силу притворяясь такой же, как все, но не находя для себя места. Именно по этим причинам, секс вновь стал отдушиной. Только он приносил ей истинное удовольствие, и она не сопротивлялась своим желаниям, бросаясь в пучину с головой, лишь бы хоть ненадолго прервать бесконечный круг душевных терзаний, забыться. Секс — был единственным, что она могла контролировать и она была безмерно счастлива в те мгновения, когда занималась им вновь, неважно в какой форме. И ей хотелось этой близости только с любимым мужчиной, который сейчас так бережно ласкал ее тело, даря яркие эмоции. Больше никто Веге был не нужен. Поток мыслей Кэрролин, прервало ласковое прикосновение губ синтетика к ее лобку. Женщина возбужденно что-то промычала, встрепенувшись, после чего резко повернула голову в сторону двери, чтобы убедиться, что она закрыта (правда про иллюминатор, который был зашторен не до конца, она забыла), но после приподнялась на локтях, ласково промурлыкав, чтобы не нарушить интимную атмосферу: — Мне стоит сходить в душ… — поздно опомнилась колонистка, почувствовав себя немного смущенной. — Не стоит волноваться, мне все нравится. — С улыбкой на губах произнес Дэвид, придержав дернувшуюся в сторону женщину. Убедившись, что она сдалась в тщетной попытке выбраться из его объятий, мужчина вновь вернулся к начатому, покрывая поцелуями бедро колонистки и лобок. Ему нравилось, как Кэррол не находила себе места, то сводя, то раздвигая ноги. Ей хотелось сделать приятно, пусть он все еще не чувствовал себя уверенно в оральном сексе. Дэвид понимал, что ему еще предстоит научиться понимать ее тело. Чувствовать, как сделать все правильно, чтобы она получала удовольствие. Синт знал, что каждая женщина индивидуальна в своей физиологии. Знал, что кто-то достигал пика быстро, кому-то для этого требовалось время. Но к восторгу Веги, он не уставал, как обычный мужчина, ему даже не нужно было дышать, и он мог ласкать ее часами, пока она сама не устанет. Помедлив еще немного, он склонил голову меж ее ног и скользнув языком между внешних половых губ, ощутил, насколько горячей и возбужденной была Кэррол. Ее клитор набух и пульсировал, а влагалище сочилось влагой. Промычав что-то невнятное, синт накрыл губами клитор, массируя его языком. Задохнувшись во вдохе, Вега закатила глаза, откидываясь на подушку от вскружившую голову удовольствия. Возбуждение, сосредоточенное внизу живота, наконец-то получало выход. Бедра колонистки рефлекторно двинулись навстречу, ритмично двигаясь в такт движения языка синтетика. Невообразимым образом, ему удавалось ловить правильный ритм и давление, доставляя ей ни с чем не сравнимое удовольствие. Жмурясь и сбивчиво дыша, Кэррол одними губами произнесла имя «Дэвид», настолько тихо, что даже синт едва уловил эти звуки. Ее ладонь наугад нащупала его голову между ног, зарываясь пальцами в мягкие осветленные волосы, бережно поглаживая их. На мгновение приподняв голову, она неожиданно увидела, что синт смотрел на нее и довольно щурился, не отрываясь от своего занятия. От чего-то это смутило ее. — О чем ты думаешь? — чуть улыбнувшись, поинтересовалась колонистка, приподнимаясь на локтях. — О том, насколько ты прекрасна. — Остановившись, почти проурчал мужчина, переводя взгляд на судорожно вздымающуюся от сбитого дыхания грудь. — Прекрасна и телом, и душой. — Закончил он мысль, облизывая губы. — Расслабься и не думай ни о чем. Сейчас, здесь, есть только ты и я. Больше никого. Кэррол невольно заулыбалась, услышав ответ. Она не помнила уже тот день, когда в последний раз ее так трогали подобные слова, потому что сейчас, она чувствовала искренность в них. Веге было приятно и важно знать, что она по-прежнему красива — ей это было необходимо. Долго размышлять над сказанным, Дэвид ей не дал. Огладив ладонями горячие женские бедра, он вновь опустил голову и уже спустя несколько мгновений наслаждался стонами возлюбленной. Ерзая и не находя себе места от приятных ощущений, колонистка утопала в удовольствии, искреннем и чистом, невольно ловя себя на мысли, насколько сильно ласка Дэвида отличалась от той, какую давали ей ее бывшие партнеры — люди. Его движения языком были размеренными, он подстраивался под ее ритм. Не издавал неуместных звуков, которые частенько она слышала от своих любовников. Не приводил странных сравнений с цветами, пирожными и всякой подобной чепухой — он просто делал ей приятно, не как умел, а действительно старался делать это так, чтобы ей было хорошо. И это трогало женское сердце, рождая в нем любовь и привязанность. Она чувствовала себя особенной. Желанной. Руки колонистки безвольно упали на постель, сжимая ладонями простынь. Она расслабилась в сильных руках синтетика, даже не напрягая мышцы, чтобы достигнуть оргазма, наоборот, ей хотелось, как можно сильнее оттянуть его, наслаждаясь каждым мгновением. После того, как всего раз, Дэвид спросил у нее, всегда ли это происходит так быстро, она начала заострять на этом внимание. Годами, женское тело стремилось достигать оргазма, как можно быстрее, потому что партнеры очень редко попадались терпеливыми, но с синтетиком все было по-другому. И вместе с тем, как он учился понимать ее, она училась понимать его. С ним, она могла наслаждаться близостью и сейчас она пробовала оттянуть момент оргазма и кажется, у нее получалось. Андроид неотрывно наблюдал за реакцией Кэррол на его прикосновения. Ему было интересно подобрать правильный ритм. Он фиксировал, как она сильнее вздрагивает, если он надавливал языком слишком сильно, как усиливается частота ее коротких вздохов с еле улавливаемыми стонами, когда он ускоряется. Он испытывал волнение, стараясь сделать все так, чтобы она помнила об этой ночи. Расслабиться ему удалось только тогда, когда стоны колонистки стали более ритмичными, и становились все громче. Он отдался этому зрелищу, отключая мыслительный процесс. Наслаждался ощущениями и чувствовал вновь накатывающее эмоциональное возбуждение. — Ммм… — Кэррол ощущала острую необходимость приласкать синтетика. Ей так хотелось, чтобы он чувствовал тоже, что и она, но каждый раз возвращалась мыслями к тому, что он ей недавно сказал — «Не стоит дразнить себя и меня. Будет лучше, оставить все как есть». Это было болезненной правдой — сколько бы Вега не уверяла себя, что все в порядке, она хотела, чтобы было по-другому. Хотела, как хотел бы любой человек, благополучия своему возлюбленному. — Немного сильнее… ммм… — когда Дэвид выполнил просьбу, женщина залилась громким стоном, ее тело задрожало от волны оргазма, накрывшей ее с головой. Терпеть эту сладкую пытку дольше было выше ее сил — синтетик ласкал ее около двадцати минут, и она чувствовала, что простыни под ней уже намокли от обилия смазки и его слюны. Но к гордости Кэррол, она смогла продержаться дольше обычного и это ее безмерно радовало.       Синт еще некоторое время осторожно поглаживал языком промежность женщины, чувствуя, как неконтролируемо сокращаются ее мышцы. Его анализ эмоций не давал ему усомниться, что эмоции, которые испытывает женщина, такие яркие и чистые — по-настоящему искренние. Это делало его счастливым. Повернув голову, он мягко поцеловал внутреннюю часть ее бедра, а после потерся кончиком носа о нежную, горячую кожу, пока возлюбленная приходила в себя, восстанавливая сбившееся дыхание. Переждав немного, он приподнялся на локтях. Незаметно для Кэррол, протерев губы и подбородок тыльной стороной ладони, он тайком разглядывал ее, фиксируя в памяти то, что видел. Она была такой открытой, не стеснялась своей сексуальности, наслаждалась моментом. Ее лицо раскраснелось, она все еще тяжело дышала, а ноги еле ощутимо подрагивали. Язык ее тела красноречиво говорил Дэвиду, что она хотела еще. И это желание было взаимным. Наблюдая за приходящей в себя колонисткой, процессор андроида неожиданно посетил возбуждающий образ. Он не знал, как на это отреагирует Кэррол, но попробовать ему очень хотелось. В конце концов, если она будет против — скажет об этом. Перевернувшись на спину, синт лег рядом с блондинкой и без объяснений, притянул ее к себе, помогая сесть себе на грудь. — Не против продолжить в другой позе? — мужчина предвкушающее улыбнулся, надеясь, что ему не откажут в его внезапном порыве поэкспериментировать. Он мягко скользил ладонями по ногам блондинки, смотря на нее снизу вверх, томным взглядом. Вега была удивлена, но даже не пыталась воспротивиться. Оседлав корпус андроида, она опустила на него взгляд, слегка смущенная такой резкой переменой. Она чуть хмурилась и улыбалась одновременно, догадываясь, что задумал синт. Эта идея ей понравилась. Отбросив в сторону неуместную неловкость, она закусила нижнюю губу, ладонями скользнув по шее и ключицам мужчины. — Что ты задумал? — вопрос, который не требовал ответа. Она все поняла, но почему-то все равно спросила его. Каждый раз, когда Дэвид проявлял собственную волю и желания, это вдохновляло ее. Отрезвляло и не давало погрузиться в мысли, что эта любовь — выдумана ею. Женщина склонилась и поцеловала синта в губы, обняв его лицо ладонями, чтобы поблагодарить за ту ласку, что он дарил ей сегодня. Удивительным образом, после их откровенного разговора утром, их взаимоотношения неуловимо изменились. Дэвид словно стал более открытым с ней — Кэррол хотелось в это верить. Будто обвивающая его ложь, которой он был вынужден кормить ее, держа образ, отошли на второй план, позволяя ему быть собой. И она ценила это, чувствуя тепло и любовь к синтетику. С ним, ей тоже хотелось быть собой, она начала задумываться, чтобы рассказать ему правду о себе. Но на это нужно было очень много времени.       Искренний и восторженный взгляд мужчины, отвлек Вегу от навязчивых мыслей. Ей ни в коем случае не хотелось нарушать созданную между ними атмосферу. Выпрямившись и прогнувшись в пояснице, женщина скользнула пальцами по своему телу, очерчивая его изгибы. От бедер, по талии, ребрам, груди, задевая пальцами стоящие соски. Ее голова откинулась назад, когда ладони прошлись по шее. Закрыв глаза и улыбнувшись, она зачесала волосы назад, а после подняла руки вверх скрещивая их в изящном жесте, словно два лебедя изгибали свои тонкие шеи. Ее движения были плавными настолько, что оценить их мог лишь настоящий эстет, который может отделить мгновение от всего происходящего. Ее подтянутая грудь приподнялась, стройное тело стало выглядеть еще привлекательней. Дэвид на вопрос колонистки уклончиво улыбнулся, так и не ответив, а уже через мгновение полностью переключил свое внимание на ее движения, завороженно наблюдая за ними. Они были настолько грациозны, наполненные сексуальностью и уверенностью в себе, что ему очень захотелось увидеть, как Кэррол танцует. Синт не знал, умела ли она танцевать, но почему-то ему хотелось верить, что у нее хорошо получается. Женская энергия, которая исходила от Веги, буквально проникала в тело синтетика, окутывая его изнутри, влюбляя еще сильнее. И это была не плотская любовь, а одухотворенная и возвышенная. Он был готов любоваться ею часами, с трепетом касаясь кожи. Видя завороженный взгляд возлюбленного, Кэррол сияла изнутри. Она действительно чувствовала себя счастливой с Дэвидом и, сама того не ожидая, раскрывала перед ним то, что она скрывала от всех. Сейчас, ей казалось, что, если бы был хоть один маленький, призрачный шанс убежать вместе с ним, она бы не задумываясь, сделала это. И не важно, где бы они жили, пусть в пещерах или мокли под дождем, она бы согласилась, если бы только это было возможно. Блондинка перевела взгляд, на восхищенного мужчину, словно читая его мысли. — Ты помнишь, когда появился на свет? Какой это был день? — Помню. — Ответил Дэвид, кончиками пальцев скользя по бедрам колонистки, слегка щекоча ее прикосновениями. — Я родился в белой комнате на острове Скай, двадцать четвертого декабря. При моем рождении присутствовал Питер Вейланд. Он тестировал меня, мои возможности. Я всегда гордился тем, что меня удостоили этой чести. Ведь я был одним из немногих синтетиков, кому повезло увидеть своего создателя. — Мужчина приукрасил и смягчил правду, зная, что Кэррол не могла знать, как на самом деле, он пришел в этот мир. Он умолчал о годе своего рождения и молчаливом конфликте со своим отцом из-за неудобных вопросов. Колонистка внимательно выслушала андроида задумавшись о своем, а потом улыбнулась, положив ладони ему на грудь. — На этой планете не подходят даты наших рождений… но я обещаю тебе, когда выпадет снег и будет достаточно холодно для того, чтобы согреваться под ворохом одеял, я приду к тебе, сниму с себя всю одежду и станцую, только для тебя, свой самый чувственный танец. — Кэррол заглянула в светящееся в полумраке глаза напротив, говоря об этом серьезно, чтобы он понял, что это не брошенные вскользь слова, а обещание. Брови Дэвида сложились домиком. Вега словно услышала его потаенное желание, которое он не стал озвучивать и это вызвало у него смесь детского восторга и растроганности. Никто не думал о дне его активации, воспринимая это как данность. Ведь он андроид. Ему незачем это. Слова Кэррол о том, что она хочет сделать ему подарок в этот день — его первый подарок — сильно тронул мужчину. Не то чтобы синт нуждался в праздновании своего дня рождения — он не видел в этом смысла. У него было все, что можно пожелать. Суть была не в праздновании, а во внимании к нему, как к личности. Искреннем желании сделать ему приятно. Это было то, чего он всегда в тайне хотел, но был лишен, потому что ему не было места среди людей. Даже если Вега не исполнит обещанного, сама мысль о внимании к нему, грела его душу. — Я буду ждать этого дня. — Смущённо, на одном дыхании, произнес синт. — Твое обещание делает меня счастливым. Спасибо. — Он искренне улыбнулся, с благодарностью смотря на свою женщину. Ему хотелось сделать ей приятно. Отблагодарить ее за то, что она была такой, какая есть. Чистая душа, среди прогнившего очерствевшего людского мира. Способная понять и принять то, что было чуждо другим. Неожиданным, резким движением, он подтянул колонистку ближе к своему лицу. — Иди ко мне. — Тихим, едва слышным голосом произнес Дэвид, буквально, усаживая ее к себе на лицо. Он поймал обе руки Кэррол, и взяв их за запястья, завел за ее спину, полностью беря контроль над ситуацией. Вега было дернулась, вновь ощутив, что ее руки держат, но как только синт коснулся горячим языком ее клитора, забыла обо всем. Найдя опору, она согнула ноги в коленях, чтобы они не затекли и полностью отдалась на волю мужчины. Удивительным образом, в сегодняшнюю ночь, синтетик доминировал над ней и в тоже время, он делал это так искусно, что она не чувствовала себя ограниченной, утопая в ласке, которую он ей дарил.

***

      Устало потягиваясь и зевая, Уилсоны еле волочили ноги, возвращаясь из парника. Мэри закончила прополку грядок (Патрик все это время составлял ей компанию, в попытках унять непривычное ощущение слабости в мышцах, после тяжелой работы, а лежать одному в каюте, ему не хотелось) и теперь, с чистой совестью супруги могли отдохнуть у себя в комнате. Увлеченные долгими разговорами о произошедших событиях, они не заметили, как время пролетело и дело было уже ближе к рассвету. У них не было сил обходить весь корабль к разлому, потому обоюдно приняли решение сократить путь через ангар, который находился в задней части корабля. Уставший и сонный Патрик прошел мимо иллюминатора каюты Веги, не обратив на него никакого внимания. Все его мысли занимала мягкая кровать, в которую он с радостью упадет, как только примет душ. Все мышцы мужчины неприятно ныли, а тело было липким от пота. Это был тяжелый и долгий день, который очень сильно затянулся и наконец подошел к концу. Размышляя над тем, где набраться сил, чтобы помыться, мужчина не заметил, как его жена отстала, замерев у иллюминатора. Ее внимание привлекло движение за не полностью занавешенным стеклом. Глаза девушки расширились от удивления в то мгновение, когда Уолтер завел руки обнаженной Веги ей за спину и притянул к себе. Уилсон сделала два быстрых шага назад, чтобы ее не заметили и вытянув шею, позабыв о муже, наблюдала за происходящим. А происходило очень интригующее зрелище. Уолтер поглаживал большими пальцами запястья женщины, в успокаивающем движении. Он не сжимал ладоней, оставляя руки Кэррол свободными, но и не позволял ей перевести их вперёд. Любовники располагались боком к окну, поэтому не было видно, что делает синтетик — его лицо закрывала нога Веги, но то, как она ерзала бедрами, запрокидывала голову и хватала ртом воздух — не оставляло сомнений в том, что он делал. Патрик обернулся, поняв, что не слышит шаги жены: — Мэри! Пойдем, что ты там встала? Но вместо ответа, она шикнула на него издалека, хотя толщина стекла иллюминатора была такой плотной, что девушка могла бы кричать во весь голос и внутри, ее бы никто не услышал. Любопытство и адреналин, попавший ей в кровь из-за того, что она подглядывала за тем, как Кэррол занимается сексом с андроидом, не давали ей сдвинуться с места. — Иди! Я тебя догоню! — Мэри произнесла эти слова очень тихо, едва ли муж услышал, но чтобы до него дошел их смысл, жестом показала «уходи». — Ты совсем сдурела? — не сдержал своего громкого негодования Патрик, возвращаясь назад к супруге. — Это после нападения на колонию, я должен оставить тебя одну? Да никогда! — поравнявшись с Мэри, он заглянул в иллюминатор. — Да что ты там увидела? Поблескивающая от пота кожа Веги, ярким пятном выделялась в темноте ее каюты. Уилсон сразу же нашел ее взглядом и только через несколько секунд осознал, что он видит. Кэррол к этому моменту, уже была свободна, упираясь ладонями синту в живот. Его кожа под ее пальцами проминалась — по всей видимости колонистка перенесла на руки вес своего тела, но андроиду это не доставляло абсолютно никакого дискомфорта. Уолтер гладил ее бедра и ягодицы, но лица не было видно, так как ноги блондинки были согнуты в коленях и пусть толстое стекло не пропускало ее стонов, Патрик мог поклясться, что слышал их. Лицо ирландца тут же стало пунцовым от смущения. Он ожидал увидеть что угодно, но не голую Вегу, сидящую у Уолтера на лице. Схватив жену за руку, он потащил ее подальше от иллюминатора, совершенно не желая, чтобы она была свидетельницей чьих-то прелюдий. — Ты в своем уме? Это уже перебор, тебе самой бы было приятно, если бы кто-то за тобой подглядывал? — Патрик сам не ожидал, что его так возмутит поведение Мэри — он всегда был тихим и больше полагался на ее решения. Но тут его что-то задело — наверное то, что интимная жизнь их личная и чужая, были для него неприкосновенным табу. Мэри удивленно смотрела на мужа, он не часто был так настойчив. — Да ладно тебе, интересно же… ты видел? Она у него прямо на лице сидела… — Ага. А может она его задушить пыталась? — возмущенно предположил Патрик, тряхнув головой, в тщетной попытке выкинуть из нее образ голой Кэррол. — Я не хочу это обсуждать. Мы не должны были этого видеть. Тебе должно быть стыдно! — пожурил жену мужчина. — Ага, конечно, что я еще должна? — хмыкнула девушка, сведя брови вместе. Нравоучения Патрика ей не прельщали, он вообще стал каким-то более уверенным в себе, и чаще возражал, чего раньше не было. Мэри гордилась им, но только тогда, когда дело не касалось ее самой.       Препиравшись еще с минуту, супруги наконец-то пошли в свою каюту, чтобы не разводить конфликт на улице и разобраться между собой, без случайных свидетелей. Вега и Дэвид, увлеченные друг другом, ничего не заметили. Сейчас, для них весь мир перестал существовать.       Испытав еще один сильный оргазм, Кэррол, едва придя в себя, вновь поменяла позу, войдя во вкус. Перевернувшись, она грациозно перекинула ногу через корпус синта и встала на колени по обе стороны от его головы. Вильнув бедрами в соблазнительном движении, она наклонилась, прогибаясь в спине, а после прижалась грудью к торсу мужчины, лбом утыкаясь в его живот. Дэвид, облизав влажные губы, положил ладони на бедра Кэррол, и вновь притянул к себе, возвращаясь к своему занятию. И пока он увлеченно ее вылизывал, она дрожащими пальцами забралась под резинку его трусов. Это было очень важно для нее, прикоснуться к нему там. И она не ошиблась, лобок мужчины был очень горячим. Блондинка догадывалась, что гидравлика, как кровь, приливает к его гениталиям, но ничего не происходит. Ее ладонь осталась ласково лежать на лобке мужчины, просто чтобы чувствовать его жар и не тревожить эмоционально. И вопреки собственным словам, Дэвид не был против. Все что происходило сейчас, было необходимо и ему. Возбуждение накатывало волнами, он ощущал его физически, но все что ему было доступно, это только наблюдать и делать все, чтобы Кэррол испытывала наслаждение, а это доставляло удовольствие и ему.       На четвертый оргазм, Вега сдалась, она еле заставила себя сползти с андроида. Ее ноги и руки были перенапряжены из-за не прекращающегося тонуса мышц в течении нескольких часов и все, на что хватило ее сил — это рухнуть на кровать, рядом с Дэвидом. Довольный собой и своими успехами, синт развернулся, чтобы лечь рядом с колонисткой, располагаясь напротив ее лица. Ему был важен зрительный контакт. За окном было все еще темно и у них оставалось немного времени до рассвета, и он был рад, что проведет его с ней. Лениво подобравшись поближе, колонистка улеглась на плечо мужчины, глубоко дыша, чтобы унять бешеный пульс и восстановить дыхание. После такой бурной ночи, кажется все силы покинули ее, но вместе с этим пришло долгожданное облегчение, словно с плечей упал тяжелый камень. Поглаживая синтетика по груди, Кэррол целовала его щеку, подбородок и плечо, переполненная нежностью к нему. Дэвид приобнял женщину за талию, притягивая к себе поближе. Им было спокойно вместе. И это чувство умиротворения синт ценил, наслаждаясь каждым его мгновением. Блондинка разглядывала его кожу, изучая ее подушечками пальцев, несколько раз задевала соски, а потом вновь ласково поглаживала его, смотря в глаза. Чем больше они лежали так, тем отчетливее в ее голове всплывало воспоминание из прошлого. — Помнишь, когда мы курили с тобой здесь… ты спрашивал у меня, что было бы, окажись на этой планете другие разумные существа… и если бы у них были космические корабли… — женщина глубоко задумалась, подбирая слова. — Ты ведь не шутил, говоря об этом? Здесь действительно есть корабли? Андроид замер, переводя настороженный взгляд на колонистку. Он так расслабился от ее незатейливых ласк, что совсем не ожидал этого вопроса. Синт был уверен, что она не помнит тот шутливый разговор. Но она вспомнила о нем почему-то сейчас. Мужчина перевел взгляд на потолок, задумчиво поглаживая Кэррол по плечу. Он не знал, стоит ли говорить правду. А с другой стороны, чем меньше лжи, тем проще ему будет позже рассказать об истине. — Не шутил, — тихо ответил он. — Корабли действительно есть. Вега поджала губы и приподнялась, смотря на Дэвида. — Теперь понятно, почему ты назвал их инженерами… Они действительно были высокоразвитой цивилизацией. — Вслух произнесла свои мысли колонистка. — А их корабли… действительно могут бороздить космос? — Вероятно, могли. — Задумчиво ответил синт. — Все, что я находил — неисправны. Скорее всего, их вывели из строя, во время атаки на город, чтобы никто не мог улететь из зараженной зоны. Сейчас у меня нет достаточного количества времени, чтобы изучать их технологии, я вынужден помогать колонии. Кэррол вновь легла обратно на плечо синетика, положив руку ему на грудь. Она размышляла о том, что все сильнее проникается мыслью убраться отсюда вместе с ним, но это были лишь фантазии, она осознавала реальность — Дэвид не может покинуть колонию навсегда, этого не позволит сделать прошивка. Но ей было приятно мечтать о том, что они могли бы покинуть эту планету вместе, и больше никогда не думать о том, что они зависят от других людей. Эти мысли и приятные, ласковые поглаживания синта, усыпляли женщину. Она прикрыла глаза и прежде, чем уснуть, успела попросить его: — Пожалуйста, возвращайся скорее, я буду тебя очень ждать… — Я постараюсь. — Ласково ответил мужчина, поворачивая голову и осторожно целуя Кэррол в губы. Но та уже уснула. Ее дыхание стало размеренным, а лицо расслабилось, принимая умиротворенный вид. Усмехнувшись сам себе, Дэвид лег обратно на спину, разглядывая потолок и размышляя об их разговоре.