Когда огни погасли.
2 ноября 2019 г., 19:53
Брюнетка перечитывала заказ несколько раз, постоянно останавливаясь на одном и том же имени. Постоянно. И это имя ощутимо приносило ей боль, словно воткнули нож меж рёбер, протыкая лёгкое. Становилось тяжело дышать, постоянно к горлу подступал ком, мешающий даже говорить.
В мастерской никого не было, потому Маринетт ходила из угла в угол, постоянно высматривая в зеркале свои недостатки. И каждый раз ей казалось, что за её спиной стоит она сама. Только из прошлого, то, что она не хотела воспринимать, настигло её. На самом деле она не двигалась вперёд, а лишь оттягивала себя назад. Брюнетка так и осталась той девочкой, которая носит маски, притворяясь кем-то другим, чтобы пустить пыль в глаза.
Перед ней стоит все та же Маринетт в своих розовых джинсах с разбитыми мечтами. В этот момент её обуяла невероятная ненависть к самой себе. Ненависть к своей жизни. К своему притворству. Она обязана посетить Париж, тем более повидаться с невестой.
Странный блеск её глаз, не добрый, не понравился Тикки. Девушка поспешно села рисовать эскиз и делала она это на совесть. Платье для Кагами должно выражать её экспрессивность и замкнутость. И лишь с одним человеком она могла раскрыться как нежнейший бутон розы. С Адрианом Агрестом. Как оказалось, уже её будущем мужем.
С каждым наброском, с каждой черточкой в эскизе внутри Маринетт потухали огни. И не было сил бороться, чтобы снова зажечь их. Сшить платье она сможет и в Париже, труда это ей не составит. Мари купила билет на самолёт, который быстрее поезда, да и комфортнее.
Ночью она лежала смотря в потолок, без возможности найти покой даже во сне. События терзали её, разрывали сшитые кусочки плоти. Она пыталась. Видит Бог, она пыталась забыть Агреста, но чувства к нему были такие сильные. Скорее всего, то же самое чувствует Кагами. Сколько уже можно притворяться? Скрывать саму себя? Отпускать? Отступать? Терять то, что любишь больше всего на свете.
Уже утром она оповестила Жозефин, что уезжает в Париж, чтобы подобрать подходящие ткани, да и понаблюдать за невестой. Платье должно произвести фурор. Женщина поверила ложным словам девушки и со спокойной душой отпустила воспитанницу в родную страну и город.
Шесть мучительных часов брюнетка провела ничего не делая, даже не притрагиваясь к эскизам. Смотря в иллюминатор на сгущающиеся грозовые облака, девушка находила восхищение. Сила, мощь и свобода. Она всегда скрывалась за масками. Леди Баг, Маринетт Дюпэн-Чен, но кто же она на самом деле? Супергероиня или простая лгунья? Кто же она? Что было в отголосках её собственной души, собственных огней, что тушила девушка, пытаясь быть той, какой её хотят видеть. Это она уступила Кагами, когда была возможность остаться с ним. Сама пошла на попятную.
Самолёт приземлился без каких-либо проблем, родителям она не сказала, что приезжает. Да и не хотелось их тревожить ради того, чтобы они увидели, как она подавлена.
Рекламное табло украшал совершенный Адриан Агрест. Он стал выше, да и особо не изменился. Разве что стиль из подросткового стал более сдержанным. На смену футболки и джинс пришёл костюм, но почему-то она была уверена, что это отец постарался. Поспешно отвернувшись, девушка направилась к выходу.
Вот она в своём родном городе, который, казалось, встречал её запахом выпечки и духов. На улицах не спеша шли красиво одетые люди, обсуждающие насущные проблемы. Мари села в такси и направилась в отель. Проезжая мимо булочной, девушка невольно сжала руки в кулаки, боясь показаться родителям. И почему возникло такое чувство?
Популярность Леди Баг упала из-за того, что юная героиня исчезла из поля зрения СМИ. Алья училась на журналиста, делала успехи и в последнее время увлеклась экологией. Часто её статьи вызывали бурные реакции, но девушку это не пугало, даже радовало. Мысли о подруге вызвали улыбку. Когда все в ней сомневались, Алья оставалась той, на которую можно положиться. Всё же она не отказалась от идеи найти Леди Баг и узнать её личность. Так что ЛедиБлог продолжал жить, пускай и не был настолько популярным.
Брюнетка открыла дверь в комнату отеля, обычная комната, ничего привлекательного. Она заказала себе кофе с круассаном и, усевшись на террасе, предавалась воспоминаниям. Тому, насколько глупой она была.
Нужно было встретиться с Габриэлем, чтобы обсудить некоторые детали. И заодно повидаться с Натали. Сделав звонок, который удивил мсье Агреста, девушка через час сидела в его кабинете, показывая наброски и говоря о том, какая ткань подошла бы к фасону, да и форме платья. Габриэль внимательно смотрел на эскизы, видя в нем руку настоящего мастера, перед чьим мастерством он готов преклониться. Эта девушка перещеголяла его и не удивительно, сколько силы было спрятано в этой хрупкой фигуре.
Блондин стал обсуждать примерное место для свадьбы, чтобы исключить конфузы, но поправки в эскизе не делал, платье было ему по вкусу. Свадьба должна соединить два благородных рода.
В это время из бутика для подготовки к вечернему выходу в свет приехал Адриан. Ему хотелось показать отцу костюм и обсудить выбор. Ему казалось, что костюм отлично подходит для вечера. Но к удивлению юноши ему сказали, что отец занят и сможет принять его позже. Проходя мимо кабинета, Агрест замер. Его словно прошибло током, когда он услышал голос, её голос. Адриан мог узнать его из тысячи. Маринетт? Что она тут делает? Слышались лишь обрывки фраз, смысл уловить он не мог. Так хотелось её увидеть все эти годы, он скучал по ней. Не было такого человека, с которым он мог обсудить все, кроме неё. Интересно, какой она стала? Осталась ли все той же Маринетт, которую он помнит? Кто-то коснулся его плеча и юноша обернулся, увидев Натали.
— Подслушивать нехорошо, Адриан, — она снисходительно улыбнулась, тот хмыкнул и послушался, отправившись в свою комнату. Натали стала ему другом, но матерью назвать он её не мог. Остаётся надеется, что он сможет поймать Маринетт после разговора.
Спустя полчаса разговоров, они пришли к единому мнению, девушка взяла свою папку с наработками и вышла из кабинета. Ей хотелось как можно быстрее покинуть дом Агрестов, лишь бы не столкнуться с блондином.
Маринетт спокойно вышла и направилась в сторону Эйфелевой башни, крутя в руках приглашение на сегодняшний вечер. Агрест поздно спохватился, его задержал разговор с Кагами по телефону, а когда он вышел, чтобы узнать закончили они разговор или нет, то обнаружил, что Маринетт уже ушла. Юноша посмотрел в окно, выдыхая и чувствуя невероятное сожаление. Там по дорожке шла длинноволосая девушка в красном платье, лица он не видел, но чувствовал, что это она. Агрест хотел перевоплотиться в кота, но дверь открылась и в его комнату вошёл отец.
Твёрдо решив пойти на мероприятие, девушка стала искать подходящую одежду, но это оказалось сложно. К вечеру на Мари было приталенное короткое красное платье с прозрачным подолом, делающее платье менее вызывающим. Платье было без бретелек и с открытыми плечами. Волосы накручены в пышные локоны, голову украшает красная лента. Аккуратные каблуки со шпилькой, нежный макияж, глаза были выделены и будто зачаровывали.
Подъехало такси и девушка направилась в отель Буржуа, где и происходило мероприятие. У входа стояла Алья в пышном оранжевом платье, волосы были собраны в два пучка, Нино аккуратно поправлял любимой выбившуюся прядь за ушко. А потом юноша замер, смотря за спину девушки.
— Я, конечно, понимаю, что тут полно девушек красивее меня, но, Нино, ты можешь быть скромнее в своей реакции, — она обернулась и тут же завизжала от радости. — Мари! — девушка кинулась обнимать подругу.
— Ты прекрасно выглядишь, — сказала брюнетка, трогая платье Альи.
— Подруга это ты мне говоришь? — журналистка засмеялась так, как могла только она. — Да ты сногсшибательна, Мари. Думаю, увидев тебя, Агрест искусает все пальцы. Упустил такую девчонку, — она ущипнула за щеку брюнетку.
Маринетт невольно дернулась от воспоминаний про Агреста и немного улыбнулась.
Они ещё долго болтали об успехах каждого, а потом прошли в зал и уселись за один столик. Хлоя сидела в жёлтом платье, попивая мартини, даже не смотря в сторону Маринетт, и это нравилось брюнетке. Неохота привлекать лишнее внимание.
В зал зашёл мсье Агрест и его супруга, а за ним в чёрном платье Кагами, держа под руку Адриана. Костюм на юноше сидел идеально, он смотрел на спину отца, соблюдая некоторые негласные правила, но все же краем глаза осматривал гостей. Внимание привлекло красное пятно в углу зала, которое разглядеть ему не удалось. Слишком неудобно.
Маринетт хотела доказать себе, что больше не любит его, но вот он идёт под руку с Кагами, а сердце предательски трещит от боли и ненависти. Если бы только она сказала о том, что любит его, раньше.
Потом началась программа, на сцене пел Лука и Джулека, брюнетка улыбнулась и была рада за них. Они нашли то, что искали, а она? Вот так и проживёт свою жизнь, не познав счастья. Алья трещала без умолку, а потом все разговоры прервали Агрест и мать Кагами. Томое Цуруги с Габриэлем взяли микрофоны и начали:
— Дорогие гости. Все вы будете участвовать в грандиозном событии, — начала Томое, а потом предоставила слово мсье.
— Сегодня мы решили объявить о помолвке наших детей. Адриан Агрест и Кагами Цуруги, — он захлопал в ладоши. Юноша переглянулся с Кагами, а та лишь сильнее прижалась к нему, счастливо улыбаясь.
Мари побледнела в одно мгновенье. Ей стало и жарко, и холодно. Она знала, что так и будет, но была не готова. Не готова отдать того, что любит Кагами. Никто не сможет полюбить его так, как она. Маринетт встала, чем привлекла всеобщее внимание. Отец Адриана не растерялся и тут же свет софитов был направлен на хрупкую девушку в красном.
— Маринетт Дюпэн-Чен — лучшая подруга моего сына оказала нам честь в создании платья для невесты. Это ещё не ограненный алмаз, но поверьте, в скором времени её имя будет звучать в каждом уголке мира, — все захлопали, но в это время она смотрела на блондина, а тот на неё. Их взгляды будто пытались дотянуться до друг друга.
Мари улыбнулась и поблагодарила всех, а затем, сославшись на работу, поспешила уйти. Юноша хотела броситься за ней, но ему не дала Кагами.
Слёзы текли по щекам, сейчас можно было сказать всё. Расстроить свадьбу. И всё. Она могла бы надеется на счастье. Маринетт не помнила, как оказалась на самом верху Эйфелевой башни. Из сумочки вылетела квами, пытаясь успокоить хозяйку, но Маринетт лишь крикнула, заставляя Тикки умолкнуть. Девушка тяжело дышала из-за всхлипов и рыданий, задыхаясь в своей боли. Огни погасли. Внутри осталась лишь пустота и темнота. Ничего не осталось от прежней Маринетт, только маска. Боль, ненависть, обида. Девушка достала из сумочки камень Моли. Мари не знала, зачем взяла его. А может, просто бежала от самой себя, уже подсознательно зная, что хочет сделать.
Тикки что-то хотела сказать, но Маринетт произнесла заветные слова, перевоплощаясь в свой старый костюм в черную точку. Было непривычно возвращаться в прошлое, когда она ещё школьницей спасала Париж. Аккуратно прикрепив брошь, девушка посмотрела на Нууру, пожав плечами, и трансформировалась.
Её хрупкую фигуру окутали чёрные бабочки, точки на костюме расползлись, как чернила, и тот стал полностью чёрным. Бабочки осели на плечах, а потом и дальше, образуя силуэт крыльев. Позже рисунок стал чётче, с аккуратным чёрно-фиолетовым узором, он переливался в свете ночных огней Парижа. На лице появилась, словно фарфоровая, маска с потекшими чёрными слезами. Волосы брюнетки собрались в два высоких хвоста с резинками-бабочками. Девушка вытянула руку и облокотилась на появившуюся трость. Мотыльки разлетелись в разные стороны, а Мари рассмеялась театральным смехом.
— Ах, как же приятно быть собой, — девушка покрутила тростью и выгнулась, словно у неё затекла спина. — Ох, пора развеселить публику, которая подняла мне настроение. Она спрыгнула с башни и со смехом полетела вниз.
