Мышеловка

Джордан с трудом поднялся на руках, отталкиваясь от постели и оглядываясь. Он отметил, что солнце уже высоко в небе. Альфа не слазил с него всю ночь. Доковыляв до уборной, Джордан постарался привести себя в порядок, насколько это слово было применимо к нему в нынешней ситуации. Повернувшись боком, он стал рассматривать укус альфы — ничего подобного с прошлой меткой не было — рана выглядела абсолютно нормально, зажила, расцвела необычным узором. Проведя по запотевшему стеклу рукой, Джордан внимательно разглядывал свое неуловимо изменившееся отражение. Хейнс дарил ранее незнакомое ему, а точнее, забытое чувство спокойствия и надежности. Он ощупал свое тело: метки и засосы, укусы, вполне себе однозначная боль в определенном месте говорили ему, что все взаправду. У него появился человек, возможно, даже любимый? Странная улыбка дернула уголки губ в стороны, тепло разлилось в животе. Вот такой он — правильный выбор? Только он отвернулся, как голову сдавило обручем боли, и он сполз у стены, буквально впечатавшись в нее, словно его пнули. Джордан надсадно дышал, глаза против воли наполнились влагой, изо рта вырвался слабый стон. « — Джордан… Джордан, — звал его далекий голос из прошлого, почти забытый, но такой родной. — Джордан, мальчик мой. Не такой я хотел тебе доли, — что это? Сожаление? — Т-тетя? Ир… Ильзейтариот? — стучало пульсом в стиснутых висках. — Я не буду извинятся, Джордан, — сурово, безапелляционно. Голос надломился, стал шершавым, цепким. — Сын павшей Утуат и…часть моей плоти. Не разочаровывай меня, Джордан! Не разочаровывай! Сотри их в порошок! — прогремело в ушах, а лицо, некогда красивое, любимое, исказилось, заострилось походя на зловещую маску. — Сотри этих тварей в порошок!» — Ааааааа! — закричал Джордан, падая снопом на пол. В висок будто пулю выпустили, и она сейчас переворачивала содержимое его черепной коробки. Джордан затрясся в мелких конвульсиях, глаза закатились, а из горла вырывался хрип. Дверь резко распахнулась, Хейнс стоял на пороге раздраженный и злой. На секунду в глазах мелькнуло беспокойство, он схватил Джордана за плечи, встряхнул. Голова парня дернулась и повисла, Джордан стремительно холодел, а кожа на глазах приобретала мертвенно-бледный оттенок. Внезапный треск зеркала привлек внимание мужчины. — Джордан, мать твою, — зарычал альфа. — Не отпущу! Альфа взглянул в треснувшее зеркало и оскалился. За окном послышалось мерзкое предупреждающие карканье. Воронье. Арис оглянулся, обнажил клыки. Воронье, гонцы Утуат, прилетели посмотреть на то, как проклятая сука будет отбирать свое — пару. Истинную пару альфы. — Не отдам, — зарычал Арис, скалясь отражению. — Не отдам! Мое! — он перехватил парня поудобнее и вцепился зубами в метку. Джордан дернулся всем телом, словно его прошибло током, а альфа яростно вгрызался в мягкую плоть, чувствуя дразнящий привкус крови на языке. — Я тебе его не отдам! Сдохни, Тварь! Джордан затрясся, глаза закатились, рот приоткрылся в немом крике. Альфа до хруста сжимал тело Джордана в руках. — Не отдам! — Хейнс заскочил в комнату с бессознательным Джорданом в руках, скинул трясущееся тело на кровать, навалился следом и без промедления вломился в желанную тесноту. — Повяжу, — рычал мужчина, наращивая темп, цепляясь зубами за подставленную оголенную плоть. В какой-то момент тело под мужчиной начало биться, и Джордан застонал, сжал в кулаке простынь, чувствуя простреливающую боль в голове и пояснице. Альфа быстро довел себя до разрядки, кончил внутрь, позволив связать их узлом. Джордан в ужасе распахнул глаза — его распирало, растягивало. Он хотел закричать, а получилось захрипеть. — Пусти, — хрип, — больно… — Потерпишь, — отрезал Хейнс, перехватывая омегу поперек груди, собственнически прижимая к себе и продолжая хищно и предупреждающе скалиться в темный проем ванной комнаты, словно он видел там кого-то чужого, враждебного, страшного. За окном истерически бились вороны, оглушая своими воплями округу, но Арис держал свою добычу крепко. Теперь он знал — почему. Они истинные. Те самые истинные, которые пропали из племен оборотней двести лет назад. Альфа оказался первым, обретшим свое бесценное сокровище, и он не собирался делиться этим ни с какой сукой. Джордан провалился в беспокойный сон. Это был кошмар, в котором он продолжал слышать крик Ильзейтариота — «Сотри их в порошок!», продолжая бежать от этих слов, как будто они могли настигнуть и убить его, искалечить. Джордан не понимал, что происходит — что за белый шум в голове, что за мгла простирается в его душе, отвоевывая территории. Когда он открыл глаза, то уже был один. Один в кровати, но не в доме. Альфа появился на пороге спальни. Застыл в дверях, внимательно рассматривая точеное крепкое тело Джордана и свои метки на нем. Молчание затягивалось. — Где моя одежда? — спросил Джордан. — В шкафу, я распорядился подобрать что-то подходящее. Джордан благодарно кивнул. — Как ты себя чувствуешь? Парень пожал плечами. — Нормально. Что случилось? — Мы истинные, Джо. Истинные, понимаешь? — Я знаю это, Хейнс, знаю, — омега смотрел прямо, полностью осознавая глубину окрепшей между ними связи. Арис улыбнулся, вдохнул глубоко, и наклонился запечатлеть на губах целомудренный поцелуй. Джордан накрыл ладонью лицо альфы и оттолкнул. От происходящего по телу шли толпы мурашек. Хейнс перехватил руку Джордана, поцеловал, захватывая в плен его взгляд. — Ты делаешь меня счастливым, Джордан, — прошептал мужчина. Джордан улыбнулся. Он тоже это чувствовал. То самое чувство, что еще пару дней назад не было знакомо ни одному из них, но сейчас расцветало, крепло и пускало корни в благодатную почву. Мышеловка захлопнулась. Джордан выбрал сторону осознанно, выбрал и принял. Маленькая жизнь, что зародилась внутри сильного тела, будет тому подтверждением, а значит… Роду оборотней быть. Конец