добыча

Когда зверь (особый зверь) лежит без сознания, все его чувства обостряются ещё сильнее. Получив удар чуть ли не между глаз, обычный серый волк вырубился бы за секунду, но оборотень будет ещё долго тянуть время, имея разум и скверный характер. Знал бы Киришима, что, разжимая ловушку, отключенный зверь остаётся начеку, он не был бы так спокоен и не поворачивался бы к нему спиной. Но Киришима был уверен, что его работа здесь закончена, поэтому направился по направлению к своему дому, утопая в тёмных зарослях разнообразной растительности, а волк, тяжело вздыхая, с сипением смотрел ему вслед прищуренным взглядом. Оборотень знал этого парня. Они учатся вместе. Никогда прежде он не испытывал к человеку такого желания броситься следом. На уровне заложенных древними временами инстинктов в нём пульсировали остатки горячей крови и жажды прикосновений. Это был первый человек на его пути, который попытался наладить с ним контакт, не прибегая к методам назойливой помощи. Такой, которую оборотень ненавидел от мозга до костей. Он просто спас его. Волк чуть не вскочил от злости, но боль притупляла его движения и он лежал, подёргивая концом хвоста, пока в его голове отчётливо запоминался запах этого удивительного человека - запах тёплых овощей, ласки и такой гигантской уверенности в себе. Он мог бы найти в себе остатки сил встать и поплестись следом, лязгая зубами и падая при каждом шаге. Он чувствовал, что умрёт, если не придёт в движение сейчас же, а мельтешившая среди осенних деревьев алая шевелюра того парня манила не хуже опиума. Но он лежал, и его человеческая сторона проклинала его за слабость, хотя в таком состоянии его попытки отбиваться нельзя было назвать слабостью, а скорее безумием. - Моя жертва. - прошелестело в его голове, пока он боролся с болью и сном, а слово "моя" так и кипело в районе сердца, раскаляя застывающие лапы. Это был не тот человек, которому можно перегрызть глотку, ибо он мог дать отпор. Это не то однотипное мясо, от которого оборотень избавляется одним лишь прыжком. Это кто-то другой. Что-то другое. Это его человек.

***

Вот и он, человек, человек. Бакуго встал непреодолимой стеной на дорожке и сложил руки на груди, на его губах тряслась еле заметная ухмылка. Все сельские студенты глядели на него с ужасом, ещё бы - тот, кто почти никогда не появлялся на занятиях, соизволил прибыть, да ещё и весь в синяках, с перебинтованной головой и на костылях. - Чего пялитесь?! Проходите мимо! - рявкнул он, когда проходящие мимо девочки робко взглянули на него снизу вверх. От его голоса у обеих пробежались мурашки по коже и они так быстро исчезли, проскочив мимо, что воздух над местом, где они находились, засверкал. Навострив уши, Бакуго услышал лес, который простирался за небольшим зданием колледжа простором, извилистыми ветвями и знакомым, домашним убежищем, где можно было творить всё, что заблагорассудится. Лес всколыхнул порыв ветра, давал ему знак. Его человек появился на дорожке в компании каких-то отбросов. Бакуго напряг все свои мускулы и от удовольствия готов был даже заурчать, завидев замедлившийся шаг Киришимы. Так как он занял чуть ли не всю дорожку, ведущую до входа, до не мог не привлечь внимание Эйджиро. Тот принялся с удивлением разглядывать костыли и бинты новоприбывшего. - Привет, Бакуго! - поздоровался он, стараясь смять неловкое удивление за доброжелательной улыбкой. - А я думал, что ты уже не придёшь на занятия никогда. - С дороги! - Бакуго, опираясь на костыль, выглядел ещё страшнее чем Бакуго без костылей. Оба друга Киришимы попятились, а сам он, стоя в центре, с недоумением посмотрел на наступавшего. - Это очень не круто, будь немного повежливее. - попросил он, однако Бакуго продолжил наступление и подошёл так близко, что Киришима невольно сам отступил на шаг. Красные глаза так и полыхали двумя рубиновыми камнями. Слушая притихший в округе звук, наслаждаясь каждым моментом, Бакуго отчётливо разглядел своего вчерашнего "спасителя". Тот схмурил брови, ему определённо не нравилось всё происходящее, и знал Киришима об этом парне одни негативные факты, что он ужасно взрывной и неконтролируемый тип, опасный и не появлялся в колледже почти с самого начала учебного семестра. - Друг, посторонись. - попросил Киришима, сжимая кулаки и задерживая дыхание. Однако в ответ рука Бакуго, та, которая не держала костыль, легла к нему на плечо и потащила к земле с такой силой, что Киришима чуть не свалился с ног. Запах его человека был так близко, а его стойкость заслуживала уважения. От дурманящих ароматов Киришимы и шелеста леса Бакуго замечтался получить своё в два раза сильнее. И прикосновение к человеку, который вчера вытащил его из капкана, заставило каждый его нерв трепетать, а от близости к живой пище инстинкты, задетые психозом, разошлись на полную. Его человек. Самая желанная добыча из всех возможных.