добыча

- Не двигайся... а! Нет! Да не двигайся ты! Киришима еле увернулся от клацанья зубов чуть ли не возле своего уха, отчего пара ярко-красных волосинок слетели с его головы и упали в пожелтевшую листву. Он уже успел несколько раз пожалеть о том, что подошёл к этому свирепому зверю. Волк, конечно, не мог напасть на Киришиму, потому что умирал на глазах, его задняя конечность, прочно прижатая с двух сторон узкими досками, на взгляд парня истекала кровью уже не первый день. Но волк ни в какую не подпускал к себе, злобно рычал, прижав уши, и Киришима подумал, что если ему всё же удастся освободить несчастное животное, то оно, обезумевшее от боли, кинется в атаку. Уперев руки в бока, Киришима отошёл и посмотрел на застрявшего волка осуждающим взглядом: зверь готов был принять смерть, нежели помощь, и Киришима не мог справиться с ним в одиночку. До отца, однако, нельзя было дозвониться, а лесник находился далековато от места происшествия, учитывая, что начинало темнеть. - Да послушай ты, блин, меня! - Киришима попробовал угрожающе выступить вперёд, снимая с плеча ружьё. Он приготовился оглушить волка на случай (сто процентный случай), что зверюга нападёт, а потом скрыться. Когда волк придёт в себя, пускай бежит на свободу, по крайней мере оставлять его здесь погибать доброе сердце Киришимы не позволяло. Волк зарычал так страшно, что у любого неподготовленного человека душа бы спрыгнула в пятки и спряталась там навсегда. Но не у Киришимы, тот частенько встречал хищных зверей, выращенный в условиях леса, не раз отправлялся с отцом в походы до лесничего домика, которые затягивались от трёх дней до недели и не только умел определять направление по звёздам и следам зверей, но и знал каждую их повадку. Попавшие в капкан волки не были для него сюрпризом: он частенько освобождал их, потому что жалел, охотники спускали с них шкуры как дикари, и Киришима хотел их всех перебить за это безумное поведение. Он учился в колледже, мечтал уехать в город, когда закончит обучение, и любое проявление нечеловеческой жестокости, как представителю нового поколения, вызывало в нём непонимание и ярость. Однако этот волк, в отличии от многих других, спасённых Киришимой, не выглядел убитым и приготовленным к своей суровой судьбе. Он рвался вперёд, из стороны в сторону, и даже не скулил, хотя парень готов был поклясться, его задней лапе конец. Волк был большой, красноглазый, бешеный и очень красивый: его шерсть светилась чуть ли не белым, она сияла нежным кофейным молоком, и если бы не спёкшаяся кровь и грязь, которая её украшала, волк был бы самым удивительным созданием, которое Киришима когда-либо встречал в лесу. Приблизившись к нему ровно настолько, чтобы хватило на лёгкий удар, парень замахнулся ружьём и заговорил снова: - Ты что, не понимаешь, что тебя тут убьют? Успокойся.. тшш! Я хочу как лучше! Волк рявкнул и рванулся в сторону, а потом споткнулся, потому что его лапа хрустнула в ловушке так жёстко, что в ушах у Киришимы отдало звоном, а все осенние листья запачкались в крови и алых путаных следах. Раздражённый этим упёрством, Киришима, стараясь уловить правильный наклон, чтобы не покалечить зверя, ударил прикладом волка по голове, но тот из последних сил поднял её и схватил ружьё зубами, отчего его глаза задрожали, а изо рта хлынул поток слюней. Они бились недолго, из-за печального положения волка у Киришимы было преимущество, поэтому вскоре он разжал капкан, унёс его в кусты и поспешил исчезнуть, так как волк дёргался и, обладая недюжей силой воли, мог быстро очнуться и, несмотря на раны, побежать за человеком. Киришима надеялся, что волк выживет или очнётся до того, когда вернутся охотники. По кровавым следам они его, конечно, могут и найти, но Киришима сделал всё, что мог, и дальнейшая борьба за жизнь зависела только от самого зверя. А зверь показался Киришиме странным, злым и ужасно сильным. Такой необычный волк должен был жить!